Пролог
Глава 1. «Глупая дурочка»
Глава 2. «Подожди, ребёнок»
Глава 3. «Кажется, я свернул не туда»
Глава 4. «До встречи, принцесса»
Глава 5. «Я стал первым»
Глава 6. «Не злись на меня за дерьмо, что я успел сделал тебе»
Глава 7. «Я буду оберегать тебя, пока ты сама не захочешь большего»
Глава 8. «Теперь маленький ангелочек мой»
Глава 9. «Может, мне тобою ещё поделиться с друзьями, Полин?!»
Глава 10. «Что для тебя дороже?»
Глава 11.
Глава 12. «Она ещё ребёнок, Стаас»
Глава 13. «Мне нужно, чтобы ты была счастлива со мной»
Глава 14. «Я бы не делал ей больно»
Глава 15.
Глава 16.
Глава 17. «Почему весь мир сосредоточился на маленькой девочке?»
Глава 18. «Дай мне, пожалуйста, шанс всё исправить»
Глава 19. «Только узнаю, что кто-то пристаёт к ней, и силой возьму её»
Глава 20. «Я сделаю тебя ещё более немощной»
Глава 21. «Сейчас мы оформим моё право собственности на тебя»
Глава 22. «Теперь ты понимаешь, чья ты?»
Главс 23. «Я сделаю так, что ты даже ходить под себя будешь»
Глава 24. «Ты появилась на свет, чтобы быть под моим контролем»
Глава 25. «Что ты с ней сделал, дебил ревнивый?»
Глава 26. «Я один виноват»
Глава 27. «Ты станешь навсегда моей»
Глава 28. «Я стану тем мужчиной, которого ты полюбила»
Глава 29. «На ней моё клеймо»
Глава 30. «Теперь тебя у меня никто не заберёт»
Глава 31. «Вот, что называется чёртовой несправедливостью»
Глава 32. «За что ты так со мной?»
Глава 33. «Самая моя страшная и необратимая зависимость»
Глава 34. «Вот и всё, моя сладкая»
Глава 35. «Ты ведь не дашь ему ничего сделать со мной?»
Глава 36. «Я передумал»
Глава 37. «Ты бы была со мной без всего этого?»
Эпилог
Глава 24. «Ты появилась на свет, чтобы быть под моим контролем»
Хочу отдавать ей свою любовь, сердце и всего себя, и получать от неё в разы больше. Это поддерживает моё существование. Мне не хочется ловить на себе её боязливый взгляд, полный ненависти и непонимания моих действий. Да, я сделал то, что сделал, но всё это надо было как мне, так и ей. Больше она не захочет общаться ни с кем, будет избегать всех и всего. Хотя не знаю, не знаю, зачем это нужно, если я не готов выпустить её одну даже за порог, даже когда она сидит в другой комнате, мне становится не по себе от того, что я не могу видеть, что она делает и как себя ведёт.

Больше она не оттягивает меня за волосы, когда мы лежим на кровати, наслаждаясь друг другом. Да и сейчас она уже вовсе мной не наслаждается. Не спрашивает, нравится ли мне её платье, которое я же ей и купил. Не просит поиграться с Коди, потому что с моей стороны ему уделяется мало внимания.

Я убил в ней ребёнка.

За всю прошедшую неделю я не видел ни единого раза, чтобы она мне улыбнулась. Так. как она умеет, выставляя свои пухлые щёчки напоказ.

Но я не жалею, нет. Главное, что я спокоен. Почти.

— Давай прогуляемся? — спрашиваю я, когда она пьёт молоко.

Подхожу к ней сзади и кладу ладони на плечи, которые медленно, но уверенно оголяю.

Это невыносимое блаженство — дотрагиваться до её наготы. Такое ещё нужно выдержать, чтобы не сорваться во второй раз, а там уже и вовсе слететь с катушек.

— Ты не врёшь? — Она поспешно повернулась ко мне, вытирая молоко на губах.

— Почему я должен врать?

Хотя, скорее всего, по причине того, что я не выпускал её никуда одну эту неделю, не выходил с ней сам. Меня терзали мысли о том, что она может встретить знакомых, одноклассников, учителей; мне не давала покоя представления о том, что кто-то может подойти к ней, поздороваться, обнять — и я изобью, так сильно изобью её, что она будет молить о том, чтобы я её изнасиловал вновь, но прекратил рукоприкладство.

— Ты правда хочешь пойти погулять? — спросила Полин, посмотрев мне прямо в глаза, излучая свою надежду и несдержанную радость.

— Да, хочу взять тебя, посадить в машину и отвезти куда-то, куда ты захочешь, — я говорил, не отрывая от неё глаз, так же, как и она от меня.

