Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 2

 Звонкое чириканье ранних лесных птиц стало причиной моего пробуждения. Первые несколько минут я бездумно глядела на парящих снаружи мотыльков. Взгляд был ещё замылен, так что яркие насекомые больше походили на смазанные пёстрые пятна, коих тут водилось в изобилии.

Призрачное умиротворение нарушила отвратительная голодная трель моего желудка. Он проворчал настолько громко, что, казалось, разбудил всех ещё спящих зверей в округе.

Аргес зашевелился. Его голова медленно перекатилась по земле, и нос уткнулся мне в щёку. Я придавила живот руками, чтобы очередная китовая песня не разбудила мирно спящего, ни в чём не повинного парня.

— Чтобы этот чирикающий комок перьев кто-нибудь сожрал…

Я тщетно пыталась сдержать рвущийся наружу смех, но позорно проиграла, расхохотавшись во весь голос. В окружающей нас обстановке это прозвучало воистину восхитительно. Громкие птички, словно почувствовав опасность, резко притихли. Внезапно повисшая тишина зазвенела в ушах.

Аргес зашевелился и полез рукой себе за пазуху, покопошился там немного, затем поднес руку к глазам — меж его пальцев барахтался довольно крупный паук. Я в спешном порядке отползла на противоположную сторону, стараясь максимально отдалиться от отвратительного насекомого. Парень замахнулся и вышвырнул волосатое многоглазое чудище на улицу. По телу бегали десятки воображаемых лапок, от чего я передёрнула плечами.

— Нужно выбираться отсюда, поискать ночлег получше, — заявил он, приподнимаясь на локтях.

— Поискать ночлег? Мы разве не собираемся возвращаться в Тинаан? — откровенно удивилась я, стряхивая несуществующих пауков.

— Да, но я понятия не имею в какой он стороне и вообще где мы находимся. Понадобиться время, чтобы сориентироваться.

— Мы находимся на Неоленде. Это факт, — саркастично подметила я, выпрямляя занемевшие ноги.

Взгляд ледяных глаз уколол меня свой остротой и укоризной. Я поняла, что сглупила, проявив свой нрав в ситуации, которая требовала серьезной решимости.

— Уж точно не на земле обетованной, потому что нас оттуда выкинули.

— Прости, — потупилась я, разглядывая поросли мха, который служил временным матрасом.

Он не ответил, но прекратил сверлить во мне дыру своим грозным взглядом.

Засиживаться не было смысла, ничего нас больше не держало в импровизированном укрытии и мы покинули его без особого сожаления. Лес встретил влагой и росой. Ткань штанов, едва успевшая высохнуть после купания в океане, вновь намокла, неприятно раздражая кожу. Хотелось от неё избавиться, но незнакомый лес кишел всевозможными насекомыми-паразитами, ядовитыми змеями и прочими отвратительными тварями.

Аргес выпрямился во весь свой немаленький рост, сладко потягиваясь и щурясь от хитрого луча солнца, что пробивался между веток. Даже со всклокоченными волосами, недельной щетиной и в мятой одежде его облик носил характер некой величественности. Мне всегда легко удавалось отделять людей с напускной важностью от тех, кто впитал это качество с молоком матери. Свет же исходивший от него, лился из самих костей. Впрочем, он не придавал этому особого значения.

Осмотревшись по сторонам, парень выбрал направление нашего дальнейшего пути и лишь кивнул мне головой. По каким признакам он его выбрал — оставалось загадкой. Язык чесался, чтобы съязвить по поводу пресловутого шестого чутья, присущего больше женщинам, но я решила смолчать и не навлекать грома и молний на свою голову.

Через несколько минут ходьбы ноги вынесли нас на пляж. Шутка про интуицию обрела иной оттенок, и связанные с этой темой колкости напрочь вылетели из моей головы.

Могущественные грозные скалы устрашающе нависали над океаном. Я сама себя казалась ничтожной блохой на их фоне. Древние существа, что были такими же мудрыми, как и сам океан. Они оберегали тех, кто подчинялся их законам, величал их и восхищался ими. И жестоко крушили всех, кто был слишком самоуверен в своём стремлении их покорить.

