Глава 1. Последний поезд
Глава 2. Опасные знакомства
Глава 3. Падальщики
Глава 4. Красивая жизнь
Глава 5. "Грациано Малли"
Глава 6. Проект "Сент-Эрис"
Глава 7. Зима
Глава 8. Дом для куклы
Глава 9. Незваный гость
Глава 4. Красивая жизнь
После обеда в гостиную внесли рулетку и карточные столы. Любители азарта, в том числе и маркиз Соланж, пестрыми стайками щебетали в дальнем конце вагона. Катарина Соланж, облаченная в пышное и приторное, как конфетка, розовое платье, элегантно развалилась в мягком кресле у окна, всем видом выказывая изнеженную усталость. Она кокетливо покосилась на голубоглазого графа Ламмерта, сидящего неподалеку от сцены. Красивый и молодой юноша наслаждался крепким коктейлем, уделяя больше внимания исполняемой музыке, чем женщинам. С досадой поняв это, Катарина подняла полупустой бокал шампанского и подала знак слуге.

-Антуан, принеси нам еще этих круглых пирожных с клубникой, будь добр, - промурлыкала она, подставляя бокал для новой порции искристого удовольствия. – И больше шампанского! А так же передай моему мужу, чтобы немедленно прекратил проигрывать наше состояние в подобном духе. Если он ослушается, мне придется к нему присоединиться, а я играю еще хуже. Ах, Мари, как жаль, что вы не знаете правил, нужно обязательно вас научить. Не угоститесь сигаретой? Шампанское, клубника, и сигареты – это то, ради чего стоит жить.

-Катарина, ты же знаешь, что Ланфорд просил меня больше не курить, - рассмеялась Мари, прикрывая губы кружевной перчаткой. – А вот шампанского можно, и клубники. И еще раз прошу, не надо никаких «вы». Кто этот молодой джентльмен, на которого ты так неприлично уставилась?

Новая подруга манерно вздохнула и поправила тугие темные локоны под шляпкой.

-Молодой граф Джеймс Ламмерт, ему недавно исполнилось девятнадцать. Он едет в Кору, чтобы принять наследство от дядюшки, и родовой замок в Хейлгаре. В прошлом сезоне он был с дочерью графа Тьери, а до этого – с Эдит Аурель, той самой певичкой. Завидный жених, - подвела итог Катарина так, словно сама была не замужем. Мари уже успела привыкнуть к тому, что маркиза любила говорить много и быстро, вспоминая все подробности. Она не узнавала имен и не понимала половины названий, но ей нравилось быть в обществе и наслаждаться последними сплетнями. Катарина, с ее веселой энергичностью, казалась идеальной собеседницей.

-Нужно с ним познакомиться, - задумчиво облизнула губы маркиза Соланж. – Интересно, в каком он купе? Конечно, он младше меня на год, и вряд ли умнее, но… какой соблазн! Ты знаешь, что его семья – одна из старейших в империи?

-Да ты что? – приподняла бровь Мари, откусывая только что принесенное пирожное с кремом. Она мимолетно взглянула в окно, и, поморщившись, задернула бархатные шторы. Мимо проносились серые поля, с угрюмыми тенями лачуг – то еще зрелище. Какой контраст с интерьерами внутри! Бедная дочь сельского аристократа поселилась в золоченой коробке разноцветных леденцов с шуршащей оберткой, и как никогда хотела стать одной их них.

Мари вспомнила свой испуг, когда первый раз вошла в этот вагон. Но после нескольких дней, проведенных в обществе, непонятная обстановка стала привычной, и для страха просто не осталось места.

-Его отец владеет изумрудными шахтами. Как думаешь, Джеймс сможет подарить мне несколько камушков? Они отлично будут смотреться в новой прическе, - заметила Катарина, допивая бокал. – А твой отец, Мари? Ты говорила, он был ученым?

-Сложно назвать его именно так… - смущенно пробормотала Мари. Она не могла рассказать этой блестящей леди о том, что в деревне отец конструировал механизмы для сбора зерна и дойки коров, поэтому решила попросту соврать. В последнее время приходилось делать это все чаще. Стоило признать, что так теперь и будет, пока она не найдет Демиана. – Мне тяжело говорить о нем, ведь он недавно умер.

-Точно! – оживилась маркиза. – А твоя мачеха отняла у тебя все, что было. Поэтому ты отправилась в столицу на поиски брата через всю страну. Это так романтично! Звучит, словно история из книги. У меня есть один знакомый писатель, очень эксцентричный юноша, в Коре я могу вас познакомить. Возможно, он заинтересуется этой идеей, и ты станешь его музой. Ах…

С наигранным вздохом мадам Соланж прижала руки к груди и мечтательно посмотрела в потолок. Мари не сводила с нее восхищенного взгляда. У этой девушки, чуть старше нее, было удивительное отношение к миру.

