Xierillae
@xierillae
Стержнем тела волка правящая норна [#ОЧ]
Стихи
Вальбург
Танцуй, ведьма, танцуй... Сколько ведьм горело уже не счесть, мало кто запомнил их имена. Да и днём не сыщешь с огнем того, кто бы знал, кем Первая ведьма была... *** По холмам и долам жаром костров, летней ночью дышит и негой земля. Горьких трав ковер словно волчий мех. Погляди, хороша ли сегодня я: видишь ли в пламени танец мой? Слышишь ли в треске мой птичий смех? «Да найдется разве здесь хоть одна, чтоб сравнить с тобой я ее посмел?» Как по темному мху в топляке горит терпкой клюквы да кислой брусники кровь, так рассыпется блеск перьев, бус моих, распаляя угли твоих костров. «Плавен танец твой, краше алых зорь — найдешь ли искуснее дисы птиц? — но не клюквы сок, не брусники след — это кровь твоя на руках моих. И не бусин с перьями слепит блеск, а калёным углем сердце жжет ладонь...» Пусть же горечь тебе обожжет язык: дай исчезнуть мне: съешь, сожги, убей — не оставь ни зги. Как придет рассвет, я воскресну фениксом. И в золе так родится первая из дочерей. «Не насытит голода дум орех, не прогонит жажды ран руда. Как же тяжек долг, как же ночь длинна, как неспешен в Вальбург всегда рассвет...» *** На полянах в Вальбург горят огни, рассыпаются золы ковром на гать. Коль найдешь под пеплом новую жизнь, так всех Ведьм подарит тебе сердце Мать...
21
3
230
Энрик
Солью смерти древа Обсыпает память Энрика, чей сломом Негг грудины полон. Слову не владыка Форта врат хозяин — В башне тела много Наплелось коварства. Деву-полуальва Зуба дома вёслом Хочешь — не свóрожишь, Уха не обманешь. И поклеван Энрик — Клюв хозяев брани Крепок да не мало, — Брашном лежит вранам.
8
1
206
Ворожба
Как я стану ворожить, Будешь, молодец, тужить. Поклонюсь сперва закату, Кровь пролью — за чары плата. Поклонюсь Богам недобрым. Трав нарву я у болота, Просушу их у огня, В ворох заверну тряпья, Куклу сделаю, спалю Да за тризной отпою. Дам испить тебе вина, Где подмешана зола. Станешь ты покорней глины, Мягче пуха из перины Тебе будет моя грудь. Там полюбишь как-нибудь... Закрепляю словом чары, Угощаю медом старым Тех Богов, кому клялась, Что моим ты будешь, Князь. 2014 г.
9
0
129
Нид
Песню я Сложу складно, Ладен мед Мерной речи. Расскажу, Как не надо, Коль ты скальд, Руны резать. Было так: Мерной речью Молвит Сив Моря сини Деве де Браги рога Мудрых слов Яд присловья: Надо ли Руны резать, Тяжек ль дар Меда карлов, Стоит ли Прежде старших Пламенем Душу трогать. Дева же Беспокойна, Дара жар Слов не ценит. Смех один Как награда За Труд лент Мудрость речи. Рук осина За бахвальство Дарит нид Ответа щедро. Крепко слов Ее плетенье: Кто цены Не видит дару, Кровь Квасира Кто не ценит, Быть тому Смешным отныне Да не ведать Доброй речи. Крадьбой карлов Кто богат же, Хутор пусть Обходит мимо. На плетень Не глянет — мимо, Жителю Не улыбнется. И пусть так За годом годы Мир спешит, Обходит деву, Что не ценит Меда речи, Мудрых сло́ва Что не ценит. Нить крепка — Оплатой щедр Скальд, что тешит Орех мысли. Раз не жаль, То песню плеском Влаги Хорта Мне отметьте. P.S. Все начиналось как квидухатт, но на словах-проклятье соскочило для разделения.
