Глава 1. Ты мне нравишься
Глава 2. Поговори со мной
Глава 3. Ты ошибаешься
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 1
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 2
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 3
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 4
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 5
Глава 4. Я знаю тебя. Часть 6
Глава 5. Помоги мне. Часть 1
Глава 1. Ты мне нравишься
Прошла уже пара дней с тех пор, как я покинула Севрид. Несмотря на то, что мне удалось ускользнуть из лап смерти, я не чувствую сильного облегчения. Скорее напоминаю себе жалкого трусливого пса, сбежавшего, поджав хвост. А противное тянущее чувство тоски, засевшее в душе, не дает мне покоя настолько, что временами хочется выть. Я понимаю, что возможно уже никогда не вернусь домой.

На мгновенье я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Немедленно десятки разных запахов достигают моего носа. Похоже здесь давно не было дождя, воздух перенасыщен следами лесных обитателей.

К слову, лес, в котором я оказалась, отличается от привычной мне местности. Здесь намного суше и куда прохладнее, особенно в ночную пору. Будет жаль, если это самое жаркое время. Мне по душе климат потеплее. Хотя я не совсем представляю, какой сейчас сезон в этом мире.

Листва на деревьях зеленая, но уже и не сочная с виду. Да и вообще, странные они, эти деревья - стволы лысые, длинные, покрытые грубой серой коркой, а кроны скудные и довольно высокие. Севридские леса иные: гуще, плотнее, сочнее, живности в них побольше водится. Но даже здесь вчера мне удалось выследить зайца. Похоже, что этот живучий вид существует в любом мире.

Я продолжаю неторопливо двигаться в неизвестность, то и дело прислушиваясь и принюхиваясь. Время от времени я слышу шорохи и чувствую на себе заинтересованные взгляды своих волчьих "сородичей". Гостям на своей территории они совсем не рады. Тем не менее стая лишь наблюдает издали, не рискуя подходить ближе. Боятся меня как огня.

Мысль о собственном превосходстве приятно согревает изнутри. Планка моего эго сейчас настолько высока, что заставляет меня фыркнуть от удовольствия.

Я нервно дергаю ухом в сторону, когда что-то вдруг привлекает мое внимание. Приятное тепло внутри сменяется внезапным напряжением. Я замираю и вслушиваюсь внимательнее. Глухая волна чередующихся ударов слышится все отчетливей. Звук быстро приближается, набирая мощь. Он уже настолько массивный, что я ощущаю, как вибрирует земля под ногами.

Гул все нарастает, и вот я уже четко могу различить грохот сталкивающегося железа. В одно мгновенье я срываюсь с места и мчусь к источнику этого звука. Я не могу ошибаться! Я почти уверена, что это та самая железная дорога, о которой мне рассказывал Фо.

С дикой скоростью я пересекаю заросший холм, не обращая внимания на ветви кустов, царапающие мои бока. Я вылетаю из-за деревьев как раз в тот момент, когда массивная железная змея появляется в зоне видимости. Она стремительно приближается, а поравнявшись со мной, со свистом несется мимо.

Впервые в жизни я вижу поезд. Вагоны грохочут и мелькают с такой скоростью, что я едва успеваю различать в окнах человеческие фигуры.

Я в восхищении оттого насколько быстро проносятся мимо эти железные коробки. В теле возникает желание сорваться с места и помчаться рядом. Но я остаюсь неподвижной, подавляя этот свой внезапный инстинкт. Мне ни за что не угнаться за ними сейчас!

Когда поезд скрывается из виду, некоторое время я все еще смотрю ему вслед, слушая, как медленно стихает стук колес. Что ж, все, что мне нужно, - просто идти следом.

Я довольно потягиваю спину и лапы в предвкушении перемен и размеренно начинаю брести вдоль двух бесконечно длинных железных полос.

***

Я откидываюсь на спинку дивана и пригубливаю очередную бутылку холодного пива.

Музыка неистово ревет, оглушая и заставляя стены дрожать. Разгоряченные алкоголем парни и девушки задорно отплясывают в просторной гостиной. Некоторые из них уже явно потерялись в пространстве, но отчаянно пытаются уловить ритм и попасть в такт динамичного трека. Парочки, дошедшие до кондиции и утратившие всякий стыд, откровенно начинают лапать друг друга прямо на танцполе, в лучшем случае стыдливо жмутся по углам.

Я провожаю равнодушным взглядом очередных новоиспеченных влюбленных, которые мудро решили скрыться от суеты и посторонних глаз в уединении на втором этаже здания.

Пора бы и нам честь знать.

Сделав еще пару глотков прохладного напитка, возвращаюсь глазами к танцполу, разыскивая Лили.

Девушка весело хохочет, шутливо сталкиваясь бедрами с подругами и выписывая им одним известные па. Темные волны ее волос то и дело взлетают в танце, обнажая смуглые плечи. Поймав на себе мой взгляд, она делает обольстительный круг бедрами, ведет плечом и кокетливо манит к себе. В ее голубых глазах загорается озорная чертовщинка.

Я давлю смешок и опускаю вниз расплывшееся в смущенной улыбке лицо. Надо признать, это действительно выглядит весьма соблазнительно. Плавные движения женского тела в купе с обтягивающей одеждой, темными блестящими волосами на бронзовом загаре и хитрым взглядом вряд ли могут оставить мужчину равнодушным.

Выдохнув и взяв себя в руки, я вновь поднимаю голову в поисках Лили. Как только наши взгляды пересекаются, быстрым движением глаз и головы  указываю ей на выход. Девушка хмурится и мотает головой, не желая прекращать свой танцевальный марафон.

Тогда я поднимаю свободную руку и горлышком бутылки указываю на место, где по обыкновению располагаются часы. Лили недовольно сводит брови и надувает губы. Но не давая ей больше шансов возразить, поднимаюсь с дивана, оставляю бутылку на столе и направляюсь прочь от оглушающих звуков.

Оставив вечеринку по ту сторону двери, выхожу на ночную улицу. Свежий воздух немедленно ударяет в голову, спеша насытить клетки мозга кислородом и вызывая легкое головокружение. Сознание сейчас немного затуманено от алкоголя, но я уверен, что ясность скоро ко мне вернется.

На несколько секунд музыка вырывается наружу и вновь стихает под грохот входной двери.

- Иногда ты такой зануда, Алан! - раздраженно бурчит Лили, на ходу надевая легкую куртку и вызволяя из-под воротника свои волосы.

- Не хочу, чтоб нам влетело от твоего отца.

- Мог хотя бы потанцевать со мной напоследок, - продолжает ворчать девушка, глядя на меня исподлобья и недовольно складывая руки на груди.

- Танцы с пантерами опасны для жизни, знаешь ли, - весело заявляю я, расплываясь в нахальной улыбке.

- Дурак!

Не успевая уклониться, немедленно получаю наказание несерьезным, но вполне ощутимым ударом в бок. Ладно, заслужил.

- Лил, не дуйся. Ты правда была хороша... Я почти сломался, - примирительно произношу я, прокручивая в голове еще раз финальный пируэт девушки.

Она громко вздыхает, потупив взгляд в землю. Свет от окна коттеджа освещает ее лицо, позволяя мне наблюдать, как медленно секундная печаль сменяется мягкой улыбкой.

- Прогуляемся или на такси? - вдруг спрашивается она, поднимая глаза.

- Прогуляемся, - киваю в ответ.

Трястись в такси мне не сильно хочется. Алкогольное помутнение все еще не отступило, поэтому пройтись пешком не такая плохая идея. Несмотря на то, что мы сейчас на окраине города, до дома Лили не так уж далеко. Минут за сорок доберемся. Хорошо, что вытащил ее пораньше.

Я засовываю ладони в карманы джинсов. Девушка ловко пропускает свою руку под моей, натягивая рукав толстовки, и мы двигаемся прочь от шумного коттеджа.

Ночь уже давно вступила в свои права, накрыв город темным практически беззвездным куполом. Луна затерялась где-то в толще облаков, отчего и без того плохо освещенная улица выглядит еще темнее. Частный сектор не блистает большим наличием фонарей, а редкий свет из окон засидевшихся допоздна, практически не вносит своей лепты.

Мы идем несколько минут в тишине, сконцентрировавшись на дороге и давая глазам привыкнуть к полумраку. Потом Лили устает от молчания и начинает делиться впечатлениями о минувшем вечере. Я слушаю не особо внимательно, иногда поддакивая или задавая несложные вопросы для поддержания беседы. Концентрация на нити разговора дается мне с большим трудом.

Алкогольная дымка почти развеялась, и я мыслю уже вполне ясно. Однако меня не покидает ощущение, что есть кто-то еще на этой безлюдной улице. Словно за нами наблюдают, прикрываясь темнотой. Странно, не замечал у себя раньше склонности к паранойе.

- Алан, ты слушаешь?

- Что? Прости, я задумался.

- Я спрашивала, сходим ли мы на вечеринку к Руби? Она отмечает день рождения в следующую субботу.

- Что еще за Руби? - хмурюсь я, не понимая, о ком идет речь.

- Черт, Алан! Мы же познакомились с ней сегодня! - почти стонет от недовольства девушка. - Помнишь блондинку в синем платье? Она хотела пообщаться с тобой подольше, но ты предпочел весь вечер напиваться с парнями.

- Звучит как упрек.

В голосе Лили явно слышится осуждение. Не думаю, что ее расстроило мое нежелание общаться с этой девушкой. Скорее все еще дуется, что не уделил ей должного внимания.

- Может тебе стоит найти парня и таскать по вечеринкам его? Это так утомляет...

- Зачем? Мне ты нравишься, - довольно усмехается девушка.

Я обреченно вздыхаю. Ни на секунду не задумалась. Раздражает.

- Ладно тебе. Можем не ходить, раз ты так не...

- Тише, - прерываю я Лили, хватая ее за руку и останавливая наше движение.

И вовсе я не параноик. Не нравится мне то, что ждет нас впереди, ох, не нравится...

- Что...

Я затыкаю Лили рот ладонью и тяну девушку назад. Но в следующий момент она и сама отступает мне за спину, увидев то же, что и я.

Медленно проявляясь в свете фонарей, практически беззвучно, но неуклонно навстречу нам выходит неизвестное существо. Своими движениями и мордой оно сильно походит на кошку, но габаритами раза в два превосходит взрослого тигра. На нем совсем нет шерсти, лысая темная кожа выглядит как чешуя и скорее напоминает броню. Спина и вовсе представляет из себя панцирь, из которого по всей длине позвоночника торчат короткие ороговевшие шипы. Еще один небольшой шип красуется на голове в центре лба, чуть ниже линии лысых треугольных ушей. Хвоста я не вижу, похоже он отсутствует или слишком короткий, а вот лапы выглядят точно кошачьими, такие же когтистые и опасные.

Метрах в семи от нас животное останавливается, изучая наши фигуры двумя горящими желтым светом глазами. Под пристальным взглядом этого монстра, я ощущаю настоящий ужас. Волна холодного пота пробегает по всему телу. Для этой махины мы с Лили сейчас словно два маленьких испуганных кролика в лапах хищника, который лишь выжидает момент для атаки.

Тишина буквально давит своей тяжестью. Я ощущаю, как бешено стучит в висках мой в одночасье возросший пульс. Что это за тварь?! Что она делает в городе? Несколько секунд я пребываю в панике, пытаясь понять, как повести себя. Бежать от такого монстра бесполезно, в два счета окажется рядом. Напугать? В любом случае, у нас не так много вариантов.

- Не высовывайся и будь готова бежать, - процеживаю сквозь зубы, не разрывая зрительного контакта со зверем. Девушка не отвечает, но я слышу, как она сглатывает и не спеша сжимает рукой толстовку на моей спине.

Зверь щетинится и угрожающе рычит, когда искры огня срываются с моих ладоней и вспыхивают оранжевым пламенем, разделяя расстояние между нами высокой стеной. Я надеялся, что огонь отпугнет его и даст нам шанс улизнуть, однако монстр и не думает отступать.

Как взбешенная тварь срывается с места и, обнажив клыки, одним прыжком сокращает расстояние, полностью игнорируя стену моего пламени. Лили визжит и с силой дергает меня в сторону, сваливая на землю. Длинные лезвия когтей свистят над моей головой.

Без контроля пламя быстро затухает. Мы лежим на земле, не в силах пошевелиться. Страх сковывает нас по рукам и ногам, словно заставляя принять неизбежное. Нет, я не хочу умирать вот так, став чьей-то закуской!