Катарине, всегда жившей в достатке и дикой для обычных людей роскоши, вся жизнь казалась веселым и легким приключением. Для нее не существовало мрачного мира, укрытого ядовитым смогом, погибающих урожаев, и растущего числа зараженных кожной болезнью. История о мачехе и мертвом отце, придуманная Мари, напугала кондуктора из бедного вагона. А маркиза посчитала ее романтичной!

-Смотри-смотри, кто там идет, - театрально прошептала мадам Соланж, наклоняясь к подруге и указывая бокалом шампанского на двери купейного вагона. Мари обернулась. В салон вошел месье Броуди с Зои Ларга под руку. На престарелой модистке было невероятное золотое платье в стиле рококо, украшенное блестящими пружинами и шестеренками. Она сверкала густо подведенными глазами то в одну, то в другую сторону, и богатые пассажиры расступались перед ней, точно перед королевой.

Заметив, что Мари смотрит на нее, Зои слегка усмехнулась и кивнула головой. Мари ответила робкой улыбкой. Она была представлена модистке два дня назад, и по словам Зои, произвела «премилое впечатление». Да такое, что законодательница моды презентовала вчерашней деревенской простушке еще четыре своих платья. В одном из них – зеленом с медной вышивкой, Мари вышла в свет сегодня.

Рядом с такой экстравагантной женщиной элегантный Ланфорд выглядел слишком обыденно в своем темно-сером костюме. Но вместе с тем, был безупречен, как всегда.

-Ох, этот месье Броуди, - хищно улыбнулась Катарина, не пропустив увлеченный взгляд Мари, направленный на своего покровителя. – Твой месье Броуди…

-Что ты говоришь! Он совсем не мой, Катарина! – забеспокоилась Мари, поспешно поворачиваясь обратно. Сердце страшно колотилось от возникшего чувства стыда, словно ее застукали за чем-то неприличным. – Он всего лишь…

-Да-да… Всего лишь взял тебя под свое крылышко, - промурлыкала мадам Соланж. – Но меня-то можешь не обманывать. Такая партия…

Маркиза предусмотрительно оборвала речь на полуслове и игриво стрельнула глазами в сторону прохода. Мужчина уже подходил к подругам, оставив свою спутницу около рулетки.

-Ланфорд Броуди, какая честь, - склоняя голову в шутливом поклоне, проговорила Катарина. Ее алые губы расплылись в довольной улыбке. – Безумно рада, что вы наконец почтили нас своим присутствием сегодня. И хоть это может показаться непристойным, хочу заметить, что меня очаровывает ваша прическа. Вам очень идут зачесанные назад волосы. Складывается впечатление, будто вы только вышли после ванных процедур. Так интимно, что аж смущает. Боюсь, даже у невинных девушек, увидевших вас, может разыграться фантазия… ненароком.

-Мадам Соланж, - сдержанно улыбнулся Ланфорд и поцеловал протянутую маркизой руку. Обернувшись на своего слугу, Орсона, он коротким жестом приказал приставить к этому столу еще одно кресло. Когда приказание было выполнено, месье Броуди присоединился к девушкам. Не прошло и секунды, как перед ним появился бокал шампанского и блюдце с пирожными. Обойдя вниманием сладости, мужчина отпил игристого напитка и посмотрел на Мари своими темными, как бездна, глазами.

-Мадемуазель Норуа… Каждый раз, когда я вижу вас, я задаюсь вопросом – можно ли выглядеть еще более роскошно, еще более утонченно? И каждый раз вы поражаете меня, воздвигая планку красоты до новых высот. Знаете… Богатство вам к лицу.

-Жалко будет расставаться со всем этим, - печально улыбнулась Мари, опуская взгляд. Ее сердце начинало трепетать в присутствии Ланфорда, и ничего поделать с этим было нельзя. – Все это выглядит как сказочный сон, который развеется с первыми лучами солнца. С прибытием в Кору, в моем случае.

-Может и не придется расставаться… - протянул месье Броуди и накрыл своей рукой ее ладонь. Мари отдернула пальцы от неожиданности и посмотрела на покровителя. В его глазах плясали хитроватые искорки, словно он что-то задумал.

