Глава 1. Ты мне нравишься
Глава 2. Поговори со мной
Глава 3. Ты ошибаешься
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 1
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 2
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 3
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 4
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 5
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 6
Глава 5. Помоги мне. Часть 1
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 3
Так это и есть его мать? Неосознанно я начинаю искать сходства между ними. Вот только кроме цвета глаз, роста и нелюбезного настроя больше ничего общего не нахожу.

Женщина в самом деле высокая, возможно совсем чуть-чуть ниже парня. Светлые волосы убраны наверх в несложную прическу, сама она облачена в мрачное темно-синее платье, подчеркивающее достоинства фигуры, но совершенно не похожее на те, которыми забит шкаф Лили. Его длинная юбка выглядит еще более тесной чем у того, которое я надевала в доме Линделов, узкие рукава плотно закрывают руки, а высокий ворот поднят к самому горлу. В целом, даже без сурового выражения на лице, мама Алана напоминает мне строго надзирателя, любая оплошность или нарушение правил которого не сулят ничего хорошего.

— Нужно было сообщить мне, — не отреагировав на укол в свою сторону, осудительно произносит она, не отрывая взгляда от сына.

Алан останавливается в шаге от меня и поднимает голову.

— И что бы изменилось? — смотрит он прямо на нее. — Скрывала бы дальше, что у меня есть сестра?

Лицо женщины становится бледным, как простыня. Похоже, Алан если и не попал в точку, то явно был к ней очень близок.

— Недолго же ты горевала по любимому мужу, — продолжает он говорить свысока. — Сколько ей? Шесть? Семь?

Мать парня нервно поджимает губы и едва касается рукой колонны у входа, словно ища в ней опору. Властная женщина, какой она представилась мне минуту назад, сейчас с большим трудом выдерживает пристальный взгляд сына. Она делает судорожный вдох, как будто готовится к битве, и сдержанно отвечает:

— Почти восемь. У вас один отец.

Я вижу, как мгновенно глаза Алана расширяются в удивлении, а дыхание замирает, и на несколько секунд он вовсе перестает дышать. Затем в радужках вспыхивают недобрые огоньки, он резко сводит брови вместе, глубоко и шумно наполняет грудь воздухом и порывается к крыльцу.

— Стой, — также резко преграждаю ему путь. — Я мало чего понимаю, но тебе нужно успокоиться.

Алан переводит на меня озлобленный взгляд.

— Отойди, — грубо просит он.

— Нет, ты сейчас не в себе, — отказываюсь подчиняться я.

— Конечно, я не в себе! — как раненный волк, огрызается Алан. — Она же вычеркнула меня из своей жизни. Но у тебя не было права отбирать у меня семью! — кричит он, снова глядя на мать поверх моего плеча, и я ощущаю как невидимая волна энергии неприятно проходит сквозь тело и летит дальше вместе с его ором.

Обеспокоенно оглядываюсь. Женщина испуганно смотрит в нашу сторону, но, похоже, она в порядке. Уверена, что пронзительный крик сына достиг ее во всех смыслах.

Воспользовавшись этим секундным замешательством, парень снова порывается вперед, тесня меня в сторону. Я успеваю вцепиться в него и вновь пытаюсь удержать на месте.

Количество энергии во вне значительно выросло, и теперь она беспорядочно вьется вокруг нас, принимая свою видимую форму. Я внезапно вспоминаю, как Алан набросился на меня в гостиной у Лили, а также предсмертные вопли Бронта, и мне становится жутко. Не представляю, чего стоит ожидать от него сейчас.

— Не делай глупостей, — умоляю задыхающегося от гнева парня. — Пожалуйста, — одной рукой я в отчаянии обхватываю его под локтем, а второй нахожу ладонь и крепко сжимаю ее. — Дай ей хотя бы шанс объясниться.

Алан переводит взгляд на руку, на которой я буквально вишу, и медленно поднимает глаза к моему лицу.