В отчаянии я отправляю огненный шар в морду зверя, одновременно вскакивая. Тварь ревет, пятится, тряся головой и смахивая лапой искры с пораженных глаз. Шум на улице, по-видимому, разбудил жильцов: в окнах то и дело загорается свет и появляются заинтересованные лица.

- Бежим, - почти кричу я, пытаясь поднять девушку на ноги и оттаскивая ее как можно дальше. Возможно сейчас наш единственный шанс уйти живыми.

Мы бросаемся к ближайшему дому и неистово барабаним по входной двери, моля о спасении. Свет в его окнах для как маяк последней надежды. Но время явно не играет нам на руку.

Зверюга уже оправилась от моей неожиданной атаки и теперь разъярена не на шутку. Вот она уже вновь готова метнуться к нам. На этот раз я не знаю, что предпринять. Единственное, что приходит мне в голову, с силой оттолкнуть Лили от себя и дать ей еще один шанс на побег, но девушка, пребывая в полном ужасе, вцепилась в меня мертвой хваткой, не позволяя этого сделать.

Черт! Тварь с силой отталкивается от земли мощными лапами, взмывая в воздух и вытягиваясь в роковом прыжке. Я резко разворачиваюсь к Лили и всем телом прижимаю ее к двери, отгораживая от зверя.

Что-то гремит на крыше над нами. В момент, когда когти и зубы хищника вот-вот должны были пронзить мое тело, зверь неожиданно взвизгивает и отклоняется в сторону. Не отпуская Лили от себя, я поворачиваю голову и корпус в пол оборота, пытаясь понять, что же происходит.

Зверь мечется по улице, свирепо рыча, шипит и ревет так, как будто испытывает невыносимую боль. Меня начинает трясти. Руки обессиленно падают вниз, освобождая девушку. Я не могу поверить, что мы все еще живы, и одновременно не могу понять, что происходит со зверем.

Тварь продолжает биться в агонии и рычать, отчаянно пытаясь сбросить что-то со своей шеи. В один момент она разворачивается к свету так, что мне удается рассмотреть, что же причиняет ей такую сильную муку.

Окровавленная волчья пасть жадно сжимает шею монстра. Все тело животного плотно подтянуто к морде, и как-то совсем не по-волчьи оно всеми лапами вцепилось в основание шеи зверя, не позволяя твари себя сбросить. Волк разжимает свои зубы и вновь плотно смыкает челюсти, вырывая куски плоти из горла чудовища, чем вызывает у него новые душераздирающие стоны.

Кажется, боль сводит зверя с ума. Он падает на бок, бьется о землю, пытается сбить противника лапами. В конце концов безумие охватывает его настолько, что когти-лезвия вонзаются в шею зверя, раздирая ее еще больше и одновременно оставляя следы в сером боку врага. Волк визжит и ослабляет хватку. Казалось бы, его песенка спета и сейчас тварь нещадно разорвет его в клочья, но едва достигнув земли, тот отскакивает прочь, ловко уворачиваясь от неуклюжей лапы зверя.

Теперь, когда между ними образовалась дистанция, оба замирают в ожидании и пытаются отдышаться. Неведомый зверь хрипит и начинает кашлять кровью, отчего она лишь сильнее сочится из его разорванной шеи, окрашивая асфальт алыми пятнами. Лапы его дрожат, а из горла все больше вырываются глухие удушливые звуки. Сделав пару неловких шагов вперед, он закатывает глаза, грузно валится вниз и затихает.

Я пребываю в таком оцепенении, что боюсь даже дышать. С Лили происходит примерно тоже самое. Даже не касаясь девушки, понимаю, что ее трясет. Волк же продолжает стоять на месте, созерцая труп только что убитого им монстра. Наш спаситель все еще тяжело дышит и временами болезненно сглатывает.

"Похоже тебе сильно досталось", - с сочувствием думаю я, отходя от шока.

Словно услышав мою мысль, он поворачивает голову и смотрит на нас. Яркий блеск от фонаря отражается в его умных зеленых глазах. Волк облизывает свою окровавленную морду, еще раз сглатывает, а затем разворачивается и поспешно скрывается в темноте улицы, оставляя за собой дорожку из алых капель.

Лили бессильно сползает вдоль двери и начинает рыдать в голос. Дверь наконец-то открывается.

***

Плохие вещи часто происходят неожиданно, но кто бы мог подумать, что обычная вечеринка завершится таким кошмаром. Кажется, я до сих пор не осознаю в полной мере, что мы пережили несколько часов назад. Я ведь почти умер сегодня, да?

Ощущая полное бессилие, закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

- Тяжелый день? - интересуется водитель.

Похоже вид у меня сейчас действительно жалкий.

- Можно и так сказать, - отвечаю устало.

Собственный голос звучит отстранено даже для меня самого. Открыв глаза, я отворачиваюсь к окну такси и принимаюсь с равнодушием изучать городской пейзаж. Желания поддерживать беседу у меня нет, уж слишком много информации для переваривания за один вечер. Мужчина попался понятливый и навязываться не стал.

Недавние события продолжают хаотично прокручиваться в памяти словно склеенная кинопленка. Вечеринка, монстр, волк, снова монстр, рыдающая Лили, монстр, волк... Казалось, этой ночи не будет конца.

После того, как "спасительная" дверь открылась, произошло еще немало событий. Бдительные жильцы вызвали полицию и скорую. От госпитализации мы отказались, кроме синяков и ушибов никаких серьезных травм у нас не было. Затем пришлось провести какое-то время в участке для дачи показаний.

Надо сказать, что Лили держалась, на удивление, хорошо. После небольшой истерики на крыльце и дозы успокоительного, она в подробностях и почти без эмоций поведала произошедшее стражам правопорядка, опустив некоторые детали о моих огненных техниках. Вряд ли свидетели инцидента с монстром, видели стену из огня, шум поднялся уже после ее создания. А вот шар пламени мог кто-то приметить, но мало ли что в темноте почудится. Было бы неплохо оставить мои способности в секрете, поэтому стоит подумать над объяснением, если в дальнейшем возникнут вопросы.

И все же это не первое, что должно сейчас волновать полицию и вышестоящие органы. У них в городе труп неведомой зверюги, о которой уже с утра могут растрепать на всех новостных ресурсах. А это несомненно вызовет у людей некоторую панику. Не удивлюсь даже, если очевидцы уже выложили фотографии в сеть.

Чуть позже Томас, отец Лили, сам забрал девушку из отделения. Он выглядел обеспокоенным, но не стал донимать нас вопросами, лишь поинтересовался, целы ли мы, все ли в порядке, и предложил переночевать у них. Мужчина давно относился ко мне как к настоящему члену семьи и волновался, кажется, не меньше, чем за Лили. Однако за восемь лет нашего знакомства, я так и не сумел довериться ему полностью, предпочитая справляться со своими переживаниями самостоятельно.

Я заверил Томаса, что в его предложении нет необходимости и единственное, что мне требуется - несколько часов спокойного сна в своей кровати. От его идеи подвезти меня до дома также отказался, еще раз повторив, что нет причин для беспокойства, и лучше позаботиться о Лили, которая едва держится на ногах.

- Приехали, - сообщает водитель, возвращая меня к реальности.

Автомобиль припарковывается напротив небольшого светлого дома с мансардой и террасой на крыше. Я расплачиваюсь и благодарю мужчину за поездку. Тот, кивает, желает мне доброй ночи и спешит умчать свое такси в поисках следующих клиентов.

По пестрому узору из гальки и плитняка я направляюсь к дому, попутно отмечая, что сквозь плоские камни по краю дорожки начали пробиваться сорняки, разрушая ее границу, да и газон давно пора привести в порядок. Обычно меня мало волнуют подобные вещи, но сейчас сознание просто требует передышки, а потому подмечает всякую ерунду. Почему, например, у меня нет лампочки на крыльце? Неплохо бы обзавестись наружным освещением, это ж так удобно, особенно если частенько возвращаешься среди ночи.

К слову, ночное небо, не смотря на хмурые облака, уже начинает наполняться тусклым светом. И этого света оказывается достаточно, чтобы даже без лампочек на крыльце рассмотреть развалившуюся у моей двери крупную собаку. Или... волка?!

Серьезно?

Я осторожно останавливаюсь перед ступенями, не рискуя подходить ближе и провоцировать хищника. Серая голова поднимается и поворачивается в мою сторону. Два зеленых огня буравят меня своим холодным светом. Сомнений не остается, это он - наш недавний спаситель.

Лишь сейчас я задумываюсь о том, что появление волка в городе, пусть даже на окраине, событие не менее удивительное, чем возникновение монстроподобной кошки посреди улицы.

А теперь он появляется еще и у моей двери. Не верится, что это простая случайность. Как вообще ему удалось добраться сюда почти через полгорода? Шел за мной все это время? Но ведь он оказался здесь раньше. Как он узнал, где я живу?

Количество вопросов в голове стремительно возрастает. И если честно, сил на поиски ответов сегодня у меня не осталось, поэтому я решаю просто смириться с происходящим и, как говорится, плыть по течению. Я не чувствую опасности. Напротив, недавние события вынуждают меня видеть в ночном госте скорее союзника, нежели голодного хищного зверя. Не похоже, чтобы он пришел сюда с целью навредить.

- И чего же ты ждешь на моем крыльце? - спрашиваю я обреченно, глядя в зеленые глаза.

Волк привстает на передних лапах и отодвигается от двери, освобождая мне путь. Из его нутра вырывается едва слышный стон, он чавкая глотает слюну и вновь выжидающе смотрит на меня. Похоже ему действительно сильно досталось в бою.

Я немедленно отгоняю прочь мелькнувшую было мысль о том, чтобы вызвать ветеринара. Сейчас мне хочется побыстрее разобраться со всем без лишних объяснений, поэтому, все еще немного осторожничая, вынимаю из кармана ключи так, чтобы животное видело, что я делаю, и поравнявшись со своим гостем, принимаюсь открывать дверь. Пока ключ поворачивается в скважине, волк полностью поднимается, и как только в дверном проеме образуется достаточная щель, вальяжно проходит внутрь.

- Да, конечно, заходи. Чувствуй себя как дома, - произношу с немалой долей сарказма, следуя за ним внутрь.

Включив свет, захлопываю дверь и оставляю ключи на тумбочке рядом с выходом. Волк уже расположился на полу в гостиной и молча наблюдает за тем, как я освобождаю ноги от кроссовок и стаскиваю с себя толстовку. Оставив ненужный предмет гардероба на спинке дивана, я с серьезным видом принимаюсь осматривать своего гостя. Морда вся в засохших бурых пятнах, шерсть спуталась от грязи и крови, а на боку красуются четыре длинных, но похоже не сильно глубоких, пореза.

А ветеринар бы в самом деле не помешал. Раны хоть и неглубокие, но обработать и зашить их все-таки стоит. Не уверен, что в моем доме найдется все необходимое, да и не врач я. К тому же первая помощь дикому животному сама по себе рискованная затея. Каким бы разумным он мне не казался, волк все равно остается волком. Пожалуй, не стоит терять бдительности и сбрасывать со счетов острые зубы хищника. Не так давно эта пасть перегрызла глотку существу гораздо крупнее меня, и еще вопрос, кто из них монстр.

Но раз уж впустил к себе домой волка, то изображать овечку поздно. Хищники, как правило, чувствуют страх своих жертв, а эта роль меня совсем не вдохновляет. Поэтому, сохраняя невозмутимость, я направляюсь к кухонному гарнитуру, достаю из шкафа большую глубокую тарелку и наполняю ее водой. Затем возвращаюсь к волку и аккуратно опустившись на корточки ставлю тарелку рядом так, чтобы он смог дотянуться до ее, не вставая. Волк лишь продолжает внимательно смотреть на меня, словно не понимая, чего от него ждут.

- Пей, легче станет - поясняю я, поднимаясь. - Ты похоже немало крови потерял, нужно восполнить недостаток жидкости.

Волк моргает и опускает морду к тарелке, неторопливо обнюхивает ее, затем промокает водой свой нос, облизывает и только потом принимается жадно лакать. Похоже, с этим пунктом я угадал.

- Вот и славно.

