Андрей Ковалёв
@Prussian_espresso
Антисоциальный поэт из леса
Стихи
...
засохшие виноградники Одессы вскормите соком мёртвые притоны в моей груди гуляет вольный ветер моя душа невскормленный ребёнок ведь всем не ясно что таится в древе что жизнь зачало и погрязло в смерти когда вино заполнит грунта вены то канет в Лету протосмертный скепсис не нужно падать всаднику разврата с горы волшебной чтоб увидеть иго несущихся слепцов и ренегатов что утопизм назвали своим гимном но я другой свободный от возмездья нелепых одиноких серафимов на шеях чьих кресты на тонких лесках что превратятся в эшафота символ и каждый раз когда столь мрачный город из чрева своего бросает пылью бросает камнем прямо нам за ворот нелепых гарпий и кислотный ливень я ощущаю сходство тонких линий пронизывающих плоское пространство и я срезаю скальп я вырвал бивень у наглого нарвала постоянства и яхонт неба дымной пеленою как мальчик бледный жутко безобразен вдруг гром окрасит яхонт сединою и небо брызнет прямо в стёкла спален но только лишь туман погибнет в свете как зданий старых зацветёт песчаник и бриз морской промчится на карете и закипит в квартирке ржавый чайник и ты услышишь древние мотивы тоски печали и тюремный шёпот но не пугайся кости не брезгливы нет разницы где их покроет копоть
5
0
208
...
Здравствуй и сразу же прощай, Бедный, одарённый и несчастный, Ты, надевший пектораль, Битвы жизненной участник. Грудь ты уберёг от стрел, Душу же узоры не укрыли, Все мы варимся в одном котле, Все: шуты, плутовки и богини. Поднимай свой щит, мой арлекин, И сражайся с тьмой двуликим светом, Пусть твой меч как мягкий парафин, Ты герой, а не слепой повеса. И не будем жить иначе мы, Пряча в робких душах бездны тленье, Пустота сжигает к нам мосты, В Пустоту мы неуклонно верим. [Эфемерность. Тонкие черты Растекаются по лезвиям различий, И бутоны роз - еретики, Так как выросли на трупах наших мыслей.]
7
0
176
Insomnia
Бессонница, Дрожит безрукий, Зачем писать? Чернила брось в огонь, Когда взорвётся солнце, Только слухи Помогут нам услышать здесь гармонь. И радость, словно маленький ребёнок, Набьёт тату с петлёй на чёрной полосе, Как бог ты стар, Одет в отрепье боли, Поэт завял. И два цветка букет. Insomnia. Silentium. Продайся Пустым гробам и праху бледных лиц, Есенин! Чёрный человек пришёл за мной по гальке, Терновая дорога ведёт вниз. Бокал хрустальный... В нём утонет вечность, Наполнен кровью или же вином, Ныряй в него, словно за зайцем беркут, И перейди скорей терновый мост. Собачий лай, смех велосипедиста, О, Шарль Бодлер, твой Дон Жуан в аду, Когда в соседней комнате услышишь выстрел, Я зачитаю оду про весну. Да. Улицы как предикаты боли, И кафкианский мир готовит пасть, Когда предиктор опалён судьбою, Готовься пред горбатой дамой пасть. Я еретик, мне суждено погибнуть, В объятьях пламени не вижу я пути, О, Древо Жизни! Опадают листья, И древо рубят памяти плуты.
7
0
178
Прометей 21 века
Часть первая: [Да. Я не Байрон] Сквозь скалы слышно эхо: Бьются цепи, Давай же! Сбрось их всех в Тартар, И твой огонь зажжётся в нас навеки, И воспоёт тебя седой туман. Сквозь скалы слышно эхо страшной муки, Но не сдавайся и сломай их нрав, Ведь там внизу, застенчивы как духи, Телята пляшут к новым алтарям. Сквозь скалы слышно эхо: Бьются цепи, Сломался их нечистый дух! Телёнок стал мятежным человеком, А ты спустился к сонмам грустных шлюх... Часть вторая: [Мета] Из стали, олова и обсидиана, Повёрнутый в чудной испанский стыд, Словивший славу альфы истуканов, Он пред заводом мерзости сидит. О, как он пал! Разбитый панорамой, Разбитый силами создавшими его, Голодный лев сожравший свою ярость, Самоубийца вышедший в окно. {Но Стойте! Я не вижу Солнце, Только чёрный квадрат.} Часть третья: [Постирония] Солнце. Малевич. Циклобутан. Нас гонит в двор циклоп улан, Крик гонит - "Цыц!", икла путан Наточились. Часть четвёртая: [Градиент] Пред бездной полной чёрной гнили, За столом из зелёных бутылок, Он вспоминает груди Афины И тянется к ним, словно ребёнок. И понимая дань старого мира, Пред новым он ласково клонит колени, Прометей 21 века Светом создал новые тени.
6
0
82
небо
небо не плачет плачет что то глубоко внутри за бархатным платьем сквозь тонкие стенки груди и шаткие звезды отклеившись от полотна январским морозом украсили провода и птицы грифоны всё падают гайками вниз и звери драконы сожгли тёмной азбукой лист Твоё одеяло как будто поломанный щит прощайся с забралом в доспех залетел гробовщик не камни но мысли летят вновь в еретика устали от жизни и пропили боги слова раскатный рёв грома и уличный вой тишины внутри непогода снаружи брезгливый мотив и только сквозь пламя сквозь алую бурю страстей ты можешь увидеть ревущее небо <людей>
6
0
188
...
Концентрируя силы возле границ своего сознания, В бездонности мёртвых богов и крёстных отцов, Выбирая среднее меж отречением и желанием, Ныряй в сатиру – игру палачей и плутов. В гармонии смежного, сложного и многогранного, Планиметрию лиц человеческих восхвалять, И убегая от себя, достичь самого главного, Запутаться в фарсе мириады новых задач. [Не воздвигнуть, но разрушить, Круши и ломай, Мы люди. Мы мусор. Построим ли рай…]
8
0
159
Ария сумасшедшего
Я катализатор вашего деструктивного самоанализа, Я живое и мёртвое солнце в единой плоти, Я тот, кого сковали цепи мира пар[а]личем, Я - пепел. Я – дым. Огонь и бензин. В сто тысяч солнц, как неким, пылать мне не велено, Если футуристы смотрят в будущее, то как назвать того, кто глядит назад <человек.> Зачем каждый век менять направление, Если в итоге Плутон заморозит наш прах. <И кроткая вьюга бушует в маленьком сердце, Разрывает кожу льдом и сшивает заново словом, Тартар не снаружи (внутри), снаружи нет места, Слепая панорама Нью-Йорка и поиски боли. Надежды на светлое будущее как тела в формалине, Не знаю чего ты желаешь, но рядом с тобою Моя рука сквозь тьму марает чернила, И щёки смущаются от концентрации соли.> Листва под ногами гниёт – Это признак живого, Как в мусоре, бедный поэт копошится <в своей душе> Но словно иод, Но словно в прошлое словом, Улетает душа вместе с птицей [последних надежд.] Поэзия – яд с хрупкой долей лидокаина, Как Каин, ты делаешь первый шаг навстречу себе -убийца!- Я сам толкну себя, я полечу {но с обрыва!!!} Избавлюсь от боли, войдя, словно птица, в пик[е]. (Ночь. Звёзд не будет. Тьма…)
8
1
233
Рубикон
<Когда твоё сердце остановится, Моё завяжет петлю из аорты И отправится покорять облака. И пусть небесная Троица В авангарде небесной когорты, Будет против, но я сброшу их и каноном назначу тебя.> Я разрушу столпы, И из праха и пыли, Я воздвигну новый позолоченный храм, И пусть уши толпы, Словно эльфов, сточились, Но мы будем одни. … пусть же тлеет свеча… Да. и пусть обо мне Не солгут панегирик, Но я знаю одно [новый день это боль.] Анестетик любви Оборвёт цепи гири, Боль умолкнет. и я Покорю Рубикон.
6
0
255
Мне сказали забавную шутку...
Мне сказали забавную шутку, Что в ночи горят фонари, Дышит вечер. На улице жутко, Всё погасло... снаружи/внутри. Мне сказали забавную штуку, Если тьма, значит будет и свет, Но в какой временной промежуток? Через сколько протоптанных лет? Я не знаю. И знать не желаю, Что сгорит, а что будет цвести, Слышу бездну собачьего лая, Вижу ветхий стоит монастырь. Я ведь соткан из гари полыни, Не из мрамора и серебра, Из печали, любви и унынья, <Меланхолик> - есть ноша моя. Ну и пусть. мои тонкие руки Ногтем выведут на коже круг, От безумия или от скуки Я пишу, ты..фантом..<милый друг>. |>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<| |<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>|<|>| И пусть чувство играет струною, Над крестом пусть пылает фосфин, Ничего, что избиты судьбою, Если ангелы згачит взлетим. Мне сказали забавную шутку, Я не слушал их, я молчал, Но когда закачалася люстра, Я поднялся.. покинул причал.
7
0
113
Имажинисты
Осенью имажинисты вянут, Из их стихов сочятся слёзы, Если раньше на велосепедной раме, То сейчас прямо под колёса. Образ ночи станет чёрным, И фонарь погаснет. Ветер Был отпущен бледным чёртом Или чёрным человеком? Листья палые сгнивают Под землёю словно боги, Тень Икара распласталась... Слово. Боль. Пиявки. Розги. Твердь шатнётся и погибнет, Новый день... осенний приступ.
5
3
260
2
Кусочек лакомый от алой плоти срезать и растворить его в житейской кислоте, Когда в твоей душе скребут медведи, Нет места кошкам даже в пустоте. И обнищать… морально <словно призрак> Да. Выпить яду на аперитив, Ритм сердца. В замке Поселился изверг, Быть может, унесёт его отлив. Экстаз заразен. Солнце. Бег. Калека. Поставьте в паспорте печать мне: «Декаданс». И зачерствеет хлеб, и треснет дека, Но новый день наступит словно транс. Я всё пишу, быть может, скоро кончусь, Но ад летит свистящею стрелой, Ты прочитаешь и узнаешь почерк: за каждой строчкою маячит слово <боль>.