12
0
215
Три сестры
За долгой осенью следует злая зима: за багрянцем и светом — воздух остылый, оседающий солью, горчащий отборной рябиной, скует этот мир. И тогда ты решаешь сама: расплетать ли косу да, на колкие стерни ногой наступив, не уйти ли за птицами вдаль до хрупкой и теплой весны или грудью вдохнуть терпкий яд из калины, смерти и снега. Уйдешь — а вернешься тогда ты назад? Будешь здесь — а не жалко ли будет ушедших? Нас было три: три сестры, три подруги-невесты. Я была младшей, смотрела все за порог да жалела себя за невольничью долю. (Волки рядом ходили, выли со мною, голосу вторя, но едва ли я слышала зов). После жатвы пожаловал первый на двор. Он был красен лицом и богат одеяньем. Старшая хмурилась, а после надела платок. Мы с сестрой ее больше уж не видали, но говаривал люд, муж рядит ее в жаркий шелк, что завидная у нее доля и дай боги каждой мужа такого. Только ложь меж перстов как песок просыпается и правды нет на ладонях. Нас тем временем стало лишь двое. Обернулось тогда колесо. Снова осень с багрянцем и златом, плачут ивы дождями над плёсом. Средняя вышла из дома бо́са и не вернулась, как ожидалось. Говорили, что в вольные степи хан татар ее взял женою. По полянам тявкали лисы: врут все люди, горька ее доля. Я молилась луне старой и новой, все гадала на косе долго. И узнала: не найдешь счастья, дом покинув свой ради чужого. С той поры повелось: как зарница разукрасит кармином рябины, так бегу я в поля и по стерням ухожу перепелкой за море. Вот идет уже третье лето, как в лесах я танцую с волками и как тайны шепчу тихо змеям, как моя невольничья доля разлетелась в семь сторон ветром и как я не гляжу вон за по́лог. Только вот... от чего в духе вольном тьмой гнездится "ты одинока..."? *** В снопы пшеницу собирают за спасом. Косы падают срезанным житом. Мне короной — расшитая кика. Волки плачут и тявкают лисы... Уходите, девы, за птицами...
14
4
242
Королевна
Темна синева предрассветного неба, Бледны при звездах стылые фьорды. Я ищу тебя уже сотое лето, Но всё дальше от гор твоих год за годом. И в песне каждого вьюжного ветра Я слышу всегда один только голос — Ты поешь для меня, моя Королевна? Для меня ль расплетаешь тяжелые косы? Но как прежде без рассвета, Путь в ночи кромешной спрятан. И забыл я, Королевна, Как когда-то был крылатым… Я лечу на закат. И бесчисленны лиги Между летом морей и зимой горных склонов. Кораблем высекаю алмазные брызги В дар тебе. Мне найти бы туманные горы. Я в пути буду петь о богах и героях, Воспевая тебя в каждой сказанной висе. Дай мне время, крылатая, буду с тобою В расшитой златом и серебром выси. Но вода так горька — в ней подмешены травы, Забывается всё. Гаснет с солнечным светом. Ты стираешься… Выжигает память отрава. Королевна, как жаль, что тебя в мире нету… И проснувшись утомленный, Я, как прежде, жду заката. Ты приснись мне, Королевна, Снова будь моей отрадой…
18
4
242
Lokavisa(2)
В шуме грома арфы скальда шелест слова слушай ладный. Жадный речи рунной сечи девы Лофта рот льет ловко висы строки, славя Локи, сына Нали в песне хвалит. Коли речью ладна, не скупись с наградой. Путь далекий легок с Локи: троп немало сведал тайных Спутник Тора в их походах. Лофта крылья бороздили — ловок много перьев Сокол — Дом высокий Гусей крови. Нет такого хода, чтоб не ведал Локи. Щеки рьяно красны стали, жилы стали полны рдяной щедрым Духа даром друга. Полны негой жара тела дом дыханья Аска с Эмблой: цвет живого Дал им Лодур. Краске лика рады — Лодура награде. Горечь меду Нанна одра слова славы Подмешает. Помнить стоит то, что болью, змеем жалит дум палату. А найдешь хвалу ли Поднявшему бурю? Сигюн бремя, Предок Змея, придёт время скинет цепи. Рев подымет, и на трижды мира три все встретят гибель. Хвёдрунг, славься словом, как конец былого. Норны нитей драпа Лофту будет скоро завершенной. Так осталось ей замолвить о последнем: слава Локи всем известна: нет проворней среди асов в игре слова. Лисом хитрым знаем Локи. В хитрости с коварством не сравнимый Рауди. Драпа скальда вышла ль ладной, Вер Сигюньяр, тебе? Справно Диса песен в рунной сече Тебя речью прославляла? Раз пришлось по нраву, Мёрдель меда рада. P.S. А что тут у нас? А у нас тут почти правильный рунхент^^
19
3
