Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Эпилог
Глава 14

Стыдно признаться, но я почти не вникала в разговор. Мой взгляд блуждал по полкам со всевозможным оружием, которые подсвечивались вульгарным синим неоном. В совокупности с неотесанными каменными стенами и тусклым освещением оружейной, представшая пред глазами картина вызывала некое эстетическое удовольствие. Тут было все, что только можно вообразить: клинки, сабли, мечи, ножи, копья, автоматы, револьверы, хлысты, ятаганы и даже две булавы, но они скорее служили своеобразным декором. Были здесь и разного калибра взрывные устройства и давно привычные механические перчатки, которые стреляли плазмой.

Не буду спорить, мне всегда было интересно узнать, что сокрыто за тайной дверью оружейной. С самого моего первого визита в Ангар не было дня, чтобы я хотя бы на секунду не задержала свой взгляд на внушительной решетке, представляя, как может выглядеть эта сокровищница. И реальность оказалась даже более внушительной, нежели мои представления.

— Ты доведешь меня до седины волос! — рявкнул Бумфис.

— Не хочу тебя огорчать, но ты уже…

— Заткнись, Дофа!

— Молчу, — смиренно пролепетала кроха.

— Только не нужно мне говорить, что ты бы поступил иначе на моем месте.

— Да, Император бы тебя побрал! Ты услужливо сунул голову в петлю, идиот!

Я поежилась и вернула все свое внимание присутствующим. Бумфис свирепствовал как никогда яростно. Он нервно мерил комнату короткими и резкими шагами. Почти никто не встревал в эту перепалку предпочитая быть себе на уме. Попытки уравновесить две крайне противоречивые позиции раз за разом терпели крах и энтузиазм иссяк. Даже самый рациональный из нас Ахнар просто молча пялился в одну точку.

Да, все прекрасно понимали, что это была ловушка. Все прекрасно понимали, что Аргес сам сунулся в пасть зверю. Но все так же понимали, что у него не было иного выхода. Механизм запущен, хотели мы того или нет.

— Мне вот просто интересно, это твоя принципиальная позиция? — безжизненно спросил Аргес даже не смотря на Бумфиса. Его взгляд был расфокусирован и, казалось, что мысленно он вовсе не с нами.

— Что? — фыркнул Бумфис ради такого дела даже остановился и уперся в парня тяжелым взглядом.

— Абсолютно каждое мое решение, каждое мое действие, каждый шаг называть идиотскими. Каждый раз это происходит одинаково: ты критикуешь меня, несколько часов поливаешь грязью и называешь безрассудным идиотом, а потом все же принимаешь мою сторону и соглашаешься, что я принял верное решение. Тебе самому еще не надоело?

— Мелкий ты сукин сын… ты должен быть благодарен, что я не дал тебе пинка под зад и не кинул на произвол судьбы, — прошипел Бумфис, отчего я невольно попятилась.

— Довольно! Вы словно два петуха кудахтаете! Сделано, что сделано. Тем более, что у Аргеса действительно не было выбора. Дети в белом городе и их оттуда нужно достать. К тому же среди них находится твой собственный правнук. Да, это ловушка. Да, мы очень сильно рискуем. Но, по-твоему, лучше, если бы Аргес отказался? Лучше, если бы тысячи талитанцев пришли в бешенство и раскатали Тинаан на мелкие камни?

Я стыдливо опустила взгляд в пол. Знал ли Бумфис, что Руп не является его правнуком? Покосившись на отца, я поняла, что бывший глава точно не знает, кто приходится ему кровным родственником, а кто нет. Возможно, Бэрту было стыдно признаваться в этом маленьком грязном секрете. Возможно, стыдно ему было оттого, что его собственная жена таким образом предала все, во что он верил. Папа любил Аренрупа, принял его как своего, но факт остается фактом.

По традиции жанра любое встревание Люции в конфликт влекло за собой примирение противоборствующих сторон. Услышав ее голос, с плеч словно свалился булыжник. Но спустя секунду он вернулся на свое насиженное место, позвав с собой еще парочку друзей.

