Глава 1. Последний поезд
Глава 2. Опасные знакомства
Глава 3. Падальщики
Глава 4. Красивая жизнь
Глава 5. "Грациано Малли"
Глава 6. Проект "Сент-Эрис"
Глава 7. Зима
Глава 8. Дом для куклы
Глава 9. Незваный гость
Глава 9. Незваный гость
Абигейл усадили в кресло перед широким дубовым столом и попросили Салли принести воды. Теперь, глядя на этот хрустальный стакан, одиноко стоящий на серебряной поставке, она понимала – разговор будет серьезным.

Ланфорд вернулся на свое место за столом и теперь возвышался над Эбби, словно судья во время слушания. Обвиняемая же старалась выглядеть спокойно. Она выпрямила спину, чтобы не опираться на подушки и вскинула подборок, показывая, что не боится. Но все же, против ее воли, пальцы сами перебирали тонкое кружево на юбке.

Марлоу подвинул тяжелый стул  ближе и сел справа от месье Броуди.

– Итак, Абигейл. Полагаю, вы слышали достаточно, чтобы уяснить суть, – начал Ланфорд. – Я не спрашивал об этом раньше, а зря. Жалел ваши нежные чувства. Как Демиан связался с вами?

– Нет нужды просить вас отвечать честно? – криво ухмыльнулся Марлоу.

Бросив на него короткий взгляд, Абигейл вздохнула и посмотрела на Ланфорда.

– Он прислал мне короткое письмо. Оно было напечатано на машинке, – сказала она. – Демиан сказал, что ему требуется моя помощь…

– Где и когда вы должны были встретиться? – спросил месье Броуди. Такое выражение его лица Эбби видела лишь раз – в поезде, когда он сообщил, что раскрыл ее настоящую личность. Тогда она испугалось его взгляда. Страшно ей было и теперь.

– Там не было указано место, месье. Сказано лишь, что в центре, – пролепетала Абигейл, опуская глаза.

– Центральных районов у нас несколько, – скривился Марлоу. – Это Свифт-Гарден, и Гоббс-Корт, Брайпорт, трущобы Гримсби… А еще Хог-Террас, который хоть и находится на возвышении, но тоже частично относится к центру.

– Я не знаю, какой район имелся в виду, месье.

– И где же теперь это письмо? – уточнил Ланфорд, прищуриваясь, как хищник, почуявший добычу.

– Я порвала его и бросила в огонь, чтобы отец не узнал, – сказала Эбби. Она ощущала тяжесть медальона, висящего на шее под платьем. Там, под часовым механизмом лежало скомканная записка, спешно спрятанная перед выходом из поезда. О тайном содержимом медальона не знал никто, даже Салли. Ведь для того, чтобы его открыть, нужно было повернуть четыре крошечных колесика в определенной последовательности. Для всех это была лишь обычная безделушка.

«Найди меня в столице, в старом центре», – писал Демиан. Сердце подсказывало, что стоит произнести эти слова вслух – и быть беде. Она не могла позволить людям Вестона найти брата, пока не знала, какую судьбу они ему уготовили.

– Значит, информации у нас по-прежнему нет… – проговорил Марлоу.

– Месье, быть может, если вы объясните мне, в чем вина моего брата, я смогу вам помочь? – спросила Абигейл.

Ланфорд вздохнул и выдвинул верхний ящик стола. Эбби подумала, что он хочет показать ей какие-то документы, но покровитель лишь достал очередную сигару. Откусив кончик с помощью механической гильотины, он чиркнул спичкой и подпалил ее.

– Когда-то давно совет ученых всех мастей придумывал избавление от этой напасти, – начал он.

– От холода? – уточнила Абигейл.

– От холода и от смога, – кивнул месье Броуди, выдыхая дым. – Их решение было слишком сложным и дорогостоящим. Оно многим пришлось не по вкусу. Совет пришлось распустить. Теперь же наши технологии позволяют воплотить этот проект в жизнь.

– Проект «Сент-Эрис», – догадалась Эбби, нервно ерзая на стуле.

– Да, так его назвали. Результатом их труда стало изобретение, которое может нас спасти. Вот только, – Ланфорд впился в нее колючим взглядом, – ваш брат похитил важные данные о нем. Это произошло в тот же день, когда мы их обнаружили. Их не успели скопировать и сохранить. Теперь остается лишь догадываться…

– Разве вы не можете найти ученых, работавших над проектом?

– Работа была сверхсекретной, как вы могли догадаться, мадемуазель. А закрытие проекта пришлось на смутное время. Восстание рабочих под тайным предводительством Александра тогда спутало карты многим. Ученые разбежались, опасаясь за свою жизнь. Кто-то из них прячется до сих пор, кто-то уже умер. – Ланфорд печально покачал головой.

– Моя мама работала над проектом, – тихо сказала Абигейл и посмотрела на Марлоу. – Я видела это в ваших бумагах. До этого я не знала, что она была ученым.

– И ваша матушка, к несчастью, уже скончалась, – ухмыльнулся он.

– Я не понимаю… Почему Демиан так поступил? Для чего ему нужна была информация об изобретении? – спросила Эбби, пропуская замечание мужчины мимо ушей. Она решила, что из разговора выйдет больше толку, если она станет обращаться лишь к покровителю.

– Думаю, Демиан решил, что может выгодно ее продать, мадемуазель, – сверкнул глазами Ланфорд. – Он преступник, как я уже вам говорил. И он отправится на эшафот сразу же, как его обнаружат.

– Но сначала нужно выбить из него нужные сведения, – осклабился Марлоу.