Пока хищник занят утолением жажды, я возвращаюсь на кухню в поисках небольшой кастрюли. Отыскав подходящую, оставляю ее в мойке наполняться горячей водой, отматываю от рулона несколько одноразовых хлопчатобумажных полотенец. Затем забираю наполовину заполненную водой кастрюлю и снова направляюсь к волку. К этому времени он уже закончил свою постную трапезу и теперь с интересом наблюдает за моими манипуляциями.

Вместе со своими материалами я располагаюсь на полу напротив своего пациента. Волк реагирует спокойно. Сокращение дистанции между нами не вызывало у него дискомфорта. Увидь кто эту картину со стороны, посоветовал бы мне немедленно обратиться к психиатру.

- Я немного приведу тебя в порядок и промою раны, - объясняю ему, смачивая тряпки в воде и отжимая. - Возможно, будет немного неприятно, но ты уж потерпи, ладно? И постарайся не оторвать мне руки, пожалуйста.

Неожиданно для себя я понимаю, что и теперь совсем не испытываю страха. Помимо того, что это чувство атрофировалось от сегодняшних переживаний, сам волк казался мне очень странным, слишком разумным, что ли. На мои слова он отреагировал точно как человек: многозначительно фыркнув, впервые отвернул голову и даже закрыл глаза, всем своим видом словно говоря - «Так уж и быть!» - и погружая меня в смятение.

Стараясь не прижимать полотенце слишком сильно, я осторожно промокаю одну из ран. Волк напрягается, но не дергается и не проявляет агрессии. Его морда по-прежнему смотрит в сторону. Я аккуратно прохожусь вдоль раны и вокруг, убирая подсохшие сгустки. Затем промываю тряпку в воде, отжимаю и повторяю все тоже самое со второй полосой.

В какой-то момент тихое рычание заставляет меня убрать руки от животного. Однако волк даже не смотрит на меня. Я немного медлю, промывая полотенце, и возвращаюсь к участку, на котором остановился. Вновь раздается недовольное рычание, но в этот раз дохожу до конца раны.

- Ну, уж прости. Предупреждал, что будет неприятно.

Откидываю в сторону использованное полотенце, беру свежее, смачиваю его в воде и продолжаю:

- По-хорошему стоило бы все продезинфицировать. Твое счастье, что спирта у меня нет. Плесни я его, ты бы от боли взбеси... лась, - осекшись заканчиваю я, вдруг с удивлением отмечая тот факт, что и не волк это вовсе.

- Так ты девочка.

Меня вдруг охватывает какая-то странная неловкость. До этого момента я искренне считал, что имею дело с эдаким вожаком стаи, который бесстрашно бросается на своего врага, как и полагается настоящему мужчине. И теперь кажется совершенно нелепым признавать, что роль храброго рыцаря внезапно оказалась женской.

Прерывая мой минутный ступор, волчица поворачивает морду и, одарив коротким взглядом, неспешно опускает голову на пол. Она прикрывает глаза, вытягивает передние лапы, почти упираясь мне в ногу, и сильнее откидывается на спину, полностью открывая израненный живот, чем сбивает меня с толку еще больше. Кажется, наши отношения только что вышли на новый уровень доверия.

- Так намного удобнее. Спасибо, - только и нашелся сказать я.

И вновь сосредотачиваюсь на ранениях. Волчица лежит тихо, позволяя мне касаться даже самых глубоких участков. Лишь иногда ее мышцы под полотенцем напрягаются, а морда слегка подергивается от боли. Не смотря на оказанное мне доверие, она продолжает следить за происходящим, слушая. Я нахожу забавным то, как дергается и немедленно поворачивается на звук воды ее ухо, когда в очередной раз промываю в кастрюле тряпку.

Улыбка сама собой появляется на лице. А так как я, наконец, закончил промывать порезы, пришла пора проверить границы дозволенного.

- Давай-ка теперь приведем твою мордочку в порядок, - говорю непринужденно, словно беседую со старым другом.

Рука с полотенцем медленно тянется к перепачканной кровью морде. Я испытываю небольшое волнение, не зная, как отреагирует хищница на мою затею. Она едва вздрагивает, когда касаюсь области над носом, и чуть приоткрывает глаза, наблюдая. Аккуратно я убираю следы битвы с ее светло-серой шерсти, не спеша спускаюсь ниже к челюсти и даже радуюсь, когда без происшествий добираюсь до границы с шеей.

Довольный отстраняюсь назад и упираюсь рукой с полотенцем в пол. Волчица поднимает голову и тоже меняет положение тела. Она выпрямляется на локтях так, что ее морда оказывается напротив меня.

- И вовсе ты не страшная, да, девочка? - мягко произношу я и протягиваю вперед свободную руку.

Волчица обнюхивает ее и облизывает ладонь теплым розовым языком. Я улыбаюсь. Получив одобрение, тянусь выше и слегка почесываю пальцами мохнатый лоб. А в следующий миг ощущаю резкую боль в руке чуть выше запястья от вонзившихся в нее зубов.

Глаза мои расширяются от неожиданности и внезапно ужаса. Все произошло настолько быстро, что я не успел толком среагировать и вовремя убрать руку. Все же, я не кричу и не дергаюсь, хотя боль достаточно сильная, лишь стискиваю зубы и осудительно смотрю на волчицу.

Впервые в ее глазах считывается вполне человеческая эмоция. Хитрые зеленые огоньки словно торжествуют. Да она явно довольна тем, что ввела меня в заблуждение и заставила утратить бдительность!

На несколько секунд пасть сдавливает рану немного сильнее, заставляя боль немедленно отразится на моем лице, а затем полностью выпускает ее. Я сразу же одергиваю руку и отодвигаюсь назад.

Несколько ручейков крови немедленно устремляются вниз по моей горящей коже. Я зажимаю укус тряпкой, что все еще находится во второй руке, и сердито смотрю на свою обидчицу. Она ловит мой недовольный взгляд, но похоже мое мнение о подобном поведении ее мало волнует. Теперь в ликующих глазах хищницы я также улавливаю нетерпение.

- Чего ты хочешь? - серьезно спрашиваю, отбросив любезности и уже ни капли не сомневаясь, что мои слова прекрасно понимают.

Волчица поочередно смотрит то на мою укушенную руку, то на свой живот и начинает при этом возбужденно скулить. Я хмурюсь и убираю полотенце от руки. Кровь немедленно вырывается наружу, однако рана уже начала затягиваться, и через несколько минут от нее не останется даже шрама.

Я поднимаю взор и с холодом смотрю в нетерпеливые зеленые глаза, волчица затихает и перестает елозить. Потом перевожу взгляд на четыре длинные полосы на волчьем боку, молча пододвигаюсь ближе и вытягиваю над ними раненную руку.

Капельки моей крови одна за другой падают на алые дорожки порезов. Волчица явно знала, как укусить меня так, чтобы кровоток был хорошим, поэтому процедура не займет много времени. Я довольно быстро прохожусь по всем четырем полоскам, затем беру чистое полотенце и сжимаю им руку, останавливая кровь.

Некоторое время я отстраненно наблюдаю, как стягиваются раны животного. Волчица лежит тихо. А внутри меня кипит злость. Возможно, это странно, но я чувствую себя обманутым и в какой-то мере использованным, поэтому не хочу встречаться с ней взглядом. Унизительное чувство, надо сказать.

Похоже она понимала, кто я такой, когда дожидалась моего возвращения домой. Возможно даже знала все еще там, на темной улице. Может поэтому и ввязалась в бой? Но что ей с того? Кто она вообще такая?!

Перестав ощущать жжение в месте укуса, я отнимаю от руки ткань и вытираю остатки крови. Я больше не переживаю, что мне оторвут конечности или перегрызут горло, поэтому равнодушно пропитываю полотенце водой и протираю места ранений волка, очищая шерсть от красного цвета. Как только с этим покончено, быстро отправляю использованные тряпки и тарелку в кастрюлю, поднимаюсь и отношу все в мойку. Делаю это молча, по-прежнему стараясь не смотреть на обманщицу-волчицу. После чего решаю, что на сегодня лимит впечатлений исчерпан, и немедленно направляюсь в спальню, попутно ледяным тоном бросая гостье:

- Мне нужно выспаться. Не шуми и не вздумай лезть на диван.

- Предлагаешь мне спать на полу?

Я вздрагиваю и застываю на месте.

Похоже, я ошибался, полагая, что сегодня меня уже нечем удивить. Справившись с первым шоком, поворачиваюсь на звук голоса и вновь застываю. Глаза мои расширяются от еще большего удивления.

В том месте, где минуту назад на полу лежала волчица, сейчас стоит вполне себе человеческая девушка. Причем абсолютно нагая, лишь длинные прямые волосы слегка прикрывают ей грудь. Впрочем, она не пытается заслониться чем-либо или спрятаться и не просит меня отвернуться, словно ее совсем не волнует этот маленький непристойный факт. А я не знаю, как реагировать, поэтому просто молча продолжаю смотреть на нее во все глаза, кажется, даже забывая моргать.

Наконец, она скрещивает руки под грудью и, перенося вес с одной ноги на другую, нарушает затянувшуюся паузу:

- Я, конечно, понимаю, что волк может спать и на голой земле, но эта форма меня порядком утомила за последние дни. Поэтому не мог бы ты быть более гостеприимен?

- Чего? - моргаю я, выпадая из транса.

- Хватит, уже таращится на меня как на привидение! И найди мне более комфортное место, чем коврик на полу.

Девушка сердито смотрит на меня, недовольно сведя брови. Зеленые глаза буравят презрительным взглядом. Вдруг я осознаю неоднозначность сложившейся ситуации и отворачиваюсь.

- Там... На диване. Моя кофта... Надень, пожалуйста, - прошу ее, чувствуя, как щеки заливаются краской. Надо немедленно успокоиться, а то подумает еще чего лишнего.

Задумчивое мычание девушки и возня за спиной, дают мне понять, что она выполняет просьбу. Пока это происходит, я стараюсь дышать медленно и глубоко, постепенно возвращая себе способность мыслить.

- Как тебя зовут? - решаюсь завязать разговор, как только возня прекращается.

- Зови меня Клеа. Готово, ты можешь повернуться, - произносит она робко.

Я озадачен. Какая странная перемена настроения, и куда только делась недавняя надменность? Неужели в ней чувство стыда проснулось, когда упомянул об одежде? Разворачиваюсь и сразу встречаюсь с виноватым взглядом девушки.

- Извини, я не подумала, что могу смутить тебя своим видом, - тут же поясняет она, опуская глаза в пол и поджимая губы.

Похоже ей действительно стало неловко. Когда девушка смущенно присаживается на край дивана, я думаю, как хорошо, что моя толстовка ей велика и закрывает сейчас все необходимое! Не хотелось бы снова краснеть...

Гостья сжимает край сползающего рукава и поднимает глаза ко мне. На ее лице вдруг растягивается широкая довольная улыбка, которая вновь сбивает меня с толку.

- Но ты бы видел свое лицо! - заявляет она и начинает давиться от хохота.

Во мне вскипает злость. Я немедленно вспоминаю, что эта личность и есть та хитрая волчица, что подло цапнула меня за руку и в чьих глазах еще недавно плясали огоньки тщеславия. И какое тут, к черту, смущение! Да я ее придушу сейчас!

- Не вижу ничего смешного - строго отрезаю я.

Она умолкает и несколько секунд внимательно изучает меня. Затем неожиданно вскакивает с дивана и быстро подходит. Дистанция между нами сокращается так стремительно, что я невольно отступаю назад и растерянно спрашиваю:

- Ты чего делаешь?

Девушка приближается почти вплотную и с интересом всматривается в мое лицо, задрав голову вверх. Такая спонтанная близость заставляет меня напрячься. Конечно, это не первый раз, когда нарушается мое личное пространство, подобная неловкость имела место быть в моей жизни и ранее, но с такой нахальной манерой поведения сталкиваюсь впервые. Даже Лили со всей ее кокетливостью не позволяет себе подобного.

Все же я выше девчонки сантиметров на тридцать, поэтому сохраняю относительное спокойствие, но ровно до тех пор, пока она вдруг не поднимается на носках. В этот миг меня охватывает серьезное волнение. Рефлекторно я останавливаю ее действие, взяв девушку за плечи и отодвигая.

Клеа удивленно хлопает ресницами и пару секунд смотрит на меня
непонимающе. Затем, как будто что-то осознав, задерживает взгляд на моих губах и тихо усмехается.