Аргес сфокусировал свой взгляд на Бумфисе. Это была схватка двух родственных стихий, которых смутные времена разобщили. Не знаю, почему, но мне захотелось забиться в самый дальний угол и прикрыть голову руками, лишь бы не видеть, не слышать и не участвовать в этом.

— Как мы можем хотеть от всех этих людей уважения, если ты не уважаешь меня, как лидера? Как мы можем требовать от них этого, если ты не уважаешь меня, как сына? — проговорил альфа, не отрывая своего взгляда от Бумфиса.

Лицо, испещренное морщинами и усталостью, исказилось в злобной гримасе. Привыкший видеть власть в своих руках бывший глава Тинаана не мог смириться с тем, что его слово больше не имеет никакого веса. В эту секунду я наблюдала за крахом старых королей и рождением новых.

Аргес держался уверенно, хоть по его лицу было несложно прочитать, что он устал от этого всего. Устал, как устают люди ежедневно обрабатывать поля, устал от вечного недовольства и груза ответственности. Он вымотан из-за того, что весь мир не видит в нем обычного человека, а лишь несгибаемого лидера и защитника.

Бумфис осекся, словно получил хук слева. Его глаза слегка округлились, а плотно поджатые губы разомкнулись.

— Я тебе не отец.

Словно звук хлыста, эта фраза впилась в мое сознание. Казалось, что даже Бэрт и Ахнар, — самые незаинтересованные в этом семейном конфликте личности, — отпрянули, получив долю шока прямо в солнечное сплетение.

На лице Аргеса не дрогнула почти ни одна мышца. Почти.

— Тем более я тебя не обязан слушать. Разговор окончен, попрошу тебя удалиться с собрания по причине того, что ты не в состоянии адекватно оценивать ситуацию.

Клянусь Вселенной, что Бумфис был готов превратиться в химеру и разорвать поганого юнца в клочья. Я же находилась на грани истерики, потому что только семейного конфликта не хватало и в без того сложной жизненной ситуации.

В какой-то момент моей жизни мне даже начало казаться, что Бумфис вполне себе неплохой парень, и я даже начала испытывать к нему симпатию, но его упрямство и жестокость каждый раз пинком ноги разбивали этот хрупкий пузырь.

Единственное, о чем я мечтала, чтобы это поганое собрание побыстрее закончилось и меня отпустили поспать.

— Когда ты угробишь все, за что мы боролись столько лет, и все наши труды полетят на помойку, то не рассчитывай на мою помощь и понимание. Я не собираюсь смотреть, как ты все поганишь, и, тем более, не собираю принимать в этом участия.

Выплюнув это, Бумфис быстрым шагом удалился из оружейной. Я не шевелилась и не дышала, потому что боялась, что весь этот опасно-траурный настрой обрушиться на мою голову. Люция осталась внутри. Ее поза говорила о том, что она мечется между двух огней: сыном и мужем.

— Иди, — спокойно сказал Аргес.

— Надеюсь, что все это скоро закончиться и я забуду все бранные слова, — тихо ответила она, смотря исключительно себе под ноги.

Шурша подолом своей неизменной черной юбки, змеиная королева покинула оружейную, оставив самых отчаянных и сумасшедших. Хотя, как мне кажется, эти понятия носят почти идентичный смысл.

— До столицы четыре с половиной дня пути. Как быстро мы сможем собрать армию? — будто ни в чем не бывало, затараторил Бэрт.

Он смотрел на карту Неоленда с таким серьезным видом, словно видел, чем занимается Император в своей опочивальне. Выглядело это не по ситуации смешно.

— Большинству воинов нужны хотя бы сутки для отдыха и сборов, — ответил Фаир.

— Думаю, что за сутки мы успеем собрать экипировку и провизию. Но, как мне кажется, тащиться в Империю по главной дороге не самая лучшая идея, — протянула Дофа с таким же серьезным видом поглядывая на карту.

Я ради интереса тоже взглянула, пытаясь рассмотреть там здравый смысл, но либо смотрела плохо, либо картограф попался никудышный.

— Других подходящих путей нет, — покачал головой Ахнар. — Так или иначе придется отправиться по главной дороге. Через Талитану ехать не обязательно, но так на один день будет дольше, если объезжать Олион.