318
Haustblót
По болотным мхам мимо топей гать — Как проложен путь, так легко шагать, Где расстелен мягкой дорóгой шелк — Пряных трав ковер на ости осок. Терпкий клюквы дух — прошлых зим привет — Алой нитью верный подскажет след. Под босой ногой хоть стекло, хоть лед — Тот, кто знает путь, и слепой пройдет. И не бойся топь, змей клубка да хмарь, Мох и клюква твою заберут печаль, Там, где костью лег, прорастет сусак, Голубики россыпь — твои глаза… И где Топей Бог, где Чащобы Царь, Я к тебе, Хитрейший, делаю шаг…
28
1
401
Невеста/Келах
      Не женой мне, но вечной невестой шаг за шагом брести в этой жизни. Крылья ловко пронзают синь неба, только ноги слабее — нет места мне на земле: бьюсь о камни.       Платье серое от летней пыли может было когда-то белее, только вспомню я это едва ли. Но не забыли пальцы репейник, на лице долгий знак венца тёрна. Где ж ты, тот, что зовёт меня «келах»? Почему не увел за собою, в день тот светлый, когда в глуби леса называл средь ветвей мое имя?       Я ищу тебя долго и тщетно, в моем сердце ты не был забытым. Появись, я прошу, предо мною зверем, птицей иль сумрачной тенью!       Ветви стонут под силою ветра.       Гнется вереск, ложится волною…       Мое тело станет равниной, косы — реками, сердце — горами.       Я не крыльями режу время — отмеряю годы шагами…
19
2
316
Невеста Змéя
Как проснулась я, да гляжу: не тот Над моей главою чертогов свод: Потолок парчой с янтарем обит — Знать, украл меня змеев царь. Сидит Зверь в ногах моих. И горит багрян Чешуей златой у владыки стан, Я сапфиров глаз не могу поднять; Тянет руки царь, чтоб меня обнять. «Погляди ж, красавица, на меня, Что прекрасней ночи, светлее дня. Я так много зим под землёй сырой, Затая тоску, ждал, покуда твой Лик небесный мой озарит чертог. И к тебе немало прополз дорог. Много дев я видел, да всё не те — Не нашел я равной по красоте. Я с востока жемчуг да мягкий шёлк Принесу в подарок, сложу у ног, А с полночи  черный тебе ногат, Сердца госпожа, принесу в дарах, Диамантов россыпи, как заря, Чтобы, дева, стала ты лишь моя…» Поалели щеки, как маков цвет: Да, богаче мужа не сыщешь. Нет. «Дорогой, это все очень мило, но… Мы опята ели, аль иное что?»
17
1
335
Haustboð
Пусть же пепел на травы ляжет ковром, Моя мудрая Мать, закружиться позволь В танце легком, едва касаясь ногой, Той черты, что оставила мягким крылом. И звоном мониста сменяется песнь, Где по мхам рассыпáлся рябиновый блеск. По кровавым угольям под мягкий треск Мне коснуться позволь в танце выси небес. И в полыннóм венке будут вереск и лен, И лесной пусть огонь превращается в сон, Все, что мне было въявь, превращается в пыль. ...По утру в волосах горицвет и ковыль... Между троп по лесам, средь болота и гор В танце шелест от крыльев да клекот твой, Шум от топота ног, юбки вихри, глас бурь. Матерь Ведьм, свою дочь, я прошу, поцелуй.
13
7
218
Конунгу троллей
Биль златобилья Конунгу троллей Иггова мёда Льет чашу полну. Хозина перстней Славит столестно: Гордится Нора Слагателем песен. Одина брагой Конунг прекрасный Тешился вволю, Его слово — злато. Равного даром Нанна медвяна Средь варцев браги Допредь не видала. Мысли орешек Всегда пусть волнует Дар мудрых асов Конунга слова.
12
4
224
Svalavisa
Горько скальду слушать Баснь, что бает норна Ниток льна и шелка Горечью мне в уши. Как лохмотья, тело Гарда покрывают Колдовским туманом Гарь и лень, разруха. Девы непотребно Зазывают копий Древко крепко в сети Ран, да только хуже. Скальд искал да рыскал, Соли свет пресветлый В борге хоть бы лучик, Да не сыщешь толком. Вранов муж — да разве Назовешь Альфедром — Нить, что пряли норны, Тянет, а не срезать. Рядом — знаком когтя Награжденный в сече Вер боев рогами, Полных краем браги. Речь ведут, как справно Иве платья ловкой Преподать науку Быть хозяйкой в доме. «Мое злато чадо Без насеста сокола Сив растил я. Слышишь, Равной не нашел бы Наль златых обручья…» «И искать не стал бы — Херкья молний моря Тем нужна, кто в доме Заблудиться может!» «Верно твое слово, Только речь мою ты, Все ж, неверно понял: Ты в зятья не нужен. Хлинн рубахи длинной На руках качая, Строгий был родитель. Зверем только был я? К хутору тянулись С каждым летом больше Бальдры боя, каждый Прежнего храбрее. Сот