- Серые, как моя шерсть. Твои глаза, - произносит она, улыбаясь. - Хотела рассмотреть поближе человеческим зрением.

Девушка ловко освобождает свои плечи от моих рук и отходит немного назад, ехидно добавляя:

- Похоже у тебя все еще нет возлюбленной, раз ты так отчаянно бережешь свой поцелуй.

Я стискиваю зубы. Ее осведомленность начинает меня порядком раздражать. Как-то уж слишком много вещей ей известно.

- Это не твое дело, - отвечаю я излишне грубо и делаю попытку взять ситуацию под свой контроль:

- Будь добра, объясни мне, кто ты, откуда знаешь о моих способностях и что это за зверюга напала на нас сегодня?

Клеа ничего не говорит, и по лицу я не могу определить, задел ли ее мой холодный тон. Вместо ответа, она поворачивается ко мне спиной и направляется к дивану, а затем разваливается на нем и непринужденно потягивается во всю длину, широко зевая. От этих действий толстовка устремляется наверх, бесстыдно оголяя ноги до грани норм приличия.

- Спать хочу, - заявляет она, полностью проигнорировав мои вопросы.

Понимая, что вряд ли получу ответ, я устало вздыхаю, закатывая в безысходности глаза:

- Хорошо, завтра поговорим. Можешь спать здесь. Сейчас принесу тебе одеяло и подушку.

Я отправляюсь к себе в комнату, включаю свет и сразу лезу в шкаф в поисках одеяла. Не смотря на мой интерес и кучу вопросов, на которые теперь вполне могу получить ответы, в одном я с ней согласен: спать хочется. Уже давно начало светать, а я все еще не в постели, хотя буквально валюсь с ног.

Отыскав легкое одеяло и прихватив с кровати одну из своих подушек, плетусь обратно в гостиную. В комнате царит тишина. Подойдя к дивану, вижу, что за время моего отсутствия загадочная гостья перевернулась на бок и похоже заснула, положив руку под голову вместо подушки.

На ее лице сейчас полная безмятежность, длинные темно-русые волосы распластались по дивану хаотичными прядями, а стройные ножки слегка согнулись в коленях. В моей толстовке это существо выглядит совсем миниатюрным и даже милым. Словно она вовсе не опасная волчица, а просто маленькая хрупкая девочка.

Я кладу подушку ей в ноги и накрываю одеялом.

- Серые... как моя шерсть... - бормочет она сквозь сон, когда я поправляю одеяло у ее лица.

- Ясно, - тихо произношу вслух.

Хотя мне ничего не ясно.

***

Как же давно я так сладко не спала! Мя-а-а-гонько!

Я с наслаждением потягиваюсь. От этого действия что-то в районе моих ног валится на пол. Сажусь и замечаю у дивана подушку, а следом понимаю, что все это время была накрыта одеялом. Не могу вспомнить, когда оно появилось, похоже, заснула до возвращения парня. Кстати, долго ли я спала? А он уже проснулся?

Я осматриваю комнату, словно впервые очутилась внутри. Сейчас она наполнена дневным светом и выглядит немного иначе. Вчера дом этого парня не вызывал у меня особого интереса, гораздо увлекательнее было подтвердить свои догадки на его счет. Теперь же я могу рассмотреть все в деталях.

На королевские покои не тянет, но все лучше, чем лес, где и расслабиться толком нельзя. Комната светлая и в ней достаточно пространства, а вот мебели почти нет. Помимо дивана песочного цвета, на который меня так не хотели пускать, рядом расположен небольшой низкий стол из темного дерева. Напротив, у самой стены, длинный комод с ящиками, из того же материала и такой же невысокий как стол. Почти все пространство на нем занимает большой черный прямоугольник на ножке. Не знаю, что это и как называется этот предмет.

В дальней части помещения расположена кухонная мебель с зоной для готовки, которая лишь условно отделена от места моего ночлега небольшой высокой стойкой со столешницей, похожей на те, что я встречала дома в питейных заведениях. Рядом с ней три круглых сиденья на высоких ножках.

Выглядит все это скучно, в какой-то степени даже уныло. Никаких тебе предметов роскоши, ни картин в рельефных рамах, лишь голые однотонные стены и пестрые портьеры вдоль окон. Честно сказать, разочарована. Он что, нищий?

Еще некоторое время я придирчиво разглядываю предметы интерьера, пытаясь понять почему техническое помещение так тесно совмещено с гостиной. Этот мир действительно не похож на мой родной. Но отличия внутри домов не столь существенны как то, что происходит снаружи.

Помимо поездов, вчера я видела еще и удивительные повозки на колесах, которые движутся без лошадей. Про них мне не доводилось слышать прежде ни от родителей, ни от Фо. Вчера меня здорово сбило с толку, когда те двое сели в одну из них. В городе сильно больше запахов, и уловить нужный намного сложнее. Особенно, когда он скрывается за другими. Можно назвать везением то, что удалось не сбиться с пути.

Я закрываю глаза и вдыхаю. Будучи человеком, я не могу похвастаться таким же острым обонянием. Но все-таки улавливаю запах его одежды на своем теле. Пахнет так, словно накануне шаманы проводили в ней один из своих обрядов с благовониями. И как только умудрилась заснуть в ней.

Почему-то в волчьем обличии этот запах не казался мне таким ужасным, как сейчас. Я была сконцентрирована на личном аромате парня, поэтому старалась игнорировать остальные, но теперь мне хочется побыстрее избавиться от этой вещи и хорошенько отмыться.

Выскальзываю из-под одеяла и направляюсь к небольшому закутку справа от кухни. Кажется, там он скрылся, перед тем как меня одолел сон. Единственная дверь легко поддается, когда я поворачиваю ручку. На долю секунды сомневаюсь, стоит ли вот так заходить. Однако быстро понимаю, что не смогу просто сидеть и ждать, когда про меня вспомнят, поэтому решительно открываю дверь и прохожу внутрь.

Сквозь плохо задернутые шторы в комнату прорывается достаточно много света. И вновь я наблюдаю схожую с гостиной картину. Не смотря на неплохие габариты помещения, в нем довольно скромный интерьер: лишь письменный стол у окна, большой незамысловатый шкаф вдоль стены и широкая кровать в центре.

Оценивая кровать, я испытываю зависть. Она кажется намного удобнее  дивана. Цель моих поисков лежит на ней поверх одеяла в той же самой одежде, что и вчера. Похоже тоже заснул сразу, как добрался сюда.

Я тихонько подхожу к кровати и приседаю напротив, так что мое лицо оказывается на одном уровне с головой спящего. Темные растрепанные волосы закрывают часть его лба и бровей, которые иногда слегка подрагивают, как и веки под ними. Что-то тревожное снится?

- Эй, просыпайся! Уже день, - зову я, тыкая пальцем ему в щеку.

Парень ловит мою руку, и приоткрывает глаза. Пару секунд он смотрит на меня стеклянным взглядом, потом освобождает мое запястье и поворачивается на другой бок.

- Дай поспать. Я же говорил, что хочу выспаться, - долетает до меня сонный голос.

- Тогда тебе, как минимум, стоило закрыть дверь.

- Согласен, - и не пытается спорить он. - Будь добра, свали отсюда.

Что?! Свалить? И зачем я только твою шкуру спасала, неблагодарный! Сейчас ты у меня живо проснешься!

Полная злости и решимости, я обхожу кровать и, забравшись на нее с другой стороны, устраиваюсь напротив парня. Растревоженный моими действиями, он вновь недовольно открывает глаза.

- Не боишься, что воспользуюсь твоей слабостью, пока ты тут беспечно сопишь? - интересуюсь я с вызовом.

- У тебя что, совсем страха нет? - спокойно спрашивает он в ответ. - Или это твое хобби - забираться в постель к незнакомцам?

Я в растерянности. Не ожидала, что он будет так сдержанно реагировать на мою провокацию, да еще и отпор даст. Вчера он был как открытая книга и так нервничал, когда я приблизилась слишком сильно. Почему же сейчас он ведет себя иначе?

- Тебя я точно не боюсь. И ты вовсе не незнакомец, Алан. Я уже запомнила твой запах.

Он удивленно поднимает бровь.

- Не помню, чтобы представлялся тебе.

- У волков слух не хуже обоняния, - поясняю я, подпирая голову рукой. – Но, кстати, мне даже не надо быть волком, чтобы ощутить вонь от этого.

Второй рукой я показательно оттягиваю вперед ткань на своей груди. Парень лишь равнодушно наблюдает за моим действием и сонно моргает.

- В общем, я бы хотела помыться и надеть что-то чистое. Тебе бы тоже не помешало, - подмечаю я, так как одежда на нем пахнет точно также.

- Предлагаешь сходить в душ вместе?

Не знаю, что бесит меня больше: невозмутимость, с которой он это произнес, или сам вопрос. Я резко сажусь и измеряю парня презрительным взглядом. Он щурится от солнечного света, который неожиданно настигает его глаза.

- Вот уж не думала, что нарвусь на такого извращенца.

- Да кто бы говорил...

Я уже открываю рот, чтобы возразить, понимая, что он намекает на мой внешний вид накануне, но тут парень тяжело переворачивается на спину и накрывает глаза рукой. В этот момент я понимаю, что возможно перегнула с активностью и он действительно чувствует себя не лучшим образом.

- С тобой все в порядке? – спрашиваю я хмуро.

- Клеа, просто дай мне еще немного поспать. Можешь делать, что хочешь. Ванная там, - указывает он второй рукой на не примеченную мной ранее дверь у входа в комнату. – Одежду посмотри в шкафу, в левой части. И постарайся не шуметь, хорошо?

- Ладно, - соглашаюсь я и оставляю его на кровати одного.

Отыскав в шкафу вещи, которые меня более или менее устроили, я направляюсь с ними прямиком в ванную комнату. Я закрываю за собой дверь, на всякий случай проверяю замок и лишь после этого принимаюсь осматриваться.

На глаза сразу попадается металлическая полка с полотенцами и крючками снизу. Не долго думая, я освобождаю руки от одежды, распределяя вещи по крючкам.

Затем переключаю внимание на остальное пространство, пытаясь разобраться, как все устроено.

Некоторое время я изучаю емкости с густыми жидкостями внутри, которые пахнут словно океан или снежные горы. После небольшого сравнительного анализа выбираю аромат горного воздуха, выдавливаю капельку жидкости и потираю ее меж пальцев. Субстанция размазывается, оставляя мерцающий след на коже. Прикоснувшись языком к кончику пальца, окончательно убеждаюсь, что это местное мыло. Что ж, с этим все понятно.

Отставляю флакон в сторону и перехожу к следующей части. Нигде в Севриде я не встречала похожих ванных комнат. Идея попросить Алана объяснить мне, как тут все устроено, кажется хорошей, но только в теории и совсем несвоевременной на практике. Думаю, что я и сама в состоянии во всем разобраться.

И не ошибаюсь. Покрутив разные рычажки, уже через несколько минут я понимаю принцип подачи воды и регулировки температуры. По итогу даже нахожу всю эту систему очень удобной и по-настоящему удивительной, а также остаюсь довольна тем, что сумела сама разобраться в ее устройстве.

«Смотрю, ты прекрасно осваиваешься в новом мире», — вдруг слышу голос своего внутреннего собеседника.

По телу пробегает ласковая волна тепла. Я улыбаюсь.

«Фо! Рада, что ты вернулся!»

«Извини, что не сразу. Потребовалось слишком много сил для твоего восстановления. Не будь такой безрассудной в будущем.»

Даже если Фо вздумает сейчас почитать мне нотации, я не против. У меня давно не было возможности насладиться теплом его мыслей, так что может даже поворчать.

«Не вмешайся я, этот птенчик никогда бы уже не расправил своих крыльев», — мягко отвечаю я. — «Кроме того, думаю, его кровь тебе здорово помогла, а заодно подтвердила мои догадки!»

«Все же тебе стоит быть осторожней. Ты не бессмертна, Клеа», — мысли Фо звучат в моей голове беспристрастно, но все равно заставляют почувствовать себя виноватой.

«Я знаю. Однако вчера у меня не было времени на раздумья», — посылаю ему ответ, обволакивая мысль теплом.

Я беру паузу в беседе, возвращаясь к своей недавней цели. Снимаю с себя одежду и, оставив ее на полу, забираюсь в ванну.