6
0
205
1
Убей меня. Пусть бог или агностик, Fata morgana? в руку вбили гвоздик, Затем нагрели, начали крутить. И я не знаю, Что вода, что призма, Где жизни звон, а где вещает тризна, Где полотно, где просто.. белый лист. (---()---) Однажды ветер двинет врата рая, Но ты от жажды крестишься, сгорая Несёшь к новой могиле старый крест. И снова слёзы катятся на руки, Когда с мечом бежишь на стену луков… Погибнешь ты. На судне нету мест.
6
0
173
0
000011100010110100011100000011100010111000011010000011100010111000011110 0000111000101110001000100001010000001110001011100010110000001110001011100 0011110000011100010111000101101000011100010111100101111 Я для неё лишь ноль, Ничто. Никто. Герой без псевдонима, Я грусть, Ходячее сукно, Патент на гарь и бомж с Олимпа. Только сорвусь, и, сразу, взойдёт крик, Песнь вверх улынет ласточкою бездны, И радости оранжевый родник, Станет пустым. Ах… тропы бесполезны. И смерти звон – есть радости крыло, Я бездарь. Что мне остаётся? Взять зеркала двуликое стекло… И кровь сгорит от дьявольского солнца. 000011100010110100011100000011100010111000011010000011100010111000011110 0000111000101110001000100001010000001110001011100010110000001110001011100 0011110000011100010111000101101000011100010111100101111
6
0
239
За окном...
За окном знойный студень, Проходит день. В душе роется трутень, Как тень. {Ах} какая морока, Обречены, И лишились от рока Речи мы. Я распался на атом, Том из слов. Всё глаголит оратор Не о том. Мы желали б ответить, Но молчим, Говорит только ветер, Мёртвый дым. Нам бы толику счастья. Коммунизм. То ли лики ненастья. Ботулизм. Забирай мои руки Сердце Печаль Почки Очки Одиночество Рай Мёртвого пса столь далёких орбит, Мёртвых детей подожжёных турбин, Только оставь ты мне свой мёртвый взгляд, Пока там... Разгорается А Д .
5
2
271
Крик третий
За окном пасмурно. Сонмы мух на липкой ленте И поэзия где-то далеко в сердце. Берёт заживо Музыка вселенной пустоты, Бьёт меня каждым не прозвучавшим герцем. Слышишь? Прошу послушай меня. Мне кажется, что я завял. Мне кажется, что кто-то выстрелил в мою голову. Мне кажется. Ноги. Ноги онемели и не могут больше идти. Не могу плыть. Девятый вал. Знаешь, новое так приелось другим, но я не могу посыпать пылью свои строки. Пошёл дождь. Мокрая птичка кричит. И в сердце валяются мёртвые скоморохи. (((<---((( А я? что я? Пишу стихи для своего сердца, Но видимо пожрёт меня земля, Аргулет пропал, разведывая местность.
7
0
263
Ангелы
Когда Ева выплюнула из своего лона гнилое яблоко, Адам повесился в каморке и из его тела вылез новый человек. Мы все рождены из мёртвого. Теперь же Нет ничего. Мы все раскручиваем один и тот же пулемёт Гатлинга, Прежде чем в наши глаза кто-то бросит (последний) серый цвет. Мы все в желудке сокола, Что врезался в окно. Я улыбаюсь, когда Солнце освещает новые могилы, Я плачу, когда солнце освещает новорождённых человеческих младенцев, Мне чужды ваши попытки жить, Мне чуждо всё. Я знаю только то, что нет ничего прекраснее крапивы, Что делает разноцветным моё нежное тельце, Которое хочет двинуть ввысь, Беспечным сном.   Ангелы! Вы слышите меня, ангелы?! Ангедония пожирает мысли, А моё тело обгладывают гиены, Что скрылись под зонтиком от геены, И тушат дождиком свой 1666. }->÷<-{ Ангелы! Вы слышите меня, ангелы!? Отложите свои грязные мюсли, Вы зациклились в себе словно арены, Вы в плену своей чёрной арены, Твари по паре. Ангел не ной.   СТОЙТЕ   Кто здесь? Дьявол? Нет. Я в тебя не верю. Я верю в ангелов. Я... Верю... В ангелов...
6
0
237
Бледной даме. (Саше)
Пусть мрак и бледность рук венчаются у Леты, Где мраморный покой смущённых глаз… Пусть каждый звук в твоей душе вендетта, Но запах Ада породит экстаз. Пусть одинокий бог есть идол секты, Но поцелуй суккуба – недосказ, Пусть предадут тебя твои аблекты, Но ты пожрёшь их как креветку скат. [Не надо больше. Сон задушит гарью, Ты хочешь заорать, но рот зашит, От смрада жизни не спасёшься марлей, От стрел Фортуны не укроет щит.] Молитесь. Ангелы не слышат. Кричите громче. Пламя жрёт вас всех. И на пороге Вашем всходит Вишну, один. и два. и три. и смерть.
6
0
171
Экс.
Беспорядочность безответственных безумцев, Безысходность безутешной бесконечности, Безликая беспечность бездушных, Беспрерывная безвольность без последствия. Адсорбировать ссору с агрессором, Сорвать сорго и позор, Засорять сорняками профессора, Сорокоуст насорочил ревизор. З[а]мок сто[и]т возле трещины, Зам[о]к ст[о]ит свинтить – Сор[о]ка стащит трепетность У сорок[а] разных принцесс. Я же здесь шут, разумеется, Может, дождусь, раз имеется Что-то, что душит, хоть велено, Рвануть к морям из-за вереска. Нет, мы не птицы, но ангелы, Нет, мы не боги, но дьяволы, Нет, мы не бесы, но были ли? Нет, мы не люди, но живы мы? Да, мы не птицы, но демоны, Да, мы не боги, но гении, Да, мы не бесы, но кто же мы? Да, мы не люди… Мы коршуны.
9
0
260
Побег
Без пристрастий. Когда твой череп сожмут стальные когти, И в пустом кармане польётся солёное вино, Ты станешь кем-то. Как поздно. Жаль. И в кожу серебром воткнётся церебральный морфий, Туманом упадёт со своей твердыни Гор. Прибудет что-то. Где-то. Гарь. Сухими мыслями ломать оранжевые сковы, И убивая чёрно-белых псов, Сломать себя, взглянуть в глаза Горгоны, Увидеть в них сто ликов адских сов. О, лицемерие хрустально-чёрной розы, Бутылка с под вина разбилась в прах, В твоих глазах июльские морозы, В твоих глазах живёт гнетущий страх. Гордыня. Гнев. Святой под плетью и безбожник в клетке, Романс из лютни лжёт параличом. Убей их всех. Врубите свет. Найти и уничтожить. Прыжок в огонь. И ангел стал личом. Ничто не чуждо нам. Вот только Солнце Взорвётся, лишь оттает снег. Мечтать – лакать с кинжала горца Отравленный. Но искренний. Побег.
9
3
391
Железный канцлер
Железный канцлер соединил всё воедино, Железный канцлер боролся с социализмом, Мой железный канцлер всегда проходит мимо, Когда услышит печальные стоны тризны. Лишь бы пророки паслись стадами, Лишь бы пороки шуршали под нами, Мы бы схватили вампиров за горло, Всё равно эмпат или морлок. Только лишь ветер колышет берёзу, Жизнь распе{и}вает мёртвые грёзы, Аустерлиц в сердце, на коже кровь. пятна Шуршат колосья – великая жатва. /И только мы проснулись – Как слово стало знаком. и всё что было будет и прошло превратилось в каменную пыль. Мы опоздали. Сбили ловцов снов, И захлебнулись В тьме. Человеческой души./
5
0
222
Агония
Нет сути. Только аксиомы. Не люди. Дышим мы ксеноном. Не любим. Ставим радость фоном Не будем. - крестимся патроном. {И только свет убитого младенца Ведёт нас к цели совершенной жизни, Где гроб стихов из маленького тельца Становится гигантом новой мысли, Ребёнком и чумой сего итога, На чьём плече порвалась струной тога, От слов которого сгорела синагога, И римлянин увидел лицо Бога} [Агония.] По сути. Нелюди. Нелюбимые. Будят. В нас. Инстинкт. Победы. Но Солнце. Альтаир. И возвышенность. Остудят. Пропастью. Вены. Как только ты выжил, Я прыгнул в окоп И начал палить из травмата По каменным жилам, По створам оков По запаху трав, тлену мяты. Прощай мой любимый. Прощай мирный сон. Нет больше инстинкта. Агонии звон.
7
0
169
Ода авангардизму
Убив похабность реализма, Танцуй же, гений авангарда, И пропуская свет сквозь призму, Сквозь призму выдуманного жанра, Сквозь одинокие колонны, Колонны веры в эфемерность -желая воплотить потребность- Ты выпей яду из тумана. И свои нежные ладони Пали обиженным фотоном, И не жалея морской соли, Поставь свою печальность фоном, Пиши стихи про жажду боли, Пиши про грохот и убийства -про обречённость фатализма- Про замкнутость природной воли. Ты будь песчинкой в вечном море Бескрайней солнечной крапивы, Рабом своей миндальной силы -будь взрывом от случайной мины- Не будь послушным эхом правил Сарказмом тщетного искусства, Злодеем бешеного вкуса -героем мерзкого кощунства- Танцуй же! Гений авангарда, Младенец нового итога, И с верой в собственного бога, Избавься от любого фарса. И пусть горит твоя петарда, Танцуй же, гений авангарда!