Абигейл перевела взгляд с одного мужчины на другого. Выходит, уже все было решено? И участь для Демиана была уготована…

– Вам следует вести себя очень осторожно, чтобы подобное родство не повлияло на вашу репутацию, – добавил Ланфорд. – И я говорю это сейчас, поскольку искренне желаю вам счастья. А не смерти от руки палача.

Поспешно кивнув, Эбби быстро вытерла вспотевшие ладони о юбку. Они уговаривали ее сдать брата на смерть.

– Я больше ничего не знаю, клянусь вам, – выпалила она. – Я рада была бы помочь… Но, видимо, Демиан и меня опасался, раз не сообщил в письме ничего важного.

– Тогда, мадемуазель, вы можете идти, – проговорил Ланфорд. – Оставьте вашего брата нам и забудьте об этом разговоре. Мы прошерстим весь центр, если сможем…

Обреченно взглянув на него, Эбби поднялась с места и вышла за дверь. Разговор продолжился без нее, но слов уже было не разобрать.

Возвращаясь в свои покои, Абигейл молила лишь о том, чтобы центральные районы Коры оказались обширными и запутанными. Ведь даже под угрозой конца света она не желала брату смерти.

В полном забытье Эбби пообедала и даже не обратила внимания, что именно клала в рот и пережевывала. В мыслях она вновь перенеслась в деревню Лан-Лаин. Она гадала, зачем Демиану понадобилась убегать из дому в Кору и совершать там преступление? Конечно, жили они всегда небогато… Но неужели он мог поступить так подло ради денег? Украсть важные исследования в тот момент, когда мир отчаянно в них нуждался…

Кто знает, может он сумел их продать, и теперь наслаждался роскошной жизнью на островах Куантаис. Зачем тогда ему понадобилось вызывать сестру в столицу? Чем сильнее не сходились между собой факты, тем больше Абигейл убеждалась в своих мыслях – в побеге брата было замешано прошлое матери.

Бумаги Марлоу не оставляли простора для фантазии. «Найти и устранить немедленно», «мертва, угрозы не представляет» – эти страшные строчки впились в память. Несмотря на заверения Ланфорда, люди Вестона уже давно отлавливали ученых и избавлялись от них, чтобы те не разболтали правду.

– О том, что мир скоро умрет, – одними губами прошептала Эбби, догадавшись, и прижала ладонь ко рту.

Вот в чем был весь смысл! Корпорация так боялась за свое положение, что не позволяла никому узнать реальное положение вещей. Она пыталась исправить ситуацию… Ланфорд пытался… Но лишь тайком. Ведь если бы простые люди узнали о том, что это из-за Вестон воздух стал отравленным и холодным, они растерзали бы и его, и все правление.


***


Целых два дня с начала зимы Абигейл была предоставлена только самой себе. Больше не было ни уроков, ни посетителей. Она читала авантюрные романы, найденные в библиотеке, играла с куклами и котенком, примеряла дорогие наряды, пытаясь отвлечь себя от мрачных мыслей. Обсудить их было не с кем – Ланфорд покидал особняк с рассветом и возвращался к полуночи.

Салли сообщала, что господин находился не в духе. Он не мог решить все проблемы разом и за короткий срок, как того требовалось. Но плохое настроение месье Броуди означало еще и то, что Демиана до сих пор не нашли. И это было единственной радостью для Эбби.

Заставив этим утром горничную трижды сменить ей платья – с салатового на серо-голубое, а затем на перламутровое с вышитыми цветами – она прохаживалась по личной гостиной под треск поленьев в камине. Из окон этой комнаты ей был виден сад. Снег, укутавший погибшие растения, пробыл белоснежным совсем недолго. Сквозь образовавшиеся проталины была видна покрывшаяся инеем земля, а сами сугробы прибрели неприятный желтовато-серый цвет. Такого оттенка, должно быть, казался смог над Корой, если посмотреть на него с высоты полета дирижабля.

В последнее время, когда позволяла чистота неба, Абигейл замечала эти огромные летательные аппараты возле причальной мачты, возвышающейся на северо-западе от особняка. Все они были с логотипами Корпорации. Возможно, на одном из них сейчас находился Ланфорд в обществе ученой комиссии.

Она хотела бы помочь им… Но невозможно было найти брата первой так, чтобы никто об этом не узнал. Мог ли Демиан знать, что от него зависела судьба всего мира?

– Гонг, мадемуазель, – тихо произнесла Салли, появляясь из спальни – там она прибиралась после последнего переодевания. Прислушавшись, Эбби смогла различить гулкий повторяющийся звук, доносившийся с первого этажа.

– Не понимаю, почему я не могу пообедать в личной столовой, как обычно? – поинтересовалась она, проходя к дверям. Горничная шла следом.

– Сегодня месье Марлоу составит вам компанию, – ответила Салли. – Он не любит маленьких помещений.

Услышав столь нелюбимое имя, Абигейл вздохнула, но ничего не ответила. Еще в поезде она поняла, что коллеге Ланфорда доставляет особое удовольствие портить аппетит и настроение молодым девушкам. Полчаса наедине с Марлдоу предстояло вытерпеть, как неприятную медицинскую процедуру – отказаться было нельзя. Вопрос состоял в том, что ему здесь понадобилось? И… знает ли месье Броуди об этом визите?

Горничная отвела ее в парадную столовую, предназначенную для больших приемов. Стол, рассчитанный на восемьдесят гостей, сейчас был накрыт с одного конца лишь на троих. Абигейл была здесь впервые.