-Антуан сообщил мне, что следующая остановка будет в Стейнтоне, через несколько минут. Вы, месье, Броуди, наверняка решите посетить буфет на станции. Там есть первоклассный платиновый зал, как я слышала. В нем подают вкуснейший сливочный крем с южными фруктами и розовое шампанское, - чуть громче обычного защебетала Катарина, оскорблённая тем, что ее без спросу исключили из беседы. – Вы не откажете мне, если я выскажусь за то, чтобы составить вам компанию?

-Разумеется, мадам, только не забудьте защитную маску. Воздухом больших городов в наши дни лучше не дышать. Думаю, Марлоу тоже захочет к нам присоединиться. Орсон, передайте ему мое приглашение, - распорядился мужчина, залпом осушая бокал. – Милая Мари, полагаю, вам лучше остаться в поезде…

-Пожалуйста, не волнуйтесь. Я найду чем себя развлечь, - улыбнулась Мари. Ядовитым смогом ей дышать не хотелось. Как хорошо, что в первом классе стояли лучшие фильтры! Воздух в вагонах был чист и свеж, словно на берегу холодного океана, где она отдыхала однажды в детстве.

-Я захвачу для вас креманку с этим «вкуснейшим», как мадам Соланж утверждает, десертом, - пообещал месье Броуди, прежде чем удалиться.

Едва он отошел, наигранная улыбка исчезла с лица Катарины. Она выглядела обиженной и Мари прекрасно понимала, почему. Маркиза желала нравится всем и каждому, не скрывая, что одного только мужа ей недостаточно. Но Броуди очаровать не удавалось.

-Как жаль, что ты не идешь с нами, - бросила мадам Соланж, когда поезд начал замедляться. Весь ее вид выражал презрение к недавней подруге. Мари наблюдала такое уже не раз – настроение маркизы менялось быстрее, чем двигалась большая стрелка на часах. Не пройдет и двадцати минут, как они вновь станут идеальными компаньонками.

С первым гудком поезда салон стремительно опустел. Антуан принес Катарине защитную маску, закрывающую рот и нос, и помог закрепить ее на лице. Она была инкрустирована сверкающими драгоценностями и выглядела еще одним необычным, но дорогим аксессуаром. Мари не удивилась бы, узнав, что у маркизы имеется целая коллекция подобных масок, подобранных для каждого наряда. Золото и камни являлись лишь оболочкой, отвлекающей внимание зрителей от содержащегося внутри механизма, фильтрующего загрязненный воздух. Такое устройство стоило баснословных денег. В деревеньке Лан-Лаин на окраине страны о масках даже не слышали.

Мари с грустью посмотрела на стол перед собой, уставленный тарелками с пирожными и шоколадными конфетами. Некоторые из них были надкусаны – за шампанским девушки хотели попробовать как можно больше разных вкусов. Теперь от сладостей и алкоголя начинало мутить. Она поднялась, расправила муаровую ткань юбки, и направилась в свое купе, собираясь умыться, распустить корсет и немного отдохнуть.

Горничная Салли не следовала за ней всюду, как Орсон за своим господином, а потому Мари сама распахнула дверь в спальный вагон. Катарина наверняка осудила бы ее за подобное проявление самостоятельности, свойственное лишь беднякам. Но, к счастью, подруга уже сошла на станцию.

А вот ее муж оказался здесь. Мари бросила краткий взгляд в его сторону и поспешила в свои покои. Она старательно делала вид, что не заметила, как маркиз Соланж целуется с Джеймсом Ламмертом, прижав юного графа к стене вагона.

Маркиз нагнал ее у раздвижных дверей купе и больно ухватил за запястье.

-Могу я рассчитывать на лояльность? – нервно спросил он, вглядываясь в лицо Мари. Его зеленые глаза выпучились от злости, делая юношу похожим на жабу, а губы раскраснелись от длительной, противоестественной близости.

-Я никому не расскажу, - произнесла Мари, стараясь скрыть раздражение. Высвободив руку и захлопнув за собой дверь, она подумала, что голубой сюртук очень уж ему шел.

Заметив возвращение хозяйки, горничная Салли поспешно вскочила с дивана и поклонилась, ожидая распоряжений. Мари улыбнулась служанке, а затем вздохнула с облегчением, вновь оглядывая гостиную, принадлежащую ей на время поездки. Всякий раз, когда она находилась в своих покоях, ее навещало ощущение «дома». Особого места, являющимся сосредоточением полного комфорта и безопасности. Обстановка казалась родной и привычной. Словно не было никогда маленькой голубой спальни под самой крышей дома в глухой деревне Лан-Лаин.