7
0
150
Калека
Брось в стену свои круглые очки, В наушниках твоих играет Beatles, Ну а в эмоциях твоих черны угли. Не нужно ждать свинцовых парадигм, Здесь лоно автомата саранчой Забьёт тебе безумием энигм, Но только будь к безумию готов, И с радушным приёмом мысли сов Пускайся вдаль к овациям костров. Брось в стену свои круглые очки, Разрушь в себе тот вечный призыв к бегству, Что расширяет сквозь фрустрацию зрачки. Отдайся полностью в клыки шизофрении, Бесчеловечности наземного искусства Колеблись, но не сам [от дистонии], Пусть атрофируется лишний признак вкуса, Не тронет душу немой призрак фузза, Цела пусть будет герметичность шлюза. <человеческой души> Затем воздвигнув каменные стены, Боясь чертей, ныряй в свой мрачный омут, И там внушай ребёнку мести гены, Вопрос здесь вечный: [Рябчик или соболь?] Зачем лечись от вредной панацеи, Что заслужил ты имя человека, И обретая в жизни новой цели, Сгори в мгновенье. <мраморный калека>
5
2
234
Декаданс
A, noir corset velu des mouches éclatentes Qui bombinent autour des puanteurs cruelles. /Arthur Rimbaud/ Траурный корсет мне туг. Надежда – только слово, только буква, Но в этом мире столько страстных букв, Моя одна. И имя ей – психушка. Я обречён скитаться в темноте, И декаданс станет моим надгробьем, Я отдал тело рефлексии (саране), И обвенчался с ежедневной болью. Но я горю… <пусть и густой золой> Люминесценция. Включи же свой фонарик, Но свет не вечен… [Я не вечен, (друг)] Будет конец… лишь первый снег оттает.
8
0
314
Когда боль накроет нас..
Когда боль накроет нас.. Гранатами из первоклассного урана, Мы встанем в ряд, Нас кроет ас В бумажном самолётике… <но рана> Не будет кровоточить, ..не проси.. Когда боль накроет нас.. И в фуре дальнобойщика запрячет (Как кобра яд) Последний шанс, Мы будем словно куклы… <будем плакать> Искать на небе звёзд чтоб ..путь найти.. Когда боль накроет нас.. Водой из красного пожарного гидранта, Возьмёт в обхват, В последний вальс, Закружит так, что потеряется… <последний живой гид в Антах> Мы каждым взглядом подожжём ..календари.. но разве в этом мире есть надежда? как просыпаться в сердце января? когда твоя кровать, скорее бедрок (над ней ночует мерзлая земля). не нужно умирать, чтоб мёртвою была душа. я кучерявый труп, мне уши разодрал вой мира, и я упал, считая вязкий стук. Но сердце… Бледность. Красный Марс Смеётся своим старым трупом, Когда боль накроет нас - Мы встанем в ряд… <пред душегубом>
10
0
331
мой маленький вечный антихрист
- пачка сигарет меньше чем за сутки, три литра крови меньше чем за час, меня заждались мёртвые игрушки, что смотрят на меня сквозь бельэтаж. - шоу для вампиров, сцена для уродов, актёры, действие и так же чей-то визг сквозь небеса отправленный масонам, а небеса нам посылают только криз. - меня заждалась вера в силу жизни, я опоздал на поезд, оборвал пути, я стал шутом в свою минуту тризны, я стал никем... я выпрямил углы. - но я надеюсь, что смогу сменить, переменить энтальпию навеки, распутать красную (бледную?) нить, и наконец-то стану человеком. - я верю, что моя луна не просто ржавый кусок сыра, я верю, что эта война не человек и не машина. - лети густой прощальной массой, туда, где нет земных оков, построй свой дом без жёлтых касок, и заглуши гитарный фон, мой маленький вечный антихрист.
9
0
277
Последний самурай
Лицемерие. Нехватка чувств. Когда в груди горит, нет, полыхает сердце Огнём из сотни подожжённых иноверцев, И ты готов поддаться тирании собственной души… И что же это? Плод сухой и сладкий Или воспитанный, подпитанный зверьём; Ребёнок, что замёрз во тьме палатки? Или же гимны… песни ни о чём. Пустые звуки, Трепетность дыханья.. И трели соловья, как артобстрел, О, харакири – истинный избранник Судьбы твоей. Твой золотой удел. Взрывай гранату! Кожу режъ ножами, И мясо с плоти отрезай мольбой, Когда солдатом станет каждый плотник, Твой путь лежит туда, где есть огонь. Ты или я я или Ты (О, так ли это важно? Когда твою ладонь заденет снег, Ты или я я или Ты Не важно... Какая-разница. Лишь миг пройдёт – нас нет.) Вернёмся же туда, где чудо живо, Где смысл есть ангелом, и ангел многолик, Но нет, как только.. мы.. не_мы… но сила, Сотрёт нас миг, один лишь только миг. Нас вскормят чистым полигонным смехом, Смехом чего-то, что застыло льдом. Эти слова: «Люблю тебя» - летящая в меня комета, как драма или лирика, Узор. Узор на коже, разве хватит места? Не хватит знаю, слышу пулемёт моего сердца… Мир совсем остыл. Комете в сердце тесно. И лишь скажу: «Прощай.» Лишь обернусь: «Уйди.» Последний Самурай, Сбившийся с пути.
5
0
180
Дисперсия. Свет.
Давай поцелуемся в последний раз, Прежде чем ты взойдёшь на эшафот, Эшафот мой памяти. Давай поцелуемся в последний раз, Прежде чем нашу кровь сточит одичалый комар, Беспощадный комар времени. И мусорные стоки сердца, словно воды Нила, Дадут новое начало чему то новому и светлому, Но не мне. Мне плевать какой природы сила, Будет возрождать эту нежную трепетность Во мгле. О, это сухое искусство - подставлять чёрные буквы в цветную палитру, Показывать миру всю магию дисперсии света, Когда света нет. Пусть из раны на сердце, что только что смирилось, кровоточат спелые литры, Но я постараюсь забыть всю прелесть момента, Дисперсия. Свет. Я строю новый мир на недавно заложенном фундаменте, На фундаменте из брошенной любви, Любви, что задохнулась в ванне из майского снега. Мне абсолютно всё равно, кто выиграет выборы в парламенте Моего сердца, Но Я не стану <о п я т ь> рабом нашей обшей мечты, Нас нет. Не будет. Ни звука. Ни герца. И что-то случайно погибшее, и что-то случайно получившее жизнь Тянет свою ношу туда, где будет легче всего умереть, Весь мир в Её черных крыльях. Но, Дьявол! Мы бесы, Дьявол! Ведь мы тоже, когда-то родились, И тоже погибнем, лишь Смерть Опоясает души сгоревшим И сгинувшим [листьям]. О, что заставит уснуть меня там, где нога Морфея провалилась в бесконечную нору зайца? Я знаю. Оно заставит. Желание уйти от петли мысли куда-то в вечную тьму. Дисперсия. Свет. Я не хочу видеть все цвета. Я хочу видеть только чёрное отсутствие цвета и ярко горящих мотыльков, Что пародируют тёплые лучики лета И дорогу...              <в небеса.>
7
0
463
Сверчок
Сверчок поёт на антресоли, Штукатурка падает вниз, Я дышу против собственной воли, Я смотрю в сотни различных лиц. Написать мне хотя бы полстрочки, Ночь густа, словно пепел из слёз, Каждый день начинает три точки, Мне от пыли затронуло нос. Одинокая вялая нечисть, Мертвецы одичавших стихов, Погибай, мне ненужная печень, Погибай, мне ненужное всё. Словно пыльное ханжество книги, Слышу марши и гимны жнецов, Что направили дымные лики На глаза одиноких творцов. Лишь одна... о, небрежность  пустая, Только стоны и нежный покой, Ты вздохнёшь и затем, умирая, Закричат... <Я - твоя.. > [А я твой..] Лишь затем почерневшие мухи, Тронут тело твое и возьмут Мертвецы вновь друг друга за руки, Тебя Богом старухи назвут. Ты спаситель погибшего стада, Ты пророк синеокой любви, Есть ли шанс среди тьмы маскарада, Твои муки в могиле найти. И когда стены плачут от жажды, Оставляя на кирпичах соль, Ароматы и нежность помады Закричат... <Я - твоя.. > [А я твой..]
14
15
231
Гвозди
Когда гвозди заплачут, Согнутся в петлю, Когда их сталь сплетётся слезою, Солдаты Апачи Твой скальп подожгут, Отравят тебя пустотою. Не слушай же их, котёнок, беги От пальцев похабного блуда, Пусть кости твои – густой монолит, Ты тихо пропой «Аллилуйя». Мой маленький ангел, усни на гвоздях, Пусть вытекут милые глазки, Зато будешь жить в толстяках - словарях, Иль в пасти у злобной овчарки. Давай поджигай! Канистра, бензин. Мой труп поливают дурманом, Я слышу лишь рокот безумных машин, Что травят котёнка метаном. И вбита вон в стену надежда его, И память в полстрочки катрена, Полрюмки - пуст[о]ты, полрюмки бордо, О, сжалься над ним Мельпомена! И гвозди под рёбра, Ах.. в голую плоть, Раз молот, два молот, Держи молоток. Змеиная кожа, Бесплатная ночь, Просроченный вирус И белый платок, Хотел бы я гвозди (Да!) в спину вонзать, Окрасить в бордовый пустыню – кровать..