— Нет, у нас нет столько времени. Нужно собрать всех боеспособных талитанцев, а часть стражей оставить для охраны. Все это слишком дурно пахнет…

Повисла нехорошая тишина.

— Мне кажется… — робко начала я, но никто и бровью не повел.

— Нас в разы меньше, и даже если кто-то вызовется добровольцем, то этого все равно мало — сказал папа.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? Ты думаешь, меня очень вдохновляет мысль вести своих людей на убой? А это определенно он и будет, не нужно быть семи пядей во лбу.

— Мы можем… — снова попыталась я встрять.

На этот раз мой голос был услышан и даже понят смысл слов. Но последовала совсем не та реакция, которой я ожидала. Аргес, словно наступив на оголенный провод, дернулся и повернулся, грозно нависая надо мной корпусом.

— Никаких «мы». Ты в своем вообще уме, Анаит? Не время геройствовать! — почти что прошипел он.

— Мы уже это проходили. Там, в пещере, помнишь? Я, кажется, четко высказала свою позицию, и ты не вправе мне запрещать, — процедила я сквозь зубы и, обойдя взбешенного альфу, подошла к столу.

Но, как оказалось, не только Аргес придерживался мнения, что девочкам не пристало размахивать оружием и крушить врагов.

— Парень прав, ты поступаешь глупо. Эта дорога для большинства станет последней, а ты не имеешь достаточной боевой подготовки. Ты ее в принципе не имеешь. К тому же твоя помощь будет нужнее здесь, чем на поле битвы.

— Девочка довольно неплохо стреляет. Это я так, к слову, — хмыкнул Фаир, но быстро сообразил, что лучше не навлекать господский гнев на свою голову, поэтому заткнулся и сделал шаг назад.

— Если ты хочешь все усложнить и стать причиной гибели тинаанской армии, то, конечно, можешь пойти.

Я опешила и обернулась к Аргесу. Наверное, это было самым обидным, что он мне когда-либо говорил.

— Я отбивалась от бандитов на Олионском кладбище, отбивалась от отступников в бункере, разгадала шифр к порталу, тащила твое бессознательное тело, когда твои кишки волочились по песку и убила сотни диких псов. Все еще считаешь, что я не смогу выстрелить в рожу герэнду? — прорычала я.

Но ни один мускул на лице Аргеса не дрогнул. Его несокрушимая решительность стоила всех сокровищ Неоленда. Обладай я хоть третью этого самообладания, то голос бы не дрогнул ни разу при моем гневном монологе.

Все молчали. Аргес тоже молчал, не отрывая от меня немигающего взора. Вездесущая грусть слегка лизнула его лицо, и это было единственное изменение за несколько напряженных минут.

Я знала, о чем он думал. Знала, о чем думают все. Они считали, что неукротимый дух бунтарства и авантюризма проснулся во мне совсем уж не кстати. В их глазах я была лишь ребенком, который с сухой веточкой в руках храбро шел против муссона.

Но мало кто понимал, что страшнее всего сидеть у окошка и не знать, что происходит с людьми, которых я люблю. Лучше уж отчаянно размахивать веточкой и погибнуть рядом с ними, чем томно вздыхать и картинно ронять скупые слезы.

— Ты не пойдешь, Анаит.

Последний гвоздь в крышку моего гроба сделал отец.

— Да посмотрите на себя! Сплошной ходячий тестостерон! А теперь послушайте голос здравого разума: если Анаит хочет пойти и защищать свой дом, то вы будете последними трусами, если запрете ее в замке. Вы сами говорите, что вас слишком мало и любая помощь сгодиться, так почему же так глупо и бездарно от нее отказываетесь? Будь я ростом повыше, то сама бы пошла, а так, боюсь, смогу лишь яйца герэнду отстрелить, если, конечно, они у него вообще есть, — громогласно рявкнула Дофа.

Аргес закатил глаза и прикрыл лицо ладонью.

— Я согласен с Дофой. Анаит, может, и не профессиональный боец, но зато командный игрок.

— Заткнитесь… все заткнитесь!

Я вздрогнула и вжала голову в плечи.

