Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Эпилог
Глава 20

Он отлично отыграл свою роль. Не побоялся вызвать ненависть, не побоялся разбить сердца. Не побоялся уничтожить меня. Или же он на самом деле боялся этого, возможно, каждое слово, каждый шаг, каждое действие давалось ему с огромным трудом. Возможно, даже с большим, чем мне.

Сейчас я не могу узнать этого, не могу спросить. Но скоро, совсем скоро все звенья встанут на свои места.

— То есть ты даже не сказала мне об этом? — возмутился Бумфис, окинув меня хмурым взглядом.

Его низкий, слегка хрипящий голос вывел меня из транса и заставил обратить на себя внимание.

— Что не сказала?

— О том, что Аргес тебе передал послание.

— Дорогой, но он ведь передал его Ахнару, а не тебе. Я думаю, что осуждать ее за этой нет уже никакого смысла, — встряла Люция.

Мы сидели в больничной палате у койки бессознательной Офелии. Во время сражения снаряд плазмы угодил ей в левое плечо. Руку пришлось ампутировать, но ее жизни ничего не угрожало. На тумбочке рядом в вазе стояли люминесцентные цветы, собранные с ближайшей лесной полянки.

И хоть потери были крупными и невосполнимыми, но все дышали свободно. Это была та свобода, к которой мы не были готовы, потому что она была настолько абстрактной и далекой столько времени, что превратилась в ничто иное, как в навязчивую идею. Но вот она свалилась на голову. И никто не знал, что делать дальше.

— Восемь, четыре, три. Что, все-таки, это значит? — спросила я, посмотрев на целителя.

Он усмехнулся уголком губ и опустил взгляд, ныряя в собственные воспоминания.

— Когда ты мне это передала, я не понимал ровным счетом ничего. Потому что это могло обозначать, что угодно — код от сейфа, координаты, часть формулы. Но я не столько думал о значении этих цифр, как о том, почему именно я? Не Бумфис, не Люция, а я. Затем ко мне пришел Бэрт и рассказал обо всем, что произошло с вами за белыми стенами. Это было еще более странно, что-то не укладывалось и беспокоило мен. Времени было мало, поэтому я рассказал Бэрту о шифре.

— Я тоже посчитал это странным. Ведь мы не знали Аргеса так хорошо, как вы, — добавил папа.

— Это и стало решающим моментом. Зачем Аргесу передавать что-то человеку, который не столь близко с ним знаком? И если уж на то пошло, то почему именно я, а не Бэрт?

— Мы целый час просидели, составляя список из возможных вариантов и точек соприкосновения. А потом я понял, что Аханар знаком с дневниками Тиная гораздо лучше меня. Не так хорошо, как Бумфис, конечно, но и его знаний было достаточно. К тому же Бумфис доверял Ахнару, поэтому выбор был очевидным.

— Дневник. Все всегда вертелось вокруг них, иначе и быть не могло. Я понял, что шифр ведет именно к ним, но к чему конкретно?

— Если хочешь что-то спрятать, то положи это на самое видное место. Я так прятал свой табак от Олы, под горшком с ее любимым фикусом, — хмыкнув, добавил отец.

— И все сошлось. Герэнды объявили о том, что Император прибудет через два дня и намеревается захватить Лиарду себе. Этому нужно было помешать, что-то сделать, как-то заблокировать портал.

Мне почему-то вспомнился тот странный пейзаж, с кремниевыми валунами. И озарение ударило по голове.

— Или перепрограммировать его, чтобы Зорин отправилась не на ту плотность! Ну конечно! Она показывала экран, и я видела, что то, что он показывает — это вовсе не Лиарда. Но Аргес с ней согласился, подтвердил ее догадки, а потом увел от темы. Поганый сукин сын… он знал, он еще тогда знал. Он придумал это в ту же секунду, как поняла, что она ошибается1 — воскликнула я слишком громко и эмоционально, из-за чего на меня сразу все зашипели.

— Тише! Это больничный покой, а покой всегда обозначает тишину, — шикнула Дофа, ткнув меня кулаком довольно больно.

— Восьмой параграф, четвертый раздел, третий пункт. Подробная инструкция, как это сделать.

— Я полагаю, что Аргес вовремя понял, что с сумасшедшим лучше играть по его правилам. Зорин действительно ему верила, верила в их совместное правление. Она правда верила в то, что он пойдет по стопам своего так называемого отца — Эр-ха Ноира. Хотя, каюсь, сыграл он убедительно, я поверила, — вставила Люция.

— А кто не поверил-то? Я, когда увидела его в этом белом тряпье, хотела только всю дурь из его дурной башки выбить, — хмыкнула Дофа, чем вызвала смешки у присутствующих.

— Он передал эту информацию мне, потому что знал, что вы все слишком эмоционально к нему привязаны и можете запороть план. Шанс был только один, да и тот очень крохотный. Рисковать было нельзя.

— Это было… слишком правдиво. Когда я увидела ее приступ, то во мне будто что-то сломалось. Вы не думаете, что Зорин на самом просто хотела излечиться от болезни?