6
0
190
Агония завядшей розы
Она лежала и смотрела на него, Его уста сверкали как надежда, Предательски заманчиво чело… Так отвратительна холодная одежда. Сухие губы, трепетность дыханья, Былое им уже не возвратить, Она лежит в порыве увяданья, И видит в нём играющую жизнь. Уснуть здесь, черепом в июньскую разруху, Когда от лета отделяет пара дней, Стоять со стойкостью разломленного бука, Иметь надежду, что от муки спасёт хмель. Смеркает… Тьма столовою салфеткой Упала вниз к её нагим ногам, Быть может, аист вновь проверит меткость, Пошлёт ребёнка в одинокий храм. Вино остыло… Птицы онемели, Достойный джокера не может встать с колен, В его груди торчит росток из ели, Нарушь же криком этот жалкий дзен! О запах розы умершей от надежды! Она умела только уходить, И от него она уйдёт однажды, Сломав его когда-то вечный мир. И рядом с ней лежала только роза… Воспоминание о умершей любви, Не пахло в грудях больше сладким йодом, Но пахло трупом разлагавшейся мечты. Настало утро… Больше он не видит Скитаний глаз пронзительно неловких… О падший духом! Столько разных судеб, Но всё равно ты ночью обнимал терновник.
10
1
172
Она
Она давит то правой, то левой ногой на брусчатку, Она носит одежду из шёлка и глянцевых слёз, От агонии мира ей порой становится жарко, И она роняет на асфальт белоснежный платок. Она читает умные книги из пыли, Она даже иногда рисует любовь, Лишь в лужу вонзится лик Святой девы Марии, Лишь на пол прольётся пурпурно-алая кровь... В её сердце нет места, чтобы влюбиться в кого-то живого, В её сердце живёт стая чёрных алмазных ворон, А глаза зеленятся водой бесконечного моря, Улыбку питает сотня пластмассовых крон. Попытка любить её - опыт бедняги Икара, Ты станешь лишь тенью её почерневших картин, Если пытался пить яд и думал, что яда будет мало, Поздравляю-    ты проиграл в лотерею Поздравляю-    ты её полюбил.
8
0
278
Исповедь вампира (Реквием по любви ч.1)
Владе Зелёная, зелёная листва, И там, вдали, сияет ярко солнце, А под ногами лист календаря, А за окном всё греется безликая скала из бронзы. А на грудях лежит бродячий пёс, И взглядом сверлит замкнутые двери, +20 за окном, в душе мороз, Погибнуть хочется лишь только что б поверить. А чья-то сказка так обречена, А чья-то мука венчана надеждой, А там, вдали, несутся облака, А здесь лишь ящерица прыгает сквозь бездну Фрегат затопит чёрный океан, Гитара не напишет вновь сонаты, Моя бездарность – мой литой стакан, Сточил свой меч об каменные латы. Я словно алой розы тонкий шип, Коснись меня и кровь заполнит горло, Коснись меня и я извергну крик, С неистовой агонией, как горном. А может быть мой стих – пустой обман, Лишь фантик от резиновой конфетки, Я слышу – капает на кухне томно кран, И в окна бьются бронзовые ветки. Я не хочу… Я вижу только череп, И, к сожалению (не к счастью), он не мой, Так, может быть, река покинет берег, И распрощается с обугленной землёй. Я исповедь вампира вам читаю, Что б солнце обнимать - не нужно жить, Потушит спичку грустный ветер мая, Потушит спичку бронзовая жизнь. Post Scriptum Моя любовь Прости меня За то, что гибну каждый вечер, Но вновь порезана ладонь, И в лицо дует майский ветер, Но вновь акация души Упала вниз с последней полки, Моя любовь Меня прости Живи, дыши и просто помни. П.п.с. Моя любовь Прошу умри Не мучай душу ядом Ведь я тебя как сон любил А ты меня прикладом Прощай Мой бог Моё никто Моя златая нимфа Я вижу ведь живая ты Ну а в душе погибла Но нет Так словно сон Я вижу лик И смех на нём. Я отправил ей этот стих и получил ответ: "Андрей, мы расстаёмся". Причина не стих, но... (П.п.с. дописан после)
6
8
326
Терновник
Терновника асфальт ломает стебель, Он ставит раны в молодых сердцах, И листья павшего мне слышен тихий шелест, Любовь черствеет в замшевых глазах. И листьем павшим я покину Сей мир, я отойду от дел, И вечности примерю громкий титул, Я упаду на дно, таков ведь мой удел. Оставь меня надежды моей песня, Терновник вьётся вокруг шеи сном, В закате каждому найдётся своё место, И Морфей возьмёт меня в свой прекрасный дом. И сном чудесным я улыну В цветущий горем мой терновый сад, Где в каждом стебле я узнаю лиру, Где бесконечен радужный закат. И веки буду там я сам с собою Вести беседу о прошедших днях, Там я забуду все свои невзгоды, Не буду чувствовать пред жизнью тщетный страх. Терновника бьёт черный корень Солнце, И палкой нотой поджигает ночь, Уходим в мрак или сдаёмся, Забыть душу во тьме и вовсе я не прочь. И я уйду, захлопнув громко двери, В твоих мечтах я стану чужаком, Сквозь гнев и страх, сквозь грозный рёв метели, Я посмотрю в твои глаза сквозь мраморный засов. Но будешь ль ты сидеть со мной у сада? Готова ль ты терновником взойти?! Готов ли я учуять вещий ладан?! И оборвать лихую нить судьбы?! Терновник – милый ангел, лютый демон, Заставь меня забыть о жажде дней, Скажи, какой я: чёрный или белый? Я свет иль тьма? Прошу ответь скорей.
8
0
336
{-ция}
Мне была выдана последняя инструкция. Я пытался изменить знак кофункции. Я пытался провести реконструкцию. Я пытался. Это значит, что я полюбил. Я успешно был занят деструкцией, Провалилась моя революция, Провалилась моя эволюция, Провалилось всё. Я погиб.
5
0
150
Гори...
Я слышу ржанье бледного коня, Я слышу странный шелест панацеи, И я смотрю в закат, Звучит набат, Нет в сердце лживого, несчастного вранья, Не нужно прятаться от пуль в грязной траншее. За мной пришла… а может сам к тебе пришёл? Змеёй вонзилось в тело твоё жало. Вся жизнь лишь сон, Лишь язвенный оков, Но сброшу я его, войдя лишь в дом, Где ты укроешь груди одеялом. Жестокость выси, словно покоряет, Нам не найти того, кто покоряет высь, Прощай судьба! Прощай душа! Лишь чёрный лёд на алых губах тает, И в сердце растворяется моя пустая жизнь. Одиннадцать часов… да… скоро будет, А может быть, я не увижу как Часы стучат, Сгущают мрак, Лишают меня сотен разных судеб, И тень виднеется в коралловых глазах. Я столько раз писал про это чувство, Скажите мне, зачем же я писал? Конь бледный травит мои песни дустом, И вижу я лишь мраморный экран. Прошу простить меня за всё… Один итог, Гори Гори Гори Огнём.
6
2
326
Разлилась ночь...
Разлилась ночь чернильною помадкой, Земное 《нечто》с лески сорвалось, Стою я на своих столпах так шатко, Словно Колосс... и гимном понеслось. И мне так хочется пасть вместе с Люцифером, Куда-то в бездну, где погибну я, Но разве жизнь <сплошная> как мегера? Но разве есть ли штурман у руля? Я знаю! Вечное болото Любит штормить при каждом шаге дня, Я вижу Здесь лишь отголосок Бога, Что захлебнулся тиною дыша. Мой стиль мне чужд, стихи мои презренны, Я лишь пытаюсь {Что-то} сотворить, Но это {Что-то} адскою гиенной, ... Забрало жизнь... Забрало только жизнь... Кому я вру! Катрен мой здесь не нужен, Мне кажется... Меня терзает мысль, Что мы одной лишь только цели служим, И эта цель.. Не ангел И не высь. Так что теперь? Уйти захлопнув двери, Или дождаться участи своей, Но в этом мире... Каждый будь уверен, Что ты умрёшь на ложе из костей.
7
2
422
Я
Я маленький робкий барашек, Смотрю на крутой перевал, И кто-то из неги мне машет, Чума надевает свой фрак. Копыта поникли болотом, Сухая листва прорвалась В густые локоны потом, Но всё же оставила шар[ра]м. Не хочется быть мне драконом, Чьи крылья закрыли Перу, Болтать с Ней оранжевым тоном, И громко кричать, что живу. Хочу я стоять на утёсе Блистательно чёрной скалы, Отдать свою жизнь алой розе, И просто... Просто... Смотри... Там тихие дебри... пустыня, Пустыня из зелени трав, Где небо окрашено в синий, Где всё что зелёное - яд. Я вижу за бездной свободу, Я вижу безоблачный мир, Но на стороне моей воры, Разлили холодный эфир...