Но Аргес их не боялся. Он уверенно шагал к ним, точно зная, что каменные титаны дадут ему убежище. Он их знал, он их понимал, и они платили ему тем же. Чего я не могла сказать о себе. Всё что оставалось, так это спешно перебирать ногами, что утопали в тягучем песке.

Мы медленно, но уверенно огибали утёс с западной стороны Неоледна. Об этом мне поведал Аргес, но я не стала уточнять, по каким признакам он это понял. Поразмыслить и без того было над чем. Окружающая атмосфера напрягала нервы и больше напоминала затишье перед бурей. Что-то должно было произойти, и от этой неизвестности появилось противное ноющее чувство где-то в районе желудка.

Очень сильно удивлял тот факт, что мы оказались так далеко от Тинаана. Как вообще такое возможно?

"А что тут не возможно? Ты превратилась в кусок кремния, умерла и попала в другое измерение, а вернулась с настоящим цветом волос и без шрамов", — саркастично подметил внутренний голос.

Утёс внезапно закончился, и взору открылась небольшая бухта. Аргес на минуту остановился и осмотрелся по сторонам, прикрывая глаза от палящего солнца. Для Талитаны такая погода была несвойственна, а мы находились именно в ней, в этом сомнений не возникало.

Пещера сама нашла нас. Как только были преодолены очередные кусты, пред нашими взглядами предстала небольшая трещина в скале, в которую вполне мог пролезть взрослый человек. Аргес окинул её сомнительным взглядом, даже заглянул внутрь.

— Подожди здесь, — велел он и, не дожидаясь моей реакции, нырнул в пещеру. Спустя несколько минут оттуда донеслось:

— Анаит! Иди сюда! Взгляни на это!

Я спохватилась и юркнула в щель, впопыхах совсем позабыв об осторожности, за то поплатилась, больно стукнувшись лбом. Согнувшись пополам, продолжила свой маршрут, опасливо выставив руки перед собой.

Небольшая пещерка тускло подсвечивалась огарками свечей в лампадках. Были разбросаны какие-то тряпки, в дальнем углу находился импровизированный лежак из веток хвои и сухой травы. А ещё чем-то откровенно смердело.

Аргес покрутил носом и первым обнаружил источник вони, кивнув мне на противоположный от лежака угол. Проследив за его взглядом, я заметила груду рыбьих останков, пустые панцири омаров и прочую мерзопакость. На углублении в стене ровным рядочком лежали разнокалиберные ракушки, несколько жемчужин и парочка засушенных цветков неизвестного происхождения.

Всё это было более чем странно и что-то смутно напоминало. Я усердно пыталась выудить это призрачное "нечто" из закромов памяти, но оно было неуловимо.

— Здесь явно кто-то живёт, — произнесла я, скользя взглядом по влажным неровным стенам.

— Здесь не было никого как минимум сутки, — уверенно ответил Аргес.

— С чего ты взял? А свечи?

— Эти, — он указал рукой на одну из лампадок, — притащены сюда из олионского кладбища.

— Ты думаешь, что в Талитане одно единственное кладбище?

Его взгляд блуждал по деталям, словно пытаясь сопоставить всё увиденное с загадочной личностью пещерного обывателя.

— Нет, но олионское ближе всего к океану, если мне не изменяет память. Теперь, по крайней мере, я знаю, куда нам держать путь, — уверенно заявил он.

— Надеюсь, что это так, — едва слышно проговорила я, окинув пещерку ещё раз блуждающим взглядом. Но спустя минуту добавила: — Я хочу домой.

Аргес ничего не ответил, а лишь ещё раз окинул пещерку задумчивым взглядом и, видимо придя к какому-то умозаключению, решительно зашагал к выходу. Я вопросительно уставилась ему меж лопаток.

— Ты куда?

Мой вопрос оторвал парня от сложного мыслительного процесса, и он оглянулся, но смотрел сквозь меня.

— Добыть еды. Кто знает, когда подвернется такой случай? К тому же неизвестно, сколько дней нас не было. Да и дней ли?

Вопросов больше не возникало. Мы направились к выходу.

Знойное солнце жарило кожу и выжигало кислород. Тело вмиг покрылось противным липким потом, намертво приклеившего всю одежду к телу. Такого солнцепёка не было даже в постоянно безоблачном Тинаане. Талитана, славившаяся своей привычной тяжёлой духотой и хмурым небом, словно пыталась извиниться перед своими жителями, но не совсем знала, как правильно это сделать.