Жизнь в первом классе «Виктории» не просто казалась райской – она являлась такой на самом деле.

Мари обитала в этом раю уже три дня, и молилась только, чтобы поездка не прекращалась. О старой жизни напоминало лишь письмо брата и его геротип, скрытый в медальоне с часовым механизмом. Нужно было найти Демиана… и нужно было остаться здесь, в этом сверкающем мире.

Ланфорд Броуди оказался очень приятным человеком и Мари искренне не понимала, чем он мог не угодить брату. Скорее всего, близнец имел в виду не Ланфорда, а кого-то другого из «Фабрик и мануфактур Вестона». В корпорации работали тысячи людей, и среди них наверняка нашлись бы те, кого можно было назвать «опасными». Но Ланфорд, к счастью, не являлся таким.

Ни к кому прежде Мари не испытывала таких смешанных, новых для ее, чувств. Она понимала, что мужчина был намного старше, и намного богаче. Какие уж тут мысли о продолжении знакомства? Но чем сильнее раздражалась Катарина, тем сильнее Мари убеждалась в том, что ответные чувства Ланфорда говорили о чем-то большем.

Поезд тронулся полчаса спустя, и мужчина навестил ее в купе. Он принес с собой креманку со сливочным кремом, как и обещал. Они ели его и любовались видом за окном. Мрачные леса и топи сменили горные пейзажи, укрытые чистым, пронзительно белым снегом. И даже вечно хмурое небо будто бы немного посветлело.

-Почти сутки наш путь будет проходить через горы, без остановок, - рассказал месье Броуди. – Нигде в мире вы больше не встретите железную дорогу, проложенную на такой высоте. Даже слой смога здесь значительно меньше – выбросы от производства просто не могу сюда добраться.

-Ланфорд, - робко начала Мари, – неужели дым от заводов действительно опасен? Во вчерашней газете я читала, что «Фабрики и мануфактуры Вестона»…

-Конечно опасен, Мари, конечно опасен. Иначе зачем нужны маски, и другие средства защиты? Наша корпорация не хочет волновать людей, пока мы не найдем решение. И вы, пожалуйста, сохраните тайну. Я доверился вам, и хочу, чтобы это стало нашим секретом.

Весь вид мужчины говорил о его глубоком сочувствии к судьбе простых граждан империи, и это успокоило Мари. Она только больше убедилась в своих мыслях насчет Ланфорда.

На следующий день, в салоне, они вновь пили шампанское с Катариной. С торжествующей улыбкой маркиза Соланж рассказала подруге о том, как прошлой ночью она дегустировала вино с Джеймсом Ламмертом в своих покоях. Не забыла аристократка подчеркнуть, что их с мужем купе были раздельными. Но вспоминая непристойную сцену между мужчинами, Мари не смогла должным образом поддержать беседу. Она вернулась в личную гостиную под первым попавшимся предлогом.

На звук открывшейся двери купе к Мари привычно вышла Салли… в сопровождении Орсона. Слуга месье Броуди заметно сутулился, а ухмылка на его лице казалась довольно неприятной.

-Что привело вас ко мне? – поинтересовалась Мари, придерживаясь норм этикета даже несмотря на возникшую антипатию. – Вас прислал Ланфорд?

-Нет-нет, мадемуазель, - проговорил он. – Я заходил к вашей Салли. Ничего важного, впрочем, не беспокойтесь. Ведь так, Салли?

-Верно, месье, - подтвердила горничная. На ее чопорном, юном лице не было и тени сомнения.

-Позволите удалиться? – спросил Орсон, пригибая спину в полупоклоне. В такой позе его длинные руки едва не касались пола.

-Конечно, не смею вас задерживать, - поспешила ответить Мари, и подождав, пока валет месье Броуди удалится, прошла в спальню. Конечно, Орсон имел полное право общаться с ее горничной, и в этом даже не было ничего предосудительного… Но что-то здесь настораживало. Возможно то, что Мари не хотелось оставлять никого наедине со своими вещами, которые могли многое рассказать об их обладательнице. А главное – сообщить о том, что Мари Норуа, бедная сиротка, на самом деле являлась Абигейл Шерри, попросту сбежавшей из дома.

Ланфорд отнесся бы с пониманием, узнай он правду. Но обман, даже малозначительный, не мог не сказаться на дальнейшем общении. Мари уже жалела о том, что опрометчиво решила назваться чужим именем. Но, что сделано, то сделано, и она пообещала позже обязательно исправить эту досадную ошибку.

