Глава 1. Пятачок.
Глава 2.Покидая класс
Глава 3. Дети, Цапля и блатные.
Глава 4.Трупы есть, виновные есть, всё в порядке.
Глава 5. Не смотрю в зеркала и жизнь улиц.
Глава 6.Смерть. Продолжаем жить на улицах.
Глава 7. Замёрз. Дела школьные.
Глава 8. Походы. Мёртвые. Пиво.
P. S
Глава 3. Дети, Цапля и блатные.
Похоронили Косого.  Он умер от остановки сердца.  Наш местный отдел полиции,  взорвали проверки и комиссии.  На допросах уже не били,  а конструктивно расспрашивали.  Меня вызывали,  ещё  раза четыре. Маму вызывали.  Отец приехал,  его вызвали один раз.  Вышел он мрачный.
- Не о том спрашивают!
Процедил сквозь зубы эту фразу и пошел к друзьям в гараж.  Я догадывался, о чём его спрашивали.  К нам часто приходили его друзья,   большая часть,  раньше сидели в тюрьме и как говорилось среди них,  были на блатной ноге.
Каждый из них,  был по своему чудной. Женя наркоман, всё  говорил о том,  что панибратство не приветствуется,  а с кем и где,  того и сам наверное не знал. Аркаша,  вечно у него какие - то движения,  суета,  то за общак,  то пацанам закинуть,  то сходить прояснить.  Шумный товарищ.  Диковатый.  Додоха бурят,  мне кажется,  он на кортах родился.  Вот правда,  ему предложи стул,  он посмотрит на тебя, словно ты ему член резиновый протянул и сядет на корточки.  Всегда и везде,  практически так сидел. Веня... Этот начинал плакать " за братух",  на любой пьянке.
И такой был,  в основном,  весь контингент городка.  Везде понятия и общак.
Вот и в школу пришли.  Было их двое.  Говорили,  собирают на общак,  порядочным пацанам в тюрьму,  не стеснялись подходить,  даже к пятиклассникам.
Нам стояли и ездили по ушам,  про взаимопомощь.
- Вот,  вы короче поможете сейчас да, а потом вам помогут!  Всякое бывает,  пацаны!  Тоже заедете на тюрьму,  а там спросят,  уделял нет?  Скажете да,  и к вам отношение будет другое уже!
- Дело,  сугубо добровольное,  парни!  Сами решайте!
Я стоял и слушал эти речи, даже не думая давать деньги.
Был у нас лупень местный в школе,  Семён Горшков.  Черноволосый,  толстый,  щекастый товарищ,  настолько глупый,  что разве что слюна,  самопроизвольно  не бежала изо рта. Он один раз дал денег этим шестёркам,  теперь терпел их на своей шее бесконечно и героически. Антоха говорил про него,  "мудрый" пацан. Этот обязательно в тюрьму попадет,  если даже просто на улице будет стоять  и моргать. Пусть сдаёт на общак. Ему пригодится.
Собрав какую то сумму,   с самых слабых духом,  попрошайки ушли. Все знали,  они придут ещё. А пока,  всё снова пошло своим чередом. Подписку о невыезде отменили.  Срок прошёл. Убийц искали всё  слабее. Антоха вообще говорил,  что сольют всё  на Косого и нормально.  Пятачок стал каким - то молчаливым и мрачным.  Всё  ходил и озирался по сторонам.  Я однажды подошёл  к нему и завёл беседу.
- Здарова!  Чего мрачный такой,  Пятак?  Мамка сигареты нашла?
Засмеялся только я.  Пятачок посмотрел на меня и сказал :
- Косой...  За гаражами у меня во дворе стоит... Димон,  такого же не бывает?
Меня холод пробрал. И этот начал бредить.
- Ты ещё  кому - будь рассказывал?
Пятачок вздрогнул.
- Ты чего?! Меня в психушку сразу увезут!
- Вот и молчи!  Оно само пройдёт!
Я сам не верил в это,  но что делать, увы,  я не знал. Я и сам стал намного серьёзнее.  На уроках уже не было желания пинать дисциплину.
Просто  сидел,  и иногда черкал ручкой на полях тетради. Шёл  урок литературы. Антоха сидел рядом и постоянно ёрзал. Я долго терпел, потом прошипел на него:
- Ты угомонишься нет?
- Я срать хочу!  А отпрашиваться у этой зверюги,  бесполезно.
Нас отчитали за разговоры на уроке.  Пришлось сидеть,  отвернувшись от напряженного Антохи и смотреть в окно.  Ничего там интересного  не было,  третий этаж,  видишь только небо. В такие моменты,  голос преподавателя затихает и постепенно,  совсем исчезает,  ты улетаешь куда  - то в свои мысли,  пока не одёрнут. Антоха смачно выпустил пердёжь и я громко засмеялся,  забыв где нахожусь.  Выгнали нас обоих.