Я невольно хмыкнула своим же мыслям.

— Сэт, как ты думаешь, что нас ждёт по возвращению в Тинаан?

Парень на минуту остановился и оглянулся на меня. Лазурно-голубые глаза были сосредоточены, но смотрели внутрь себя. Вместо ответа он лишь хмыкнул что-то неразборчивое и коротко пожал плечами.

— Я не знаю. На самом деле не знаю. Даже представить себе не могу, что могло произойти за время нашего отсутствия.

— А может, нас не было всего несколько часов?

— Может. А может и несколько недель. Или месяцев.

— Ты думаешь, всё настолько плохо? Думаешь, что люди от тебя отвернутся? — робко предположила я, заранее зная ответ.

— Я готов к этому. И приму их решение, каким бы оно ни было.

Конечно, он готов. Достойный сын недостойного мира. Эта жертвенность настолько восхитительна, что от неё невольно тошнит.

И хуже всего было осознавать, что я никак не могу этого исправить. Как бы ни старалась, как бы ни подставлялась под летящие камни. Потому что нет смысла спасать того, кто сам же этот первый камень в себя и бросит.

— К тому же у нас есть объяснение всему.

— Объяснение? Ты хотя бы самому себе можешь объяснить, что вообще произошло?

Аргес резко остановился и упёрся в меня тяжёлым взглядом. Все тучи сгущались над его головой.

— Я знаю лишь то, что я видел. Если такая правда им не подойдёт, то врать я всё равно не буду. Если тинаанцы решат снять меня с поста альфы, то так тому и быть.

Я не смогла выдержать его взгляда и жидкого азота в словах. Мне лишь хотелось, чтобы он был счастлив и не винил себя во всём. Но человеку, который не хочет быть спасённым — не помочь. Внутри поселилась чёткая уверенность, что он меня прогонит и велит вернуться в пещеру. Без тени юмора пошутит, что я распугаю всех зайцев и отравлюсь красными ягодами. Но он смолчал, что было смерти подобно.

Так же, как когда-то раньше, он держал свой собственный темп ходьбы и не пытался меня подождать. Но я упорно следовала за ним, пытаясь идти настолько быстро, чтобы наступать на пятки.

Тень леса скрыла нас от палящего солнца, но легче дышать не стало. Голова гудела, и создавалось впечатление, что на мозг положили два горячих кирпича. В глазах рябили назойливые мушки.

Но я упорно заставляла себя идти, с трудом переставляя тяжёлые ноги.

Что-то в Аргесе неуловимо изменилось. Хотя чего удивляться? Человек, потерявший свою святыню, подобен загнанному в угол зверю — загрызёт себя сам или каждого, кто хоть немного к нему приблизиться. Чем это обернётся для него, я не могла предугадать, ибо глава Шиен славился своей непредсказуемостью.

Он шёл так, словно точно знал, где в лесу находится накрытый стол.

Напряжённую молчанку прервала отвратительная песня моего желудка. Аргес окинул меня коротким взглядом и негромко произнёс:

— Потерпи ещё немного, скоро поешь.

— Откуда ты знаешь? — так же тихо отозвалась я.

— Не знаю, но делаю видимость ради твоего спокойствия.

Ироничный полутон не возымел нужного действия, а только усугубил обстановку.

Но он оказался прав в своих предположениях. После ещё получаса ходьбы, среди сплошь лиственных деревьев, как три угрюмых стража, показались коренастые кедры. Аргес подошёл к одному из них и присел на корточки, поднимая с земли крупную шишку. Сдув с неё весь мусор и сухие иголки, подковырнул ногтем один из «лепестков».

— Держи, — сказал он и перебросил шишку мне.

Я с интересом повторила тот же манёвр и изумилась, когда увидела продолговатое семя.

— Это орехи. Они очень сытные и калорийные. Перебить голод хватит. Попробуй, тебе понравится.

Оглядевшись по сторонам, я заприметила островок пушистого мха. Удобно разместившись в тени от дерева, присела на импровизированный пуф и принялась с жадностью поглощать орехи. Аргес задумчиво ковырялся в своей шишке, съев от силы три орешка, в то время, как я уже начала теребить вторую.

Он изредка бросал на меня короткие взгляды.