Несколько пар глаз посмотрели на меня с укором. И лишь Люция выглядела задумчиво.

— Пустить в чистый, нетронутый мир белую плесень и надеяться, что в это раз все будет иначе глупо, Анаит, — сказал Бумфис без капли раздражения в голосе.

Я не знала, кем мы были в этой истории — героями или злодеями. Этого уже никогда не узнать. Безумие было рождено безумием, и им же убито. Возможно, именно таков круговорот жизни. Кто я такая, чтобы разделять людей на хороших и плохих?

— Меня больше интересует, откуда на поле битвы появилась Даерина? — протянула Дофа, с вызовом смотря на меня.

— Жизнь за жизнь. Она спасла Аргеса, я спасла ее, когда она оступилась. Несмотря на всю мутную историю, связанную с ней и с Ситаром, Даерина никогда не была злодеем. Она была просто девочкой, которую никто не понимал и не желал понимать. Она хотела избавиться от боли и уйти в Лиарду. Хоть что-то у нее получилось. Да и если бы не она…

— То все закончилось бы гораздо хуже.

— А теперь главный вопрос: откуда у Аргеса появилась эта способность?

Вот и мне интересно. Но это меня больше не волнует. Ничто меня больше не волнует, кроме одного решения, которое было принято уже давно. Оставалось лишь набраться смелости, чтобы его озвучить.

— Знаете, я…

Но договорить мне не дал хриплый стон, прозвучавший откуда-то из-за спины Бумфиса. Офелия очнулась. Фаир подошел к ней ближе и присел у кушетки. Ее глаза все еще были закрыты, но было понятно, что она вернулась к нам, в этот мир.

— Эй, боевая подруга, ты как? — спросил он.

— Будто… будто по мне стадо буйволов потопталось, — скрипучим голосом ответила девушка.

— Не только потопталось, но и откусило кое-чего. Но ты не переживай, для тебя я готов пожертвовать одной своей. Тебе больше и не надо, а я все равно останусь самым рукастым человеком в этом мире.

— Фаир… катись… в бездну.

Дофа, словно курица наседка, тут же сползла-съехала со своего кресла и принялась копошится возле Офелии.

Я смотрела на них отстраненно, будто наблюдала за всем со стороны. Хорошо, что мое сознание не улетучилось окончательно, когда… когда я увидела его белые глаза покойника. Но это не моя заслуга. Это заслуга каждого, кто находился в этом помещении и всех, кто был за ее пределами.

Так кем же была Анаит Баер в этой истории?

Никем важным. Я была просто человеком, который выстоял. Я не вершила судьбы, не наставляла никого, не творила героических поступков, не разгадывала тайны. Я просто была девочкой, которая смогла выстоять шторм и грозу, которая не умерла под палящим солнцем, и которая не задохнулась, когда белый сапог наступил ей на горло.

Как мне это удалось? Однажды я приехала в место, которым меня пугали с детства. И влюбилась в него. Когда самый грозный и страшный правитель назвал меня своей внучкой, а змеиная королева внушила мне веру в себя. Когда мир переворачивался с ног на голову, только эти люди помогали найти центр притяжения, чтобы не завертеться в хаосе времени вместе с миром.

Когда впервые поняла, что безумно люблю камни. Особенно сапфиры.

Мое решение было болезненным, но оно мне было необходимо. Они поймут, они смогут понять меня. И смогут простить.

***

— Ты хорошо подумала? Может, не будешь спешить? — в миллионный раз спросил папа, прижимая к себе Рупа.

Я мягко улыбнулась, чтобы скрыть неловкость и легкий страх. Мы топтались на месте уже полчаса и говорили о всяких посторонних вещах. Он не хотел меня отпускать.

— Да, пап. Мне это нужно. В этом мире мне больше нечего делать. Ты ведь можешь пойти со мной. Тебе там понравится.

Грустная улыбка тронула его губы. Он отрицательно покачал головой.

— Я слишком долго не жил в этом мире, чтобы теперь просто так его отпустить. Хочу впервые в жизни искупаться в океане и научить сына стрелять из лука. Я упустил слишком многое, теперь нужно наверстать. Но я подумаю над твоим предложением.

Мы стояли у пещеры. Я, Бумфис, Люция, папа, Руп, Ахнар, Дофа, Фаир, Офелия и еще несколько знакомых, с которыми я успела подружиться за время пребывания в Тинаане. А еще здесь был Мэнхен, но он держался отстраненно, чуть поодаль и списывал все на то, что тигрицам не нравится толкучка из ног. Но я понимала, что это вранье.

Мне нужно было с ним поговорить. Извинившись перед папой и братом, я подошла к мальчику. Он кинул на меня косой взгляд и сосредоточил все свое внимание на Коде, которая вальяжно развалилась на земле и лениво помахивала хвостом. Но стоило мне подойти, как она поднялась и боднула меня по ногам тяжелой головой. Присев на корточки, а почесала негодницу за ухом.

— Как дела? — спросила я у Мэнхена, но он все равно избегал смотреть мне в глаза.

— Нормально, — проворчал он.