Стены, украшенные белоснежной парчой, лепниной, и картинами в золоченых рамах, должны были освещать три огромные люстры на десятки свечей. Но сейчас была зажжена только одна из них, и столовая предстала перед гостьей в несколько мрачном виде. Было понятно, что слуги готовили эту залу в спешке, едва узнав о желании Марлоу. Они даже забыли развести огонь в большом камине, располагавшемся напротив окон, и потому было прохладно.

Обхватив предплечья руками, Эбби прошла к своему месту и попросила Салли принести теплую шаль. Марлоу появился в тот момент, когда горничная выходила из столовой.

– Мадемуазель, – сухо произнес он, не удостоив ее даже кивком. Абигейл натянуто улыбнулась и старалась сохранять доброжелательный вид, пока он подходит и присаживается рядом.

– Новость о том, что вы прибудете была довольно… неожиданной, – сказала она, снимая серебряное кольцо с салфетки, и расстилая ее поверх юбки. – Что привело вас сюда?

– Уже примеряете на себя роль хозяйки? – Марлоу усмехнулся. Он тряхнул сальными волосами – от них отделились мельчайшие светлые частички и приземлились на тарелку. – Я пригласил вас на этот обед только для того, чтобы не оскорблять Ланфорда. Будь моя воля, вас бы заперли в камере на хлебе и воде, до тех пор, пока эта ситуация не разрешится. Потом уже стало бы видно, куда бы вы отправились – приговоренной на эшафот или судомойкой на кухню.

– Рада, что мы это прояснили, – тихо произнесла Эбби. – Кто будет третьим гостем?

– Мой давний друг, – проговорил Марлоу. Он собирался сказать что-то еще, но лакеи уже начали подавать еду. На середину стола поставили гренки со спаржей и ветчиной, а тарелкам разложили салат из свежей зелени и свеклы.

Поковырявшись в нем вилкой, Абигейл обнаружила в салате мягкий сыр с грецкими орехами, плавающими в лимонно-горчичной заправке, и подумала, что это блюдо – не лучший выбор для холодной погоды. С куда большим удовольствием она бы сейчас съела обжигающее перченое овощное рагу, приготовленное старенькой кухаркой под присмотром гувернантки Рины. Она отпила холодное вино из бокала, и поняла, что вконец озябла. Салли не торопилась выполнить ее приказ, так же, как и не спешил друг Марлоу к ним присоединиться.

Лакеям пришлось унести блюдо нетронутым. Взамен него преподнесли соте из почек и картофельный гратен. От них шел пар и чудесный аромат, но вкус телячьих почек, пусть даже в белом соусе, пришелся Эбби не по душе. В этот момент она подумала, что Марлоу сговорился с поварами, чтобы окончательно вывести ее из равновесия. Она жевала картофель, запеченный в сливках и специях, и искоса наблюдала за мужчиной, так рьяно расправлявшимся с обедом, что капли и крошки разлетались во все стороны по белоснежной скатерти.

Только десерт – молочный пудинг с цветами бузины – смог немного приподнять ей настроение. Тогда же вернулась и горничная с теплой шалью в руках. Абигейл накинула мягкую шерстяную ткань на плечи и почувствовала себя лучше. Но не успела она съесть последней ложки сладкого лакомства, как дверь столовой распахнулась еще раз.

Деловито осмотревшись, к столу поспешил упитанный мужчина в черной сутане. Его круглое, чисто выбритое лицо и сверкающая лысая макушка показались Эбби знакомыми.

– Простите меня, друг мой Марлоу, и милая мадемуазель, – проговорил он, с размаху присаживаясь на стул, скрипнувший под его весом. Лакей поспешил подать ему шампанское и десерт. – Мой экипаж наткнулся на баррикады из хлама на Кэт-стрит. Когда карета оказалась в западне, бродяги набросились на лошадь и кучера с дубинами, а еще залили ее красной краской! Можете себе представить, во сколько теперь мне встанет ремонт?

– Эти оборванцы совсем распоясались, –  цокнул языком Марлоу. –  Как же вы выкрутились?

– Вышел из кареты, только-то и всего! – хохотнул толстяк. Абигейл вдруг поняла, что уже виделась с ним, в вагоне-ресторане «Виктории». Этот человек отвлек Марлоу, что позволило ей выкрасть ключ! – Они сразу же меня узнали и долго извинялись. Но я остался милостив. Я сказал им: «Я прощаю вас, сыновья мои, идите же, и не грешите более!» А вот лиц, к большому сожалению, запомнить не успел!

– Где вы говорите, располагались эти баррикады? – переспросил Марлоу, со звоном опуская пустую креманку на тарелку.

– На Кэт-стрит, это в Гоббс-Корте, через два квартала к востоку от рынка, – с набитым ртом проговорил мужчина. Его рука только и делала, что успевала зачерпывать ложкой новую порцию пудинга.

– Что ж, я распоряжусь, чтобы туда направили дополнительные патрули, – медленно произнес Марлоу. – Люди начинают подозревать.

– Прощу прощения, мадемуазель, – мужчина посмотрел на Эбби и вытер губы салфеткой, – я совсем забыл представиться. Гион Дюран, к вашим услугам.

– Проповедник Гион? – не поверила Абигейл. Впервые она услышала это имя в бедной части поезда. И бедняки тогда превозносили его как надежду для всех обездоленных в это темное время. Затем то же имя обнаружилось в письме, когда она обыскивала купе Марлоу. Тогда Гион представился двуличным обманщиком, человеком, падким до наживы. Но ни в одно из представлений не вписывалось то, что великий проповедник – невысокий, суетливый толстячок.