медвяной Нанне Словом запретил я С кряжами сражений Менный торг затеять — Вдруг как уведет кто, И отцовский одаль Без сережек Сьёвы Опустеет вовсе…» «А не злая ль Элли Ум тебе мутила, Раз, старик, ты Сьёве Хода не дал с дома? Чайка ран над брашном Тоже часто кружит, Лил ли слезы, старый, Ты в бою по павшим?» «Верно твое слово, Только дальше слушай: Хлинн обручий старше, Краше стала словно. За порог не дал я Ран перины шагу: Знал, куда та ходит, Знал, когда вернется. Я светлей не видел Гунн морских жемчужин, Чем слезинки Фрейи, Муки Фроди чадо. Там за ночью вёсны За одной вторая Проходили быстро. Чахло мое злато. Дальше только хуже: Тем богов прогневал, Что под ласки Соли Дочь не выпускал я, — Льдины рук осину Наказали яро: У моей лебедки Крылья отобрали. Нет отныне в доме Света да покоя, Слезы браги рога Ран остались только…» С половины женской Сага блеска влаги Вышла, да едва ли, И вздохнула горько: «Ты, отец, бросай-ка Гостя басней тешить, Волны рога после Осушить присядешь. Радости не много Мне через подворье К клети добираться. Дело ждет нас в доме». Битвы пень трухлявый Взмыл — с насеста сокол — Мигом дочерь вывел. Гостя не смутить чтоб. Вранов муж нахмурен, В волны рога смотрит. Не по нраву басня Яблоку грудины. «Где насмешкой Лодур, Хитростью Альфёдр, Мёрдель берет лаской, А Верлидар боем, Там и ясень битвы Что-то, а найдет же, Жаль лишь только злобой, Благо обернется. Нет богам заботы, Тем грозить, кто сам же Ров себе копает. Только ждать, покуда Не придет расплата…»
8
2
160
Реклами́р
Громкоголоса, Что мыслей не слышно, В мире, где дышим, Живем, подыхаем, Стала реклама. И все теперь просто: Лишь шлак и мусор И, если уж грустно, Музло, сериалы Разумом правят. Нет нам спасения: Лишь про-аккаунт Порой исцеляет Рваные раны В душе от рекламы. Мысль последняя В шуме и гомоне, С вывеской грязной Перед глазами: «А стоило жить ли, Когда пренатально Нас сотнями губит Наш чертов Реклами́р?»
10
3
247
Лимерик нумер айнц
В граде над Пехром есть Птица, Загнаться она мастерица. И кто б смел пытаться Проблем обыскаться, Никак с ней не смог бы сравниться.
9
0
215
Лимерик нумер цвай
В предместьях столицы недальних Есть дама неординарная: Когда всем спится, Она веселится. Всё лимерики пишет бездарные.
7
0
216
Змеиные песни (II)
На наших лицах — пепел и сажа, руки изрезаны сколами камня. Но имена наши вспомнят едва ли: мы — безымянная Драконья Стража. Кровью умытое солнце поднимется там, где руинами пали нам храмы. Мы — боги старые, гвардия старая, забытая всеми. Всё забывается… Через неделю исчезнут из памяти лица и прозвища, но не деяния. Мы — неизменная, мы — бесконечная от тьмы заграда. Такими уж стали. Где-то за звездами Башни и Лорда нами оставлена дальняя родина. Нам все равно. Сходятся волны планов Забвения. Там так спокойно…
13
0
169
Змеиные песни (III)
Снегом и льдом покрываются годы. Мы с тобой столько всего повидали, троп за спиной оставляли немало. Пепел ковром нам ложился под ноги. Мы повстречали в пути очень много. Маги, драконы и ложные боги с нами одну делили дорогу. И оставляли. И как же долго вышло бродить без приюта, без крова. Много прожить, худого и доброго. Много пропеть — шепча тихо, громко и про себя, без единого слова. Каждая песня — перл в нити тонкой. Жемчуг к жемчужине нанизан звонкий. Да собирать хоть что-то нам стоило? Трава над могилой… И снова дорога…
14
0
221
Зима
На соплетие кос надавил мне повой. «Обернусь», — обещал, уходя в злую хмарь. Я ждала у реки. А над стылой водой Только чаек голодных всё слышался грай. Я ждала на мостке, всё гадая: придешь? Доведется ли мне тебя снова обнять? Но лишь льдом покрывался широкий плес, Уходила я в дом. Мой удел — горевать... Мне на плечи давно надавили снега, После выцвела синь и ослепли глаза. Раз по осени я тебя не дождалась, Подожду подо льдом... Крепнет сердцем Зима...
9
0
197
Склоняю пустоту на плаху...
«Склоняю пустоту на плаху, Ведь безголовый я с рожденья, Мне чужды человечьи страхи И горечь в битве пораженья. Я — выше вас. Я — мудрый бог, Себя отдавший бескорыстно, Но нынче, подводя итог, Признáю: вы мне ненавистны!» Затих народ. Как дальше быть? Кто богу учинил обиду? «Слышь ты, мужик! Кончай бузить, — Нашелся жрец.  — Пей молча пиво!»