Привычно проверив тайник с письмом и геротипом Демиана, и убедившись, что все на месте, Мари открыла чемодан, собираясь найти шпильки для волос, которыми хотела украсить вечернюю прическу. Как вдруг заметила, что именной билет на поезд, вложенный во внутренний карман, пропал.

Мечты о вечернем образе были мгновенно забыты. В поисках она бегло осмотрела спальню, заглянув даже под кровать, а затем все свои вещи, но билета не обнаружила. Присев на пол, Мари глубоко вздохнула и отвела себе минуту на то, чтобы успокоиться. Нельзя, чтобы о ее тревоге кто-нибудь узнал. После чего поднялась, оправила платье и кликнула Салли. Горничная тотчас появилась.

-Мадемуазель?.. – спросила она, задерживаясь на пороге. Мари убрала чемодан и посмотрела на служанку, стараясь выглядеть спокойной.

-Мне любопытно… Для чего именно заходил к вам Орсон?

-Он желал забрать некую вещь из сейфа месье Броуди, - с готовностью ответила Салли. – Вероятно, месье не говорил вам об этом.

-Не говорил о чем?

-Изначально месье Броуди выкупил это купе для себя, ведь только в нем был потайной сейф, - сказала Салли. Она потянула на себя раму акварели, висевшей около шкафа и продемонстрировала тайник, запертый на кодовый замок. После чего продолжила: -  Слишком поздно узнав о том, что обстановка здесь довольно женственная, он переехал в купе по соседству. Так он занял сразу два места в одном вагоне. Позже он передал эти покои вам, но некоторые его вещи остались лежать в сейфе.

-Что ж, причина достойная, - натянуто улыбнулась Мари и заговорила с горничной о вечерней прическе. Объяснение Салли лишь немного уняло волнение. Даже если Орсон был не причастен к пропаже билета, то возможно, был виновен кто-то другой. Стоило подумать о его сохранности заранее и спрятать бумагу рядом с письмом брата! Но теперь уже ничего поделать было нельзя. Сложно было даже предположить, когда именно билет исчез – все эти дни она даже не вспоминала о его существовании.

Выходя из купе, одетой к обеду в нежное платье цвета лаванды, Мари подумала о том, что он мог потеряться во время бунта бедняков в вагоне Д-класса. Тогда она так сильно размахивала чемоданом, стараясь отбиться от напирающей толпы… Билет мог попросту выскользнуть и затеряться на полу. Возможно, кондуктор Клара могла что-нибудь подсказать.

До обеда еще оставалось немного времени, и она поспешила к выходу из первого класса. В салоне, Катарина, распивающая аперитив в компании очаровательного Джеймса Ламмерта, помахала подруге рукой, но Мари лишь смущенно кивнула, всем видом показывая, что ей сейчас не до разговоров. Младший кондуктор услужливо распахнул дверь в богато украшенный тамбур.

Оставшись наедине, она на мгновение остановилась, обдумывая, не слишком ли выдала себя, отказавшись от приглашения маркизы. Вероятней всего, нет. Катарина, окруженная долгожданным вниманием со стороны юного графа, вряд ли станет думать о ком-то еще. Мари надавила на ручку и потянула на себя дверь, ведущую в средний класс, но та оказалась заперта. Под потолком нежно зазвонил крошечный колокольчик. Из боковой двери вышел старший кондуктор, одетый в форменную ливрею «Виктории».

-Чем могу помочь вам, мадемуазель Норуа? – спросила он, отвесив почтительный поклон. Его седые волосы были завиты и тщательно уложены.

-Будьте добры, откройте дверь, - попросила Мари, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Время до обеда стремительно таяло, а ведь еще нужно было успеть сходить до вагона Клары, побеседовать с ней, и вернуться обратно.

-Боюсь, это невозможно, мадемуазель, - с наигранно печальным видом ответил кондуктор. – После бунта бедняков мне поступило официальное распоряжение держать эти двери закрытыми, дабы обеспечить безопасность уважаемых пассажиров.

-Но мне очень нужно попасть в другой вагон! – воскликнула Мари. – Пожалуйста, сделайте исключение. Мне кажется, я забыла там очень важную для меня вещь!

-Простите, мадемуазель, никак не могу. Какую именно вещь вы могли забыть?

-Мой билет, - смущенно опустила глаза Мари. Врать кондуктору не было смысла. – Если вы не желаете пропустить меня, может, вы сможете сами спросить об этом кондуктора Клару? Она откликнется, я точно знаю!

-Это разумное предложение, - кивнул мужчина. – Я позвоню ей и дам вам знать, если она его найдет.