— Интересное у тебя доверие, — говорит он, сбивая с толку. — Ты, что думаешь, я убью ее, что ли?

— А нет? Нет значит, да? Не собирался? — бормочу я, совсем растерявшись, но хватки бдительно не ослабляю. Пусть что хочет думает, у меня есть основания так считать.

Парень разочарованно вздыхает и, закатывая глаза, задирает подбородок к небу. Потом в молчании делает несколько глубоких вдохов, прекращая свой хаотический танец пламени. А после взмахом головы откидывает в сторону отросшую челку и снова смотрит на перепуганную женщину, но при этом обращается ко мне.

— Да отпусти уже, — негромко, но все еще немного раздраженно просит он.

Я недоверчиво заглядываю ему в глаза. Убедившись, что в них больше нет ничего кроме естественного серого цвета и парень действительно сумел взять бурные эмоции под контроль, освобождаю его руку и отодвигаюсь.

— Я не пришел бы сюда, не сложись так обстоятельства. Но теперь вряд ли уйду, пока ты не ответишь на мои вопросы, — говорит он, обращаясь на сей раз к матери.

Женщина все еще пребывает в шоке от увиденного и выглядит немного потерянной, но заставляет себя собраться и ответить дрожащим голосом:

— Я бы очень хотела, чтобы ты никогда не приходил. Надеюсь, ты сможешь понять меня.

Что-то я совсем запуталась. По недавним словам Алана она сама его звала, но теперь утверждает, что не желает видеть здесь.

— Так объясни, — между тем требует Алан.

Женщина не спешит с ответом. Она бегло осматривает нас двоих с головы до ног, немного задержав обеспокоенный взгляд на мне и моем рваном одеянии.

— Не знаю, что произошло, но думаю, сначала вам стоит принять душ и сменить одежду. Заходите, — приглашает она, отворяя входную дверь, — я распоряжусь, чтобы все подготовили. А после… — снова серьезно смотрит на сына, — поговорим.

Алан не спорит и просто молча направляется к крыльцу. Мне ничего не остается, как только последовать его примеру. Напряжение все еще витает в воздухе, и повлиять на сложившуюся ситуацию я не в силах, поэтому решение о взятии паузы, кажется мне правильным. Надеюсь, что вспыльчивый феникс продемонстрирует свое умение подавлять мощные эмоциональные порывы, он ведь этим и занимался последние несколько лет. Странно, что у него так плохо выходит.

***

Кто бы мог подумать, что мое желание полностью погрузиться в воду все же исполнится. Когда милая девушка, которую ко мне приставила «госпожа Элоиза», поинтересовалась, предпочитаю я душ или ванну, ни секунды не сомневаясь, я выбрала второй вариант, и теперь с удовольствием вытягиваю ножки в горячей водичке.

Что такое душ, до сих пор до конца не уверена. Однако, сопоставив слова Алана, полученные в ответ на мое желание помыться, и систему рычагов в его ванной комнате, полагаю, что мое предположение верно и водопад из множества струй они и называют душем.

Когда я дразнила Лили колким предложением парня сходить душ вместе, не особо задумывалась над значением этой фразы. Мне было просто понятно, что это какое-то неприличное «вместе». Но сейчас, лежа в просторной ванне, в которой, к слову, спокойно поместятся двое, считаю, что у Алана дома вообще нереально принимать ее вдвоем, слишком уж тесно. А душ — под него вместе тоже встать не выйдет.

Так что явно не про мытье речь шла, а значит, он все-таки извращенец. Если вспомнить, Алан этого и не отрицал, просто переключил внимание на мою наготу.

Учитывая нашу с отцом природу, я всегда знала, как выглядит голый человек, будь то мужчина или женщина, поэтому никогда не придавала обнаженному телу какого-то особого значения. Думаю, даже если бы Алан сам стоял передо мной без одежды, не стала бы акцентировать на этом внимания. Но хоть я и не вижу ничего особенного в голом теле, парня оно, видимо, волнует.