15
2
205
Lokavisa
Вой-дева Лофта Со словом ловкая Ладно сплетает Нить сказа, проворно. Острому слуху До речи жадному Песни хвалебной Соткет покрывало. Лишь напьется прежде Влагой Хорта свежей. Ловкому Лофту, Хитрому Лодуру Жар моря бисер Соберет в вису. Словом одарит Щедро без меры Лести властителя, Льдины рук Фрейя. Тот, чей норов — пламя, Примет пусть подарок. Сеть лукавства крепку, К узелку соплетье, Справил асу родич, Сокол слова меткий. Из любого спора Выйдет, взяв добычу, Мирового Змея, Фенрира родитель. На пиру забаву Выдумать горазд наш Многоумный Хведрунг И интриги конунг. Нет для дисы славной Равного коварством. Висе, что я спела, Жду отдарок смело: Сладкого, как пепел, Дара Йотунхейма. Слову скальда крепкому, Браги рога хмелю Будет благодарна Ран перины белой.
13
0
411
Змеиные песни (I)
Долго ли петь о богах и героях, долго ль гулять по обрыдшему свету? Помнишь, нам лентой вязали ладони, а после кровь на губах наших стылую? Горло вспоротое, стрелы каленые и дхи искривление на тонком поясе. Вечно брат и жених, никогда что-то более. Помнишь, пел я когда-то о вóронах? А теперь лишь о пепле да полынной поросли. В твоих узких дланях не гребень изогнутый. Теплый кармин на южном золоте, предательства, бой бесконечный и мёртвые — вечные спутники. Мои — лютни струны, полоска небес да песни забытые. Только наследник, никогда что-то большее. Первая Тьма, ты отдана Ветру, мне горечь оставила в память о прожитом. Я мог быть скальдом, но стал менестрелем и вечно по миру брожу в одиночестве. И снова пою о богах и героях, не нужных отныне даже оставшимся. Изначальная Ночь с твоим верным Соколом, Я вас воспеваю... А помнишь… братались мы?
11
2
267
(не)Колыбельная
Закат окрестье озарил Снегов и сотен ложных троп. Отыщешь ли среди вершин Путь верный в дом и светлый дол? Багровы пики Этон-Нир, Где потерялся каждый гость, И плачет лес, и камня скорбь Ведет в провал, во тьму и ночь. Но если горьких трав венок Ты знал, как правильно сплести, Хозяин новый горных троп Тебя бы мог хранить в пути… Грифонов диких велкинар*, Он вечно в небе и следит За теми, кто, не веря снам,* Решил свое гнездо* найти. Я в волосы вплету левкой, И вереск белый, ламицей* — Храни же, Господин Дорог, Меня в кресте своих путей. Пусть иглы ежевичных лоз Сплетают с каллуной* узор, Где кость твоя вросла в утес. Я помню имя Лорда Гор…
14
3
327
Ярмарка
Будешь если на весенней ярмарке ты, Смелая коли, в ряд ткачей загляни. Там найдешь того, кто тебе станет мил: Перед ним положи вереск и розмарин. Пусть посмотрит и шьет платье чистого льна Без иголки и швов, по подолу пустив Из тимьяна узор и цветов бледных слив. Сможет если, знай — твоя он судьба. Тогда попроси найти его дом, Окруженный гладью морской и песком. Тропы подскажет ему горноцвет. А найдет если, знай — пути назад нет. И последнее помни: коль ниток серпом Он лаванду сожнет для тончайшей фаты, К листопаду меняй переплетье косы И родных зазывай к себе в новый дом. Розмарин, вереск, белые сливы цветы. Идешь ли со мной на ярмарку ты?
12
1
262
Хейти Высокого
Меда рог неполон Горькой карлов крови Дал мне рок зароком Пить и петь сколь можно. Обещала норна Ниток шёлка слова Князю гор отрога, Справить речь Альфёдру. Руны вязью врежу Ровные раскатом, Слушай слово мёрдель Моря чаш хмельного. Мудрости безмерной Учит нас Родитель, Вератюр — как править, Бёдгедир — сраженьям, Рук Гуннлёд отрада Хитрости научит, Ганглери в распутье К дому скажет тропы. Гальдрафёдр силу Слову Песни дарит, В доме же совета Слушай Фригг Отрады. Зубра зуб смочивший Даром Йотунхейма, Фарм арма Гуннладар Памятью отдарит Кратьбы цену Хрофта, Труд дела Бельвёрка. Хейти три на трижды Назвала Труд ленты, Держит слово солнце Браги хмеля рога. Снега гор чертога Рад ли ты, Властитель? Ладна ль вышла виса В плату Наль мониста?