«Видел его глаза?» — интересуюсь я, подбирая комфортную температуру воды. — «Пустые, как у кролика.»

«Похоже его огонь все еще дремлет. Хочешь помочь ему проснуться?»

Я распределяю небольшое количество мыла на мокрых волосах, с удовольствием массируя голову и блаженно закрывая глаза. Вчера мной двигала личная ненависть к противнику и своего рода одержимость узнать суть одаренного незнакомца. Однако, я и правда ещё не задумывалась, что делать после.

«А знаешь, это может оказаться увлекательным. Тем более, что у нас итак не было никаких планов. Как считаешь?»

«Решать тебе.»

Я неторопливо смываю мыльную пену с волос, продолжая обдумывать идею остаться здесь. Единственной моей целью на момент прихода в этот мир было спасение собственной жизни. Я и подумать не могла, что встречу здесь феникса, да еще так неожиданно. Вот только приведет ли решение остаться с ним рядом к чему-то хорошему? Или же я вовсе не назову эту встречу везением в будущем?

Кстати, о везении.

«Фо, та литарда была бесхвостой. Похоже, нам так или иначе пришлось бы разбираться с ней, ведь скорее всего она шла за мной, но сбилась с цели.»

«Поэтому и прошу тебя быть осторожнее. Думаю, вас весьма удачно перепутали вчера. Но напади она на тебя в открытую, этого разговора могло бы уже не случиться.»

Свои водные процедуры я продолжаю в глубокой задумчивости. Фо прав, без его поддержки, мне бы пришлось не сладко. Появление Алана дало мне в руки настоящий козырь. В ином случае она бы не позволила мне так просто вцепиться в свое горло.

Литард не зря считают одними из самых опасных существ Севрида. Они быстры и безжалостны, отличные охотники и практически не имеют слабых мест. Идеальное живое оружие. Отсутствие хвоста у этой твари означает, что она не дикая, а выращенная и выдрессированная под определенные задачи. А раз такого зверя отправили по моим следам, то отец был прав: в Севриде меня действительно считают монстром и хотят убить.

Я выключаю воду и отжимаю волосы, стягиваю полотенце с полки и протираю им кожу. Выбравшись из ванны, снимаю с крючков чистые вещи. Сначала просовываю ноги в мягкие брюки, завязываю в узел веревочки на животе, чтобы не сползали, а сверху надеваю сорочку с небольшим рукавом, похожую на ту, что была на парне.

Не зная, куда пристроить пропахшую кофту, оставляю ее на одном из крючков и возвращаюсь в комнату. Алан продолжает спать и никак не реагирует на звук двери и моих шагов. Так и остался лежать на спине, только рука сползла наверх, потянув волосы и открыв лоб. Сейчас его сон кажется спокойнее.

Смотрю на его умиротворенный вид и серьезно подумываю, а не приютиться ли где-нибудь сбоку, чтобы хоть как-то приглушить нахлынувшее чувство одиночества. Но наверняка он все неправильно поймет и поспешит опошлить мою внезапную тоску по человеческому теплу.

Отгоняю прочь свою минутную слабость. Нет смысла сожалеть о том, что уже невозможно исправить. Я тихо выхожу из комнаты и аккуратно прикрываю за собой дверь. Медленно окидываю взглядом кухню. И что же мне делать, пока он спит?

***

Звук мобильного вырывает меня из сна. Открыв глаза, я понимаю, что проспал весь день и за окном уже начало смеркаться. Зато теперь чувствую себя куда лучше, чем после прошлого пробуждения. Телефон продолжает дребезжать на поверхности стола, напевая мелодию вызова. Я перекатываюсь на другую половину кровати, тянусь за ним и жму «ответить».

— Алло, — говорю я.

— Почему так долго? Я уже начала волноваться! — ворчит с ходу Лили. Похоже она уже пришла в себя.

— Я спал.

— Разбудила, да? — виновато спрашивает она.

— Не страшно. Уже давно пора было встать, — отвечаю я, вспоминая про свою гостью, которая больше меня не тревожила. Интересно, она все еще ждет или уже давно покинула мой дом?

— Ты не болен? Может стоило поехать в больницу? Просто уже вечер, а от тебя нет никаких вестей…

— Лил, все в порядке. Я лег только под утро, вот и проспал весь день, — спешу я успокоить девушку. — Ты сама как?

— Мне тоже не спалось, кошмары снились, — печально отвечает Лили. — Но сейчас уже все хорошо. Ты знаешь, мы теперь знаменитости.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— По новостям весь день трещат про этого зверя. Там фигурируют наши имена, говорят, что ребята, то есть мы, могут считать эту дату вторым днем рождения, — поясняет девушка.

— Вот как.

Эта новость не особо меня радует. Не люблю лишнего внимания. Надеюсь, никому в голову не придет брать у меня интервью.

— Да, а еще в сети выложили видео, как зверь прыгает на нас, а потом на него вылетает волк и заставляет корчиться эту тварь в конвульсиях. В темноте особо не разобрать деталей, но у нашего спасителя уже целая фанбаза собралась. Даже прозвище ему дали — Сумеречный страж.

— Поня-а-тно, — тяну я, прикидывая насколько Клеа подходит это звание. На мой взгляд, по темпераменту она скорее охотник, чем страж, хотя какая разница. Есть кое-что, что волнует меня немного больше: не попало ли пламя в ролики? Вероятность мала, но сам факт ее существования не дает мне продолжать спокойно лежать, и я принимаю сидячее положение.

— По поводу этих видео…

— Не волнуйся. Думаю, никто не знает, — Лили сразу понимает, что меня тревожит, ее голос звучит ободряюще. — По крайней мере я не встречала никаких упоминаний о фаер-шоу. Вот если бы ты на крыльце отбиваться начал, точно возникли бы вопросы.

— Да уж, — потираю я рукой затылок, а потом серьезно спрашиваю:

— Твой отец говорил что-нибудь об этой твари?

— Нет. Он не знает, что это за существо, и поэтому немного встревожен, — тон Лили тоже полон серьезности, похоже она тоже обеспокоена неведением и настроением Томаса. — Он считает, что это зверь из другой реальности, но не знает, откуда именно.

Не могу сказать, что слова Лили удивили меня, я как раз предполагал нечто подобное. С тех пор, как Томас поведал мне, о моей истинной природе и рассказал о мирах Земли, я мог поверить и в более невероятные вещи. Но, так или иначе, мне не нужны доказательства того, что появление неизвестного существа, чуждого этому миру, не сулит ничего хорошего.

— Понятно, — вздыхаю я и опускаю ноги с постели. — Думаю, стоит обсудить это завтра всем вместе. А пока не забивай голову, отдыхай, ты вчера многого натерпелась.

— Алан… — вдруг робко зовет девушка и замолкает.

— Что такое? — меня немного беспокоит нерешительность в ее голосе.

— Мне было очень страшно вчера. Я думала, мы умрем там… в тот момент… — каждое слово дается ей с большим трудом, кажется еще немного, и она расплачется, если уже не в слезах.

— Лил, ты чего? Все уже позади, — тепло подбадриваю я девушку и мягко улыбаюсь в трубку, пусть даже она этого не видит. — Знаешь, я постараюсь впредь не давать тебя в обиду, а если у меня все же не выйдет, то сделаю все, чтобы ты была в порядке.

— Даже станешь моим парнем? — шмыгая носом, тихо спрашивает она.

Вот же, вредная девчонка! Некоторые навязчивые идеи в ее голове похоже не меняются ни при каких обстоятельствах. Знает же прекрасно ответ на свой вопрос! И все же, раз к ней вернулась потребность злить меня этой темой, то она действительно приходит в норму.

— Не знаю, как это связано, но если вдруг возникнет жизненная необходимость, то обещаю рассмотреть и такой вариант, — сухо сообщаю я.

— Смотри, тебя никто за язык не тянул, — негромко смеется девушка.

Я тоже усмехаюсь в ответ.

— Спасибо, что закрыл меня собой на крыльце, — вновь тихо произносит Лили. — Я очень ценю это.

— Не стоит. Если честно, это был не самый лучший вариант, — похоже пришла моя очередь вспоминать свою беспомощность.

— И все же, я рада, что ты до последнего оставался рядом со мной.

Слова вылетают из трубки с такой теплой грустью, что я невольно вспоминаю ее лицо, освещенное окнами коттеджа. А в следующий миг она, как и тогда, берет эмоции под контроль и сообщает своим обычным голосом:

— Мы будем ждать тебя завтра часов в десять. Папа тоже хотел обсудить с тобой случившееся.

— Хорошо, буду к десяти.

На этом мы прощаемся и завершаем звонок. Мысли вновь начинают крутиться в голове беспорядочным хороводом. Несомненно, хорошая новость в том, что моя магия осталась незамеченной, да и в раскрытии наших имен я также не вижу ничего ужасного. А вот волнение Томаса меня тревожит.

Нужно бы узнать побольше о звере, напавшем на нас. Если волчица все еще здесь, то пора получить от нее ответы. И, кстати, что значило: «Я уже запомнила твой запах»?

Невольно вспоминаю еще кое-что и тяну к носу ткань футболки. Пахнет дымом обычных сигарет и другими веселящими разум веществами. Так вот что ее так возмутило, а я и внимания не обратил на все эти запахи.

Понимая, что Клеа наверняка уже устала ждать моего пробуждения, я быстро принимаю душ, надеваю свежую одежду и спешу покинуть комнату.

Стоит только выйти за дверь, как сразу из гостиной до меня доносятся звуки телевизора и полный отчаяния девичий возглас:

— Что ж ты такая тупая! Да не ходи туда!

Напряженная музыка, дает понять, что «ей» действительно не стоит лезть в это «туда». Тихим шагом я миную коридор и двигаюсь в сторону кухни. Девушка не замечает моего появления, поэтому, подперев боком барную стойку, я молча наблюдаю, как та заинтересованно смотрит какой-то мрачный фильм, сидя прямо на полу в метре от экрана. Одно ее колено притянуто к груди и обвито руками, голова выдвинута вперед, а глаза широко раскрыты в ожидании.

В следующий момент под громкий пугающий звук в телевизоре возникает монстр, героиня фильма визжит и пытается спастись бегством. Клеа даже не вздрагивает, наоборот, заметно расслабляется. Она освобождает колено от хватки и, выпрямляя его, подается назад, уперев руки в пол.

— Ну, вот. Я же тебе говорила… — произносит она разочарованно и вдруг, замечая меня, поворачивает голову:

— О! Ты проснулся!

Я киваю. Сейчас я чувствую себя немного виноватым за то, что заставил ее ждать. Наверное, стоит извинится.

— Прости, невежливо было с моей стороны… — неловко начинаю я, но не успеваю закончить.

— Есть хочу! — заявляет девушка, глядя на меня полными надежды глазами.

Я теряюсь от такой внезапности. Сложно будет с ней говорить, если подобная манера вести разговор является для нее обычной. Вчера она тоже меня игнорировала, но днем все же послушала и дала отдохнуть, что уже неплохо.

— В холодильнике разве ничего не нашлось? — спрашиваю я, хотя даже близко не представляю его содержимого. В последнее время я мало готовил, предпочитая заказывать еду и перекусывать в городе.

— Ты про этот белый шкаф? — тычет пальцем в холодильник Клеа.

— Ну, да, — удивляюсь я.

— Там была пара фруктов, какие-то бутылки и другие непонятные мне вещи, — она отводит глаза в сторону, словно ей некомфортно говорить об этом. — Фрукты я съела. Но этого мало. Я очень голодна.

Она вновь поднимает ко мне умоляющий взгляд. В телевизоре стихают, звучащие до сих пор, монотонные диалоги героев и под таинственную музыкальную композицию начинают идти титры. Девушка оборачивается к экрану и печально произносит:

— И эта пропала…

Ее поведение наталкивает меня на мысль, что она впервые видит телевизор, и не только его. Хмурясь, я отправляюсь к холодильнику, продолжая развивать эту идею в своей голове. Похоже настала пора начать задавать вопросы.

— Клеа, скажи, ты же не из этого мира? — спрашиваю я и дёргаю дверцу холодильника.

— Да, Бринсток новый для меня мир.

Получив ответ, я зависаю у холодильной камеры, изучая невидящим взглядом ее содержимое. Я правда не ожидал, что моя гостья окажется чужеземкой. Теперь она кажется мне еще более загадочной, чем прежде.

— И откуда же ты тогда?