-Только прошу вас, сохраните мою просьбу в секрете, - умоляюще взглянула на него Мари. Меньше всего ей хотелось, что об этом узнали Ланфорд или Катарина.

-Не беспокойтесь, мадемуазель. Охранять честь пассажиров – это мой долг.

Поблагодарив его, Мари вернулась в салон, и присоединилась к маркизе Соланж с ее новым приятелем. На всякий случай, прежде, чем подруга задала вопрос, она рассказала о том, как потеряла в бедном вагоне свое кольцо.

-Оно не было ценным, - постаралась оправдаться Мари. – Скорее ценным, как память.

Такая ложь устроила Катарину и щекотливая ситуация была скоро забыта. За новым бокалом шампанского Мари не особо вникала в суть беседы. Она думала только о своей пропаже. Для обычных поездов дешевые билеты печатались на типографских станках и на них не было места для упоминания имени пассажира. О, если бы это правило применялось и для «Виктории»! Но нет, для самого известного поезда империи все билеты, без исключения, были именными. Потому их нужно было заказывать не позже, чем за неделю до отправления.

От некоторых жителей родной деревни Лан-Лаин Мари слышала рассказы о путешествии на «Виктории». Такая поездка становилось для бедняков целым событием, а билет с золотыми тиснеными буквами они хранили на протяжении всей жизни, как доказательство причастности к аристократам.

И это обстоятельство, являющееся счастьем для одних, стало огромной неприятностью для фальшивой Мари. Что же будет, если билет не найдется? Или хуже: если его найдет кто-нибудь из людей Ланфорда?

Весь пестрый салон разом превратился из сказочного дворца в клетку, набитую стервятниками. Мари бросала краткий взгляд на каждого пассажира, гадая – он-ли, нашедший пропажу? А может, она? А вдруг?.. А что если?..

Заметив, нервозность подруги, Катарина подала знак наполнить бокал Мари и сказала:

-Тебе не стоит так нервничать перед обедом с месье Броуди. Можешь быть спокойна, ведь я кое-что разузнала…

-Что разузнала? – напрягаясь, спросила Мари и отпила шампанского.

-С ним будет Марлоу и вам не придется оставаться наедине, - высокомерно стрельнув подведенными глазами, промурлыкала мадам Соланж. Она была довольна тем, что смогла обойти подругу в гонке, которую сама себе же и придумала. Катарина как будто бы соревновалась с Мари в игре, где Ланфорд был главным призом. Теперь же она явно намекала на то, как несправедливо обошелся с ней месье Броуди, когда они выходили на станции вчера. «Смотри, с тобой он тоже не желает общаться лично», - так можно было перевести ее слова.

Мари не стала рассказывать о том, как они вместе с Ланфордом ели сливочный десерт, любуясь закатом в снежных горах, и вместо этого сдержанно улыбнулась.

-Теперь я абсолютно спокойна, - протянула она.

Зазвонил гонг, приглашая богатых пассажиров к обеду. Но со своих мест поднялись не все. Многим было достаточно карты вин и закусок, предлагаемых в салоне. Катарина попросила не ждать их с Джеймсом, и в вагон-ресторан Мари отправилась одна, в который раз задаваясь вопросом: почему Салли никогда не сопровождает ее, как другие слуги своих господ?

В этот раз, отсутствие горничной пришлось все так же на пользу. Если бы Салли оказалась здесь, то она точно узнала бы о пропаже билета. Если это не она, конечно, его украла… Доверия отныне не было никому.

Миновав два спальных вагона, Мари оказалась в нужном. Ресторан располагался ровно посередине первого класса. За ним шли еще три купейных вагона, а дальше – только багажное отделение и кабина машиниста.

Как и любой другой вагон, предназначавшийся для знати, ресторан был разделен на два этажа. На первом ярусе застеленные белоснежными скатертями столы стояли в четыре ряда, разделенные широкими проходами. Они были украшены причудливо свернутыми салфетками с вышивкой и букетами ярких южных цветов. Рой вышколенных официантов уже подавал приборы занявшим свои места пассажирам.

Метрдотель отвел Мари на балкон по золоченой винтовой лестнице. Здесь четырехместные столы располагались вдоль больших окон, занавешенных синими портьерами. Потолок, отделанный лакированным деревом, освещали две роскошные люстры, хрустальные подвески которых свешивались ниже второго яруса. Если пренебречь правилами приличия, и перегнуться через резной бортик, можно было даже коснуться их рукой.

Мари присела на место около окна. Ее столик пустовал – Ланфорд со своим спутником еще не прибыли. Пока она терзалась сомнениями о том, знают ли мужчины ее настоящее имя, услужливый официант подал шампанское и газету трехдневной давности.