6
0
384
7 (2)
И слёзы катятся на шёлковую грудь… И губы вновь искусаны так сладко, Казалось бы Зачем в слезах тонуть? Если лицо твоё скрывает маска. Казалось бы И звёзды далеки, Но вот Юпитер машет кутерьмою, Где есть следы архангельской земли, Где воскрешает смех твою Савойю. Казалось бы И сплин нам не родня, И меланхолика движения не ясны, И ищешь ты своё <второе я>, Но первое – бутон увядшей астры. Казалось бы Готова ты кричать, Но есть ли право голоса у бездны? Чернеет белым пеплом волос прядь, И вместо золотого крест стоит железный. Казалось бы Зачем в слезах тонуть? И слёзы катятся на шёлковую грудь…
3
0
192
Молитва
Ничто не радует меня уже давно, Живу я примитивным вязким сном, Бегу.. и падает за мною домино, И эта песня... ждёт в стволе патрон... И руки к горлу хочется поднять, Чтобы упала на пол волос прядь, Чтобы шутил безликий про любовь, Что б я спустил курок холодный вновь. Я отмолить грехи свои хочу, Но выстрел в голову... и падре не готов, Но всё же, даже мёртвый, я молю, Закройте душу на стальной засов. Но не пускайте демонов других, Пусть. в этом храме демон только я, Пусть. в душу не проскочет даже мышь, Тем более зловонная змея. Я погибаю каждый новый день, Я засыпаю в сонмищах людей... П.С. https://surgebook.com/el_verrremi/blog/mx6wx2c
5
0
280
Очередь за утренним кофе
Я вижу спину Дьявола в очереди за утренним кофе Где аромат корицы кажется мне достойным щепотки агата Я стою побледнев в чёрной как марсианская кошка робе И наблюдаю изнутри самого себя ошмётки заката <чего-то доброго> И мириады прозревших слепцов тянут ко мне волами первобытную дикость На пороге из радия в 21 век возвращают пентоды И затыкают уши гранатой боясь нового крика Гасят свою жизнь граммом каустической соды И снобизмом чуть простого презирают ангелов искусства Проклинают Дьявола и Бога за то что те стоят спиной Лица же видят только х% человечества Те кто вкушают кофей то чужой то свой Гранатовым соком я наполняю свои серые лёгкие Гранатовым соком или свежим как монгольское иго туберкулёзом Я чую как какая-то особая злоба зависла в вязкой сатире воздуха И что – то мне в спину бросает бешенных бабочек словно угрозы Ну а я читаю старого как мой истлевший гроб Бодлера У камина собственной душу с монетами на серо-голубых глазах Где на троне из чистой любви гнилым мхом в полночь взошло алоэ-вера Где у шёлковых ног чёрной нимфы лежит мой героиновый прах Руками из цепей и прутьев любопытного бога Что творит лишь зимой и не хочет воскреснуть как мрак Я лежу у её полуразрушенного беспощадно живого порога И рисую свой золотой Карфаген в сладких как горечь стихах О как же прекрасны лошади что табунами мёртвые скачут в рай Где их ждёт вечно цветущий крокодилами и падалью омут Для них это лучше чем рабство вонь и деревянный сарай Где ромом пропитана даже сухая как наша вялая жизнь солома Про что я писал Про спину что вижу я впереди в очереди за утренним кофе Возможно я поговорю с Дьяволом про его новых как английская плесень детей Но вот я стою в чёрной как марсианская кошка робе И надеюсь на то что новый герой это не старый забытый злодей Мне плохо Да мне плохо Моё сердце снаружи а молодой но исхудавший мозг спрятался за каменной стеной А там снаружи несётся табун чёрных счастливых и так же несчастных лошадей Но что делать если вся твоя боль превратилась в кровавый смертоносный рой И гонится за мраком чёрного солнца и чистым стыдом первых порочных дней Мне есть что сказать но к моему великому горю слишком мало агнцев желают слушать то что я говорю Я хотел бы заткнутся навсегда и алым пятном оборвать эти строки Но есть спасение в том что я словно Дьявол и Бог одну чёрную нимфу люблю И ей отдаю свои муки словно грешник святому пороки О мой кофе Спасибо за Ваше люблю
4
0
267
Сонет
Глаза с украдкой вялой орхидеи, Где света блики убивают жизнь, Со страхом всё грядущей панацеи, И с ненавистью ангелов смирись. - О нимфа! И прохладные знамёна, Твой ритм сердца яхонта укус, Взошла из недр ада Примадонна, Что б покорить разрушенный Эльбрус. - О город N! где заперты в темнице Последние заблудшие мечты, Прошу смотри в эти пустые лица, Их гложет страх грядущей высоты. - Моя любовь, ты смертью оклеймённа, Взойди звездой в наше святое лоно.
6
0
290
Микстура с ядом.... взлядом ниц
Три мёртвых лягушки на дороге, Солнце взошло 19 часов назад, Сухой туман петлёй навеки в горле, Не нота мёртвая, но вот оглухший лад. И скрипка бережно так думает обратно, И каждый звук - гроза, а я шаман, Себя оставить в этом мире жалко, И жалко превратить себя в туман. За что себе....  антихристом назначен, Верёвки так угрюмы, нити -  шик, И кто-то ведь поставил мне задачу: 《Живи, люби так словно бог, учись.》 Но ведь заточка в горле тоже опыт, Но я... О ДА!!! ВЕСЕЛЬЕ БЕЗ КОНЦА!! Я слышу ночью чей-то тихий шёпот, И я молю... прошу спаси меня. Я в потолок (так словно птица в клетке) Смотрю в столь бешенной агонии агнца, Она прошибла мир как нервной сеткой, И шкуру волка режет сталь клыка. О, драться с тенью так приятно, верьте, И целовать себя в последний раз, Душой и телу отдаваться секте, Я жёлтое стекло или топаз... Мне руки ветер разломал порывом. Я кровью поливая мёртвый куст, Мечтал метнуться в гроб локомотива, Испить вино из Ваших алых уст. <...> Бледная кожа...  Жизнь... ты ведь не вечна, И под ногами кожа словно лёд, Черта любви... В телах убитых женщин Я нахожу свой смысл и исход. >...< Три мёртвых девушки лежащих на дороге, Рука за руку в вязкости крови, Их покидают жизненные соки, Их трупы освещают фонари. Литая грудь и нежная помада, И алый блеск холодных, как ночь, губ, Их сбила жизнь, травила словно ядом, Но не смогла забыть их поцелуй. Кусали губы, повышали яркость, На бледной коже оставляли след, И кожа бледная вдруг становилась красной, Но их любовь прервал вдруг чёрный снег. Ласкать друг друга в тенях, как в печали, И отдавать свои страданья сну, Три девушки на глянцевой медали, А там за ширмой их гниющий труп. Прекрасный поцелуй лишь вечным станет, Их руки перепишутся в петлю, У этих нимф всегда была в кармане Микстура с ядом, что лакает тишину. И на дороге сонмы серых гарпий, Они пришли, что б жизнь перекрестить, Трупу к виску приставить серый Вальтер, И эту карту больше нечем крыть. Вино сухое...слёзы...станет сладким, И плакать патокой всегда мечта моя, Мечта же гарпий будет мне загадкой, Но девушек мечта сейчас ясна. О! Бить в литавры страсти этой томной, И обретать страдание в любви, Дышать лишь только, что б холодный воздух Сделать горячим волею пло[а]ти. Змея связала чёрной лентой руки, Но черепа мучительно молчат, Нет ничего убийственней разлуки, Разлука с жизнью... этот вечный страх. И мрамор кости, и безумный шелест, И даже что-то, что достойно тишины, Три трупа верят, что услышат верезг, И эхо, что отлынет от луны. Любовницы... из пепла их собрали, И кровью окропили чёрный крест, Их волосы окрасили в цвет гари, Но место им дорога, а не лес, Где каждый взмах крыла помазан мёдом, Где боль терновника и мост в терновый сад, Где каждому движению свобода, Где кожа не смущается от язв. Они целуются на пряности асфальта, Пусть даже замер замшевый язык, И крики не играют больше альтом, Но...трое девушек...упали взглядом ниц...
3
0
315
Крик второй
Я жив в своей любви, В ином я мёртв, Валяюсь тухлою собакой, Грузут меня опарыши, Пусти... Я сам взойду, как йодный дым, на плаху. Лиха как смерть, Как завтра иль сегодня, Шестое чувство... может мы горим? Не убегай, Крик первый был оборван, Вот крик второй...надеюсь добежит. Лица без лиц, Я вижу ваше мясо, Мотивы, действия и всё же я - ничто, Я лишь зола... И на губах твоих помада, Только твоих... И всё же я ничто. Предмет без искры, Чашка или кружка, Лишь букв шесть И старенький портрет (С чёрной чертой?) 《Алло, это психушка? Он ищет смерть За этой полосой.》 Мне погибать привычно, В чём же дело? За что мне душу режет пустота? И на руках моих остатки мела.. Не дописал последнего стиха. Мертвец, что пишет стих блажен бумагой, И строки рвутся с прыткостью глиста, Любовь моя взошла завявшим маком Среди пустыни белого листа.
4
1
289
Крик первый...
Я устал... Так далека дорога. И невозможно долго так бежать за ветром, Мне мыслей нет, Печаль возле порога, Возможно, вместо соли, раны стоит сыпать перцем. Нет, не река Несла меня к страданьям, Я сам бежал. Теперь же я у цели. Прости-прощай, И просто: "До свиданья", Мои слова, как чек блудливой вере. Чёрный, как ночь Мой философский камень, Но как, ведь ты пыталась тряпкой оттереть. Не получилось, Бедный, грустный парень, Замучен так, словно попался в  сеть. Муза! Дай шанс, Дай чёртов шанс, Последний шанс увидить это солнце, Жизнь не романс, Я выполню приказ, Но после я залью свои глазницы бронзой. Никто Не слышит здесь меня, И не понимает, Вот ты читаешь Те же, что и я Слова, Но ты в них не сгораешь. Мне трудно, Трудно стало лгать Всем им, что всё нормально. Я обернусь, А там пожар, Мой век обложен тяжкой данью. Не хулиган, Не бог, Никто, Мой дом - Овраг, И в сердце Лом, Прощай-прости, Смотри: луна, Она горит В моих словах...
1
0
138
Карабах
Он поднял взгляд, Блик неба над собою Казался пыткой, Кровь или закат? Оброс корой, Запомнил, что смысл в боли, Одна попытка... Мир есть сладкий яд. О нет! Герои! Что вы, в самом деле, Намеренны разрезать свою цепь? Но он... Он режет, Режет только вены, Сухой итог как смысл или цель. О пилигрим! Ты растворися в ртути, Беги по крыше за слепой луной, Мертвы мы все давно уже по сути, В гробу лежим поникнув головой. Я - архаизм, Суккуб мой нежно плачет, И блики крови на твоих губах... И мне так скучно, Жизнь глушит отдача, Я вижу свой Нагорный Карабах.
6
0
248
Bestrafe mich
О! Плеть по коже бьёт меня лучём, И солнце режет взмахами бича, Мне больно жить убогим палачом, Настигнут час... О! Накажи меня. Ищу я в боли свет, своё спасенье, Я отойти от мира в ней хочу, И стать слепым, отдать другому зренье, Что бы не видеть дьяволов в аду. Я так устал, О! Крики, как виверны, Пронзают плоть с пылкостью шута, Я мазохист, ищу в боли надежды, И арлекина взгляд меня меня, Ведёт с собой цепями подгоняя, Свист, дребезг, а затем седая тишина, Я тишину изгнать всегда мечтаю, Хоть чем-то... Болью... Криком... О! Вот душа, Стоит нагая в терниях купаясь, Дышать не хочет чревом золотым, Но отчего она стоит нагая, Что смелостью своей затмила дым, Карай меня, не так как жизнь терзает, С любовью бережной и болью хоровой, Со свистом, дрожью и с исчадьем лая, О! Покори мой мир своей волной...