– Он самый, милая леди, – подмигнул месье Дюран и, залпом выпив бокал шампанского, поднялся на ноги. – Ну-с, Марлоу… Раз на обед я опоздал, быть может мы пройдемся по особняку? Я слышал, что месье Броуди прячет здесь весьма примечательную часовню. И мадемуазель Абигейл, конечно же, пойдет с нами? Серьезный разговор будет протекать куда более приятно в компании такого очаровательного создания.

– Как вам будет угодно, – фыркнул Марлоу. – Главное не слишком отклоняться от темы беседы.

Властным жестом мужчина приказал прислуге удалиться с глаз, и даже вездесущая Салли не решилась следовать за хозяйкой. Втроем они покинули столовую и направились вперед по темным коридорам первого этажа.

Высокие окна здесь были частично занавешены тяжелыми портьерами. Эбби была уверена, что это сделали для того, чтобы скрыть от господского взгляда погибшие розовые кусты, которые теперь не имело смысла пересаживать. Съежившиеся и потемневшие бутоны, поникшие под снежной шапкой, приобрели цвет запекшейся крови, грозясь вот-вот опасть на землю.

– Месье Вестон сообщал мне, что нынешняя ситуация может потребовать дополнительных мер, – начал Гион Дюран. – Как вы собираетесь все объяснять?

– В вечерней газете выйдет статья о извержении вулкана на одном из островов Катиды. Он необитаем, равноудален от континентов, от судоходных путей, и потому нам подходит, – проговорил Марлоу. – А вот объяснять людям все придется вам, мой друг.

– Вы хотите сказать всем, что похолодание началось из-за извержения вулкана? – удивился проповедник и бросил быстрый взгляд на Абигейл, скромно идущую позади. – Не из-за ошибки Корпорации, а из-за какого-то… пепла?

– Мои ученые выяснили, что при сильных извержениях это возможно. Вулканический пепел способен задерживаться в верхних слоях атмосферы на долгое время, перекрывая доступ солнцу.

– Насколько долгое? – наморщил лоб Гион.

– Ну, скажем, на год, месье Дюран, – усмехнулся Марлоу. – Год – вполне достаточный срок, чтобы люди задумались не над самим вопросом, а над его решением.

– Но если самого извержения не будет… – робко подала голос Эбби, не поднимая глаз. – Разве Градара и другие страны не усомнятся в ваших словах?

Марлоу остановился и посмотрел на нее с нескрываемой ненавистью.

– Какая умная мысль, мадемуазель Шерри, – почти прошипел он.

– Девушка говорит верные вещи, – примирительно сказал Гион, подталкивая Марлоу под локоть. – Я вынужден повторить ее вопрос. Что если Империю заподозрят во лжи?

– Мои люди направили дирижабль на Катиды в тот же день, когда началась зима, – отрывисто проговорил Марлоу. – Они уже вызвали извержение… искусственно. Особого вреда атмосфере это не принесло, а столб дыма и пепла до сих пор виден всем проходящим мимо судам.

– Что ж, экстренные времена требуют экстренных мер, – сказал месье Дюран. Он остановился перед невысокими двустворчатыми дверями, украшенные витражным стеклом. – Думаю, мы пришли.

Абигейл вошла внутрь вслед за мужчинами. Помещение оказалось совсем крошечным, в половину ее спальни. Не предполагалось, чтобы часовня принимала много посетителей за раз – перед алтарем разместилась всего одна короткая скамейка. Но архитектор, создавший ее, потрудился на славу. Стены и потолок были расписаны красочными фресками, а по бокам у стен стояли золоченые статуи ангелов, распростерших руки к небу.

Проповедник Гион отошел в сторону и покрутил ручку, встроенную в стену. Откуда-то заиграла нежная музыка, и свет газовых светильников на стенах будто бы стал ярче. Эбби на секунду показалось, что она попала в огромную музыкальную шкатулку.

– Да, весьма примечательная часовня, – довольно изрек месье Дюран. – Отличная технология! Так остроумно! И можно не тратиться на церковный хор.

В дверь постучали, и Марлоу, отвлекшись от созерцания, вышел к посетителю. Сквозь щелку Абигейл видела, как он о чем-то переговаривается с лакеем.

– Ланфорд вернулся, – громко сообщил Марлоу из коридора, не утруждаясь входить внутрь. – Как наиграетесь с музыкальным автоматом, приходите в кабинет, Гион. В одиночку.

Поморщившись, проповедник захлопнул за ним дверь.

– До чего неприятный человек, этот Марлоу, – пожаловался он Абигейл, проводя пальцами по витражу на стекле. – Хотя в моменты, когда не идет речь о работе, он может казаться довольно интересным.

Эбби обратила внимание на перстень с печаткой на его руке – такой же, как у покровителя.

– Значит, вы тоже служащий Корпорации? – спросила она. – Но ведь вы церковник!

– Церкви, как таковой, в Империи уже не осталось, мадемуазель, – пожал плечами мужчина. – Но людям до сих пор нужно во что-то верить.

– Например в то, что Корпорация приносит добро? – горько усмехнулась Абигейл.

– Корпорация приносит отличные доходы для тех, кто знает, как к ним подобраться. Есть такие люди, их немного… Можете называть их «избранными». Они… Нет, мы, –  единственные достойны того, чтобы вкусить лучшие плоды современной цивилизации, – сказал Гион. – И посмотрите на бедняков-рабочих! Они – всего лишь шестеренки в отлаженном механизме, большего от них не требуется. Они и не хотят большего. А если им дать все блага, то они не справятся с ними и только все испортят.