Может, я, правда, привлекаю его, и Лили переживает не напрасно?

Вспоминаю, как Алан прижал меня к себе на террасе, и сразу хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого я ухожу под воду с головой. Мне до сих пор не понятно, что за противоречивое чувство я испытала в тот момент. Было страшно и хотелось вырваться, но одновременно с этим тепло его тела казалось таким приятным. А еще мурашки от горячего дыхания на шее… Брррр!..

Резко выныриваю из воды и жадно вбираю в легкие воздух. Брызги в большом количестве летят на пол и образуют лужицу на крупных квадратах песчаного цвета, из которых он выстелен.

Почему-то от воспоминаний той сцены мне становится жутко неловко, так, что я вся сжимаюсь, подтягиваю колени к груди и, обвиваю их руками. Немедленно хочу выбросить все мысли о террасе и парне из головы, вот только, как на зло, энергия феникса Алана вдруг становится ощутимой, заставляя меня сжаться еще сильнее в понимании того, что он совсем рядом.

Через секунду, раздается негромкий скрип, и, вопреки моим ожиданиям, в комнату входит не парень, а его новоявленная сестра со стопкой свернутых тканей в руках. Она аккуратно прикрывает за собой дверь и тихим неторопливым шагом пересекает просторную комнату, направляясь к стулу рядом с моей ванной.

— Мама разрешила мне принести тебе одежду, — поясняет она, укладывая вещи на сиденье.

— Понятно. Наверное, твоя мама очень строгая, — отзываюсь я, продолжая наблюдать за ее действиями с немалым облегчением. Скорее всего Алан просто в одной из ближайших комнат, и я зря запаниковала.

Девочка поднимает глаза и без капли стеснения рассматривает меня.

— Мама добрая. Просто переживает, что брат может навредить мне, — она очень спокойно объясняет, почему женщина так вела себя ранее.

Странный ребенок, так взросло размышляет. И не скажешь, что ей только семь.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я дружелюбно.

— Летиция, — отвечает девочка.

— Красивое имя, — улыбаюсь ей и представляюсь сама, — Я Клеарлин. Хочешь дружить со мной?

Девочка медленно кивает, а потом неожиданно уходит туалетному столику, с задумчивым видом что-то высматривает среди флаконов и, прихватив один из них, быстро возвращается ко мне.

— Вот этот шампунь, — протягивает она небольшую бутылочку такого же розового цвета, как и ее платье, — вымой волосы им. Алану понравится запах.

Я удивленно приподнимаю бровь, но принимаю рекомендованное ей средство.

— Откуда ты знаешь, что нравится твоему брату? — озадаченно смотрю на нее.

— Мне нравится, значит, ему тоже понравится, — невозмутимо поясняет Летиция, пожимая плечами.

— А-а-а, — понимающе тяну я. У этой девочки просто железные аргументы. — Выходит, это жидкое мыло называется шампунь?

— Ты не знаешь таких простых вещей? — удивленно спрашивает она, наблюдая, как я открываю полученный флакон. Аромат лесных ягод и пряностей тут же заполняет пространство, едва крышка поднимается. В голове сразу проскальзывает мысль, что неплохо было бы поесть.

— Хочешь открою тебе секрет? — хитро улыбаюсь девочке.

Летиция снова кивает. Я маню ее к себе, призывая склонить белокурую голову, и когда она это делает, заговорщически сообщаю:

— На самом деле я волшебница и пришла сюда из другого мира.

Девочка разочарованно вздыхает и выпрямляется, очень напоминая мне поведение Алана накануне.

— Ты что, мне не веришь? — наигранно обижаюсь и надуваю щеки, обидеться на нее по-настоящему у меня вряд ли получится. — Твой брат, между прочим, тоже волшебник.