— Да какая разница! Алан, может ты меня уже накормишь? Я устала ждать.

Девушка начинает раздражаться, если так пойдет и дальше, у меня вряд ли получится разговорить ее.

— Придется подождать еще немного, — заключаю я, захлопывая холодильник. — Закажем пиццу.

Клеа поднимается с пола и перемещается на диван, где заворачивается в одеяло, всем своим видом показывая, насколько она недовольна.

— Ты как ребенок, — усмехаюсь я. — Не умрешь за двадцать минут.

Девушка направляет на меня леденящий душу взгляд.

— Не могу того же сказать о тебе, — холодно сообщает она.

Я тут же вспоминаю ощущение острых зубов на своей руке. По коже пробегают мурашки. Не думаю, что она может меня сожрать, но припугнуть у нее вышло.

Предпочтя не злить волчицу еще больше, я усаживаюсь на один из стульев у стойки и быстро заказываю пару пицц в приложении телефона. Все же у меня нет желания дожидаться еды в молчании, поэтому с того же телефона я переключаю канал на музыкальный и убавляю громкость. Клеа смотрит в телевизор, не понимая, куда пропал только начавшийся фильм.

— Так удобнее разговаривать, — поясняю я как можно спокойнее.

Девушка недовольно вжимается в спинку дивана и какое-то время скептически наблюдает за танцорами на экране. Затем похоже теряет к ним всякий интерес и обращается ко мне:

— Севрид. Мир, из которого я пришла сюда.

— Не слышал этого названия раньше, — признаюсь я, — может быть у него есть и другое?

— Нет. Что тебе известно о мирах Земли? — спрашивает она.

— То, что существует несколько реальностей, которые существенно отличаются друг от друга временными периодами развития, имеют континентальные различия и населяются разными видами существ, — вспоминаю я рассказы Томаса. — Насколько мне известно, их четыре и Севрида среди них не было.

— А что ты знаешь о разломах реальностей? — продолжает допрос Клеа. А ведь это я планировал задавать вопросы.

— Немногое, — терпеливо отвечаю я. — Они могут возникать сами по себе или создаваться искусственно существами…

— Такими, как ты, юный феникс, — заканчивает за меня девушка.

— Верно, — киваю я. Ее зеленые глаза спокойно наблюдают за мной. Еще вчера я понял, что ей многое известно о моей сути, а сейчас она подтвердила это словами.

Мне не известны ее мотивы. Я не представляю, какую роль в ее планах играет моя фигура, поэтому спрашиваю первое, что приходит на ум:

- Ты хочешь попасть в другой мир?

Девушка качает головой.

- Мне не важно, в каком из миров я нахожусь, если это не Севрид. Но у тебя и не выйдет перенести меня куда-то еще, - ухмыляется она.

- Знаешь, это немного напрягает, - хмурюсь я. - Непонятно откуда, но ты очень много знаешь обо мне, а на мои вопросы отвечать не спешишь. Тебе не кажется это нечестным?

- Нет. Зачем говорить о том, о чем я не хочу? Ты ведь тоже избегаешь тем, которые не желаешь обсуждать. Просто мы делаем это по-разному, - отвечает девушка и, вернув взор к экрану, спрашивает:

- Что это такое?

- Ты про телевизор?

- Те-ле-визор, - медленно, словно примеряя, повторяет она название. - Эти картинки внутри, как живые. Не понимаю... Это магия?

- В каком-то смысле, - соглашаюсь я с ее предположением. Наука и технический прогресс подарили человечеству немало удивительных вещей, но большинство людей и близко не представляет, как устроены изнутри уже привычные им чудеса. Так почему бы, и правда, не назвать их магией?

- Но это не то, о чем бы мне хотелось говорить сейчас, - хитро сообщаю я, пытаясь воззвать к совести своей собеседницы.

Клеа пристально смотрит на меня исподлобья. В этот раз я не собираюсь отступать и тоже начинаю сверлить девушку взглядом. Так в полном молчании под приглушенный телевизионный фон мы словно ведем настоящую битву. В какой-то момент наша игра в гляделки и уж очень серьезный вид противницы кажутся мне настолько нелепыми, что я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. И вот, когда краешек губ уже предательски ползет вверх, Клеа все-таки сдается и отводит глаза.

- Ладно. Что ты хочешь знать? - неохотно интересуется она.

- Что за существо напало на нас вчера? - сходу беру я быка за рога. - Было похоже, что ты встречала таких раньше.

- В моем мире они зовутся литардами, - выдыхая, начинает объяснять девушка. - Их дикие представители опасные хищники, но куда более безобидны чем те, которых вывел человек. Особь, которую ты встретил, принадлежит к искусственно созданному виду. Так как внешне эти виды почти неразличимы, люди отрезают им хвосты, чтобы отличать дикую версию от дрессированной модификации. Но несмотря на внешнее сходство чешуя ручных литард намного прочнее и сравнима по своим свойствам с драконьей, поэтому они практически неуязвимы.

- Драконья чешуя? Так вот почему стена пламени его не напугала, - кажется, только сейчас я начинаю осознавать всю свою беспомощность перед этим зверем.

- Напугала? Ха! - брови девушки резко ползут вверх, и она даже не пытается скрыть насколько абсурдными ей кажутся мои умозаключения, отчего я чувствую себя уязвленным.

- А что не так? - почти огрызаюсь я. - Все животные, как правило, боятся огня.

- Вот только литарды звереют от пламени, - поясняет мне Клеа, - своей огненной стеной ты сам дал ей сигнал к атаке.

Теперь мне становится понятна ее реакция. Выходит, я сам непреднамеренно спровоцировал тварь и чуть не поплатился за это нашими жизнями. Тогда, если бы я не использовал свои силы, она бы вела себя иначе и, возможно, даже не напала бы на нас?

- Вы бы не ушли от нее живыми без нужных команд, - угадывая мои мысли, говорит Клеа. - Но именно твоя глупость сыграла вам на руку. Скорее всего эта литарда увязалась за мной, но я не стала бы ввязываться в бой, не покажи ты своих способностей.

- Погоди-ка, то есть не будь я фениксом, ты бы оставила нас на съедение этой твари? - предполагаю я.

- А что такого? Сильные нападают на слабых, особенно, когда голодны. Это ведь закон природы, - равнодушно пожимает плечами девушка.

Я в шоке. Я смотрю на нее и не могу поверить в то, что сейчас услышал. Сумеречный страж, говорите? Ага, страж, как же! Да эта эгоистка и пальцем не пошевелит без повода! Благородными помыслами тут и не пахнет.

- Конечно, я бы действовала иначе, будь ты простым человеком, - между тем продолжает Клеа. - Вот скажи, ты бы бросился спасать незнакомых тебе людей без причины, зная, что рискуешь расстаться с собственной жизнью?

Вопрос приводит меня в смятение. Мне даже становится совестно за те мысли, которые только что проносились в моей голове.

- Не знаю, - честно отвечаю я, тупо уставившись в носки своих ног. Вчера я был готов защитить Лили любой ценой, но она дорогой мне человек. Поступил бы я также, будь на нашем месте кто-то другой, а мне бы досталась роль наблюдателя? Нет, не могу с полной уверенностью сказать, что ринулся бы на защиту случайных жертв, понимая, что шансы даже не равны.

И все же волчица ввязалась в бой, чтобы спасти нас, причем попав совсем не в свою весовую категорию, а могла бы просто сбежать от монстра прочь. Однако слышать, что без своего дара ты всего лишь ужин для голодного хищника, безумно неприятно.

- Так зачем я тебе понадобился настолько, что ты рискнула поиграть со смертью? - спрашиваю я после затянувшегося молчания.

Клеа не спешит с ответом. Девушка откидывает голову на спинку дивана и закрывает глаза. Сначала я терпеливо жду, но потом начинаю подозревать, что она и не планирует ничего говорить.

- Окей. Тогда почему ты покинула свой мир, и кто провел тебя сюда? - задаю ей новый вопрос.

- Меня там больше ничего не держит, - получаю я незамедлительный ответ, но лишь на первую часть, и тот довольно расплывчатый.

Девушка отрывает голову от дивана и, продолжая кутаться в одеяло, разворачивается ко мне. Несколько секунд Клеа смотрит на меня с сомнением, словно решает говорить или нет.

- Хочешь знать, почему я перегрызла за тебя горло? - неожиданно возвращается она к предыдущей теме. От такой постановки вопроса по спине пробегает холодок, но я заставляю себя утвердительно кивнуть.

- А что, если я скажу, что тоже феникс и решила спасти своего неразумного "братца"? - спрашивает она, прищурившись.

Я разочарованно закатываю глаза. Одно дело уходить от ответа и совсем другое так нагло врать.

- Ты не можешь быть фениксом, - твердо заявляю я.

- Это еще почему? - оскорбляется девушка.

- Будь ты им на самом деле, тебе бы не потребовалась моя кровь для регенерации. Кроме того, на твоем теле есть довольно большой шрам, на животе прямо под грудью. У фениксов не может быть шрамов.

- Вот как... А ты неплохо меня рассмотрел, - Клеа смущенно отводит взгляд, я даже отмечаю слабый румянец на щеках. - Понравилась?

Мои глаза расширяются. Эй, нет! Стоп! Какого черта разговор принимает подобный оборот?!

Я нервно провожу рукой по волосам, шумно выдыхая. А девушка между тем прикусывает губу и отворачивается.

- И какой ответ ты хочешь услышать? А главное, зачем? - интересуюсь я, не понимая, что на нее нашло. Пытается сменить тему, раз уличили во лжи?

- Забудь. Просто вырвалось, - отрывисто бросает она, но не спешит смотреть на меня.

- Слушай, давай разберемся сразу, - решаю я взять инициативу в свои руки и на корню уничтожить возможные недопонимания. - Я не ожидал увидеть у себя в доме голую девушку и, естественно, был весьма... э... впечатлен. Но я никак тебя не оценивал. Это в принципе было невозможно, учитывая обстоятельства. К тому же ты вела себя так, словно для тебя это обычное дело - расхаживать нагишом перед другими. А теперь, когда я уже воспринял происходящее как должное, ты вдруг начинаешь задавать неуместные вопросы, смущая нас обоих. Для чего?

- Я уже ответила. Просто вырвалось, - недовольно повторяет она.

Наш разговор прерывается звуком дверного звонка. Клеа вздрагивает и резко поворачивает голову ко мне. На ее лице смесь испуга и непонимания, но видя, что я остаюсь спокоен, она тоже постепенно расслабляется.

- Еду привезли, - поясняю я, поднимаясь со стула, и направляюсь к дверям. На самом деле я даже рад, что доставка появилась именно в этот момент. Надеюсь, Клеа поймет мой взгляд на случившееся, и пауза, как минимум, поможет нам обоим отвлечься от ненужных мыслей, а потому я не спеша забираю у курьера заказ, обмениваюсь любезностями и даже решаю оставить ему чаевые.

Когда я возвращаюсь в гостиную, вижу, что девушка наполовину выбралась из своего одеяльного укрытия и теперь с большим любопытством следит за коробками в моих руках. Она провожает их взглядом также, как это делают домашние животные, жаждущие получить угощение от хозяев. Забавно.

Оставив коробки на журнальном столике прямо перед ней, я следую на кухню к холодильнику в поисках напитков.

- Вкусно пахнет, - сообщает мне девушка и тут же спрашивает:

- Я могу открыть?

- Конечно. Разорви белую наклейку и откинь крышку наверх, - на всякий случай поясняю я и тянусь было к бутылке яблочного сидра, но останавливаюсь, чтобы спросить:

- Клеа, а сколько тебе лет?

- По чим ме-кам? - интересуется она уже набитым ртом. Шустрая какая.

- По человеческим, - уточняю я через плечо, заранее перебирая имеющиеся безалкогольные варианты. Сдается мне, что пить ей еще рано.

- Смнацад, - получаю жеванный, но понятный ответ.

Я извлекаю из холодильника банку газировки и слабенького лаймового пива, локтем толкаю белую дверцу и возвращаюсь к девушке. Кажется, она не теряла времени зря, в коробке уже не хватает пары кусков.

- А тебе сколько? - интересуется она, дожевывая вторую порцию. Вместо ответа я протягиваю ей холодную банку. Клеа берет ее и с любопытством вертит в руках.