13
1
318
Wilde Rose
Ран поляны горше Влага перлов лика, Нет покоя ноне В дум моих чертоге, Тяжко в души скалах Маре покрывала, Не отверзнет снова В смехе зуба зубра. Уходил на веслах Крепкий ясень копий, К Жатве обещался. Жар-траву дарил мне. Наказал вяз стали Мне глядеть презорко: Как затихнет пламя, В Совнгарде ждет он. Магнуса немало Массер и Секунда С той поры сменили. Волк снастей все злее. Пагубы деревьев Горицвет был ярче, Нынче цвет мне в горе — Мёртво солнце дома. В Совнгарде брага Слаще мёда песен, Браги карлов варцы В битве слова славны. Кин покрова горьких Налила руд раны, Сына Виндеваля Нынче привечает.
11
0
290
Лофтово
Мягким покрывалом, Снов туманом зыбким, Легким опереньем Плечи прикрывает Сокол быстрокрылый. Шум шагов по травам — Звук скрывают росы Под ступней неловкой, Ноги обвивая, Покрывая стылью. Мне идти неловко — Проще верить перьям Длинных моих крыльев — К шагу шаг я стойко Прочеканю, Сокол. Может, я упертой, Может, где-то глупой Покажусь, о Пламя, Не сердись, покуда Не найду дорогу. И в лесу блуждая, Пламя моей крови, Только твое имя Я шепчу, взывая. Не оставь, ты нужен... Легкокрылый Вестник, Лодур, Лофт, Насмешник, Пламя Крови, Хвёдрунг, Хрофта Брат, Сигюньяр... Я тебе послушна...
13
2
282
Одиннадцатое
На десять одно знаю — слово для сечи, В бурю клинков зовя кряжи сражений, Его прокричу в тарч пред стали речью — И клены металла уйдут в вече сечи. Из песни дротов дубы шелома Фьорд свой увидят — населье рода. Не пролив струй стали в дом свой вернутся.
11
1
268
Tanz mit mir...
Вместо неба жерло вулкана, в ветре серная вонь и бензин. Всё, что можно, уже доломали. Что горит — давно пепел и дым. И по сбитым плитам под градом крошки камня и снега стекла каждый шаг — триумф над финалом давно отжившего век свой старья. Над руинами взорванных зданий, словно ночь, мягко стелется дым между ребрами острой стали, по остовам сгоревших машин. Ломаются с хрустом кости, обгоревшие, под каблуком. И к пожарному зареву площади путь ложится под ноги легко. В первобытном рухнет пусть Хаосе, в эйфории анархии, мир. Мою руку лизнет мягко пламя, как на просьбу ответ. Tanz mit mir…
14
1
271
Выкуп головы (Башня)
Тропой звериной, Устланной пылью, Хозяйка перины Ты б не ходила, Ладного блеска Скал рта не дарила, Беду б не звала К хутора тыну. Да не трогай лучше, Колдовства обручья. Жаром пожара Взгляд змея жарок, Которому к ночи Тебя в жены прочат. Луны лба от пыли, Больше не подымет, Мара покрывала, Что послушна Гаду. Варца браги слушай — Колдовство разрушишь. Месяц Урожая, Минет как, в печали Дева-мер познает Твердь коня тумана. Чешуи загаром До каленья ярким Стан ее покроет Золото, как латы. За зимой остылой Остры мести иглы Негг груди пронзили Льдины рук осине. Как у змея длинный Рта клинок отныне. Скальда слово ловко Служит пусть залогом Проса кожи ложа, Что вернет мне скоро Пряха ниток тонких.
12
1
271
Пламенно-Волчье лукавое (скальд. поэзия)
Дара приятней найдется едва ли Для липы лука, чем взгляд лукавый, Теплое слово, рука на запястье, Жар на каркасе гибкого стана, Стиснутом крепко под покрывалом, Ради потехи мист монист рдяных. И не забудет Герд горда щедро Песни хвалебной в ответ отмерить. Рауди смехом и Ульву улыбкой, Блеском довольным лун ярких лика, На слово — словом не меньше теплым. Ласкою многой, продлить радость чтобы...
9
2
314
Пряжа
Тихо жужжит мое колесо, тянется ниткой плетёный шелк, ляжет вязью к стежочку стежок тонкий цветов нарядных узор. Мягкая нить послушна перстам. На легкий лен капля к капельке кровь — зорным багрянцем красится лед — снежная ткань с далеких гор. Слово за словом спряду свою песнь, руною к руне имя Твое. И за шитьем кажется весь мир настоящий сумрачным сном. Меда волшебного чашу до дна глоток за глотком я осушу. Или мне дар достался не тот, иль не та я. В срок я вязь завершу. Ниточка к нити ложится шелк, капелька к капле кровь красит лен. Мед отдаю за глоточком глоток Хрофту шитьем: за стежочком стежок.
