1
2
3
4.1
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
7


Чонгук бросил на меня последний долгий взгляд, в котором на краткий миг вспыхнула боль, а затем развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

… А потом он пропал на две недели, так же резко, как и появился в моей жизни, вмиг сделав её шумной и непредсказуемой, ведь я никогда не могла предугадать, из-за какого угла он вылетит на меня на этот раз.

Он ворвался в моё тихое размеренное существование свежим и дерзким весенним ветром, и с его исчезновением мне почему-то стало казаться, словно кто-то вдруг захлопнул все окна и мне стало нечем дышать.

Я пыталась не думать о нем, но нет- нет, да и порывалась вызнать у Тэхена, где сейчас его безбашенный друг и что с ним.

Но тот лишь отвечал, что сам ничего не знает, кроме того, что Гук уехал неизвестно куда и не выходит на связь.

И почему-то от этих слов мне становилось невыносимо грустно и я с ужасом понимала, что начинаю по нему скучать…

… Вечер воскресенья не обещал мне ничего интересного. Тэхена снова не было дома, так как он остался на ночное дежурство в больнице, и мне было совершенно нечем заняться.

Я валялась на диване в гостиной и лениво перелистывала каналы, но мой взгляд ни на чем не задерживался, и постепенно мои глаза начали сами собой закрываться и я не заметила, как уснула.

… Когда я снова открыла глаза, за окнами царила кромешная тьма, и свет падал только от все ещё работающего телевизора, но, прислушавшись, я уловила ещё какие-то странные звуки, поняв, что именно они меня и разбудили.

В ванной дальше по коридору кто-то шумел, лилась вода и слышались приглушённые ругательства.

Я в ужасе замерла, понимая, что это не мог быть Тэхен, так как его дежурство ещё не закончилось, а значит…

В мозгу неоновым светом вспыхнуло «Опасность!», и, испугавшись, что в дом пробрались преступники, я, все ещё туго соображая спросонья, даже не подумала, что нарушителем моего спокойствия в столь поздний час мог быть только один человек.

Поэтому, угадайте, что я сделала, вместо того, чтоб сразу позвонить брату или в полицию?

Правильно, побежала на кухню и схватила свою верную увесистую сковородку.

А затем с ней же наперевес двинулась в сторону ванной.

И каково же было моё потрясение, когда, распахнув дверь, я застыла на пороге, натолкнувшись взглядом на обтянутую простой белой майкой широкую спину… Естественно, Чонгука, кого же ещё?

Дверь с грохотом врезалась в стену, и, вздрогнув, он обернулся и застыл, увидев меня, точно так же застывшую на пороге с той самой сковородкой в руках, которой я едва не огрела его по голове в нашу первую встречу.

Уголок его губ чуть дёрнулся в попытке скрыть улыбку, когда его взгляд мимотетно скользнул по зажатому в моей руке предмету, но ему это не удалось и он усмехнулся привычно смело и дерзко, а с его губ слетело:

— Ну здравствуй, Бэмбиай. Давно не виделись, да?

Услышав его голос, который, казалось, стал ещё ниже и глубже, я почему-то вздрогнула и вся покрылась мурашками с ног до головы, но не могла не признать, что меня затопила волна огромного облегчения, когда я увидела, что нашу с братом ванную оккупировал этот нахальный брюнет, а не какой — нибудь вор — рецидивист.

Немного отойдя от первого шока, я перехватила сковородку поудобнее и скрестила руки на груди, закатив глаза и фыркнув:

— Ты снова здесь. Почему я даже не удивлена?

Чонгук расслабленно пожал широкими плечами, не сводя с меня смеющегося взгляда, в котором плясали уже так хорошо знакомые мне черти:

— А ты снова со своей сковородкой, олененок? Ты всех гостей так встречаешь или это только мне так везёт ? Или тебе просто хочется меня побить?

— Ты особенный. И бесишь меня больше всех, поэтому да, аж руки чешутся, — честно призналась я.

Чонгук лишь насмешливо дёрнул бровью со сверкнувшей на кончике штангой и снова повернулся к раковине, включая воду.

— Насилие порождает насилие, детка. Лучше скажи ему нет, пока не поздно. Ну знаешь, "Love, peace, Rock n roll", все дела.

Он резко закрыл кран, потянувшись за полотенцем, чтоб вытереть лицо, и я, естественно, выбрала именно этот момент, чтоб ляпнуть:

— Там было Sex, drugs, Rock n roll, — поправила его я, не удержавшись, и широкие плечи Чонгука затряслись от приглушённого смеха.