5
0
241
Адель
Моя Адель, Скажи мне, где ты бродишь, Скажи мне, ведь я жду тебя, Моя Адель - Игла на алой розе, Моя Адель - пустые лишь слова. Иконы плачут, Солнце стало в позу, Вот незадача - Потерялась доза; Сухие листья - Мокрая трава, Пушечный выстрел Разорвёт сердца. Искать и ждать   нет сил, Я потерялся, Всю жизнь ругать   себя, Как в темпе вальса. И только пепел   пропускать Сквозь пальцы; Настало утро,   снова Жду я казни. Моя Адель, скажи   мне Ты готова? Страдать со мной   в моей Пурпурной коме, Сказать мне   кто На самом деле я... Я потерял   в тумане Серебра. Мне страшно жить, Так словно я инертен, Мне страшно быть Чумою среди песен. Я не хочу Гореть среди золы, И что за бунт, Когда стоят кресты. Могильный смрад, Всё чуждо, ты поверь, В пастях собак Зажало новый день; Такой пустой, Измученный как тень, Вот мой герой, Что потерял Адель.
9
0
185
Ода пессимизму
Подбитая муха на прицеле нового дня, Тихо стонет в подъезде, как велел господин Сатана, И улыбаясь скачат качели, Волны топят ковчег, О боже как надоели, Мухи, что падают в снег. Плесень на масле цветёт оранжевым блеском, Мутность прицела заставит солдата убить, И вспомнить заставит страданья божия фреска, Страданья опять, мухе нужно ожить, Алые патлы красит чёрная книга, Волосы вьются от стимула жить, Шарманку заводит  военная лига, Снова к обрыву радугой плыть. Люциферу нравятся ворота, Пётр прячет ключ в небытие, Суицидом давится зигота, Подставляя вены к колее, Ангел судит всех святых по нравам, Что обкуренным придумал он вчера, И теперь Амура ждёт расправа, Ведь попал он не в того козла. Где то бродит лето, но не с нами, Где то осень жжёт еретиков, Пялится голодными глазами, И лишает Цербера оков.
4
0
360
<туман>
Туманно. Просто. Бесконечно. Так словно я ещё живу. О боги! Больно. Бесчеловечно. Такое чувство будто я в аду. [Всё так темно, Скурить бы сигарету, Но только пакость, Я ведь не курю, Что-то не так, Как мне доплыть до лета, Когда я весь измотан был в плену. Вот я родился Грустной рванной лентой, Был брошен прямо в пасти львам, Я не любил так ласково и нежно, И это грустно... Я сегодня пьян.] Туманно. Просто. Бесконечно. Так словно я ещё живу. Но я же мёртв. Это понятно? Если не мёртв, то Явно Я в бреду. (Прости мне тот, Кто видит эти строки, Я для тебя всего лишь есть <туман>, Я неосяжен,    лицемерен, Боги! Отдайте его труп сырым крестам. Мне больно, вам же безразлично, Я не виню, И не должны вы мне, я - вам, Но я смотрю на мир пессимистично, Поверьте, это не слова. Я сам колю себя поспешно ядом, Я наркоман и мазохист, назви меня! Свяжи мне руки, освежи прохладой, Что б не ломал в руках своих стекло. Вам хорошо иль плохо, Я не знаю. Но если ты читаешь, то прости, Но знай, Что я молю тебя облить меня прохладой, Сегодня плохо. Завтра тоже. Я Я не могу надеятся, что 《завтра》 Залечит раны и спасёт меня, Я знал людей, что подлетали к Солнцу, Солнце погасло. Я молю тебя. Ты не услышишь, Это точно знаю, Ведь будем честны, Я это <туман>. Но может ты проснёшься с осознаньем, Узнаешь почему я пьян. Я так надеюсь, что ты мне ответишь, Я так надеюсь, что поймёшь меня, Но это всё  слова  слова на ветер, Но это всё  напрасно  Я - <туман>.) 30 минут. Забыта была вечность. 20 минут. Потеряна глава. 10 минут. Уснула бесконечность. 1 минута. Ты забыл меня.
6
0
450
Лихорадка (Смерти)
Я словно в лихорадке. {Я потею. И каждый раз словно последний. {Вижу свет. Быть может поражён испанкой. {Чей-то череп Следит за мной, лишает всяких рвений, О погодите! эта дама - Смерть. Зачем пришла. И так уже знакомы, Я вижу голос твой в Её святых очах, Я знаю Ты лишь хочешь дать мне повод, И будет грызть меня слепой червяк. Я отгорел... Финал мой был предсказан, Апатия по коже словно нож, На моё место ангел был посажен, А может демон... б е з д н а не спасёшь. Гранада пала, здравствуй Реконкиста, Мне смысла нет сражаться в западне, Вообще сражаться мало было смысла, <так холодно> Топлю слезу в вине. Какое счастья! Я рождён в несчастье. И каждый день... О этот нежный суд, Давай судья! Клейми меня ненастьем, Простое горе... лучше абсолют. |Вялые трупы |Этот день потерян |Любовь поможет |Или же убьёт |И мясо с кровью... |Моцарт и Сальери |Сошлись во мне |умру | ты видишь | вот | уже Мои руки... прямо по запястьям, Так легко молиться никому, Так легко платить налоги кастам, Но ангел мой, за что я здесь горю? Я ненавижу тех, кто говороит, Что меня знает с моей больной душой, Кто ранним утром мне это твердит, Я ненавижу всех, кроме Её одной. Не лечат раны никакие строки, Теперь на них я просто не смотрю. Энергия прямо пропорциональна массе, Так что ж. Энергия равна нулю. О Смерть! В твоих стальных узорах, Весь смысл скрутился в бледную спираль, И каждый стук моего сердца всё же дорог, Он дорог ей... а жизнь течёт в астрал. Туманный берег. Вязкая часовня, Летучий страх, Голландец словно мышь, Ничто не вечно, Смерть же бесконечна, Какой резон... и надо ли мне жить? Ловить тот яд, Ведь кто-то назвал воздух, Искать помехи, заби{ы}вая брешь, Всегда ведь можно. Да. Я верю. Можно. Сказать, что слабый (словно плесень человек).
3
0
341
Чёрный снег
Мне трудно... мне трудно... дышать В этом мире с атмосферой из хлора, Где дочь так похожа на мать, Стара... седа... и незнакома. Мне важно... мне нужно... убить, Себя или вас, безразлично, Нет разницы - смерть или жизнь, Атмосфера пессимистична. Свет солнца, слёзы луны, Я не верю в простую удачу, В нас стреляют крестами любви, Кто-то помнит что всё это значит? Сквозь песка безконечный кошмар, Сквозь миазмы, пластичность каскада, Пью безсмысленной горечи шарм, Отражаюся в лёгкости яда. Чёрным снегом давно заметён, Чёрным снегом подвешен на рее, Вместо воздуха я ловлю хлор, И в груди поселилися змеи. Мой удачливый нрав обречён, Его рвут алмазные пасти, Среди тени хрустальный позор, Всё подпитано слабостью власти. <Новый день. Сходит солнце. Печаль. Без потерь Обойтись Нам нельзя. Ты поверь Не до сна Нам сейчас. Чёрный снег И вокруг Пустота.> Бой. Поражение. Страх и смерть. Всё это жизнь И чёрный снег. В шесть. Часов. Он. Пошёл. И. Убил. Меня. Тебя. И всех. Кто. Любил. Баста.
3
1
212
7:20 (Проза в стихах)
7:20, бесконечный город, Серая бледность выжмет до дна, Лишь бы хоть кто то помнил мой номер, Лишь бы хоть кто-то помнил меня. Ясное небо, бледные звёзды, Мрачные лица и тишина, Детство казалось нам таким взрослым, Смерть завещала нам облака. Яркие звуки померкли гордыней И постарели счастья уста, Пусть нас покроет патиной иней,  Но вот природа пройдёт сквозь сердца. Сердце устало в этой работе Спит чёрный мир на белом листе, Тысячи пчёл слетаются к соте, Сота давно уж на ржавом замке. В шелесте трав монгольская ставка, Чумные крысы, пир, карнавал, Каждый... Для всех обязательна явка, Господин Цинциннат, приглашенье на казнь. Новый день звучит так же тихо, Словно разорванный, выцвевший флаг, И пусть он слышит вновь лишь fenita, Он снова воет словно вожак. Кости болят, сосуды немеют, Новый вождь хочет его утащить, Что бы услышала стая лишь верезг, Но он не будет стаю молить, Он не падёт пред вождём на колени, Он хлебнёт крови за всех не скорбя, Пусть он закроет с грохотом двери, Но он не тушит свет уходя. Аве Мария! Ангел и демон, Кто-то вновь пишет про смысл бытия, Только нужна ли нам эта тема?  Или нам нужен блеск от ружья..? Старый развратник - мой личный демон, Он есть ничто, он - пустота, Леди в чёрном дьявольски смело Смотрит в мои голубые глаза. Что же за ними?! Меня напоили Толикой смысла в стакане вина, Быть идиотом в собственном мире И проклинать себя-чужака. Что же я вижу!? Серые камни! Прямо внизу голодный обрыв, Прыгну туда... Всё... и без шансов, Я не хотел вянуть святым. <...> 7:30, горящая книга, Давно ли оракул Солнца устал, Или он видит новое иго, Что смелым шагом уходит в астрал. Тихое лихо, любовь или шелест Вялой травы в твоих волосах, Звонким ноктюрном заливается феникс, Снова один ты в своих снах. Что-то запретно, что-то здесь вечно, Всё в этих тонких, костлявых руках, В жизни нет смысла, жизнь безконечна, Жизнь это проза... проза в стихах.