Заметив недоуменный взгляд Эбби, проповедник ухмыльнулся и его лицо приобрело неприятное снисходительное выражение.

– Попробуйте взять макаку, нарядить ее по фрак и запустить в накрытый банкетный зал или в картинную галерею. Увидите что будет. Так и с рабочими,  – сказал он. – Наша система хороша тем, что для каждого в ней есть четко отведенное место и роль. Корпорация делает все для того, что поддерживать существующий порядок. Иначе – наступит хаос.

– Я не понимаю, почему люди слушают вас, – выпалила Абигейл. – И не понимаю, как вам удается казаться добрым, хотя таким вы, конечно, не являетесь!

– Успокойтесь, Абигейл, – чуть повысил голос проповедник. – Люди верят только в то, что сами хотели бы услышать.

– Теперь вы будете поддерживать мифы Корпорации о ее невиновности в холоде и о каком-то там вулкане?! Ведь вы приехали сюда сегодня для того, чтобы быть уверенным в том, что ваш разговор с Марлоу не подслушают. И в кабинете вы втроем придумаете отличный рассказ для серии проповедей! – сама того не желая разгорячилась Эбби. – Их хватит как раз до праздника Жатвы…

– Будьте осторожны, – проговорил Гион, сощурив глаза. – Не то может показаться, будто вы на другой стороне… Молитесь об этом. Как можно больше молитесь.

Он вышел из часовни, громко хлопнув дверью. Абигейл осталась наедине с нарастающим чувством стыда за свою несдержанность. Слова проповедника о неравенстве стали последней каплей, и позволили выплеснуть накопившееся за эти дни напряжение. Ведь мысли о том, что должна победить справедливость, а не Корпорация, не отпускали ее.



***


На следующее утро Абигейл первым делом взглянула на свежую газету. Статья «ИЗВЕРЖЕНИЕ ВУЛКАНА НА БЕЗЫМЯННОМ ОСТРОВЕ АРХИПЕЛАГА КАТИДЫ» – размещалась на первой полосе. Тоскливое чувство вызывали раздумья о том, что Ланфорд Броуди, ее покровитель, который не так давно признался в своих чувствах, виновен в сокрытии страшной правды. Он не только поддерживал чудовищные методы корпорации Вестона, но и разрабатывал новые идеи.

Эбби присела на подоконник и с грустью посмотрела в окно. У черного входа в особняк, который был виден совсем немного слева, царило небывалое оживление. Возле нескольких повозок толпились люди, разгружали тяжелые ящики и таскали мешки.

– Что там происходит? – спросила она Салли, появившуюся из гардеробной с утренним платьем для завтрака.

– Вечером состоится званый ужин в честь того, что все правление Корпорации собралось в Коре, – сообщила Салли. – Я уже подобрала вам платье – цвета морской волны, с серебряной вышивкой и очень пышными юбками. А Ланфорд прислал к нему платиновое колье и серьги. Там очень подходящие изумрудные подвески.

– Я не хочу на него идти, Салли, – пробормотала Эбби. – Если можно, я просто почитаю у себя в комнате.

– Господин Броуди будет сильно оскорблен, – нахмурилась горничная. – Ведь в приглашениях вы отмечены хозяйкой вечера.

– Значит найду место где-нибудь в уголке, – вздохнула Абигейл, вновь ощущая себя пленницей в клетке. Наверняка об ужине было известно заранее – ведь нужно было все подготовить и разослать приглашения, но никто не подумал предупредить об этом ее.

– Вам будет весело, мадемуазель, – заверила ее Салли. – Вот увидите. Сейчас я принесу вам особый тонизирующий чай и настроение сразу к вам вернется.

После легкого завтрака и горьковатого чая, Эбби и вправду немного повеселела. И хоть это казалось ей немного странным, она решила, что не произойдет ничего страшного, если она позволит себе немного повеселиться.

Она так и не поговорила с Ланфордом вчера и не знала, рассказал ли ему о произошедшем Гион, но, тем не менее, заранее придумывала извинения. Все время до вечера она провела в покоях, рассматривая роскошное бальное платье, каких раньше не носила, и подбирая к нему прическу и макияж.

Приготовления закончились уже тогда, когда фонарщики начали зажигать фонари на улице возле особняка. Абигейл, нарядная и сияющая, как королева, была готова к выходу. На ее щеках мерцали мельчайшие блестки из слюды, в тон переливающимся драгоценностям. Ланфорд встретил ее на парадной лестнице.

– Вы настолько ослепительны, что рядом с вами померкнет даже райская птица, – прошептал мужчина, осторожно беря ее за руку, облаченную в атласную перчатку. Сам он был одет в черный смокинг и цилиндр, и этот цвет делал черты его лица более резкими.

Чувствуя, как сердце начинает биться чаще, Эбби спустилась вместе с ним в холл, где им предстояло встречать почетных гостей.

– Месье… – тихо начала она, глядя как валет Орсон распахивает парадную дверь перед пожилым мужчиной в изумрудном костюме. – Вы не сердитесь на меня из-за вчерашнего?

– Из-за того, что вы указали Гиону на его двуличность? – с усмешкой уточнил Ланфорд. – Ничуть. Но сегодня постарайтесь быть паинькой, прошу вас. Поздоровайтесь с Норманом Вестоном.