12
0
325
Ведьминское
Небо плачет. Обернулись горечью травы, Что в волшбе я рукой легкой вязала. Аркаим глух к слезам тех, кто слаб или мертв. Под тяжелыми сводами гор тело — ровное плато, Пусть суровой назовет мою кто-то расплату, Но не видел тот моих чудных снов. Ладно ль живется тебе, дева? Легко ли? Мне, пожалуй, быть могло все равно то. Только памятью ветер тревожит шелкавый. Колдовства ныне руки твои пусть не тронут, Кожи белой не пачкают трáвы кровью. Не тебе слышать песни дубравы. Твои косы пусть пусть тот заплетает, Кому сердце в подлунье подаришь. Кос моих же коснется лишь нож. Сколько в тонкой сети не биться Души моей трепетной птице, Песен моих ты так не поймешь. Тебе золото дарят и камни, Мне в подарок свободу отдали. Много ли в том печали, что мы так и не стали равны? Ведьма мира и ведьма немирия, Мы друг друга давно уж простили, Но не поняли, кем стали мы.
11
2
247
Пень (скальд. поэзия)
Хлинн отрады перстов Долгая, как древо, Что растет неспешно С ноготь за полвека. Веток липа лука, Не верна обетам, Срок, что был наказан, Отдаляет вечно. Где ж найти то зелье Дисе в перьях песен, Чтоб одревеневшей Рост стал поскорее. С грустью деву норна Ниток сказов тонких, Предостерегает: Мшистым пнем, не стала б.
14
1
303
Слово Гримниру (скальд. поэзия)
Мыслей орешку слово не в дело И башня плеч не указ для решений. Жаром горячую он разгоняет Сечи руду по оси тела. Захочет — ровным будет ток соли Алой руды по белым ладоням, Будет желанье — ýглей кострищем Сечи солёный поток обернет он. Хрофта не мало дева задела: То прогоняла, то вновь тянулась. Оковы клятвы бывают тяжёлы, Если есть то, не угодно что Лофту. Хвёдрунгу верной Его дева будет. Отрады нет слаще для мёрдель меда. Но помнить просит Ран браги рога, Что доброе слово найдет и Альфёдру.
13
1
254
Недотепе (скальд. поэзия)
Россыпью стозвонкой Рта клинка двойного Награждает деву Пряха ниток слова. Раз в опоре шлема Облаков Мидгарда Та не держит, только Словом задевая. Стоит прежде дела В башне тела мысли Все призвать, чтоб боле Люд не зубоскалил.
11
0
317
Что же ты сделал, чтобы выжить?
Приди ко мне в ночи безлунной, Когда затихнут в поле травы. Я расскажу тебе, как страшно Быть девой-гунном, быть ас-каном. Я расскажу тебе, как громко Кричали дети мертвых станов, Когда воинственные орды Жгли юрты, их уничтожая. И ты услышишь в моих песнях, Как стрелы плакали, визжали, Тогда пусть меч мой у колена Споет, как я такою стала. Сначала срезала я косы, Ты знаешь, это было больно… Зато, едва остыли росы, Я знала — дева тоже воин. И я сражалась за кочевье, А в спину мне дышали колья… И лезвиями стали перья, И меч родной моей рукою. Я знала, что едва откроют — Не воин я, всего лишь дева, Хребет мне мигом переломят Да бросят на глаза монеты. И я сражалась, я боролась, Я жгла кочевье за кочевьем. Я шанью стала братом крови… Хотя зачем мне было это? И в бой веду я год за годом С тех пор воинственные орды, Чтобы поля топтали кони, Чтобы нам пели стонов хоры. А ты сидишь, косясь сердито, Глядя в раскосые глаза мне. Что же ты сделал, чтобы выжить? Всего лишь предал свои станы...
14
1
303
Ветер
В кочевьях испокон веку ходит поверье: как по юной весне сердце гулко шумит, так по осени спрячешь темные косы, и за пологом будет ждать тебя твой жених. И, войдя в лётный возраст, гадают пичуги: кости предков белеют на чермном ковре. После прячут глаза, прячут в войлоках руки, чтобы браслетов на них никто не надел. Я ж брожу по степи, мне не страшно обручье. То ли птицу, а то ли дурманный цветок, ни одна из старух к очагу не допустит, дочь шамана не ступит за юрт их порог. Но как трав море кипень с зимою накроет, так придет Ветер с севера — мне он жених. Усмехнётся беззлобно, обернёт белизною… И останется снег на ресницах моих…
13
5
267
Скелг (скальдич. поэзия)
Свет коня тумана Дома льда и снега, Что на степи сёмги Льет погибель древа, Ждет безмерно долго Стержнем тела волка Правящая норна. Барсам зыби рыбы, Выходящим в поле Змей проворных сети Дна чертога ветра, Править чтобы ловко К стану нанны одра. Скелг вернет мне только В сóколов откосы Полыханье жара Инея чертогов, Снята будет мигом Хворь с древа шеломов.