3
0
192
Поэт
О чём живет душа поэта, О чём он пишет в тишине? Вдаль движется его планета, И плачет он наедине. И каждый шрам как перекресток Хороших дней и злых ночей, В кармане старенький напёрсток В крови потерянных идей. Он одинок, но не потерян, Он знает, что такое боль, Своим идеям только верен, И вечно делит всё на ноль. Он в старой шляпе из титана, Пройдет витрины все насквозь, Герой забытого романа Забил в ладони ржавый гвоздь. Коррозия той вечной песни, Что слышал где то сквозь песок, Как плащ и кости мадам Смерти, Капля за каплей тает воск. Свеча не гаснет, пламя тлеет, Дрожа рука выводит стих, Лишь изредка, сквозь чуждый верезг, Он слышит ветра тихий свист. Возьми меня, моя пустыня! И унеси сквозь вечный страх,  Где ждёт нас вместе героиня, Где радость плещется в сердцах.
5
2
240
Фонарь...Тьма...Пустая улица...
|====> | | | Фонарь... Тьма... Пустая улица... Последняя птица упала с ветки вниз головой. Янтарь... Луна... Звёзды целуются. За нашей машиной погналась стая волков. Рука... Ладонь... Порез.. и ранение Сквозь голую рифму с сердцем стучит в унисон. Слова... В огонь... В сажу брось зрение, Сквозь нити пространства пробей этот сон. Рвать.. Ткань.. Дойти до точки кипения. Энтальпию мира умножить на минус один. Кричать... На февраль... Отдать рассудок горению, И стать лишь пятном на мраке свинцовых картин. Ты... Или я... Каприз моего настроения. Жизнь бьёт ритмом, стиль: шафл-блюз. Дыши... Смотри в глаза... Будь в вечном движении. Ядовит был последний укус. Ночь... Фонарь... Маньяк в блаженном убранстве, Прямо в вены введёт хлорметан, Прочь... В февраль... Сквозь лирику, смех, хулиганство, Там где раны залечит шаман. Команда. Газ. Химера губит звуки, Запачкал кто то этот белый лист. Прощай... Приказ. Оставить мир иллюзий, Спуститься в ночь, спуститься точно вниз. | | | |<====  
6
1
342
Бражник
《Он не дышит, И внутри он абсолютно пустой, Бражник мёртвая голова Всегда следит за тобой.》 Ты пытался сбежать - Подвели тормоза, Ты целуешь кирпичную стену. Всё бы так, Ничего, ерунда, Снова мчишься в приморскую пену. Этот бал-маскарад, Этот праздник добра, Видишь ты сквозь омуты крови. И в глазах твоих ад, И в сердцах чернота, Бражник ищет по следу из вони. Три картины за рак, И проказу с собой Заверните мне в синие дали, Он твой собственный бог, Он следит за тобой, К сожалению, он не лукавит. Шестипалый флейтист В вечном клипе огня Прославляет стальные отары, Повторите на бис, Эта песня - война, Так давайте плясать под гитару! И кого же ты ждёшь? Ну давай же, чума! Танки, пушки и злые машины! Говорю, он не лжёт, Он рисует слова, Может кровью, а может бензином. Это свист? Это свист, а за ним пустота, За ним смерть, покой и смиренье, Он навис, Он навис  надо мной словно мгла, Он убьёт во мне всякое рвенье. И вот я, Словно тень, Пред тобою стою, И машу похоронною веткой, Эх, война, Пару лет, я ещё повторю, Пусть я мёртв, Но зато я проверен. 《Он не дышит, И внутри он абсолютно пустой, Бражник мёртвая голова Всегда следит за тобой.》
3
2
353
Письмо
Из сердца в лес, Из леса в небосводы, В реальность, где не ясно ничего, Под громкий смех увидеть свои роды, Из сердца в лес Идёт моё письмо. Пустой каприз и градиент исхода, Летальность мысли обретёт тебя, Забудет все значения пинкода, Помашет белым флагом из окна. Страницы книги пожелтеют гарью, Безликий гений сделал ход конём, Нас разделили бледно-алой гранью, Нас гнали табунами в жёлтый дом, И взяв свой факел я пошёл к свободе, Спалив свой лес я крикнул в никуда, Я видел кровь на белом небосводе, И белый флаг окрасился в цвета. --[ Письмо моё прочитано чужими, Я отправляюсь в вновь сожжёный лес, На бледной коже я оставлю имя Души того, кто в письмена полез, Ведь что-то бьёт, а кто-то убивает, В сердцах гранит и камень.. пустота, Убийца ищет карими глазами, А смерть целует в алые уста. Вот новый день, Я вижу - сходит солнце, Ночной дозор теряет ордена, Но чья-то тень Дежурит вдоль колодца, Напиться здесь отныне нам нельзя. ]--  я не могу, пошла к чертям свобода, мне нужны цепи, так возьми меня! под громкий смех увидеть свои роды, и съесть остатки бедного письма...
3
0
209
Рабы печали
Так близко, так тяжело дышать И чувствовать прекрасный шарм сирени, Так долго,  [так] долго убегать, Так долго убегать сквозь мрак и тени. И там, по язвам мостовой Встретить всё то, что раньше было чуждо, Встречать закат иль броситься в огонь, Высечь ладонью на граните чувства.  И только ночью, ночью стать собой, Услышать пенье в рокоте метели, И снова бег по язвам мостовой, Паршивый кросс, и снова жизнь без цели... [Опять, вон там..., ты видишь? там звезда, Там красный цвет, там жизнь, там рокот сердца, Ты сможешь там прозреть, открыть глаза, Но только там для падших нету места.]  Найди себя, найди покой и рай, Теперь в воде ты только отраженье, Ты чувствуешь в душе своей свой май Или лишь страх, печаль и разрушенье? ... Давай зажги! Зажги маяк скорей! Да будет свет! Плати сквозь призму вере! Не надо снов, пускай уйдёт  Морфей, Он лишь слуга!, слуга блудливой феи. Приблуда ночь! В бокале с под вина Ты обнажишься смело предо мною, Мы выпьем яд, осушим смерть до дна, Мы бьёмся в сталь всемирного покоя. Не надо снов! Я потерял себя В грешных страницах этой сладкой дали, Не надо снов! Прошу убей меня, Меня коротит от пристрастий яви! [Всё это бред, горячка, бездна сна, Всё это бьёт и тихо убивает, Оно достало, новая волна, Палит как солнце свежий ветер мая.] Так долго,        долго,        долго убегать, Бежать без смысла, просто бежать в дали, Так близко,        близко        тяжело дышать, Кусая губы... Мы - рабы печали.
6
0
267
Падшая
Слеза стекает по её щеке, А волосы завилися в огонь, Всю жизнь прожила в ядерной зиме, Всю жизнь воюет робот-психотрон. Обрезать крылья, сделать из них веер, Решил там кто-то, не спросив её, Пусть раньше в сердце вечно шумел ветер, Теперь же там не слышно ничего. Ах, жизнь прохладна ведь остыло солнце, Зажги буржуйку, в топку брось слова, Ах, беспощадна ангельская гонка, Мотор заглох... и по щеке слеза. Ты можешь резать крылья бедной птице! Она не птица, ангел во плоти, Ты можешь заорать, а можешь ты смириться, Но не вернуть ей крылья... и любви. Включите душ и дайте ей поплакать, Вода стекает по её груди... Не надо света, просто снизьте яркость, Не спрятать шрамы... Ты коснись руки, Нащупай пульс и отсчитай три такта, Затем беги, беги на красный свет, Разит от мира спелой катарактой, Она парила словно первый снег, Затем упала в грязь нашей природы, Веер из крыльев охладил звезду, О Падшей не расскажут вам в стихах пророки, Холодный мир, гори же ты в аду! Сменить улыбку ангела на пошлость грязной шлюхи, И веером гасить яркость свечи, Отрезать крылья и сломать ей руки... Ради чего? Дихания зимы!? Ну так живи в своей замёрзшей клетке, Я залечу ей раны и возьму с собой В полёт к местам, где жизнь не ловит сеткой Всех  тех, кто волосы свои заплёл в огонь.
