***
***

Поля. ... Ужасно хочется знать - какой

конец? Поженятся они - иль нет?

Татьяна (с досадой). Не в этом дело...

                                                                                    М. Горький. "Мещане", д. 1


Ну и тишина сегодня, прямо силенциум какой - то, подумал Занн Эрикович, по обыкновению сидя у себя в кабинете в ожидании Жужиковой - ответственной секретарши; она, как на зло, все не шла и не шла. Попросил же принести чашечку кофе, нет - пропала, как сквозь землю провалилась! Впрочем, вопреки всему, он решил ещё подождать: куда она, болтушка, денется от их традиционного обязательного разговора о завтрашнем повышении ставки и тем паче - о презентации нового названия их старейшей провинциальной газеты "Вокс попули" ("Анналы Юга"), которое потребовала о него, от бессменного главного редактора этой самой газеты, безбашенная Администрация, в виду неблагозвучия прежнего - шестьдесят девятого по счёту? И вот он сидел, ждал и... что - то по привычке выводил на бумаге шариковой ручкой, давним подарком покойной жены своей - Эрики Занновны. Не важно: своё, не своё. Первое, что пришло на ум: "Легко вообразить, товарищи, что каждого окружает уготованное ему великолепие жизни во всей его полноте, но оно скрыто завесой, глубоко спрятано, невидимо, не доступно. Однако оно не злое, товарищи, не враждебное, не глухое. Позовите его заветным словом, окликните истинным именем, и оно придёт к вам. Вот тайна волшебства, товарищи, - оно не творит, а взывает!"

Жужикова появилась неожиданно. Точнее сказать - ввалилась. Ну, подумал Занн Эрикович, началось! Только держись... Жарко дышит и отдувается от собственного благоуханного жара... Приближается к столу начальника и осторожно кладёт перед ним обыкновенную деловую папку - больше ничего.

- Из администерии не звонили? Что это?

- Копия, Зан Эрикович. Как вы и просили.

- Ах, да, да, да... Копия.

Любовно, с вытаращенными глазками рака, Занн Эрикович взял папку в руки, распахнул её, принялся рассматривать чудесную копию секретарши, которая забыла о бразильском кофе, но удержала в памяти папку; об этой папке он попросил Жужикову ешё накануне, за игрой в трик - трак, там же, в кабинете, вечерком, в самом конце трудного дня...

... хорошо сидим, занн эрикович; да, жужикова, твоя правда, - как лев с антилопою; простите, не поняла; не бери в голову, жужикова, твой чёрный ход...

                                                                   К о п и я.


Ценности, отпущенные 8, 5 Интернационалу (sic!)

Дураки - 0

Бог - 1

"Твари дрожащие" - 6 млрд

"право имеющие" - 1 млрд

Римы - 3

Радуга - 1

Небеса - 7 (или 9)

Ветры - 8

Стулья - 12

Негритята - 10

Поцелуев Мост - 1

Пизанская Башня - 1

Товарищи - 3

Богатыри - 33

Месяцы - 12

Гагарин - 1

Смертные грехи - 7

Толстяки - 3

Мушкетёры - 4

Сёстры - 3

Имена Всевышнего - 99

Жизнь - 1

Ночи - 1001


Неожиданно для Жужиковой Занна Эриковича стал разбирать какой - то поистине неудержимый смех. Ему представилось, как крошечная фигурка обнажённого ленина медленно движется по краешку горизонта. Бежит, бежит, куда глаза глядят, с вращающимися против часовой стрелки причиндалами,и не в силах остановиться. Жужикова, естественно, никакого ленина с вращающимися причиндалами нигде видеть не могла, поэтому была несколько сконфужена поведением начальника и прямо не знала, что сказать.

- Что - то не так, Занн Эрикович? Пропущено что?..

- Нет, нет, всё на месте. Здесь всё в полном порядке. Я так... Не бери в голову. То есть я хотел сказать, вы можете идти.

Уходя, Жужикова задержалась в дверях.

- Один вопрос. Можно, нет?..

- Да? Я весь - внимание.

- Занн Эрикович, вы ведь смотрели вчерашние новости?

- Очень возможно. А что?

- Дело в том, что у меня из головы никак не выходит Одновременная Речь близнецов - президентов на последней Партийной Конференции. В особенности, то место в Речи, где они говорят о Волшебстве...

Заинтересованный таким поворотом, Занн Эрикович даже сел на край стола.

- Одновременную Речь я слушал, конечно. "... и вдруг, вместо этого, представьте себе, товарищи, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот вся вечность!" Гениально. Или вот это место: "Откуда, товарищи, томат в автомате?.." Поразительно точно, не находите?

- Да, верно.

- При этом ведь нужно учесть, что близнецы - чревовещатели! Удивительно... Так что же ты хотела спросить, Жужикова? Господи, да смелее же!..

- Я хотела узнать, как вы понимаете слова близнецов о том, что... О том, что... Процитирую дословно, если не возражаете...

- Да, да, пожалуйста...

Жужикова достала из внутреннего кармашка в костюме вчетверо сложенный тетрадный листок, развернула его с резким шумом и стала читать с выражением вслух... "Легко вообразить, товарищи, что каждого окружает уготованное ему великолепие жизни во всей его полноте, но оно скрыто завесой, глубоко спрятано, не видимо, не доступно. Однако оно не злое, не враждебное, не глухое. Позовите его заветным словом, окликните истинным именем, и оно придёт к вам. Вот тайна волшебства, товарищи, - оно не творит, а взывает!"

Жужикова хотела читать и дальше, но её остановил цисфинитный бой курантов с ясписовой цифирью; куранты заиграли,загудели, запели над городом и страной. Вместе с Занном Эриковичем они тут же отдались во власть повсеместно разливающейся "нечеловеческой музыке" Детинца - его правомерным переборам...

Ддыр - буулл - щылл, бела - мотто - ки - о - о - й - й!

Ддыр - буулл - щылл, бела - мотто - ки - о - о - й - й!

Ддыр - буулл - щылл, бела - мотто - ки - о - о - й - й!

Когда обязательные переборы смолкли, Жужикова вдруг быстро - быстро зашептала начальнику в самое ухо: "Занн Эрикович, должна вам признаться... Никогда не понимала ничего из выше сказанного! А вы? Только честно..."

Занн Эрикович, сам не свой от брызнувших ему в ушную раковину капелек жужиковой слюны, ответил как можно твёрже: "И я".

... хорошо стоим, занн эрикович; твоя правда, жужикова, - как лист перед травой; простите, не поняла; не бери в голову, жужикова, за тобой, кстати, ещё один ход остался.

© muratapage,
книга «Волшебство».
Комментарии