— Говори.

Он едва заметно вздрогнул, а потом отрицательно покачал головой давая понять, что его умозаключения не столь важны в данный момент.

— Я же вижу. Твоя проблема в том, что ты не умеешь врать, — хмыкнула я, отбросив пустую шишку в сторону.

Парню понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

— Я думаю о Венаре.

Это признание послужило ведром холодной воды. Но встревать с вопросами я не спешила.

— Я думаю о ней постоянно. Пытаюсь понять, но никак не могу. Я знал её почти всю жизнь. Думал, что знаю. Светлая наивная девочка, которая оказалась имперской крысой.

— К чему ты ведёшь? — нахмурилась я, пытаясь найти смысл в этих словах.

— К тому, что… не всегда то, в чём мы свято уверены, действительно является таковым, как мы его видим. Я ещё я боюсь, что Империя добралась до Тинаана. Тогда абсолютно все старания, все жертвы и смерти будут напрасными. Тинай открыл Лиарду для себя и Су. Вход остальным туда закрыт.

— И больше всего в этой жизни ты боишься, что надежды человечества на лучшую жизнь окажутся слиты в сточную яму. Я уже однажды тебе говорила, что весь мир на одних своих плечах не утащишь, но ты в упрямстве не уступаешь Бумфису, хоть он и не твой прадед.

— Он вырастил меня, как своего собственного сына, — с некой гордостью в голосе, сказал Аргес.

— Тогда у нас с тобой нездоровые отношения, — хмыкнула я, отправляя в рот очередной орех. Но тут же с отвращением начала отплёвываться, потому что орешек оказался тухлым.

Повисшую тишину нарушали лишь мои попытки избавиться от мерзкого привкуса во рту. А потом взрыв смеха сотряс дерево, под которым мы сидели. Стайка небольших серых птиц испуганно ретировалась подальше от страшного звука. Аргес смеялся, прикрыв глаза и запрокинув голову назад. Столь редкое явление, да ещё и такое искреннее и непритворное, на миг выветрило из головы все переживания и растворило туман. Нечто тёплое и светлое, что зародилось где-то под рёбрами, так и рвалось наружу, расслабив мышцы и растянув мои губы в улыбке.

Несколько минут размеренная жизнь лесных обитателей нарушалась безудержным смехом двух уставших человек. Смехом, в котором, возможно, они увидели светлый проблеск надежды и спасения.

Но в один момент веселье утихло. Словно кто-то его выключил или стёр, как кривую линию на холсте. Тяжёлые тучи вытеснили солнце с небосвода, и окружающие пейзажи стремительно набирали мрачности и неприветливости. Тень скользила по земле, как отвратительное жуткое чудовище. Налетел ветер, заставляя деревья тревожно колыхаться. По хребту прошел разряд электрического тока, от чего я передёрнула плечами.

Аргес глядел невидящим взором в пространство.

Я знала этот взгляд. Так смотрит человек, который пытается найти свои баночки с законсервированными чувствами и мечтами. Но к нему постепенно приходило осознание, что эти баночки разбились вдребезги, осыпавшись стеклянной крошкой.

— Это так странно, — немного отстранённо произнёс он.

— Что? — тихо спросила я, скосив на него взгляд.

— Всю жизнь ты куда-то бежишь, чего-то добиваешься, за что-то цепляешься, воюешь, но… в конце времён это не имеет никакого значения.

Он сказал то, чего я больше всего боялась услышать. Нет худшего страха для человека, чем проснуться однажды утром и понять, что тот луч света, который вёл, который был другом — умер в темноте. Нет для человека участи страшнее, чем нежелание открыть утром глаза.

А я провалила своё звание путеводной звезды. И сейчас мне очень сильно хотелось уснуть.

Аргес прислонил голову к стволу и прикрыл глаза. Он, как никогда, выглядел уставшим и опустошённым.

— Знаешь, я никогда не ставил свои интересы в приоритет. Наверное, слепое служение мне въелось в кожу, когда я варился в имперской колбе. Ведь людей, подобных мне, только для этого и создают.

Я замялась в нерешительности, обдумывая пришедшую мысль и, спустя минуту, решилась её озвучить:

— Серебряная рука исчезла.

— И? — спросил он, поглядывая на меня из-под полу прикрытых век.