4
0
196
Мы
Мертвы мы, Пусть давно Пусты могилы, И льётся из губы твоей вино, Но мы не живы, Ушли вдвоём В поля безжизненной крапивы, Забылись вместе сладким сном; Лакая кровь, Целуя искушение, Поведав от беспамятства любовь, И испытав всё тоже пораженье Сыграли в лотерее свою роль, Что убивала нас и делала сильнее Всё сыпав мне на раны твою соль, Но с каждой раной сны брели дурнее; Я слышал, как целует боль костёр, Не верил, но мне виделась причина, И я тебя из жизни своей стёр, Но оказалось - сам был я покинут. Безумие, осталось лишь простить себя, Найти того, кто станет лучшим другом, Любить её, но только не тебя Пока не обернусь я седым трупом. И знаю я, что погребёт всех нас земля, Что мы секунды в целом веке, Что в этом мире лишь одна душа, Достойна вечно плыть в святом рассвете. Так долго плыть Как может только воля, И так кричать Как могут только сны, Одним не выжить В этом мёртвом поле, И строить не начать Дорогу в мир весны. Но и зима Прекрасна чудаками, И снегом Что расскажет о луне, Пусть та душа, Забыта небесами, Опятнана пороком, Искупана во мгле. Мы вместе переступим все границы, Мы вместе золотом остудим пыл меча, Найдём послание в строке, в венце страницы, И пронесёмся болью как орда. Мы вместе сможем встретить вечность, Зажечь огни, что спят во тьме скалы, И пусть пылает страхом повседневность, Но птицы покоряют мир одни. Одни, им летать не страшно, Хотя бывают и ключи, Но это мелочь, всё не важно, Важны лишь песни - блик мечты, И мысли бурною рекою, Остудят страха грозный ад, И в центре площади волною Герои снова примут яд. Он горькой каплею печали, Затмит дыханьем пустоту, В которой долго танцевали Герои, встретившись в бреду. Как сон, Нет, сном мы проживали И проживаем все века, Закон, Конечно, мы не знали, Но нас несла к нему вода. И водопад Той звёздной ночью, Как говорили те глупцы, Что невпопад Кричали зодчим, Что все дороги сочтены , Вдруг встал живою пеленою, Прекрасным ангелом ожил, Амур, обласканный мечтою, Всё о печали говорил: «Я появляюсь вместе с океаном,  И медной птицей я уйду на дно, И пусть гуляют мысли караванном, В уют печали я пришёл давно. Крылатый феникс в маске за обрывом Бежит сломя к прелюдии страстей, И пусть огню всегда он будет сыном, Он не увидит бодьше тех ночей, Ночей, когда сиянье каждой клетки, Всё губит тьму клетки другой, И только повод, шаг до  смерти, И мир становится тюрьмой.» Зачем и кто довёл его к дороге? К дороге, что ведёт к не тем словам, Свернуть оттуда вышло у немногих, Никто оттуда не вернулся сам. Скажи мне друг, готов ли ты к такому? Готов ли прыгнуть прямо внутрь меня? И впасть со мной в одну и ту же кому, Или я снова страдаю без тебя... О ангел, милый мой, горбатый, Я здесь, теперь я тут, с тобой, И пусть плохим остался наш оратор, Мы не утешимся одной пустой мольбой. Нам нужно больше! Свет и сила Ведут нас вместе к тишине, Но мы свернём, ведь ты просила Нас не дойти к вот той звезде.
4
0
248
Одиночество
Чёрные птицы Летают над твоим  окном, Выжгли нам лица И печалью залетели в дом; Пусть в нём пустыня, Но пески не знают обид, Над ними твердыня, Где последний будет убит. Но как он пытался, Найти того, кто окажется с ним, Затем потерялся Среди мрака незримых глубин. Что же мы знали? Ровным счётом ничего, В мраке застряли, И сказали, что нам всё равно. Как мы любили? Мы любили не смотря ни на что, Пусть мы не жили, Но мы не вернулись на дно. Ясность как горе, Сны среди вечных морей, Я вижу то море, Что стало пороком людей.
8
0
364
Петля гистерезиса
Мне надоело, Мне всё безразлично, Ах жизнь, ты так смешна и молода, Весна была, затем поспела вишня, Так каждый год, так жизнь идёт всегда. Я попрощался с каждой поэтессой, Со всеми теми, кто любил меня, Я столько дней плясал со старой смертью, Но молодость… она всегда лгала. Да будет проклят каждый, кто пил зелье, Да будет проклят каждый.. проклят я, Я чувствую - мне жить не хватит нервов. Я чувствую, что я схожу с ума. Я взял кинжал и вставил в своё сердце, Кинжал растаял хрупкостью стекла, Он не обрадовал меня печальной вестью, Что я валяюсь в луже серебра. Я вышел на дорогу и под поезд, Но поезд превратился в стаю птиц, Они летели в небо белой молью, А я смотрел кувалдой словно вниз. Хвосты сорок. Мне в рот набился ветер, А в кудри залетела саранча, А в 20 лет, я был так молод, весел, А в 20 000, просто пустота. - О смертный, милый мой приятель, Скажи что там - за ширмой из овса? Закончилась мелодия, шарманщик, Прошу уйди, закрой мои века! Та дам, та дам, Шарманка или лютня, Скажи мне, что сыграет этот марш? Та дам, та дам, Стабильность, чёртов буфер, Холодный крест и теплота хлыста, Хаха Хаха Свобода не поспела, А вишня… Ха Она сгнила. - Та дам, Та дам, Я помню, несли тело, (Твоё тело) Вечно был ли пьян? Я помню, как любил, А может - брежу? Я помню морской бриз – Гнилой, протухший ветер, Я помню - девушкам кричал (нет, лгал) одни слова, Я помню - этими словами я любил тебя, Я помню – как по коже дрожь, Я знаю – там меня ты ждёшь. Опять, Вот пью я зелье, Морщин на коже вялые полки, Распят, В странном музее, Что б люди набивали кошельки. Один бессмертный как то нам сказал, Цените все, в чём видите себя, Один бессмертный как то умирал – В канаве. Петля О да Петля.
5
0
224
Меркурий
Меркурий... В венах стынет ртуть, И ведь мне хочеться сплясать с тобой в закате, Но тяжело... Не плавать, но тонуть, Упасть звездой в вновь вырытый мной кратер, И так печально, словно юность, в высь Лететь, лететь, так словно оригами, И утром, на столе меж крыс, Найти записку в нежно-жгучем кари. И блеск серебрянный... Так тихо мне на ухо.. Ведь я забытый в море капитан, Спустить курок... о нет, не хватит духа. Меркурий... Капает металл. Моя лампада не горит, остыла.. Я с шансонеткой в гости не ходил, Не надувал дыханием ветрила, Но всё же видел кончики ветрил. Мне говорили демоны и люди, Что будет лучше среди остальных, Я растворился в серебристой ртути, Меня ударили, ударили под дых. И я лежу в крови словно кентавром, (Бедняга, ведь на шее цепь) И мой венец, пластмассовые лавры - Всё это стало пустотой сердец. О грация! Моя ли ты дорога? Нестись ли мне пока горит бензин? Бежать ли мне пока кричит тревога? Или принять с бутылочки морфин. Я помню, девочка-волчица, Я помню чистые глаза, Но вспомнить не могу бродягу-принца, Что жил во мне, но жил ли он всегда? Ах... Я печален Как крылья сороки, Ртуть течёт по венам моим, Ах... Не пытайся, Ты умрёшь одиноким, И ты станешь навеки своим...
5
1
224
О мёртвых...
О мёртвых плохо говорить не нужно, Твои уста молчат... Так обречённо я бегу по лужам, Куда-то в мрак... И новый день приносит с солнцем муки, Словно враг, И что-то мне терзает душу, Я распят... Мертвец. Лишь гладят рукой кудри, И говорят мне, что всё ни о чём, Мертвец. Марш траура на оловянной лютне Сыграет кто-то призрачно живой. Второй. А может третий Раз подряд разрезана ладонь, И пепел. Выпить натощак Пустынный пепел, Им же загасить огонь. Офелия И нимфа, Прочий бред Не нужен сон, Когда пусты глазницы. Офелия Погибла, Всё же быть, Спусти курок Самоубийца. Таков удел, Для мёртвых нет любви, Их плоть готова, Ну же, спусти волка. Что б он нас съел, Глотал с проказой пиль С костей свинцовых Мёртвого ребёнка. Я отсырел, Есть порох, Где же дым? Зачем ты тащишь нас на подоконник, Теперь с тобой Сидим, глядя в окно Грустим, О, запиши все эти мысли в сонник. Мой Или твой Скелет всё гладит дверь, Душа витает где-то будто рядом, Прима Любовь, Ты если хочешь верь... Я мёртв внутри, снаружи лишь помада.
4
0
295
Моя —>жизнь<--
Вы хотели что бы я замолчал, Я заткнуся, в этот раз навсегда, Посмотри в мой дырявый карман, В нём бушует фонтаном зима. Короткоствольный и гладкий обед, За обедом пикник из петли, Одним глазом вижу я свет, А другим мрачный омут мечты. Подрывай мой предсказаный мир, Моя жизнь мне теперь не нужна, Мне теплее лежать средь могил, Чем в кровати из тухлого льда. Здесь подбитый орёл тоже враг, Я дышу, меня просят молчать... И нет слов, что бы что-то сказать, О машина! И снова овраг. Мне так больно, картина... свинец... И рисует мне кто-то любовь, Я душу ритм громких сердец, И нет слов... одна только боль. Я такой, мне мечтать сужденно, Умоляю меня Ты прости, Я устал от фазовых сонм, Потерял смысл жизни в пути. До свидания! Веки закрой, Позвоночник сломали в картель, Отправляюсь в оранжевый рой, Моя жизнь безголосый бордель...
5
0
236
Дети мира
Так просто понять остальных, Их вздохи и дрожь по запястьям, Так сложно понять нас самих, Мы ходим не в коже, в подаграх. И мир. Что вокруг. Так сыт. Независим. Лишь мы. Чёртов круг. От боли. Зависим. |а я вот один  в холодной постеле смотрю в потолок так грустно без веры и мысли пески сквозь крови ковчега терзают меня с надеждой побега я чувствую сон мне нечего делать не спать словно вор искать новой цели субстрат из овса и волосы кудри нет разницы зря печалятся люди а лютни молчат умирать веселее когда говорят ()когда средь волчат() когда открываются двери инферно мой сын я гордость порока награда святых и торжество рока урод и суккуб я бог с тем же дьявол никто и герой о великом и малом мечтаю всегда [и] всегда <говорить> мне боли не надо питаюсь я ядом терного сада звучит менуэт ---><--- и символы смерти как малые деты безоблачно слепы звучит менуэт без слова без дела здесь что то поспело и что то погибло о нет л е й т м о т и в прощайте  прощайте я болью задет был и я ухожу я мёртв и красив| Так просто понять остальных, Их вздохи и дрожь по запястьям, Так сложно понять нас самих, Мы ходим не в коже, в подаграх. Питаемся тухлой золой, И слишком отчаянно дышим, Займите же место за мной, А лучше сходите за призмой. Пустой набор из вранья, Приправленный страхом Сатурна, Есть наши Да наши лихие слова, Любви погребальная урна. Мы дети счастливой зари, Что топят слоновые кости, Свой шарик воздушный пусти... Не дети мы мира, а гости.
7
0
256