- Отчего ты мерзкий такой?  - спросил я его в коридоре.
- Да нормально всё!  Сам же ржал,  как дикий!
Мы оба рассмеялись. Потом я увидел след на полу.  Чёрный. 
- Ты видишь?
Антон тоже стоял,  уставившись на пол.
- Да...
- Это не здорово, Антох!  Совсем!
- Знаю!
Прозвенел звонок. Из кабинетов вырвались толпы учеников,  едва не сбивая нас с ног. След пропал,  в общей суете.
После обеда, я вышел на улицу,  моросил мелкий дождь,  холодный и тихий. За школой было сборище.  Происходило что - то интересное. Моим глазам предстала картина,  длинный, худой и лохматый пацан,  с кривыми зубами,  держал десятиклассника Богдана за ухо и шепелявил:
- Кто фпала?
- Да извини Тарас!  Я не буду больше!
Богдан червяком извивался,  страдая и боясь.
- Ты на меня фпалой крифял?  Вон оттуда!
Тарас показал рукой в сторону стадиона. Вообще,  это был местный, двухметровый клоун.  Он считался посмешищем,  хотя и мог наказать некоторых школьников за слова шпала, цапля, лохматый,  Тарас - пидорас,  шепелявый,  дылда,  сапог.  Сапог,  потому - что носил кирзовые сапоги и зимой и летом. И ездил на старом,  синем велосипеде "Урал".  Я видел,  как это двухметровое создание,  падает с этого велосипеда на ходу.  Даже говорить об этом не хочу. Меня он не трогал,  хотя я проходился по нему иногда жестоко.  Просто знал,  кто друзья моего отца.  И двоюродный брат,  старше меня на пять лет,  был скин - хедом,  из банды таких же лысых,  весёлых ребят. У них в жизни,  историй было намного больше. И истории эти,  поражали своим содержанием.
Тарас отпустил ухо Богдана,  и тот отбежав подальше, крикнул:
- Тараса чёрта, цапля родила!
Вот кому неймётся.
Тарас стоял и глупо улыбался. Школьники вокруг хохотали. Я вдруг захотел по нужде, но туалет был дальше,  чем гаражи у школы. Пока шёл,  раздумывал,  отчего Тарас,  такой жалкий... Потом,  анализируя жизнь в нашем городке,  сделал вывод,  система давит каждого по своему.  Куда не прячься,  как не извивайся,  где - то,  в чём - то,  ты всё  равно будешь жалким. У нас был в школе Ваня Остапов, он был велосипедистом,  просто ас и виртуоз,  любого мог сделать и в скорости,  и в трюках.  Но был слабовольным и трусливым. И на язык не подвешен.  Иногда,  соберутся на улице,  вокруг такого скромника,  человек шесть молодцев,  из числа любителей жевать сопли при разговоре,  и парень не замечает,  как отдал деньги,  часы,  из одежды что- то.  При этом,  никто не кричит,  руками не машет.  Это отработанная система,  моральное давление, конёк этой системы. Те кто  давно уже сожран этим круговоротом,  они знают,  как себя вести,  что говорить и где.  Ведь за каждое слово зацепятся и выдвинут в ответ двадцать,  в честь наказания говоруна.
А Тарас,  разговаривать вообще не умел.  Особенно в среде уличной жизни.  Он ходил,  косил сено,  гнал коров на поле,  не стирал клетчатую,  " фермерскую" рубаху,  кидал навоз и был прост,  как камень.  И бегал за школьниками смешно,  в своих сапогах,  перебирая ногами и делая лицо,  ещё  более диким.  У каждого городка,  есть своя атмосфера,  свои личности и знаменитости,  местного масштаба. И свои гаражи,  где можно пописать. 
В этих гаражах,  был промежуток,  небольшой разрыв,  где посередине росло дерево.  Любимое место,  для ситуации,  подобной моей. Я пробрался через проход,  наступая на мусор и тихо ругаясь.  Вот оно дерево.
Как я не пережимал внутри каналы,  ответственные за пописать,  как меня не распирало от этого,  сразу всё  исчезло.  Я перехотел.
Звук,  этот звук,  будет со мною всю жизнь.  Этот скрип,  ровный,  как часы или метроном. И запах... Как у электростанции.  Около мазутных хранилищ.
На самой толстой ветке,  в петле висел и раскачивался Пятачок.
© Артём Марков,
книга «ПГТ».
Глава 4.Трупы есть, виновные есть, всё в порядке.
Комментарии