- А мне уже можно, - говорю я и плюхаюсь на диван рядом с ней, на что девушка реагирует неодобрительно и немного напрягается. Но, как только я открываю пиво, и банка издает характерный шипящий звук, Клеа тут же забывает обо мне. Она переключает внимание на банку в своих руках и пробует повторить мои действия. С первой же попытки у нее получается.

Громкий пшик приводит девушку в восторг, глаза загораются в предвкушении, и она воодушевленно наблюдает как из банки выплёскивается немного темной жидкости, которая спешно растекается по бортику. Клеа нетерпеливо приближает лицо к уже открытому отверстию, но тут же недовольно подается назад, потирая раздраженный от газа нос.

Она бросает озадаченный взгляд на банку, из которой я как раз делаю первые глотки, затем вновь хмуро смотрит на свою и ставит ее на стол рядом с коробками.

- Я буду это, - требовательно заявляет она, тыча пальцем в мое пиво.

- Нет. Детей я спаивать не собираюсь, - не соглашаюсь с ней я, наклоняясь к столу и вынимая из коробки кусок пиццы. Одной рукой выходит коряво, сырные нити никак не желают смиренно отпускать его на съедение.

- Это ты меня ребенком назвал? - возмутилась девушка. - Я достаточно взрослая! Да я... Я мудрее тебя буду!

- Ммм... А ведешь себя как ребенок, - спокойно парирую я и откусываю пиццу.

Девушка обиженно надувает щеки.

- Я не знаю, что это за жидкость. Она странная, - неохотно признается Клеа. Голос ее звучит куда сдержаннее, чем раньше.

- Она вкусная. Ты ведь даже не попробовала.

Девушка нервно ерзает на месте, то рассматривая банку перед собой, то поглядывая в сторону моей.

- Она шипит и искрится, - объясняет Клеа. - Но ты пьешь что-то другое. Это подозрительно.

- Думаешь, я пытаюсь отравить тебя? - удивляюсь я, дожевывая пиццу.

- Нет... Но... - девушка замолкает, едва начав говорить. Похоже у нее нет весомых аргументов для отказа, и просто новый неизвестный напиток не внушает ей доверия.

- Смотри, - я беру со стола ее банку и делаю пару хороших глотков, после чего снова протягиваю ее девушке.

- Видишь, я все еще жив, невредим и даже не поморщился, - улыбаюсь ей я, пытаясь проявить максимальное дружелюбие, на которое только способен.

Клеа забирает банку, чуть касаясь моих пальцев своими. В этот момент меня накрывает странная волна тепла и словно ударяет током. Я машинально одергиваю свою руку, чуть не выбивая напиток из рук девушки.

- Ты чего? - ошеломленно смотрит на меня Клеа.

А я и сам не понимаю, что только что произошло. Подобное тепло внутри я испытываю, когда использую свои способности, но сейчас моя сила как будто проснулась сама по себе, на миг встрепенулась и снова угасла. Недолго думая, я решаю повторить эксперимент и осторожно накрываю своей ладонью кисть девушки, однако в этот раз не ощущаю ничего, кроме тепла ее кожи.

- Да что ты делаешь? - теперь она возмущенно убирает свою руку и отодвигается. - Чего там тебе можно было?

- Алкоголь, - отвечаю я растерянно.

- Аааа... - понимающе тянет она, посмотрев на банку пива. - Что так быстро в голову ударил? Какой-то ты хилый феникс.

Девушка злится, явно намекая, что для человека с невероятной регенерацией я слишком быстро теряю ясность ума. Только вот с того количества, которое я успел выпить, и обычный человек вряд ли сможет опьянеть. Но похоже в ее голове сложилась совсем иная картина.

- Нет, просто я почувствовал нечто странное, когда коснулся тебя, - говорю я неуклюже, все еще находясь большей частью в своих мыслях и разыскивая объяснение случившемуся.

- То есть, все-таки понравилась? - с вызовом интересуется Клеа и ехидно смотрит мне в лицо.

- Черт, нет же! Все не так! - пытаюсь я отрицать ее фантазии, но похоже тщетно.

- Да ладно, не могу осуждать тебя. Сложно устоять перед дочерью Богини, - снисходительно сообщает мне она и с самодовольным видом, наконец, пробует газировку.

- Какой еще Богини? О чем ты вообще? - не понимаю я.

- Даже на языке шипит, но правда вкусная, - вслух делает выводы Клеа, глядя на банку и не обращая на меня внимания.

- Эй, не игнорируй меня.

- А? Ты что-то сказал? - невинно смотрит девушка мне прямо в глаза.

Кажется, я начинаю терять терпение. Она сейчас прикалывается или правда не слышала мой вопрос? В любом случае, стиль ее общения уже порядком утомляет.

- Какая еще дочь Богини? - спрашиваю я, пытаясь сохранять спокойствие.

- В Севриде мою маму считают Богиней, принесшей в мир спасительный свет. Так что, я дочь Богини, - гордо заявляет она.

- И чего тогда тебе дома не сиделось, раз у вас там целый культ...

Ее лицо омрачается. Стеклянный взгляд девушки упирается в стол, а голова опускается вниз, отчего прядь волос выбивается из-за уха. Клеа молча возвращает ее обратно. Я впервые вижу ее такой печальной.

- Меня там больше ничего не держит, - тихо повторяет она свой недавний ответ. - Моя мать погибла, защищая меня. А потом и отец пожертвовал собой...

Девушка нервно постукивает пальцем по банке, продолжая при этом всматриваться в поверхность стола.

- Мне жаль, - негромко выдавливаю я. Отчасти мне понятна ее боль, ведь я и сам в каком-то смысле сирота.

- Но, раз твоих родителей считали Богами, разве твоя жизнь в Севриде не должна была сложиться более чем хорошо?

Клеа с силой сжимает в руке банку, отчего та теряет свой прежний вид, и на ровной поверхности со скрежетом образуются вмятины. Газировка вырывается наружу, обливая стол и руку девушки.

- Люди странные существа, - произносит она, в печальной задумчивости оставляя банку на столе и поднося руку к губам. Я молча наблюдаю, как она неторопливо слизывает капли и обсасывает мокрые участки руки, удаляя с нее пролитую газировку, после чего продолжает:

- Одних сами возносят на пьедестал, называя Богами, а других считают творением Дьявола.

- Тебя? - догадываюсь я.

- Да, - кивает Клеа. - С недавних пор для Севрида я монстр.

Она произносит последние слова так, словно желает убедить в их правдивости. Чувство тревоги охватывает меня еще сильнее, когда Клеа выпрямляется и поворачивает лицо ко мне. В ее глазах беснуется уже знакомый зеленый огонь. Губы девушки растягиваются в коварной улыбке, от вида которой по спине пробегают мурашки.

- Но ты можешь не бояться меня, - произносит она елейным голосом и после короткой паузы добавляет:

- Ты мне нравишься.

Вот только меня это слабо успокаивает.

Мне становится не по себе. Весь ее вид словно кричит об обратном. От интонации, с которой девушка произносит слова, сердце уходит в пятки. Кажется, она и не желает заверять меня, что бояться нечего, а преследует прямо противоположную цель. Я начинаю подозревать, что приютил у себя психопатку с маниакальными наклонностями. Отчего-то мне даже не хочется знать, за что на эту девчонку взъелся целый мир.

- Вот теперь ты меня реально пугаешь, - взволнованно сообщаю я, отворачиваясь к экрану телевизора. Возможно, сейчас я совершаю огромную ошибку, говоря ей подобное, и стоило бы вести себя более холодно.

- Правда? - искренне удивляется Клеа. - В самом деле получилось страшно? Хм... А папа всегда говорил, что у меня совсем не выходит пугать людей, - размышляет она вслух.

- Ты сейчас шутишь? - я ошалело смотрю на девушку. - Ты на мне потренироваться решила, что ли?

- Ну... Хорошо же вышло! - оправдывается она с вызовом.

Я оставляю пиво на столе и заваливаюсь на диван, запрокидывая голову на спинку. Кажется, у меня начинается истерика. Хорошо вышло? Да, пожалуй. Мне теперь долго в кошмарах будет сниться ее зловещая улыбка и слышаться вкрадчивый голос. От одного только воспоминания по телу снова пробегают мурашки.

- Знаешь, отец был настоящим мастером в этом деле, в любого мог вселить ужас, - как ни в чем не бывало хвастается Клеа. - Даже мама иногда не могла понять серьезен он или это просто образ для публики.

Похоже, ее отец был тем еще актером. И у него, конечно, могли существовать свои причины подобного поведения. Но вот дочь подобные вещи точно воспринимает за развлечение. Однако если предположить, что вся ее семейка - оборотни, то такая игра действительно может быть лишь способом самоутверждения, а вполне вероятно есть забавы и пострашнее. Пожалуй, надо всегда оставаться настороже.

- Так все, что ты говорила про богинь и монстров, всего лишь часть спектакля? - уточняю я, пытаясь не думать, как еще могут развлекаться оборотни.

- Вовсе нет, - сообщает она. - Я не врала тебе, ни о родителях, ни о том, что в Севриде мне не рады. Просто слишком сильно вжилась в роль монстра. Ты так забавно нервничаешь.

Я открываю голову от дивана, возвращая себе обзор. Клеа тянется за куском пиццы со слабой улыбкой на лице. Не могу понять, какие мысли сидят в ее голове. Говорит, что не врет, но выдумывает миф о том, что тоже феникс, заявляет, что нормально быть ужином для литарды, и играет в ужастики, да так достойно, что Оскар вручить не жалко. Наше общение сейчас больше напоминает мне развлекательное шоу. Поэтому я решаю проявить больше настойчивости, чтобы она стала серьезней.

- Ты так и не объяснила, зачем помогла нам? Какая тебе выгода? - делаю я вторую попытку узнать, что заставило ее вмешаться.

- Я же сказала, что спасала неразумного феникса, - отмахивается она и с удовольствием засовывает пиццу в рот.

- Зачем? - не успокаиваюсь я.

Девушка косится в мою сторону и молча жует. Я смотрю на нее как можно строже, давая понять, что не отстану, пока не получу ответ.

- Да нет никакой особой причины, - заявляет она, проглотив еду. - Просто, когда я увидела тебя, мне стало очень любопытно. Я никогда раньше не слышала, чтобы феникс был мужчиной, вот и решила убедиться. Так что, можешь гордиться - ты в своем роде уникален.

- Хорошо, допустим это так. Но откуда у тебя такие познания и интерес к фениксам? Только не надо снова убеждать меня, что ты такая же, как я. Мы уже выяснили, что это невозможно, - я продолжаю выпытывать информацию, не реагируя на ее любезное замечание. Факт собственной уникальности не особо льстит мне, сейчас гораздо важнее уловить связи в этой истории, чего у меня пока сделать никак не выходит.

- Как скажешь, - равнодушно отвечает мне Клеа, откусывая пиццу, а, прожевав ее, добавляет:

- Моя мать была фениксом. Такое объяснение тебя устроит?

Устроит? Теперь она решила поторговаться? Я наклоняюсь вперед и, уперев локоть в колено, задумчиво опускаю подбородок, обхватывая его кистью.

- Богиня и феникс? Складно выходит, - с долей нескрываемого скепсиса произношу я, хотя данная версия, на мой взгляд, звучит убедительнее прежней.

- Потому и Богиня, что феникс, - кивает девушка и тянется за следующим куском.

- Еще и оборотень в придачу, да? Занятная комбинация, - добиваю я с сарказмом.

- Нет, - возмущенно мотает головой девушка. - Мама человек. Вот папа волк. Но ни я, ни отец не оборотни, - в ее голосе отчетливо слышатся нотки презрения к моей теории. - Он волк, обретший форму человека. А для меня это вообще две равные ипостаси.

- А разве это не одно и тоже? - спрашиваю я, а сам думаю, что семейка у нее еще более странная, чем в моих предположениях.

- Конечно, нет! - оскорбляется Клеа. - Обращение оборотней зависит от циклов луны, к тому же они практически теряют рассудок, став зверем. Я могу менять обличие, когда пожелаю, и при этом ход моих мыслей не изменится. Ты же видел меня волком, и мы неплохо понимали друг друга.

- Да, пожалуй, ты была очень красноречива. Почти как человек, - я потираю запястье, вспомнив наш вчерашний "диалог".

Клеа нервно выдыхает.

- Извинений ждешь? - предполагает она.

- А есть вероятность? - парирую я.