Абигейл не успела понять чему поразилась больше – поддержке покровителя в таком щекотливом вопросе или внезапному появлению «зла во плоти». Она никогда прежде не видела, как выглядит владелец Корпорации. Месье Вестон оказался очень высок и худощав. Зеленый, в тон костюма, цилиндр скрывал залысину у висков, а впалые щеки придавали ему сходство со скелетом. Он производил впечатление то ли очень скупого, то ли смертельно больного человека, и смотрел на всех, как на грязь под ногами.

Удостоился подобного взгляда и Ланфорд. Коротко поприветствовав его, Вестон проигнорировал реверанс Эбби, и направился прямиком в гостиную, будто дорога туда ему была давно известна. За ним последовали Марлоу и Гион, модистка Зои Ларга, Катарина Соланж с мужем, молодой граф Джеймс Ламберт и много других высоких гостей. С некоторыми из них Абигейл уже успела познакомиться в поезде, и потому не чувствовала неловкости в общении.

Перед банкетом подали разноцветные коктейли, украшенные живыми цветами и сливками. Эбби угостилась напитком лавандового цвета и приняла комплимент от Зои, похвалившей ее платье. Модистка была одета в очередную свою фантазию – наряд болотно-зеленого цвета с кожаными вставками и оторочкой из лисьего меха.

После к хозяйке вечера подошел Орсон и сообщил, что в столовую ее будет сопровождать сам Вестон. Даже будучи чуть захмелевшей, Абигейл стало страшно. Когда зазвучал гонг, она нашла глазами сэра Норманда – он стоял возле камина. Почувствовав на себе ее взгляд, он повернул голову и посмотрел на нее, а затем неторопливо подошел.

– Мадемуазель, вы позволите? – хрипло спросил он с отстраненным выражением лица и подал ей руку. Эбби торопливо кивнула, гадая сколько ему лет. Семьдесят, восемьдесят? Глава Корпорации наводил на нее ужас. Каждый шаг в его присутствии длился целую вечность. Спросит ли он ее о Демиане? Скажет ли что-нибудь о его преступлении? Но столовая оказалась ближе, чем она представляла, а Норманд явно был не в настроении обсуждать государственные тайны на званом вечере.

В этот раз банкетный зал предстал перед ней во всей красе. Всюду были расставлены вазы с роскошными букетами, а начищенные люстры сверками сотнями свечей. Десятки вышколенных лакеев выстроились вдоль стены. Ланфорд и Зои Ларга заняли центральные места по правой стороне стола, тогда как Абигейл с Норманом Вестоном расположились на левой. Рядом с ней сидела Катарина, и это немного притупило страх.

– Месье Броуди неплохо раскошелился, – с веселой улыбкой шепнула ей подруга, перед тем как подали первую перемену блюд, поразившую Эбби до глубины души. Она еще не видела такого размаха и дороговизны. Все блюда, кроме одного, выставлялись на стол разом. Там были устрицы, палтус в чесночном соусе, пирамидки из лосося, осетр с розмарином…

Но Абигейл не смогла удержаться от удивленного возгласа, когда перед ней на тарелку поставили большой панцирь, наполненный коричневым супом. Она проследила за лакеями – каждый из гостей получил персональную порцию. Восемьдесят черепах были убиты и сварены ради одного этого ужина! Эта неприятная мысль определила для нее настроение вечера. И находиться здесь стало неуютно.

Вестон громко похвалил идею подачи блюда, и другие гости подхватили его восторженные слова. Вторая перемена состояла из мяса и дичи. Лакеи унесли недоеденные деликатесы и принесли новые: седло барашка в карамели, оленину в красном вине, жареную утку с апельсинами и мармеладом, перепелок в кунжуте с имбирным соусом, и еще больше мелких закусок. Абигейл позволила себе немного поесть и выпить шампанского.

Катарина без умолку щебетала о своих любовных похождениях и расспрашивала ее о жизни в особняке. Эбби отвечала односложно, без особого желания.

Наконец наступило время десерта. И пока слуги расставляли крем-брюле с ягодами, миндальные и шоколадные торты, а так же разнообразные пудинги, Ланфорд произнес речь. Абигейл слушала ее вполуха, размазывая по тарелке лимонный крем. Она снова вспоминала дом, где званые вечера были скромными по бюджету и меню, но куда более веселыми. Складывалось впечатление, что действие волшебного чая Салли заканчивалось, и Эбби все больше погружалась в уныние, охватившее ее утром. Ей остро захотелось сбежать отсюда.

Месье Броуди поблагодарил всех за визит и заверил, что Корпорация сделает все, чтобы помочь жителям империи Реган в это непростое время.

– А все неприятности, связанные с этим вулканом, я уверен, скоро исчезнут! – закончил он и поднял тост. Абигейл со вздохом выпила. Ее покровитель – тот еще лжец.

Через четверть часа гости разошлись кто куда. В большой гостиной их ждали музыка и пение, в бальной зале – танцы. В малой гостиной занавесили окна и погасили лампы – там должен был проходить спиритический сеанс. В каминном зале мужчины обсуждали последние новости в компании сигар и виски, в библиотеке дамы читали вслух отрывки из модных романов. В картинном салоне играли в карты и рулетку.

Там Эбби наткнулась на Катарину. Она жаловалась на то, что среди закусок, разносимых лакеями не было ее любимых пирожных.

– Зато есть свежие ягоды с мороженным и взбитыми сливками, – поделилась Абигейл. – Я видела их в большой гостиной.

Таким образом избавившись от общества подруги, она уже намеревалась тайком отправиться в свои покои, но Ланфорд сумел перехватить ее на полпути.