-Свежие разобрали еще вчера, мадемуазель, - извиняющимся тоном протянул официант. – Мадемуазель желает мясо или рыбу к обеду?

-На ваше усмотрение, - махнула рукой Мари, думая о своем. Юноша удалился.

Она бросила взгляд на газету. «НАРОД ВСТРЕЧАЕТ АЛЕКСАНДРА НА ВОКЗАЛЕ КОРЫ» - гласил заголовок на первой полосе. Ниже размещался геротип принца в роскошном военном мундире и защитной маске. Особенно бросалась в глаза его левая рука – блестящая, металлическая. Говорили даже, что она была сконструирована таким образом, что принц умел двигать механическими пальцами по своему желанию.

Вот кому проблемы Мари о пропаже билета и даже поисках брата показались бы глупыми. В статье рассказывалось о том, что принц Александр был встречен на вокзале людьми из своей бывшей свиты, которые доставили его в загородное имение, принадлежавшее его отцу. Император так и не соизволил покинуть безопасный и охраняемый Горный замок. «Речь императора, приуроченная к долгожданному дню возвращения принца, прозвучит сегодня вечером», - сообщалось в статье. И если газета была выпущена три дня назад, значит монарха уже показали на экранах проекционов. Жаль, что «Виктория» не была ими оснащена.

-Не знал, милая Мари, что вы увлекаетесь политикой, - прозвучал голос Ланфорда над самым ее ухом. Мари поспешно отложила газету и смущенно кивнула покровителю в знак приветствия. Марлоу прошел вслед за месье Броуди и оба мужчины сели на свои места напротив спутницы.

-Да, сэру Норманду придется попотеть, чтобы избавиться от этого назойливого наследника, - хрипло проговорил Марлоу, проведя рукой по редким светлым волосам. Разделенные на прямой пробор, они были так длинны, что закрывали уши. В сочетании с куцей бородкой, Мари находила подобную внешность довольно неприятной.

-Ну что вы заладили, Марлоу. Александр еще может принести нашей стране некую пользу, - возразил Ланфорд, расстилая на коленях салфетку. Они словно продолжали беседу, прерванную для приветствия Мари. То, что мужчины тоже заинтересовались прибытием принца, не было удивительным, ведь они состояли в верхушке корпорации. Именно насчет ядовитых выбросов их заводов принц собирался говорить с императором.

-Лично я думаю, император окажется глух к его доводам, - высказался Марлоу и мужчины рассмеялись так, словно он рассказал смешную шутку. Мари же было не до разговоров о политике. Вглядываясь в лица спутников, она гадала – знают они о пропаже билета или нет? Но ничего не выдавало раскрывшейся тайны.

Спустя пару минут подали обед, достойный, чтобы его отведал сам император. В сегодняшнем меню были тосты с черной икрой, свежие устрицы, густой коричневый суп, а также куропатки, начиненные рисом и трюфелями. Не успела Мари приступить к первому блюду, как ее отвлек подошедший кондуктор.

-После звонка кондуктору Кларе пропажа не была обнаружена, - отчитался он. Мари не смогла сдержать разочарованного вздоха. Ланфорд за нее поблагодарил мужчину и отпустил его.

-Мне уже поведали о вашей потере. Не стоит так печалиться из-за какого-то кольца, - успокаивающе сказал он.

-Всегда можно обзавестись другим и создать себе новые воспоминания, - непринужденно добавил Марлоу, с хлюпающим звуком проглатывая склизкую устрицу. Мари отвела от него взгляд. Она с большим удовольствием предпочла бы обедать в компании одного месье Броуди.

-Вы так и не рассказали мне, откуда держите путь, - напомнила Мари Ланфорду. Ей хотелось лучше узнать его и хоть на минуту забыть о проклятом билете. Покровитель откусил тост с икрой, неторопливо прожевал и принялся рассказывать:

-Я отправился с конечной станции, у северных берегов нашей империи. Марлоу присоединился ко мне за одну станцию до бедной деревни Лан-Лаин, где, вероятно, сели на поезд вы, Мари. Но моя дорога до столицы началась еще раньше, с Южных островов Куантаис. Там, на скалистом берегу под палящим солнцем, возвышается мой летний особняк…

-Да вы поэт, Ланфорд. И романтик, - скривился Марлоу, салфеткой вытирая пальцы от сливочного соуса. Совершенно не стесняясь, он ел ножку куропатки без помощи ножа и вилки, держа ее за косточку.