— Не обманывай меня, ты не волшебница, — уверенно заявляет она, а в моей голове тут же звучит утверждение Алана, что я не могу быть фениксом. Вот, точно родственники, даже интонации у них одинаковые.

— А я думала, что все маленькие девочки верят в магию, — говорю ей, набирая шампунь в ладонь и оставляя флакон на широком бортике ванны.

— Она только в сказках есть. Мне не нравятся сказки, они совсем не похожи на реальную жизнь, — слушаю я, закрыв глаза и вспенивая мыло в волосах, а Летиция продолжает, — Ширана говорит, что магии нет. Вы не можете быть волшебниками.

— Это твоя подруга? Откуда ей знать наверняка? Она может ошибаться, — ухмыляюсь я, продолжая массировать пальцами голову.

— Нет, она точно знает. Она говорит, что тебе следовало сразу понять, что в этом мире нет магии, и не кусать Алана напрасно.

Мне не послышалось?

Я медленно опускаю руки и поворачиваю к ней голову. Девочка остается такой же невозмутимой, и, когда встречает мой растерянный взгляд, невинно интересуется:

— Ты правда его укусила? Зачем?

— Летиция, а кто такая Ширана? — снова напряженно спрашиваю я. У меня нет никаких предположений, откуда этой юной особе известен сей факт.

— Феникс, — спокойно отвечает девочка. — Алан же здесь из-за нее? Ширана давно его ждет.

Я молча сглатываю слюну, внезапно образовавшуюся во рту, и пытаюсь переварить услышанное. Только сейчас до меня доходит, что энергия, которую я приняла за силы парня, на самом деле исходит от белокурой девочки, стоящей передо мной. И это кажется настолько абсурдным, что совершенно не ясно, что думать и как реагировать.

Ни о чем подобном я никогда раньше не слышала, и спросить об этом феномене Фо тоже не имею возможности. Зато мне становится ясно, почему за столько лет у парня не выходило выстроить общения с фениксом. Вопрос в том, как он сумел разделить феникса с сестрой? Почему такое вообще возможно?!

— Думаю, он даже не в курсе, что она здесь, — тихо произношу я, отворачиваясь и уставившись в воду невидящим взглядом. — Он точно будет в шоке…

— А разве мама позвала его не поэтому? Раньше она никогда не звала Алана домой, сколько бы я ни просила, — продолжает говорить Летиция, грустно вздыхая в конце.

— А когда ты узнала, что у тебя есть брат? — интересуюсь у девочки.

— Всегда знала, — отвечает она и, сместив предназначенную мне одежду, присаживается на край стула. — Мама не любит говорить про Алана, но Ширана постоянно рассказывает о том, что с ним происходит, и какой он. Я хорошо его знаю.

— То есть ты в курсе всего, что он делает? — уточняю я.

— Да. Это же я открыла вам ворота. Если бы мама узнала, не разрешила бы встретить вас, — хитро улыбается Летиция. — А что вы делали ночью? — вдруг задает она вопрос и недовольно кривит лицом. — Мне снились кошмары, но Ширана говорила, что вы веселились. Она очень довольна Аланом.

Веселились? Хм… Ночь-то жуткая была, какое уж там веселье. Может я что-то пропустила, пока была без сознания? Стоп. А этот извращенец точно мне все рассказал? Не опустил ли, случаем, какие-то моменты?

— А чем именно она так довольна? — я решаю выяснить как можно больше, в моей голове поселились недобрые сомнения, и неплохо было бы их развеять.

Летиция отвечает не сразу. Она сидит некоторое время с задумчивым видом, глядя в одну точку, а потом смотрит на меня с сомнением и произносит:

— Я не совсем понимаю. Она говорит, что Алан сильно разозлился на какого-то дядю и поэтому разрешил ей поиграть вместе с ним. Но я не понимаю, зачем играть с теми, кто тебя злит?