Казалось, что её глаза снова видят во мне сказочного принца, который при первой встречи купил ей ту проклятую шоколадку. Она снова проживает тот миг, влюбляется в меня, в мои поступки. Пускай это нечестно, запереть её дома, а потом пригласить на прогулку, чтобы она вновь увидела во мне человека, того самого, что покорил её.

Но мы это проходили несколько раз. Я оставлял её без места для ночёвки, платил её однокласснику, чтобы узнать, чего она хочет, хотя это глупо, ведь у неё ничего не было. И что бы я ни предоставил ей, она бы приняла.

— Иди собирайся, а я уже одет. Тебе ведь не нужна моя помощь?

— Не нужна, — робко произнесла она и радостно заулыбалась, после чего выбежала из кухни.

Иногда я чувствовал себя монстром, когда понимал, что столько зла причиняю этой девочке, которую и так жизнь не пощадила. Да, мне было ужасно, невыносимо, больно от осознания, что я сначала осчастливил её так сильно, а потом не просто разочаровал, а заставил бояться, как самого чудовищного скотину, который бы только мог попасться ей.

Она стала моей мученицей. Маленькой и ненаглядной. Не умеющей мне перечить и боящейся моей реакции на любое её слово.

— Я приготовилась, Стаас, — услышал я и увидел Полин, одетую полностью во всё белое.

Из свободных участков кожи оставались только ладони, лицо и шея. На всё остальное была натянута белая ткана, что кажется почти сливалась с её изнеженным телом.

— Ты похожа на невесту, — сказал я, подойдя к ней ближе, чтобы рассмотреть её со всех сторон.

Ниже меня чуть ли не на две головы. Крохотка.

— А ты на жениха, — заметила Полин, чуть попятившись назад.

У неё вошло в привычку отходить от меня, когда я подхожу к ней вплотную. Может, она боится снова попасть с ту ночь, душевую кабинку, где сзади неё больше нет свободного пространства, а спереди мужчина, который в разы сильнее.

Действительно, чёрный костюм, который я не снял, вернувшись с работы, делал из меня потенциального жениха.

Всё как надо.

— Когда тебе исполнится восемнадцать лет, — начал я и склонился над ней, зажимая в тиски, — я женюсь на тебе, милая.

— Даже если я не захочу? — спросила Полин, опуская голову и прикрывая немного глаза, будто от страха.

Мне удалось превратить забитого ребёнка в беспомощного, изнурённого и измученного моими приступами гнева и ревности.

Мне жаль, что она страдает, но я ничего не могу с собой поделать. Если бы мог, остановился или вовсе не делал.

— А ты не захочешь?

— Не знаю...

— Даже если ты не захочешь, я не буду тебя спрашивать, милая. Если мне надо будет, мы поженимся с тобой завтра, и никто, слышишь, никто не будет на тебя иметь права, ни приюты, ни школы, ни социальные службы, только я. Я буду твоим законным мужем, а, значит, и законным опекуном, и больше они не смогут пискнуть и звука, понимаешь?

Большим пальцем провожу по её маленькому, аккуратному носику, захватываю суховатые губы и спускаюсь к шее.

Эти прикосновения успокаивают её даже в моменты немыслимого страха, растерянности и тоски. Что бы я ни говорил, как бы ни поступал, но каждое моё касание будет говорить ей о том, что она моя девочка, и за моей спиной может ничего не бояться. Только того, что я повернусь к ней лицом.

— Почему ты хочешь иметь на меня права? Почему не можешь просто любить, так, как раньше?

— Потому что я люблю тебя в миллионы раз больше, и не могу себе позволить оступиться.

Мои руки скользнули по её волосам, и я понял, что пора с этим заканчивать. А то ведь снова проснётся та паранойя, я оставлю её дома и никуда, никуда и никогда не выпущу.

— Хватит, если ты хочешь куда-то поехать. Хочешь ведь?

— Хочу, — в очередной раз пряча от меня свой взгляд, произнесла Полин, и спустя уже каких-то пару минут мы сидели в машине.

Жутко и странно, но вне дома я чувствую себя слабым ненужным куском дерьма. Как будто вся моя тирания действует только на моей территории. Вот она шла несколько метров до машины — казалось, что она убежит, закричит, будет просить о помощи — лишь бы спастись. Пришлось взять её за руку, неустанно боковым зрением заглядывать ей в рот, чтобы успеть ей закрыть его и дотащить до машины.

Но чудо моё, как бы я себя ни накручивал, не посмела сделать ничего во имя своего спасения. Может, не додумалась. Может, испугалась последствий, того, что я могу сделать. Может, любит меня настолько, что даже не рассматривает таких вариантов. И я надеюсь, что всё и сразу.