На самом деле, я и не рассчитываю услышать извинения за то, что укусила меня за руку. Скорее уж обидно, что вынудила долго возиться с собой, заставляя думать, что имею дело с необычным, но все же, просто волком.

- Не думаю, что ты стал бы использовать подобный метод лечения сам. А мне хотелось убедиться в тебе, - объясняет она.

- Могла бы пораньше стать человеком и спросить, - не соглашаюсь я с ее аргументами.

- Не могла, - возражает она серьезно. - Пока раны не затянулись, не выходило вернуться в человеческий облик. Сил много потратила.

Я удивленно смотрю на нее, поднимая брови:

- Этот процесс настолько энергозатратный?

Девушка отпивает из своей банки и, кивая, облизывает губы.

- Я сильно вымоталась вчера. Сначала мне досталось в бою, потом пришлось побегать за тобой по городу. Это, к слову, было непросто, учитывая мои раны, массу запахов вокруг, людей, - она важно выделяет последнее, поднимая вверх указательный палец, - и ваши быстрые повозки. Неудивительно, что так быстро заснула.

- Так ты реально ходила за нами всю ночь, - озвучиваю я свои мысли. А ведь я уже думал об этом раньше, когда гадал, как волчица очутилась у моих дверей.

- В какой-то момент, я упустила вас, - говорит девушка с досадой. - Мне пришлось вернуться назад, чтобы отыскать твой запах снова. Потом я пришла туда, где потеряла след, но так и не смогла уловить ваши передвижения, поэтому просто брела в надежде наткнуться на твой след. Я уже было отчаялась и свернула в лес...

- Лес? - я удивленно перебиваю ее рассказ, но в ту же секунду уточняю:

- Может ты имеешь ввиду парк?

- Не знаю, лес, парк, сад, как не назови, похоже не так давно ты был в этом месте, именно там я опять ощутила твой запах, - Клеа смотрит на меня, словно ища подтверждение своим словам, и когда я задумчиво киваю, понимая про какое место она должно быть говорит, девушка продолжает:

- В общем мне повезло, потому как дальше я спокойно добралась сюда и стала ждать твоего возвращения.

- Я мог и не прийти вчера, - сообщаю я, вдруг вспоминая предложение и настойчивость Томаса, переночевать у них.

- Неважно вчера или сегодня, я была уверена, что дождусь, - улыбается мне Клеа и со знанием дела заявляет:

- Ты живешь один, гостей не особо жалуешь, да и твоя подружка не часто здесь бывает. Так что даже останься ты с ней на какое-то время, рано или поздно ты бы пришел. Ведь этот дом - твое убежище.

Последние слова заставляют внутри что-то екнуть. Как точно она подобрала их.

- Звучит так, словно ты следишь за мной не первый день, - поражаюсь я ее осведомленности о том, кто и как часто бывает у меня дома. Клеа довольно хмыкает. А я, сопоставив все сказанное ей ранее, окончательно убеждаюсь в том, что девушка не могла шпионить за мной больше одного вечера, но затем вспоминаю одну вещь и не могу сдержать любопытства:

- Днем ты говорила, что запомнила мой запах и не считаешь незнакомцем. Хочешь сказать, что по запаху человека ты можешь узнать его личность?

Клеа разворачивается ко мне и прислоняется плечом к спинке дивана. В ее мягком взгляде смешиваются спокойствие и едва уловимая тоска. Я начинаю подозревать, что задал глупый вопрос.

- Могу лишь проанализировать факты и сделать предположения, не более, - говорит она лениво, но в следующее мгновение оживляется, - или наоборот! Например, я считала, что вы с той девушкой - пара, до тех пор, пока не попала в твой дом. А позже, уже благодаря твоему поведению, поняла, что вас вообще не связывают романтические отношения.

Клеа хитро поглядывает на меня, но я просто слушаю и никак не реагирую на ее провокацию. Не собираюсь давать подтверждение или опровергать ее выводы на эту тему, да и в целом обсуждение с ней личной жизни в мои планы не входит.

- То есть запах дает мне лишь отпечаток происходящего, позволяя составить некоторую картину, которая в итоге, при получении новой информации, может меняться, - объясняет она дальше, продолжая внимательно наблюдать за мной. - Но также он является уникальным для каждого человека, поэтому, зная твой личный аромат, я могу сказать, что знаю тебя и не перепутаю ни с кем другим.

Я ухмыляюсь. Ее логика кажется мне слишком наивной.

- Клеа, это все не означает, что ты знаешь меня, - говорю я. - Чтобы заявлять подобное, мало уметь найти человека, нужно знать его характер, привычки, предпочтения. За один день всего этого узнать невозможно. Я спрашивал тебя про личность, а не про то, сможешь ли ты отличить одного человека от другого.

Похоже мои слова ее расстроили. Клеа чуть сжала рукой одеяло, которое все еще окружает ее, словно гнездо.

- Тогда, - произносит девушка и делает паузу, поднимая глаза ко мне, - расскажи мне о себе. Будет и правда странно жить с незнакомцем под одной крышей.

Я открываю было рот, но так ничего и не произношу. Несколько секунд я тупо смотрю на девушку, пытаюсь осознать, верно ли расслышал ее слова.

- К чему это ты клонишь? - наконец спрашиваю я, подозрительно щуря глаза и сдвигая брови. Она что, уже решила прописаться здесь? Могла бы сначала и мое мнение узнать!

- Так ты единственный незнакомец, - она делает акцент на слове "незнакомец", - которого я знаю, и мне некуда больше пойти. Ты же не выгонишь беззащитную девушку на улицу? - невинно интересуется она, хлопая ресницами.

Вот зараза! Я накрываю глаза ладонью, и изо всех сил пытаюсь не выругаться. Исключено! Не могу я непонятной девице с сомнительной историей и неясными мотивами позволить жить в своем доме. Я медленно провожу ладонью вниз к подбородку, размышляя, как поступить.

- Ты не можешь остаться, - выдохнув, произношу я твердо и сразу отмечаю, как лицо девушки искажается в недовольной гримасе. - Я, конечно, благодарен тебе за спасение, но, как ты отметила ранее, я живу один, поэтому тебе придется поискать другое место.

- Что, просто выгонишь меня вон? - надменным тоном спрашивает Клеа, приподнимая одну бровь. Она смотрит на меня, как на букашку, того и гляди прожжет глазами насквозь. Я отворачиваюсь, чувствуя себя некомфортно под ее взглядом, и поясняю:

- Сегодня останешься здесь. Завтра утром пойдешь со мной. Думаю, моего друга могут заинтересовать твои рассказы про Севрид и фениксов. Если не станешь выдумывать сказки, и твою информацию сочтут полезной, решим, что с тобой делать дальше.

- Я уже решила, - все тем же тоном заявляет она. - Я останусь здесь.

- Похоже ты не услышала меня. Я. Живу. Один.

Ей следует сразу понять, что не выйдет давить на жалость и манипулировать мной. Раз уж она человек, я не стану возиться с ней также как с неразумным животным. Кем бы там она ни являлась, оборотнем или дочерью Богини, по-моему, я проявил уже достаточно терпения и гостеприимства.

Клеа смотрит на меня диким зверем, но ничего не говорит. Я поднимаюсь с дивана и забираю со стола банку с пивом.

- Думаю, хватит разговоров на сегодня, - заключаю я, направляясь в прихожую. Девушка не провожает меня взглядом, демонстративно отвернувшись к экрану телевизора, и оборачивается лишь на звон ключей, когда я забираю их с тумбочки.

- Куда ты? - спрашивает она встревоженно.

- Прогуляюсь.

- Я с тобой, - девушка вскакивает и тут же с досадой смотрит на свои босые ноги.

- Нет, останешься дома, - возражаю я. - Еда у тебя есть, одеяло и подушка тоже. Не жди меня, буду поздно.

- Алан, подожди... А ну стой! - слышу я вслед ее раздраженный голос, который исчезает за захлопнувшейся за мной дверью, и сменяется глухим ударом по ее полотну и неразборчивым гулом.

Я в спешке покидаю двор и под светом фонарей сворачиваю на тротуар. Сейчас мне очень нужно поразмыслить в одиночестве. Вчерашние события и беседа с волчицей подкинули мне пищи для ума. Хотелось бы выудить у нее еще больше информации, но разговор неожиданно свернул не в то русло.

Уже стемнело, и на улице практически нет людей. Я сбавляю шаг и несколько раз неспешно втягиваю воздух, выравнивая дыхание. Выглядит так, будто я сбежал. Наверное, она очень зла сейчас. Надеюсь, не разнесет мне дом в ярости и не сбежит, пока меня нет.

Не знаю, насколько стоит верить ее словам, но все же эта девушка и напавший на нас монстр - первое живое напоминание о существовании других миров, с тех пор как я познакомился с Томасом. Прежде я лишь слушал его рассказы и читал записи в книгах. Теперь я лично столкнулся с чем-то столь же необъяснимым, как мое собственное существование.

"Она знает о фениксах. Она тоже другая. Оборотень, да?" - думаю я, находя глазами луну в небе. - "Не полная..."

Еще некоторое время я продолжаю смотреть на упитанный месяц, потягивая лаймовый напиток, прихваченный из дома, и неторопливо шагая по пешеходной дорожке. Понятия не имею есть ли разница между ней и оборотнями, в моем мире они всего лишь выдумка. А вот девочка-волчица в гостиной точно настоящая.

Добравшись до перекрестка, я миную его и сворачиваю к парку, к тому самому, про который упоминала Клеа в своем рассказе. Она не ошиблась, я действительно был здесь накануне вечеринки, и в целом частый гость этого места. Парк довольно большой и заросший, как дикий лес, по ночам здесь редко можно кого-то встретить.

Знакомой дорогой я пробираюсь все дальше в гущу, пока не выхожу на прогалину. На краю лужайки лежит ствол старого дерева, с вывернутыми к небу корнями. Кора его давно потрескалась, а местами осыпалась и облезла.

Я подхожу к нему и устраиваюсь на дереве как на скамейке, вытягивая ноги вперед и оставляя банку на земле. Закрыв глаза, разыскиваю в глубине себя спящее пламя и велю ему показаться. Теплая волна приятно окутывает все тело, зажигая в ладони горячий огонь.

Я открываю глаза и смотрю как рыжие язычки пламени ластятся к моей руке, то отрываются искрами, взмывая вверх, то притихают, робко прижимаясь к коже. Сжав ладонь в кулак, я гашу свой маленький костер, ощущая как сила внутри меня успокаивается и затихает.

Теперь я точно уверен - это тоже самое ощущение, что и в момент, когда я коснулся пальцев девушки. Но мне до сих пор не ясно, что именно спровоцировало внезапный всплеск моих сил. С тех пор, как я научился контролировать себя, ничего подобного не происходило ни разу. А если мои эмоции и желания тут не причем, то это была реакция на что-то другое.

Неужто все дело в волчице? Тогда почему это случилось лишь раз, ведь она и раньше касалась моей щеки, и я держал ее руку за запястье. А если дело в моменте, то почему эксперимент провалился...

Черт! Я с досадой смотрю в звездное небо. Наверное, не стоило мне быть таким категоричным с ней, мог просто сменить тему о жилье и вернуться к вопросу завтра. Я неохотно признаю, что буду расстроен, если, придя домой, не застану своей гостьи. Вспышка моих способностей в тот момент не кажется мне совпадением, и если девушка исчезнет, то я, возможно, никогда не получу своего ответа.
© Mari Kononova,
книга «Сломанный мир».
Глава 2. Поговори со мной
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (1)
Валерий Г
Глава 1. Ты мне нравишься
Что делать, когда произведение от первого лица? Синонимы к главному герою не подобрать, а в тексте появляются сотни раз «Я». Выход есть! Просто вычеркивать. Другой способ – это изменение предложения или «взгляд со стороны». Фрагмент: «Я кладу подушку ей в ноги и накрываю одеялом. - Серые... как моя шерсть... - бормочет она сквозь сон, когда я поправляю одеяло у ее лица». Без «Я»: - Серые... как моя шерсть... - бормочет она сквозь сон, когда поправляю одеяло у ее лица. Изменение предложения: - Серые… как моя шерсть… - бормочет она сквозь сон, непроизвольно касаясь моей руки. Взгляд со стороны: – Серые… как моя шерсть… - бормочет она сквозь сон, слегка касаясь мужской руки.
Ответить
2020-10-09 10:25:57
1