– Думали убежать от меня, милая Абигейл? – шепнул он ей на ухо, рывком подхватывая ее за талию и кружа посреди зеркальной галереи. В этот момент он казался таким радостным, что Эбби невольно заразилась его настроением. Она никогда не видела его столь красивым и… влюбленным?

Под перешептывание гостей, удивленных таким открытым показом чувств, они отправились в бальную залу. Но счастье Абигейл точила страшная мысль: хорошее настроение покровителя равнялось неприятностям для брата. Что если он сумел найти Демиана? И в этот момент ее брат-близнец уже сидел в темнице, ожидая страшного приказа…

Оркестр для гостей в танцевальной комнате заменял огромный деревянный шкаф, размером со всю стену. Сквозь стеклянные вставки можно было наблюдать как движутся точные механизмы - натягиваются пружины, раздуваются меха духовых, маленькие молоточки бьют в барабаны, а цепкие, словно паучьи, металлические лапки перебирают струны. Два специально обученных лакея следили за ходом автоматической машины и только и успевали вовремя заменять одни бумажные свитки с перфорацией на другие. Ноты известных мелодий звучали громко и немного хрипло одновременно, а к звукам инструментом примешивались пощелкивания шестеренок.

– Это – оркестрион. Моя гордость, – сказал Ланфорд, помогая спутнице протиснуться сквозь толпу гостей. Из всех комнат особняка этот зал с механической музыкой пользовался особой популярностью.

– Я заметила, что вы любите часовые механизмы, – протянула Абигейл, проходя мимо раскрасневшейся Зои Ларга шествовавшей под руку с графом Ламертом.

– И у меня имеется лучший мастер в стране. Он изготавливает такие необычные вещи только для меня, – чуть усмехнулся мужчина.

Они начали танцевать серию контрдансов, над которыми Эбби так упорно трудилась вместе с танцмейстером. Месье Броуди танцевал весьма сдержанно, но не скованно, и многие фигуры получались у него гораздо лучше, чем у партнерши.

Глядя на пестрое море шуршащих юбок и дорогих костюмов, Абигейл невольно вспоминала балы в деревне Лан-Лаин. Ее отец, бывало, перебрав ликера, распевал одну бульварную песенку, под хохот гостей, пускавшихся в пляс. Какие же в ней были слова?.. Времена проведенные с семьей казались слишком далекими, утратившими четкость.

«Гуляли мы под сенью крон,

И выдался нам шанс

Пойти всем в карточный салон,

Сыграть там в преферанс…»

Голос отца звучал в ее голове эхом, словно со дна глубокого колодца. Смешиваясь с механическими звуками адской машины и гомоном блистательных гостей, он складывался в довольно фантасмагорическую картину. Эбби почувствовала, как перед глазами все плывет.

«Открыв бутыль, налили мы вина,

Но тут подсел к нам пьяный граф,

А в след за ним пришла жена…»

(Стихотворение @ksenya_g)

– Абигейл, – с улыбкой позвал Ланфорд. Встряхнув головой, Эбби обнаружила, что музыка уже затихает и гости расходятся для другого танца. Сегодня она и вправду чувствовала себя необычно. Все началось с самого утра и тонизирующего чая Салли. – Сейчас будет вальс.

– Мой любимый танец, – прошептала Абигейл, когда покровитель резко прижал ее к себе, обняв за талию. Они начали медленное движение под первые ноты композиции. В деревне вальс считался довольно вульгарным, но в Коре, судя по количеству гостей, высыпавших на паркет, он пользовался большой любовью.

– У меня возникла одна мысль, – проговорил Ланфорд, склонившись к ее уху. – Слишком дерзкая даже для меня…

– О чем вы, месье? – спросила Эбби, тяжело дыша. Ей отчаянно не хватало кислорода, хоть воздушные фильтры в зале были запущены на полную мощность.

– Выходите за меня замуж, Абигейл?..

От удивления она чуть было не разжала руки, но вовремя спохватилась и заглянула в его серые глаза.

– Вы это серьезно, месье? – прошептала она так тихо, что сама не услышала слов.

– Как никогда, мадемуазель. – Сейчас он выглядел хищником, нагоняющим свою жертву. Он словно так и предвкушал предстоящую победу. – Я бы встал на одно колено прямо сейчас, посреди этого зала, если бы не одно «но»…

Он ловко закрутил ее, поддерживая за руку, а затем вновь обнял.

– Здесь собралось все правление Корпорации… Они не будут рады нашему союзу пока ваш брат не найден, – продолжил Ланфорд, ничуть не сбив дыхание в танце. – Если бы вы только могли помочь мне… Дать хоть одну, крошечную подсказку…

Абигей запнулась, запутавшись в собственных юбках, и посмотрела на мужчину. Должно быть в ее глазах отразился весь ужас, который она так тщательно пыталась скрыть, потому что лицо покровителя тут же помрачнело.

– Нет. – Это слово вырвалось у нее раньше, чем она успела его обдумать. Как же мог Ланфорд так поступать с ней? Предлагать брак, но лишь с условием, что она поможет убить Демиана?.. Абигейл, отстранилась и убежала прочь раньше, чем мужчина успел сказать хоть что-нибудь еще.

Аккуратно обходя гостей, она шла по анфиладе комнат. Ее щеки пытали от стыда и от ярости, а руки дрожали. Ведь не мог же месье Броуди играть с ее чувствами, чтобы добиться желаемого для Корпорации? Или… все же мог? Сегодняшний день представлял собой что-то невообразимое. Да и вся эта поездка с самого начала показалась странной, словно подстроенной.