— Ого, милая, ты, оказывается, знаешь слово секс? А наркотики тоже пробовала? Экстази или что покрепче?

Но я лишь закатила глаза, пропустив его вовсе не остроумный подкол мимо ушей, и поинтересовалась:

— Позволь полюбопытствовать, что ты делаешь в нашей ванной посреди ночи и как вообще попал сюда? — я разговаривала с его широкой спиной и ответом мне было только очередное неопределённое пожатие плечами:

— Тэхен дал мне запасной ключ и сказал, что я могу приходить к вам в любое время и чувствовать себя здесь, как дома.

— Да ты и так уже тут почти обосновался, — фыркнула я, но затем мой взгляд вдруг упал на его клетчатую рубашку, валявшуюся на стиральной машинке, и, присмотревшись, я поняла, что весь правый рукав был в крови.

— О Боже, что это?.. — я шагнула ближе, желая убедиться в том, что мне не показалось, но Чонгук меня опередил, выхватив ткань прямо у меня из-под носа и быстро спрятав её себе за спину, так же, как и руки.

Я потрясённо уставилась на него.

— Это кровь?

Он нахмурился и отвёл взгляд, но затем тихо выдохнул:

— Не бойся, Розэ, она не моя.

— Чонгук, что случилось? — вопреки всем доводам разума, кричавшим, чтоб я не смела приближаться к нему, после того, что он сделал в прошлый раз, когда я оказалась в пределах его досягаемости, ноги сами сделали шаг, затем ещё один, и вот мне уже пришлось запрокинуть голову, чтоб посмотреть на него, а он вдруг улыбнулся мягко — мягко, как умел только он один, и тихо шепнул, с затаенной нежностью глядя на меня из-под трогательно пушистых ресниц.

— Не переживай, милая. Ничего серьёзного.

Но его бархатному голосу и мягкому успокаивающему тону, которым обычно разговаривали с маленькими детьми, не удалось усыпить мою бдительность, и я ему ни на миг не поверила, шагнув ещё ближе и потребовав:

— Покажи руки.

Услышав мой безапеляционный тон, даже грозный и могучий Чон Чонгук на мгновение растерялся, став вдруг похожим на нашкодившего первоклашку, и едва слышно выдохнул:

— Зачем? — но сбить меня со следа было уже невозможно.

— Руки, Чонгук! — повторила я уже твёрже, и сама потянулась к его ладоням, которые он упорно прятал за спиной.

— Розэ, не стоит… — начал он, но я перебила его.

— Ну что ты как маленький, ей богу! — раздражённо выдохнула я, когда он попытался уклониться от моих рук, и это не оставило больше никаких сомнений в том, что ему было что от меня скрывать.

Наконец ухватив его за широкие запястья, я все — таки заставила его показать мне ладони и занервничала ещё больше от открывшейся мне картины.

Как я и думала, все костяшки были сбиты до крови.

Я нахмурилась, закусив губы:

— Ты подрался?

Над моей головой послышался тяжёлый вздох.

— Нет, Бэмби, мне просто захотелось отмутузить пару кирпичных стен голыми руками. Знаешь, это так расслабляет…

— Чонгук! — я подняла на него предостерегающий взгляд и он, к моему удивлению, перестал паясничать, прикрыв глаза и тихо выдохнув:

— Ладно-ладно, я вижу, что ты не в настроении для моих шуток.

Я фыркнула:

— Для твоих шуток я никогда не в настроении, потому что они все дурацкие.

— Ауч… — наигранно возмутился брюнет и тут же уточнил, — Все-все?

— Все до единой, — припечатала я, но мои губы невольно дрогнули, и мне стоило больших усилий не расплыться в улыбке, и меня почему-то не покидало ощущение, что свежий весенний ветер снова принялся играть с моими волосами.

— Так что с твоими руками? — снова напустив на себя как можно более строгий вид, спросила я, по-прежнему не выпуская его широких ладоней из своей хватки. А Чонгук даже и не думал вырываться.

— Подрался, — наконец тихо выдохнул он, виновато опустив голову.

— С кем? — я подняла на него взгляд и, присмотревшись внимательнее, поняла, что пострадали не только его руки, из которых он ни в какую не хотел меня отпускать той ночью на кухне, когда впервые поцеловал, но и лицо, и от этих жарких воспоминаний и оттого, что мы сейчас стояли так близко, что я видела свое отражение в его тёмных расширенных зрачках, все тело охватила предательская дрожь. Мне пришлось даже тряхнуть головой, чтоб прогнать начавший стремительно заполнять её дурман от его близости, и я едва уловила его ответ:

— С плохими парнями. — Чонгук усмехнулся и небрежно пожал плечами, словно ночные драки были для него обычным делом.