-Мне даже не верится, что где-то на нашей планете может быть жаркое солнце, - мечтательно проговорила Мари.

-Не только солнце, мадемуазель. Еще теплое море, и горячий, белоснежный песок по которому так приятно ступать босыми ногами, - улыбнулся месье Броуди. – Но увы, иногда приходится отвлекаться от этого и возвращаться к работе, в нашу родную, темную империю Реган.

Словно заслышав его слова о работе, явился Орсон и передал господину телеграмму от самого Норманда Вестона. Даже горная гряда не могла помешать делам корпорации. Ланфорд был вынужден удалиться, чтобы срочно отправить ответ. Мари осталась в компании Марлоу, и хотелось ей или нет, нужно было продолжать беседу.

-А чем занимаетесь вы, месье Марлоу? – спросила она, ожидая, пока официанты уберут посуду и принесут десерт.

-Помогаю беднейшим жителям нашей страны обрести надежный кров, стабильную зарплату и цель в жизни, - сказал мужчина. От обилия горячей пищи его лицо раскраснелось. Марлоу снял пиджак и повесил его на спинку стула. – Все они присоединяются к рабочим корпорации, так или иначе.

-Значит, вы радеете за благотворительность? – недоверчиво уточнила Мари. В ее голове образ Марлоу никак не соотносился с этим понятием.

-Можно и так сказать, мадемуазель. Можно и так сказать, - проговорил он и ухмыльнулся. В его выражении лица на секунду промелькнуло что-то такое, что явственно утверждало: «Я-то знаю, кто ты на самом деле». И Мари стало страшно. Марлоу! Вот кто точно подходил под описание человека из корпорации Вестона, которого стоило опасаться. Мог ли он выкрасть билет? Мог ли он знать ее тайну? Или виной всему не к месту разыгравшееся воображение?

-Тогда, должно быть, вы хороший человек, - через силу улыбнулась Мари.

-У каждого из нас есть свои цели, чтобы вернуться в Кору, - сказал он. Его крошечные светлые глаза смотрели на собеседницу в упор. – Думаю, вы меня понимаете.

Он знает! Он точно знает! Мари уже не сомневалась – в поведении Марлоу что-то изменилось с уходом Ланфорда. И казалось, что каждая его фраза несет в себе скрытый двойной смысл.

Когда принесли десерт – персики с ванильным мороженным и миндальные пирожные, политые клубничным сиропом, разговор прекратился, и Мари была этому рада, поскольку совершенно растерялась и запуталась в своих мыслях. Как узнать, права она или нет? Спросить ни у кого было нельзя, даже у Ланфорда. Ситуация становилась безнадежной, даже опасной.

Проглотив слишком много холодного мороженого за раз, Марлоу закашлялся и вынул из кармана пиджака кружевной платок. Что-то звякнуло и упало на паркетный пол. Ключ, - поняла Мари, присмотревшись. Но мужчина уже пришел в себя, и наклонился, чтобы поднять его.

Они пили шампанское в полном молчании. Искоса наблюдая за мужчиной, Мари делала вид, что любуется видом из окна. Как бы она хотела сейчас очутиться там, среди белоснежных горных вершин и затянутого молочной дымкой неба, в одиночестве!

-Марлоу, дорогой, как вы? – пробасил незнакомый упитанный господин, подходя к их столику. – Да извинит меня милая мадемуазель, но вид у вас откровенно скучающий!

Мари ответила ему сдержанной улыбкой и несколько минут слушала разговор мужчин, оказавшихся давними приятелями. Хоть на немного, но она получила передышку от напряженной атмосферы. А затем и вовсе произошло чудо – Марлоу отошел вслед за господином до его столика. Он оставил пиджак на стуле как угрожающий знак, что еще вернется.

Мари озарила самоубийственная идея. Она сделала вид, будто уронила салфетку, подошла за ней и незаметно вытащила ключ из его кармана.
© Виолетта Стим,
книга «Часовой механизм».
Глава 5. "Грациано Малли"
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (2)
Ана Хейл
Глава 4. Красивая жизнь
И эта глава превосходна, как и другие) Но на моменте, когда Мари осталась наедине с Марлоу и их беседе стало немного страшновато. Он ведь правда мог украсть билет... А еще то, что она думает о Ланфорде не значит, что он таким и является. В общем глава очень впечатлила) с нетерпением жду продолжения.
Ответить
2018-04-15 16:32:39
2
Николай Добрынин
Глава 4. Красивая жизнь
Сюжет завораживает написано духовно сильно читать легко
Ответить
2018-07-22 12:13:50
2