Она нашла Катарину возле библиотеки, с тарелкой мороженного в руках. Подруга была в хорошем расположении духа – наверное уже успела закадрить очередного молодого аристократа. Абигейл настойчиво взяла ее за локоть и отвела в сторону.

– Почему ты со мной дружишь? – прямо спросила она.

– Почему я с тобой дружу? – рассмеялась маркиза Соланж, и зачерпнула серебряной ложечкой крупную клубнику. – У тебя все нормально, Абигейл?

– Все отлично. Так почему?

Катарина перестала смеяться. Ее взгляд стал обеспокоенным. Прожевав клубнику, она вернула ложечку на тарелку, а потом отдала несъеденный десерт проходящему мимо лакею.

– Потому что месье Броуди платит мне за это, дурочка, – тихо сказала она. – Только не говори никому, что я тебе это сказала…

– Спасибо, – произнесла Абигейл и направилась к лестнице на второй этаж. Все ее мысли смешались в этот момент.

Эбби понимала только одно – она оказалась в ловко подстроенной, чудовищной западне. Нужно было бежать из этого лицемерного царства, как можно дальше, и как можно скорее. Оказавшись на лестничной площадке возле зеркальной галереи, она немного отдышалась и, услышав шаги очередных гостей, юркнула в темный, плохо освещенный коридор, ведущий к покоям покровителя. Ей не хотелось, чтобы аристократы доложили Ланфорду, что она отправилась к себе. Если она сможет добраться незамеченной и собрать только самые нужные вещи…

– Абигейл… – послышался знакомый голос совсем рядом.

– Вы меня преследуете, – обреченно вздохнула она, оборачиваясь, и глядя на месье Броуди. Он закрыл дверь, осекая свою половину от основной части особняка.

– Вы опять говорите глупости, – заметил он, подходя. – И как будто боитесь меня.

От него сильно пахло виски, чего Эбби не чувствовала во время танца.

– Я хотела бы пойти к себе, – твердо сказа она, пытаясь его оттолкнуть, но Ланфорд вновь прижал ее к себе. – Мне нехорошо.

– Вы врете не только мне, но и себе, – усмехнулся мужчина, оттесняя Абигейл ближе к стене. Когда отступать стало некуда, он впился своими губами в ее. Его руки сами нащупали шнурки на ее корсете.

Тщательно пытаясь высвободиться, Эбби поняла, что чувствует лишь одно – отвращение. Все не должно было быть так. И по настоящему влюбленный человек не стал бы позволять себе такое. К горлу подступила тошнота и еще больший страх.

– Отпустите меня, – всхлипнула она, сглатывая слезы. – Пожалуйста. Отпустите!

Взглянув на нее потемневшими от злости глазами, Ланфорд зажал ей рот и рванул декольте платья. Дорогая ткань затрещала, порвавшись в нескольких местах. Абигейл что есть силы укусила мужчину за руку, прижимая к груди спадающий корсет. Он зарычал от боли, и в тот же момент в его лицо прилетел мужской кулак.

Месье Броуди с грохотом повалился на пол, а Эбби в ужасе осела на пол, глядя на своего внезапного спасителя. Это был молодой парень-лакей, невесть что забывший в покоях господина. Он и сам, казалось, пришел в ужас от того, что сделал.

Абигейл взглянула на него с мольбой и, подавшись вперед, ухватилась за полы его камзола.

– Спаси меня, – скороговоркой прошептала она, с ужасом оглядываясь на лежащего Ланфода. – Меня зовут Гейл, я здесь пленница. Мне нужно отсюда сбежать.

Лакей коснулся ее руки и тут же отдернул ее, когда позади него послышался какой-то шум. Из гостиной появился второй лакей, рыжеволосый. Охапкой он держал серебряные графины, кубки и золоченую статуэтку лучника.

– Твою же мать, Морт! – прошипел он, в панике бросая все вещи разом. Подбежав к товарищу, он рванул его за рукав, и потянул за собой по коридору.

Ничего не понимая, Абигейл смотрела им вслед. Парень, которого звали «Морт», растерянно оглянулся на нее, перед тем, как скрыться за поворотом.

Ланфорд приходил в себя.

© Виолетта Стим,
книга «Часовой механизм».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (7)
Ана Хейл
Глава 9. Незваный гость
О, почему-то я так и думала, что они наймутся именно сюда. Иначе как еще ей будет встретиться с Деем. Только почему они не забрали ее с собой? Как жаль, она же все равно собирается сбежать
Ответить
2018-12-28 07:46:36
Нравится
Есмеральда Еверфрі
Глава 9. Незваный гость
Аааа...як же все заплутано)) буду ждать продолжение😉
Ответить
2019-02-06 12:21:31
Нравится
Вай
Глава 9. Незваный гость
Было бы замечательно узнать, что там дальше 💚 Великолепно прописанный мир со своей социальной структурой. Атмосфера передана очень хорошо, прямо чувствуются как районы бедняков, так и богатый дом. Характеры персонажей правдоподобны, за ними интересно наблюдать, что уж там говорить об описании еды (прямо вижу эти блюда). Возможно, задумка не блещет оригинальностью (алочный глава корпорации, готовый даже уничтожить мир ради денег), зато она прекрасно вписана в сюжет и, что очень необычно, все события ощущаются на собственной шкуре. Слог красивый, грамотный. Читать интересно. 10/10 спасибо, автор)
Ответить
2019-07-19 16:56:26
Нравится