— Тебя теперь ничего не связывает с Империей. Люция и Бумфис — твои родители, пусть и не биологические, но какое это имеет значение?

— К чему ты ведёшь?

— К тому…

Но закончить мне не дало небольшое, стремительно движущееся в нашу сторону, пятно. Желудок сжало от неприятного чувства страха.

Мимо нас промчался крупный заяц. Он не просто бежал по своим делам. Он именно от кого-то убегал. Громкий шорох привлёк внимание Аргеса, и он настороженно уставился вглубь леса.

Что-то странное задело мою ногу, что-то скользкое и длинное, уж больно похожее на змею. Парень подорвался на ноги.

— Уходим отсюда, — мрачно заявил он.

Я не имела ничего против этого решения. Но едва успели мы отойти на пару шагов, как из кустов выскочил крупный олень. Неизвестно, кто кого испугался больше, но от неожиданности я запнулась обо что-то и повалилась на землю, болезненно приземлившись на спину. Весь воздух выбило из лёгких, а из глаз брызнули слёзы.

Аргес не стал церемониться и одним мощным рывком поднял меня с земли.

Но убежать мы не успели. Из-за кустов и деревьев появлялись жилистые чёрные тела, походившие на гибрид волка с собакой. Их было слишком много, больше, чем перепуганное сознание могло сосчитать.

— Дикие псы… — одними губами проговорила я.

Пока Аргес медленно тащил меня к выходу из леса и осматривал окрестности на наличие оружия, я не могла оторвать своего взгляда от страшных зверей. Дурные твари, которые сметали всех и вся на своём пути. Стадный инстинкт делал их очень опасными существами.

Но больше всего меня пугали собственные мысли. Все старания, все мучения и переживания по поводу будущего, жизни и общего блага могли закончиться в один момент. В момент, когда острые зубы смокнуться на шее. Вот так просто. Стоит лишь первым каплям горячей крови впитаться в землю, как всё исчезнет.

Но умирать не хотелось. Хотелось ещё немного походить под небом и кусачим солнцем, ещё немного повоевать за справедливость, да и просто увидеть несколько закатов. Поэтому облегчение не наступило. Вместо этого перепуганное сердце пыталось вырваться из грудной клетки и убежать, куда глаза глядят.

— Сделай что-нибудь, — дрожащим голосом проговорила я.

— Их слишком много, и у меня нет оружия, — не менее нервно ответил Аргес.

Бежать не было смысла, сражаться тоже. Мы медленно пятились в сторону пляжа, но это никак не меняло поганой ситуации.

— Анаит, слушай меня внимательно.

Что-то внутри грузно перевернулось. Отвратительный холод прошёлся по спине и трансформировался в дрожь во всех конечностях. Мне категорически не нравилась эта фраза. Было в ней что-то зловещее и страшное, что, ещё не зная, о чём пойдёт речь, я была не согласна.

— Что бы ты ни задумал — я с этим не согласна! — пискнула я из-за его спины.

— Я тебя не спрашиваю. Это приказ. Ты медленно пойдёшь в сторону пещеры, пока я отвлеку их внимание.

Не успела я и звука из себя выдавить, как Аргес начал медленно опускаться к земле, не сводя взгляда с облизывающихся тварей, которые очень красноречиво демонстрировали свой прикус. Ноги стремились пуститься в бегство, но что-то пригвоздило меня к месту, вопреки приказу альфы.

— Я сказал тебе уходить, — медленно поднимаясь, злобно прошипел он сквозь стиснутые зубы. В каждой его руке было по камню.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

Аргес зарычал не хуже самих диких псов.

Это случилось слишком быстро. Настолько быстро, что я даже понять ничего не успела. Под ногами предательски хрустнула сухая ветка, а в следующий миг мощные лапы повалили меня на землю. Моя голова приземлилась на один из многочисленных камней, и в глазах тут же потемнело. Уже на грани потери сознания, я почувствовала, как острые зубы впиваются в мою ногу. А ещё утробное рычание и чей-то неистовый крик. Волны боли, пульсирующие по израненному телу, только лишь ускорили процесс погружения в темноту.

Теперь действительно ничего не имело значения, кроме густой темноты.

© Илона Соул,
книга «Время уродов | Книга 2».
Комментарии