— Куда ты хочешь поехать? — спросила Полин, усевшись поудобнее и подтянув сползающие на коленках колготки.

— Ты была во многих местах этого города?

— Нет, только в одном, — застенчиво произнесла она, отводя свой взгляд к окну.

— Давай объездим все улицы, все места, что есть на карте. — Краешки её губ полностью выдавали почти уже готовую улыбку, которая была на грани, вот-вот — и заулыбается, потому что не сможет больше сдерживать. — Посмотришь на реку, на главную церковь в городе. Ты никогда её не видела?

Полин покачала головой, и всё-таки расплылась в спокойной улыбке.

— Уверен, тебе, ангелочку, там понравится, — ведь ты создание Божества. — Я покажу тебе, где я работаю. Это огромное стеклянное здание в семнадцать этажей с видом на весь город, на все улицы и дома, на всю архитектуру.

— И все семнадцать этажей твои? — с восторгом в голосе спросила Полин, будто бы забыла последнюю неделю своей жизни со своей, будто бы всё, как прежде.

— Нет, малыш, мне ни к чему так много, мой только последний.

— Полностью твой?

— Да, ты можешь делать там всё, что захочешь. Поедем туда в последнюю очередь, когда стемнеет. Ночной город очень красив.

Казалось, что Полин слушает меня с замиранием сердца, даже схватилась за мою ладонь.

— Скажи мне, если захочешь есть, пить или тебя укачает. Скажи, не молчи только, — нервно попросит я.

Да, мне было тяжело до лихорадки в ногах, настолько страшно было везти её куда-то. Но она не уйдёт, она со мной, вся в предвкушении, как никогда, даже счастливее, чем раньше.

Выезжаю на самую разгруженную трассу, через которую можно проехать почти к любому месту в городе.

Она немного открывает окно. Лёгкий прохладный ветер заставлял её волосы кружиться, попадал на глаза и в рот. Такая смешная.

Уверен, она соскучилась по свежему воздуху, поэтому вкушает каждый миг. Кто знает, сколько она будет сидеть взаперти. Но могу сказать, что немало.

— Ты меня любишь? — внезапно спросила Полин, нарушив такую приевшуюся тишину.

— Ты же знаешь, что да, — отвечаю я, не отрывая холодного взгляда от дороги.

— Почему тогда так ведёшь себя? — Этот вопрос застал меня врасплох, хоть и слышу я его теперь чаще, чем «доброе утро».

Не успеваю ничего даже подумать, чтобы соединить всё это в связное предложение. Какой-то урод подрезает меня слева, приходится резко затормозить, но столкновение машин всё равно произошло.

— Чёртов сукин сын! — выругался я, сразу посмотрев, всё ли в порядке с Полин. — Не ударилась?

— Нет, — испуганно произнесла она.

— Хорошо. Сиди здесь. А я разберусь с этим выродком.

Включаю аварийную ситуацию и выхожу из машины. Он делает то же самое.

— Какого чёрта ты делаешь, придурок? — раздражительно кричу я, подходя к нему.

— Что? Что я делаю? Я включил поворотник, — возмущался он, то ли дело смотря на трещину на машине.

— В жопу засунь себе свой поворотник, дебил! Мне что до твоих повортников? Ты видишь, что я еду в своём ряду на скорости, не уступаю, какого х*я ты лезешь? Сильно приспичило?

Весь мой настрой пропал из-за долбанного придурка. Теперь я видел только лишь знак, что выйти с ней из дома — гнилая идея. Но нет, я себя пересилю, я обещаю маленькой девочке.

И мне было плевать на машину, деньги на ремонт мне не нужны, выплачивать этому несчастному дебилу я ничего не собирался. Всё, что я хотел, — это высказать ему до конца, что таким ничтожествам лучше ездить на автобусе, и уйти, поехать по своему плану. Показать ей город, который к шестнадцати годам она не удосужилась увидеть.

И всё бы было в порядке, но двери машины открылась, из неё выскочила взъерошенная Полин, с округлёнными глазами. Полин, которую я попросил сидеть в машине, пока я разбираюсь.

Маленькая глупая идиотка.

— Короче, проваливай отсюда, пока я не сделал так, что тебя гаишники будут каждые сто метров останавливать, — прорычал я, потому что Полин вызвала во мне немыслимую ярость. — Удачи.

Подойдя к Полин, указываю на открытую её дверь.

— Сядь обратно.

Одно мгновение — и я сижу рядом с ней, зажимаю газ и объезжаю придурка, который до сих пор смотрит на пару своих царапин и трещин. Через две сплошные разворачиваюсь и беру путь домой.

Господи, помоги не разбиться, потому что если не наберу скорость, убью её на месте.

— Почему мы едем обратно? — не понимала она, морщила лоб и потирала свои ладоши.

