Багровой дымкой плыл туман Над холодом озёр. Рассвет – как добрый великан - Плёл в небесах узор. Царила вековая тишь - Мерило всех мерил. Высокогорный ястреб лишь Над скалами парил. Тропа меж гор стремилась вдаль, Теряясь в облаках. Седьмые сутки Кристобаль Блуждал в диких местах. Вперёд шёл, не жалея сил, Ровняясь на Восток. Там Селестина, что любил, В бреду ждала цветок. Деревню всю сморила хворь Два месяца назад. С тех пор угасло много зорь Их все забрал закат. Сотню людей сожгла дотла Болезнь, украв покой. И Селестина вдруг слегла В той лихорадке злой. Хоть Кристобаль не отходил От милой ни на шаг, Но, та что бродит средь могил, Уже ждала в дверях. Любимая сказала: «Ты Сыщи мне огнецвет. Я слышала, от сей беды Лекарства лучше нет. Приду от того чая я В себя, но только вот Он над Горой Отчаянья Один раз в год цветёт.» И Кристобаль пустился в путь, Сбивая в кровь ступни. Вели его сквозь ночи муть Любимых глаз огни. Уж, превратив мечты в золу, В отчаянья момент, Он отыскал-таки скалу Из древних тех легенд. И над собою услыхал Подобный грому глас: «Лишь тот, кто веру потерял, Найти меня горазд.» Пред Кристобалем вырос страж – Пылающий дракон. Протяжный, словно горный кряж, Он зАстил небосклон. «Что плачешь, голову склоня, Забыв свой гордый нрав? Получишь ты цветок огня, Загадки отгадав: Сколь из-за злата в кошельке Убийств и казнокрадств. Ответь мне, что у вас в мирке Дороже всех богатств? Ты видел горы, реки, лес, Ты слёзы знал и смех. Какое средь земных чудес Редчайшее из всех? Перед старухою с косой Дрожит земная твердь. Скажи мне, кто же тот герой, Пред кем бессильна смерть?» Окинул взглядом пастораль С вершин скалистых гор, И отвечает Кристобаль: «Да ты, мой друг, хитёр. Дороже всех сокровищ – жизнь Она у нас одна. Но без любви, хоть расшибись, Той жизни грош цена. Весь путь пройти, не согреша, Нельзя нам без потерь. Редка влюблённая душа – Как краснокнижный зверь. Имеет власть над нами смерть. Но кто б не говорил, Любимых с памяти стереть Превыше её сил. Ты тут мне байки не трави!», - Герой нахмурил бровь. «На все загадки на твои Ответ один – любовь.» Вдруг страж волшебный в сей же миг Растаял, словно сон, И огненный цветок возник Там, где стоял дракон. Не тратя времени, сеньор, Чтоб милую спасти, Спешит скорей спуститься с гор, Сжимая дар в горсти. В селе стояла тишина. Пустым застал он дом. Что с Селестиной? Где она? Сосед сказал с трудом: «Её лекарства не спасли. Слезу по ней пролей. Вчера на кладбище снесли Гроб с милою твоей.» «Так, стало быть, я опоздал? Жесток проклятый рок. Зачем же я его сорвал – Волшебный сей цветок?» Расхохотался вдруг сосед: «Да ты совсем дурак. Лекарств от этой хвори нет. Не вылечить никак. Чтоб ты не заболел - в ответ, Отправила туда, Где эпидемий наших нет, Где скалы, да вода. Чтоб ты не видел ужас, хтонь, Печаль в её очах, И как прижизненный огонь В груди навек зачах. Утих теперь уж сердца стук, Но только, видит Бог, От тяжких тех предсмертных мук Цветок бы не помог.» Пошёл к могиле Кристобаль, Колено приклонил. И, горько выплакав печаль, Навзничь упал без сил. На землю выпал огнецвет, И в пламенном столбе, Стояла та, что солнца свет Несла в его судьбе. И молвит Селестина: «Я В раю. Тут гладь, да тишь. Здесь много дивного зверья, И листья вместо крыш. Прости, иначе не могла Спасти тебя от бед. Разлуки не всесильна мгла. Храни в душе завет: Ты в сердце чистом чаянья Любви сумей сберечь. Ведь над Горой Отчаянья Есть Небо Вечных Встреч.»