Дом на утёсе
Дом на утёсе
Не важно как меня зовут. Я пишу это чтобы люди подумали, и может быть хоть один да скажет, что я не сошёл с ума, и не я зверски, даже издевательски убил свою мать.
Ровно год назад меня поместили в психиатрическую больницу в тихом городке возле Техаса. Я был судим за жестокое убийство своей матери, но адвокат настоял на том, чтобы меня поместили в исправительный центр для душевно больных. Я согласился с вердиктом суда, ведь не хотел отправится в места не столь отдалённые, а иначе мне грозило два пожизненных заключения. Гнить в тюрьме я больше всего не хотел. Есть за одним столом, спать в одной камере с настоящими психами, насильниками и убийцами.

Всё началось, когда мы с матерью переехали в новый дом. Это было старое поместье семьи Вилсон, последний член семьи - Роберт Вилсон  умер на пороге этого дома с кричащей от ужаса гримасой, его горло было вскрыто острым, как бритва ножом, а глаза вдавлены внутрь черепной коробки. Полиция долго металась и даже выдвигала подозреваемых, но дело закрыли, так и не найдя преступника.
Дом долго пустовал. Оставленный на растерзание времени он гордо показывал свой возраст одним только не примечательным взглядом. Крыша дома сильно состарилась, но уверенно отвечала морозам, дождю и даже крупному, но редкому для такого места граду. Старые доски, из чего состоял весь дом, сильно сгнили от вечной влаги и начали разрушаться, но им не мешало простоять ещё десяток а то и два десятка лет. Цена же поместья была смешна и полностью не оправдывала даже такую сгнившую от старости усадьбу. Но привлекала в доме не цена и не его древняя история, а то, что дом находился на утесе.
С одной стороны простирался чудесный вид на горные хребты, пушистые ели и сосны. Морозно чистый воздух приятно окутывал мысли и успокаивал разум, давая сконцентрироваться на красоте сей природы. Обратная сторона утеса представляла собой крутой обрыв. Он был на столько глубокий, что, бросив в него камень, звука падения уже не было слышно. Острые как нож скалы покрывали и без этого мрачные края разящего ужасом обрыва. Лишь хлипко протянутый верёвочный  мост соединял утёс с темным лесом находящимся по ту сторону оврага. Конструкция неуверенно держалась и покачивалась от ветра приходящего с горных хребтов. Я не сказал бы, что мост был ненадёжный, но, проходя по нему, я не спеша ступал шаг за шагом. Риелтор, к моему удивлению, спешил продать дом, оправдывая это скорой поездкой в Россию, и даже сделал скидку, узнав, что пока что мы не могли позволить себе столь богатую историей усадьбу.
Нас с матерью поразил столь радостный факт и мы, боясь конкуренции от других покупателей, вскоре купили поместье. Мама горела азартом  поскорей переехать в дом и вскоре отреставрировать столь древнее место. Она часто делилась со мной идеями  об обустройстве нашего нового дома. Вырастить сад, маленький огород, скромный забор из черного дуба.
Через несколько недель мы успешно перебрались из маленького, но уютного дома в большое поместье, которое впредь гордо величалось  нашей фамилией.
Ещё неделю мы обустраивали и привыкали к новому месту жительства. В доме веяло тоской и появлялись непривычные мне чувства тяжести и усталости. Я проживал на втором этаже и долго не мог привыкнуть к этому месту. Давящая тишина пугала меня больше всего. Моим излюбленным занятием стало сидеть на обрыве кидать камни вниз и долго прислушиваться, в надежде услышать дно, но его не было. Меня часто посещали мысли, что это был портал в нижний мир. Мир, где царит хаус, где его обитатели страшные твари, жаждущие выйти наружу. Что камни попадали в кипящую лаву и таяли как первый снег на горячих руках.
Через месяц произошло то, что поразило меня и заставило боятся того обрыва. Одним тихим вечером я кидал камни в обрыв, солнце уже почти зашло, и тихий холодный ветерок бегло пробегал по спине. Как вдруг моё занятие прервал хрипящий и отдававшийся тихим эхом голос.
