Мишель Провиз
@mishel_proviz
Стихи Все
Фотоплёнка
жизнь сочится с зенитной пленки в красной маленькой комнатёнке, реактивы, раствор, воронка — приготовленный аппарат. занавесил все щели прочно, и все силы сосредоточив, как всегда, ритуально-точно, вырезаю последний кадр. там, наверное, медуница разливается, золотится, голубым огоньком таится в бархатистых твоих волосах. или, может, твои запястья, что медовее всякой сласти, у которых я в вечной власти, как в сжимающихся стенах, или смазанная помада цвета спелого винограда, как магнит для мужского взгляда, на потрескавшихся губах. может, ты там танцуешь бо́сой, пляшешь, милая, до износа, для удобства — тугие косы в атла́сно-небрежных бантах. в красной маленькой комнатёнке жизнь сочится с зенитной плёнки, оставляю свою работёнку — проявляется негатив. я боялся, молился, пытался, перевешивал, ждал, метался, проверял сотню раз, трепыхался у меня от тебя остался лишь закрытым забыт объектив.
6
2
291
Твоему свитеру
пе́телькой старой лимонной нитки, кутай в объятья нагое тело, за пламя тепла твоего в избытке я собой, в благодарность, тебя бы согрела, расчесала б ворсинки, что дыбом торчат, а в узоры вплела бы поэзию снов. мне повсюду мерещится твой аромат сигаретного дыма и пряных духов. я не знаю количество рук и душ, что были твоей теплотою согреты, сколько ты про́жил морозных стуж, сколько ты видел февральских рассветов, серебра кто касался в твоём узоре, что волной беспокойной лежит на груди. ты хранишь бесконечную тайну моря, а теряешь тотчас, как идут дожди. я тебе напевала бы милый мотив, возможно, ни к месту и очень нелепо, как хорошо, ты совсем не болтлив, не упрекнешь, что нечисто спето, что перепутаны местом слова, и зацензурены нежностью маты. спрячу ладони в твои рукава, спасая себя от душевной прохлады. я потратила б неуловимость минут, чтобы петли твои целовать неустанно, я молила бы небо отсрочить весну, чтоб она нас, приходом, не разлучала, я здоровалась бы каждый день по утру, просыпаясь в объятьях твоих родных, но если я гипотетически, вдруг, на своих человечьих двоих потеряюсь, запропащусь, пропаду обещай мне не греть других.
3
0
256
Кукловод
меня смастерил для забавы бес, . Всевышний стал крёстным отцом, я в этом мире — чудной гротеск — живая во всём неживом. глазки — дымчатый гиацинт и румянцем покрыты щеки, для трещин на теле — шарнирный бинт прикрывает собой осколки. бес ставит твердой рукой веснушки, губы выводит алым, я могла бы стать лучшей его игрушкой, но я не стала. увы, не стала. пустил меня по́ миру, босиком, к рукам привязал бечевку, я, как мой крёстный, иду под крестом, выгрызая зубами веревку. вокруг мне твердили, что ношу деля, я себе облегчаю дорогу, но по свету бродя день ото дня отрекаюсь от беса и Бога. охотно делилась своим крестом с тем, кто протягивал руку, знала бы только, что в мире пустом, я — лишь способ развеять скуку. нити протерлись от множества рук, что, черед свой меняя, вели, мной разбавляли вечерний досуг, да и утренний после — могли. так хожу по задворкам неведаных мест, что давно уже сбилась со счету, кто-то снова забрал в свои руки мой крест и представился кукловодом. он смотрел в гиацинт, улыбаясь хитро́, был загадкой, укутаной в томности, отличаясь от всех, был по-странному добр, говорил мне о бесах и омуте. он единственный мне поменял бинты, оборвал все веревки, обул, а я снова вяжу на себе узлы и вручаю себя ему.
4
0
224