— Помолчи, помолчи, Полин! — попросил я, и за всё время она не произнесла ни слова.

Вот мы снова в четырёх стенах, из которых она так сильно хотела выбраться.

— Почему мы вернулись? Ты же хотел...

— Я хотел, — оглушительно взревел я, что даже эхо отдались по квартире, — чтобы ты сидела в машине, пока я разбираюсь! Я попросил тебя сидеть и ждать! Какого чёрта ты вышла? Какого чёрта ты вышла при чужом мужчине?

— Но я вышла, потому что переживала, — еле кричала Полин, поворачиваясь ко мне спиной.

— Да мне плевать, что ты, зайка! Я попросил тебя сидеть в машине, только и всего! Я не хочу, чтобы другие мужики смотрели на тебя, а ты смотрела на них! Такого не будет! — говорил я на повышенном тоне, разворачивая её к себе.

— Что с тобой случилось, Стаас? Ты ведь обещал показать мне, где ты работаешь, город.

— Посмотришь на всё это в другой раз, когда научишься слушать то, что я говорю тебе.

— Почему ты снова такой! Ты был таким милым! — Её глазницы уже наполнялись слезами, которые вот-вот — и хлынут наружу.

— Да потому что я такой, Полин! О чём ты думала сама, когда садилась ко взрослому мужику в машину, когда ночевала у него дома, когда видела его вусмерть пьяного? Ты думала, я с тобой буду в барби играться? Нет, если ты хочешь, я куплю тебе всевозможных кукол, и ты будешь в них играться, но дома!

— Ты хочешь посадить меня в клетку... — будто бы подытожила Полин, и обессиленная упала на диван.

— Нет-нет, я хочу, чтобы никто не смотрел на тебя, не разговаривал с тобой, чтобы возможность касаться тебя была только у меня. Ты живой отсюда не выйдешь. Ты появилась на свет, чтобы быть под моим контролем. Понимаешь, маленькая моя?!

— Отпусти меня, Стаас. Пожалуйста. Я хочу подумать, — дрожа и пряча свой взгляд, проговорила Полин.

— Куда мне отпустить тебя?

— Обратно в приют.

Не знаю, ожидал я этого или нет, но та злость, что была пару минут назад показалась меня начальным уровнем. Только я услышал эти слова, трясти уже начало меня. Руки машинально сжались в кулаки, позволяя венам чуть ли не выходить наружу. С минуту я стоял, не понимая, как мне поступить. Лишь бы не ударить её, она же умрёт или калекой останется. Хотя второму я был бы рад.

— Хорошо. Я даю тебе шанс уйти, — спокойно произнёс я. — Но только сейчас. Если ты не уйдёшь, то больше тебя я никуда и никогда не выпущу.

Теперь её лицо излучало капельку надежды, которой я даю ей.

В тот же миг, только она встала с дивана, я отталкиваю её обратно и принимаюсь разрывать на ней платье. Почти, как тогда, только ещё с большей жестокостью.

— Пожалуйста, прекрати, Стаас! Ты же сказал, что разрезаешь мне подумать!

— Разрешаю.

Разрывая на ней одежду, я понимал, что она никуда не уйдёт, хоть дверь ей открой, хоть на улицу выставь. Она будет сидеть в полуголом виде, ничего не в силах сделать.

Это уже входило во вредную привычку. Надо будет накупить ей ещё сотню таких платьев, на каждый день в году.

— Ты ещё хочешь уйти от меня? Если да, то иди, только в таком виде, — потребовал я, когда из вещей на ней оставались только колготки, а платье... Уже нельзя было назвать даже тряпками, оно превратилось в непонятные белые клочья. — Так что, милая? Ты уходишь?

— Нет, — в истерике прокричала она, всеми силами пытаясь закрыть свою маленькую грудь, с которой только-только прошли мои засосы.

— Это твой выбор, милая. Теперь ты не покинешь меня. Так и знай.

© Лиза Громова,
книга «Смертельно влюблён».
Глава 25. «Что ты с ней сделал, дебил ревнивый?»
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (15)
Nataly
Глава 24. «Ты появилась на свет, чтобы быть под моим контролем»
Ета книга енергетический вампир випивает все сили емоции оставляя лиш пустоту.
Ответить
2018-07-20 21:05:40
3
Apsent_ne_Bodka
Глава 24. «Ты появилась на свет, чтобы быть под моим контролем»
Почему у всех на латыни а у меня на русском?😂👌
Ответить
2018-08-09 12:16:45
Нравится
Eva Nikulushina
Глава 24. «Ты появилась на свет, чтобы быть под моим контролем»
Ээээмм тип у меня все на русском языке
Ответить
2018-10-30 22:35:40
1