— И правда, — отрешенно соглашаюсь с ней, на мгновение мне даже становится стыдно за свои нелепые подозрения. Однако мысли быстро переключаются на обдумывание того, чему именно радовался феникс парня: минутной свободе или расправе?

— Ширане нравится играть с Аланом, она всегда переживает за него, — продолжает девочка. — Недавно мне снились жуткие монстры, которые бежали за мной. Во сне я бросала в них огонь, но он не причинял им вреда. А когда проснулась от ужаса, в моей комнате начинался настоящий пожар. Я очень испугалась. И мама тоже.

Похоже, ей даже снится то, что происходит с ее братом.

— То есть, когда Алан выпускает пламя, ты тоже создаешь его?

Девочка отрицательно мотает головой.

— Я не умею делать такое. Ширана сказала, что Алан сильно переживал той ночью, и она не могла помочь ему. Она попробовала защитить его, но вместо этого огонь зажегся в моей комнате. Поэтому, спасибо, — благодарит Летиция и опускает глаза вниз. — Ширана говорит, если бы не ты, мы оба могли умереть.

— Оба? Но тебе же ничего не угрожало, — я с тревогой наблюдаю за ее внезапной отстраненностью. Впервые за весь разговор она не смотрит на меня и выглядит печальной.

— Если с братом что-то случится, Ширана сразу уйдет. А если разъединить нас неправильно, то я умру. В этом мы немного похожи. Ты ведь тоже не можешь жить без феникса, да? — спрашивает девочка, поднимая голову и опять встречая мой растерянный взгляд.

Ранее Алан помогал Фо в моем исцелении и видел, как сплетены наши энергии, однако даже словом не обмолвился о шраме. Не знаю, понял ли он хоть что-то из увиденного, но его феникс точно в курсе про договор, которому следует Фо. А раз Летиция говорит, что мы похожи…

— Значит, твой брат заключил контракт с фениксом? — задаю ей вопрос, скорее риторический. — Но почему он не знает об этом, и почему она разделилась?

— Ширана не рассказывает мне об этом. Только повторяет, что нам нельзя касаться друг друга, ведь если он допустит ошибку, я могу умереть.

Она вновь опускает глаза в пол и немного покачивает свисающими со стула ногами вперед-назад.

— Но если он не заберет ее… я тоже скоро исчезну…

— Исчезнешь? Почему? — не понимаю я.

Девочка перестает болтать ногами и улыбается, хитро, даже коварно, что совершенно не вяжется с ее видом секунду назад и немного пугает.

— Потому что она слишком слаба для меня, — произносит Летиция в абсолютно иной манере и поворачивает голову. На меня смотрят такие же, как у брата, пылающие огни в серых глазах.

— Она становится все большей помехой в моей связи с Аланом, в ней даже огонь пробуждается, — продолжает говорить девочка чужими интонациями. — Но ей не потянуть всей моей силы, ее сознание слишком слабое. Поэтому Алану стоит исправить свою ошибку раньше, чем она превратится в безмозглую человеческую куклу.

— А что тогда будет с ним? — буквально заставляю себя задать вопрос, мне не по себе от несочетаемости детской внешности и вкрадчивого слащавого голоса.

— Ничего, просто избавится от меня, как и хотел, — равнодушно отвечает Ширана и снова улыбается. — А вот сестрица уже никогда не будет прежней.

Улыбка медленно исчезает, огонь в глазах тухнет, и на мгновение лицо девочки становится спокойным. Затем Летиция моргает и испуганно смотрит на меня.

— Клеарлин… Он ведь заберет Ширану? — чуть не плача спрашивает она.

— Не переживай. Уверена, твой брат сделает все, чтобы спасти тебя, — пытаюсь успокоить девочку, но понятия не имею, что должен сделать для этого Алан.

Поскорее бы Фо вернулся...

© Mari Kononova,
книга «Сломанный мир».
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 4
Комментарии