—Иду, уже иду... - Я замер в молчании. Моё тело окутал страх и я неспешно начал пятится в сторону дома. Голос вновь повторил, как будто почувствовал его.
–Иду, уже иду...
Я как умалишённый побежал домой. Реальность будто искажалась и привычные мне пятьдесят метров до дома превратились в сто, а то и двести. И этот голос, хрипящий, еле слышимый, был у меня в голове и твердил.
–Иду, уже иду...
Наконец я забежал в дом, закрылся в комнате и изредка поглядывал из окна на пугающий, теперь ещё сильней обрыв. Иногда проскакивала мысль рассказать об этом матери, но я, обдумав все за и против, пришёл к решению промолчать о столь пугающей истории, подключившийся со мной. Некоторое время я не приближался к оврагу ни на шаг, но любопытство все же взяло верх и на следующий день я снова отправился к нему.
Я стоял неподвижно, но потом взял себя в руки и бросил камень в обрыв. Прошла минута, две - голоса не было. Я облегчённо вздохнул, развернулся уже готов был уходить, но услышал тот самый голос, только в этот раз он был громче и чётче слышен, и не эхо это было, которое раздавалось из глубины бездны оврага. Он карабкался вверх, я слышал, как он скребёт острыми когтями по стене, пытаясь вылезти наружу.
Я вбежал в дом и почти моментально уснул от слабости, которую порождал страх.
После этого случая прошла неделя.
В тот самый день, изменивший мою жизнь, повернув её с ног на голову. Тихой бессонной ночью я яростно пытался заснуть, ворочаясь то на один бок, то на другой, но сон решил оставить меня. Вдруг тишину прервал голос.
–Иду, уже иду!
Голос звучал отдалённо, но он был уже не тот, что раньше. В нём различалась агрессия вперемешку с нотками полного устрашающего безумия, которое летало в воздухе. Из обрыва начали вылезать руки. Одна, вторая и вот моему взгляду предстал он. Это был не человек, а существо схожее с ним. Вместо глаз были чёрные дыры. Его взгляд превратил мой рассудок в сломанный механизм, вечно прокручивающий его лицо в моей голове. Кожа была серая, схожая с гниющей. Я в панике выбежал из двери, выходящей из поместья в сторону горного хребта.
—ИДУ, УЖЕ ИДУ !!
Хрипящий, как старые колодки машины, продолжал твердить он.
Я не желал умереть в мучениях от когтей этого монстра, вылезшего прямиком из глубин ада. И тут раздался крик матери, а после его сменил хрип, доносящийся до меня.
—ИДУ, УЖЕ ИДУ!
Повторял он раз за разом. Не желая постигнуть судьбу матери, я прыгнул с утёса. Я чувствовал как мои кости с каждым ударом об скалу ломались. Вот с хрустом сломалась рука, вытаращив кость наружу, заливая все в округе кровью. Вот сломалась нога, не пропорционально с остальным телом она болталась в воздухе, пока я не упал на землю. С утёса на меня смотрели пустые чёрные дырки и нелепо бормотали с надменностью и насмешкой
—Иду, уже иду
Мой разум потускнел и вскоре глаза закрылись.
Позже я проснулся уже в больнице, меня чудом смогли спасти и сохранить части рассыпавшихся костей. Потом меня обвинили в убийстве матери, сказали, что я в ссоре убил маму, а потом, не выдержав чувства вины, бросился с утёса собственного дома.
Сейчас я лежу в психиатрической больнице и изредка слышу как кто-то яростно  копошась лезет по вентиляции и тихо, как будто специально шепчет хрипящим голосам.
—Иду, уже иду
© Чистый Лист,
книга «Дом на утёсе».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (2)
Mr Someone
Дом на утёсе
Много "я". "привыкал" три раза в нескольких предложениях подряд. В принципе неплохо, но оформите правильно прямую речь. Избавьтесь от "был". Только редкие вкрапления, но ни как не залежи. Хлоп
Ответить
2019-12-10 02:52:00
Нравится