Аргес сорвался. Его лазурные глаза полыхали огнем невиданной мощи, на лбу вздулась вена, а нижняя губа подрагивала от прорвавшегося наружу гнева. И причиной пробуждения монстра была я. Но вопреки накаленной обстановке, где-то внутри подсознания бурлило возбуждение, потому что самым темным нутром я желала увидеть ярость Аргеса. Вечно спокойный океан в один миг разразился бурей грозящей поглотить всех неудачливых и слабых.

Ахнар сделал вялую попытку загладить конфликт, но глава Тинаана остановил его взмахом руки, словно отогнав назойливую муху. Волы океана бурлили и пенились над моей головой, готовые обрушиться в любую секунду.

— Хочешь пойти? Хорошо. Но запомни: когда ты ошибешься и белый сапог наступит на твое горло, а я отвлекусь и повернусь спиной к врагу, то именно ты станешь виновной в гибели всего. И если Вселенная смилостивиться над нами и оставит в живых, то народ будет судить тебя, как убийцу тинаанских мужей. И если они решат тебя забросать камнями, то я и пальцем не пошевелю, потому что они будут правы в своем решении.

Лучше бы он меня ударил. Из глаз водопадом хлынули слезы, а горло обожгло болью, будто бы белый сапог уже стоял на нем. Не видя абсолютно ничего перед собой, я рванула из оружейной с такой скоростью, как не убегала от химер в ночь убийства Лисаны.

Нужно было оказаться подальше от всего, от всех людей, взглядов, слов, от проблем, подальше от мира. Подальше от самой себя. Хотелось вывернуть себя наизнанку лишь бы жизнь не была такой, какой она была всегда. Но я понимала, что это невозможно, и от осознания этого факта становилось только хуже.

Я даже не услышала скрипа массивной решетки, когда та отъехала. Едва переставляя дрожащие ноги, абсолютно не смотря под ноги и пряча лицо за волосами, я выбежала из Ангара. Но далеко убежать не получилось. Странное препятствие возникло на пути.

Подняв голову и откинув волосы с глаз, я огляделась по сторонам, и холодок пробежал по хребту. Тинаанские ночи всегда светлые. Но почему-то именно эта была темнее самого мрака. Самым ярким источником света служил Картарэф, но все равно его света не хватало, чтобы осветить всех людей, собравшихся у ворот Ангара.

— В чем дело? Что происходит? — с опаской спросила я, осторожно поглядывая на мужчину, преграждающего мне путь.

— Мы хотим поговорить с вашим главным, — серьезно ответил тот.

— Он сейчас занят планированием своего самоубийства. Можете сказать мне, я его заместитель.

Незнакомец, явно смущенный моими словами, неуверенно оглянулся на своих товарищей. Протеста никто не выказывал, поэтому ему ничего другого не оставалось, кроме как высказать все мне. Признаю, мне было немного не по себе от их мрачной решительности, с чем бы она не была связана.

— Мы хотим разделить ряды воинов Тинаана. Вы дали нам кровь и пищу, вы идете спасать наших детей. И я не посмею назвать себя человеком, если останусь стоять в стороне. Нас почти восемь сотен. Надеюсь, у вас найдется оружия для нас.

Эта странная закономерность, когда дела уже не могут идти хуже и чувствуешь, что находишься на грани, случается нечто из ряда вон выходящее, что бьет током похлеще молнии. И в первые секунды не знаешь радоваться или плакать.

Человек — воистину странное и непостижимое создание. В один момент он готов столкнуть в огонь все, что любит ради своего комфорта, а в другой — жертвовать собой ради блага остальных. Люди могут сотворить великие вещи, лишь бы у них был правильный мотив.

Я ошарашенно смотрела на человеческие тени в тусклом свете от Картарэфа и чувствовала нечто странное. Я не была одна. Мы не были одни. Нам удалось завоевать расположение людей, которые видели в южанах монстров по умолчанию. Конечно, все это стоило обговорить с Аргесом и остальными, но совершенно внезапно я поняла, что имею достаточно смелости и решительности, чтобы принять такое непростое решение.

— Я сочту за честь стоять с вами плечом к плечу.

© Илона Соул,
книга «Время уродов | Книга 2».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (1)
Сил Волкано
Глава 14
Ура-а-а! Это божественно!) Спасибо за шедевр. 😌
Ответить
2020-01-05 18:44:20
Нравится