— Ты злишься на меня?

— С чего мне злиться? — фыркнул он, что ответило на мой вопрос более честно, чем сам его ответ.

— Я знаю, что я обещала не оставлять тебя. Прости меня, малыш, но… я не могу. Я не могу не уйти в Лиарду. Ты уже достаточно взрослый, чтобы разговаривать с тобой, как со взрослым. Пожалуйста, пойми меня. Мне тоже больно терять кого-то, кого я люблю. А я потеряла человека.

— Но твои родители живы! А парня можно найти нового, — воскликнул он.

Я прикрыла глаза, пытаясь собраться с духом.

— Мы не выбираем, кого любить. Это происходит само по себе.

— Их ты тоже заберешь? — Мэнхен кивнул на тигриц.

Я отрицательно покачала головой.

— Я как раз хотела попросить тебя присмотреть за ними. Они любят тебя, полюбили с самой первой встречи.

Его лицо смягчилось, и я поняла, что смогла до него достучаться.

— А ты вернешься?

— Не знаю, возможно. Но ты всегда сможешь прийти к нам.

— Ладно, я присмотрю за ними, — сдался мальчик.

Я протянула руки. Он некоторое время колебался, но в итоге детские руки обвили мою шею и сжали крепко, со всей детской силой.

— До встречи, Мэнхен.

Поднявшись на ноги, я поняла, что плачу. Потрепав напоследок Коду за ухом, направилась ко входу в пещеру. Не было смысла больше оттягивать.

— Давайте не будем разводить еще больше сырости. Ненавижу прощания, — гнусаво сказала я, смотря себе под ноги.

— Мне будет тебя не хватать, мелкая, — добродушно сказал Фаир.

— Я уверена, что мы еще с вами увидимся. Возможно, даже будем жить по соседству.

— Влепи Аргесу затрещину и передай ему привет от меня, — хохотнула Дофа, украдкой смахивая слезу.

Чувства были на пределе возможного. Еще одной минуты я бы этого не выдержала. Окинув всех присутствующих взглядом, я остановилась на папе и брате.

— Я надеюсь, что вы все меня простите за все мои проступки, за все разы, когда я вас обижала. Я делала это ненароком, потому что я глупый человек.

— Все мы не без греха, — поддержал меня Фаир.

— Доброго пути тебе, дочка. Мы любим тебя. Всегда любили. И всегда будем. Какой бы плохой ты сама себя не считала. Береги себя, — сказал папа.

Слезы текли ручьями, и душа рвалась на части: одна желала остаться, а другая тянула к порталу. Но они смогут жить без меня, а я не смогу без него.

— До встречи. Встретимся в пурпурном мире, — быстро выпалила я и нырнула в пещеру.

— Анаит! Погоди!

Это была Люция. Я удивленно выглянула и вопросительно посмотрела на нее.

— Мы пойдем с тобой.

— Ты сбрендил на старости лет? А кто будет управлять Тинааном? — возмущенно возопила Дофа.

— Ты. В присутствии свидетелей я нарекаю тебя альфой, Дофа Митэра. Служи же этому дому, как самой себе. Потому что никто лучше тебя с этим не справится, — громко, уверенно и решительно сказал Бумфис.

Повисла тишина. Шокированная кроха всегда была острой на язык, но сейчас не находила в себе слов.

— Нарекаю тебя, Фаир Эно бетой Тинаана. Служи же этому дому, как самому себе. Ты был верен нам всегда, и никто лучше тебя не справится с этой ролью, — эхом повторила Люция.

— Да вы с ума сошли, — ошарашенно подвел итог Фаир.

— Я прожил с лихвой. Моя миссия в этом мире выполнена и мне давно пора на покой.

— Я рада была знать вас, делить с вами кров, воевать с вами в одном ряду. Это честь и память, которую я пронесу сквозь пространство и время, — добавила Люция с особой торжественностью.

— Прощания никогда не бывают простыми. Но вы должны отпустить нас, как предрассветный сон. Все равно или поздно заканчивается. Наш путь здесь закончен. Пора искать новые дороги.

— Ну что же, стало быть на правах нового правителя толкать речь. Я горд, что знаю вас. Лучших правителей и наставников невозможно представить. Доброй вам дороги!

— Доброй дороги, балбесы, — всхлипнула Дофа, но тут же возмущенно засопела, потому что Фаир взъерошил ее волосы.

— Доброй дороги, — добавил папа.

Бумфис обернулся ко мне:

— Ты готова?

— Да, — тихо ответила я.

Новый путь начался с первого шага в туннель. Второй шаг наметил дорогу и прибавил решимости. Третий шаг оставил прошлую жизнь позади.

Я не знала, была ли Лиарда конечным пристанищем для меня или только перевалочной базой. Все, что я знала — меня там ждали. Этого было достаточно. Это единственное, что было нужно.

Что нас там ждало, я не знала. Но теперь уже была уверена, что справлюсь со всем.

Сделать первый шаг всегда страшно. Но только преодолев страх, ясно видишь свой путь.

© Илона Соул,
книга «Время уродов | Книга 2».
Комментарии