Хотя, может так оно и было.

Я не могла оторвать взгляда от его красивого лица, которое почему-то совсем не портили ни разбитая кровоточащая нижняя губа, ни стремительно наливающаяся синим припухлость на скуле, грозившая до завтра превратиться в огромный фингал.

Покачав головой,я насмешливо поинтересовалась

— А ты у нас, значит, хороший?

Он охнул и театрально прижал ладонь к груди.

— Как всегда, бьёшь в самое сердце, Розэ. Как ты могла усомниться в моей порядочности и благонадёжности?

Я усмехнулась:

— Это ты что-ли порядочный и благонадёжный?

— Всё верно, Бэмбиай.- торжественно кивнул он. Я закатила глаза.

— Мда, смотрю, тебя во время драки серьёзно приложили по голове, раз у тебя уже началось раздвоение личности. Всё симптомы налицо. Чонгук, которого я знаю, отпетый бабник и хулиган!

— Бабник? Хулиган? - Чонгук выглядел глубоко оскорбленным, просто до глубины души, а мне почему-то невыносимо захотелось смеяться, - Твои слова бьют похлеще кастетов, малышка. Почему ты ко мне так жестока? — он склонил голову к плечу, говоря это с абсолютно серьёзным видом, и я почему-то впервые не смогла понять, шутит он или нет.

И, чтоб скрыть свое замешательство и выиграть немного времени на размышления, я аккуратно отодвинула его от раковины и открыла шкафчик, доставая оттуда аптечку, а затем обхватила его за пострадавшее запястье и, развернувшись, потянула к двери.

— Идём со мной.

Но он даже с места не сдвинулся, с подозрением поинтересовавшись:

— Куда?

— В мою спальню.

Похоже, от такого предложения Чонгук слегка растерялся, едва слышно шепнув:

— Зачем? — и я не смогла сдержать улыбки.

— Насиловать тебя буду, зачем же ещё? — фыркнула я, поняв, что он уже взял себя в руки и поймав краем глаза его весёлую усмешку, которую он безуспешно пытался спрятать в уголках пострадавших губ.

— Ого! Какое заманчивое предложение! Но ты бы не разбрасывалась такими словами, малыш, а то я могу и поверить. И более того, согласиться. И обещаю, когда ты начнёшь меня насиловать, я даже не буду сопротивляться, — шутя пригрозил он и я закатила глаза.

— Нужно обработать твои раны, ты не хуже меня это знаешь.

— Решила поиграть в доктора? Ты не забыла, что из нас двоих именно у меня медицинское образование?- он насмешливо вскинул бровь и скрестил руки на груди,отчего тонкая белая ткань майки натянулась, обрисовывая все её рельефы, а у меня почему-то внезапно пересохло во рту. Но, попытавшись как можно скорее взять себя в руки, я фыркнула :

— Медицинское образование может и есть, а вот ума, судя по всему, как не было, так и нет.

Он поморщился.

- Ай, ну зачем так грубо, Розэ?

- Затем, что ты идиот. Кто в двадцать четыре года решает споры кулаками?

Он пожал плечами, с улыбкой глядя на меня:

— Просто оппоненты попались слишком несговорчивые.

- Ладно, сделаю вид, что поверила.

- Так что ты хочешь сделать, олененок? А то, признаться, я немного боюсь. - усмехнулся Чонгук, красноречиво глянув на аптечку в моих руках.

— А драться с плохими парнями не боялся?

- Честно? Они пугали меня намного меньше, чем ты с этой штукой в руках.

И снова эти его неуместные и безумно смущающие реплики, стабильно выводившие меня из себя. Я в очередной раз закатила глаза, мимолетно подумав, что из-за него они когда - нибудь закатятся так далеко, что больше не выкатятся обратно.

- Я хочу тебе помочь. Раны надо обработать, чтоб в них не попала инфекция и ты, не дай бог, не помер от сепсиса раньше, чем от своих любимых сигарет. А теперь замолчи и шагай, пока я не передумала оказывать тебе первую помощь.- приказала я, махнув рукой в сторону выхода.

И, похоже, мои доводы все - таки подействовали на будущее светило кардиохирургии, потому что Чонгук, наконец, позволил мне утянуть его за собой, лишь с улыбкой обронив:

— Слушаюсь, мой генерал.

© Luna Mar,
книга «Серце в його долонях».
Коментарі