9
1
281
Матушка Готель
Доченька, милая, не надо плакать: сказки всегда бесконечно злы. Матушка Готель о них знает правду. Они — ложь и грёзы. Пустые сны. Ну же, Рапунцель, вытри же слёзы. Принцев прекрасных ты не найдёшь. И только башня оплотом покоя, светлым приютом тебе будет, дочь. Косы позволь расчешу гребнем мягко: морщинки пропали что, ты не дивись. Матушка знает, расскажет всю правду — в сказке не сыщешь реальную жизнь. Ляг поскорее в постель свою, детка, забудь же про горечь разбитой мечты… Матушка сохнет, как старая ветла… Матушке Готель так хочется жить! Свет твоих кос, моя милая крошка, мне возвращает юности цвет. Из отраженья глядит осторожно молодость хрупкая… … Мне так много лет…
13
1
355
"Обитель страха"/"The Wind"
Слышишь, Лиззи, скребутся волки. Дверь закрой — ночи падает Тьма. Ждать осталось совсем уж недолго. Только ружье пока не забывай. Воет ветер. И демоны прерий из хижины брошенной к тебе спешат. Крепко закрой все окна и двери — Маре понравилась твоя душа. Ревности демон уже на пороге. Слышишь, как воет печная труба? Лиззи, осталось совсем уж немного, крепче старый винчестер сжимай. Солнце лениво подымется утром. Руки в крови — три их не три. Ветер рычит, как голодные волки. Ночью скребутся... Wer ist, Lizz, hier?
11
4
338
Ветер и Изначальная Тьма
Впереди последний наш вальс. Под ногами пепел и прах. Завершающий тур на костях ничего не оставит от нас. Я безумно стар и устал. И твоих прядей вечную хмарь блеском вытравил мягкий металл. Я молчал, ждал и желал. Покрывалось только лицо тонкой сетью годов. И кольцо рассыпалось эндорских гор под гнетом веков. Но теперь Я готов… В Наурлите горячий песок. И кипит под рваную дробь здесь густая южная кровь. Наша красит невзрачность досок. Эшафот в Наурлите багрян. Наш палач будет к вечеру пьян. Утром мертв. Короли бывают щедры на чреватые смертью дары… Только нам теперь не до того. В ветре свист и угроза богов, когда крылья я распахну. Ты смеешься, касаясь легко, опускаешь фату на чело. Бледный жемчуг бесчисленных звезд к волосам и рукам твоим льнет. Моя гордая мельдо-нин, мы, конечно, с тобою простим липкий страх себе в хрупких костях. Что осталось кроме этого нам? Только память… Ты завернута в шелк и туман, в сумерках крылья похожи на ткань, хотя перья в них были из стали. Посмотри, какими мы стали. Ветер и Изначальная Тьма.
9
0
254
Невеста
Мои волосы — реки туманных земель, руки — крылья, а грудь высока как гора. Не гляди на меня и меня звать не смей: с рук оплёта* гибель тебе суждена. Но подруги кладут мне на косы венок тёрна белых цветов в знак моей чистоты. И репея букет обнимает ладонь, и лицо закрывает тенёта* фаты. И беги, не беги, не помогут тебе ни великий твой бог, ни молитвы твои. В час ночной на лесном перекрестье путей твоя длань с моей лентой оплетены. И по утренним росам останется след, блеклый шлейф заалеет в восходной траве. В древней чаще, где редок солнечный свет, Древний Бог о рогах найдет жертву себе. Примечания: *хэндфастинг - один из свадебных ритуалов *паутина
10
0
287
Ормстунг (скальд. поэзия)
Соли перлов лика Льет не мало дева — Путь тюлений полон Был бы от потока — Варцу браги рога Отдавая память. Жаром слова красным Камень скал палаты Раскалил герд гордой Ловкий даром Хрофта Дуб потехи брани С языком дракона. Не найдется муки Саге блеска влаги Слаще, чем томленье Рогом меда карлов Клена песен копий. Внемлет она жадно. Рыбы дна чертогов Парусов убийцы Дома зуба зубра Вёслом да предерзким Сын Иллуги с Турид Полюбился норне.
9
0
289