Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Эпилог
Глава 13

Глупо полагать, что сиюминутная радость сможет затмить все существующие проблемы. Эта мелкая передышка была ничем иным, как песчинкой на дне океана.

Человеческое же море стекалось своими потоками со всех уголков Тинаана к подножию Картарэфа. Тысячи судеб зависели от одного лишь слова так же, как волны зависят от ветра – куда подует, туда они и следуют.

Но эти волны не были столь покладистыми, они колыхались от скрытой внутри дрожи. Той дрожи, которая могла перерасти в катастрофу, той дрожи, чей двигатель был запущен много лет назад.

«Человеческая лавина бурлила вровень с краями. Пока не появился вектор. Его звали Эр-ха Ноир. И он начал властвовать над хаосом».

История циклична. Один круг заканчивается – начинается другой. Старый король умер, да славятся светлые деяния нового короля. Но королём станет лишь тот, кто сможет оседлать необузданную волну паники, страха и ненависти.

Я смотрела на Аргеса и понимала, что в эти короткие секунды задумчивого взгляда в окно он взращивал в себе покорителя волн. Я смела лишь предполагать, что ему страшно, но не знала этого наверняка. Могла лишь представить силу его уверенности в собственных силах, но не могла дать гарантии. Я лишь чувствовала эти изменения в призрачных вибрациях воздуха.

Впервые за все время моего пребывания в Тинаане, небо над океаном хмурилось, а где-то вдалеке урчал гром.

— Мы идём? — тихо спросила я, стараясь свой голос сделать максимально мягким и спокойным.

Аргес не отреагировал сразу, не отрывая своего взгляда от окна. Он уже несколько минут пытался застегнуть рукав, но у него это не получалось, а я уже действительно начинала переживать за пуговицу. Подойдя к нему, отстранила его пальцы и застегнула неподатливый рукав. Он, казалось, этого даже не заметил.

— Одно неверное слово, и они разорвут нас. Хватит лишь одного слова, — сказал Аргес. Его голос звучал отстранённо, словно он находился в прострации.

— Ты не говоришь неверных слов.

— Ты не можешь рассуждать субъективно.

Это высказывание меня немного задело, но я прекрасно понимала, что он имел в виду. Собрав в кучу разбежавшиеся мысли, я глубоко вздохнула и заговорила:

— Послушай, ты не можешь сказать ничего неправильного, потому что ты дашь им то, чего у них никогда не было. Не просто пообещаешь, а именно дашь. Я понимаю, что изначально они испугаются такого подарка, но у них будет немного времени, чтобы все это обдумать. Талитаны больше нет, им некуда возвращаться. Здесь они тоже не смогут нормально жить. Сэт… ты сам прекрасно знаешь, что нет ничего лучше правды. Лиарда – национальное достояние, а не просто игрушка для сильных мира сего.

Альфа наконец оторвался от окна и устремил свой задумчивый взгляд на меня. Он был напряжён и полон сомнений, как никогда. Я приблизилась к нему вплотную и обвила руками за талию.

— Бумфис и Люция будут рядом. Я буду рядом, чтобы прикрыть твою спину или же вытворить очередную глупость, чтобы человеческое негодование повалилось на меня, а не на тебя.

Воздух колыхнулся от тихого смешка.

— Глупый ребёнок, который готов вместо меня прыгнуть в пропасть даже не задумываясь. Зачем, Тайр Инн?

Почему? Может потому, что даже в эту секунду мне тяжело разомкнуть руки и оторвать голову от твоего плеча? Потому что тот едва различимый аромат, который источает твоя кожа – самый дурманящий запах. Потому что в твоих объятиях так же спокойно и уютно, как в родном доме. Кажется, даже моё сердце подстраивается под ритм твоего.

Я очень нравлюсь себе. То, каким человеком становлюсь, когда люблю тебя. Мне нравятся те изменения, которые ты во мне запустил. Мне нравятся все новые, острые чувства, что я испытываю. Это ты, абсолютно всё это ты.

— Потому что люблю тебя. Я думала, что это очевидно. Я люблю любить тебя. Мне нравится это делать. Каждый день, каждую минуту. Всегда.

Его губы коснулись моих так нежно, что колени подогнулись, но устояла я лишь благодаря объятиям. Суровый айсберг самовольно таял в моём присутствии. Он хотел верить моим словам, изо всех сил пытался поверить, но страх был сильнее.

Аргес боялся. Боялся каждой будущей минуты, каждого резкого движения, каждого взгляда, каждого слова. Он понимал, что у него есть один единственный шанс выстоять против ревущего океана человеческого отчаяния. Ведь отчаяние заставляет голос разума тлеть, давая дорогу ярости.

Я оторвалась от него и заглянула в глаза. Помедлив с секунду, пытаясь подобрать нужные слова, все же заговорила:

— Просто выгравируй эти истины у себя в мозгу: ты не один. Может, когда-то и был, но те времена прошли. Ты не один. Помни это.

— А второе?

— У них нет выбора. Никакого. Вообще. Инстинкт самосохранения работает у всех по-разному, но он есть у всех. Смутные времена приводят к отчаянным решениям. Ты же дашь им то, чего у них никогда не было. Это тоже помни, как собственное имя.

— Ещё что-то?

Я улыбнулась уголком губ.

— Ты же Аргес Шиен, суровый альфа Тинаана. Тебя боятся и уважают люди даже вчетверо тебя старше. Сам Бумфис считается с твоим мнением. Мужчины мечтают пожать тебе руку и поговорить о политике, а женщины бьются в эстетическом припадке.

Всего лишь две секунды потребовалось, чтобы на лице Аргеса отразилась вся палитра эмоций.

А потом он разразился тихим хрипловатым смехом. Я улыбнулась сама себе, радуясь маленькой победе.

***

Наверное, я никогда не устану сравнивать людей с океаном. Не по отдельности. Некоторые люди по натуре своей всего лишь небольшие лужицы. Но яростная толпа своей мощью не уступала бушующему океану. Это необузданная сила, которая могла сдвинуть землю с ее оси. Сила, которая могла написать свою историю. Сила, которая сама не осознавала своей мощи. Именно поэтому они сейчас здесь. Потому что кто-то более умный знал, на что способны эти напуганные люди, если их страх направить в нужное русло.

Я сама не понимала, откуда эти мысли появились в моей голове, но они помогали заглушать дикое напряжение, которое все возрастало с каждым шагом, что мы приближались к уже знакомому помосту.

— Ты же понимаешь, что ты можешь одним лишь словом заставить их пойти войной на Империю, — немного отстраненно произнесла я в полголоса.

Аргес хмуро на меня покосился и снова устремил прямой взгляд на людей.

— Нам не нужна война, Анаит. И революция нам не нужна. Нам нужна спокойная жизнь, а не хаос и кровь на руках.

— Да, но все же. Отчаявшиеся найти поддержку и хоть кроху надежды, они сделают для тебя все, если ты им это дашь. А ты это сделаешь.

Аргес резко остановился и уставился в меня суровым взглядом. Следующая за нами Дофа не заметила нашей остановки и врезалась в меня, сопроводив все это смачным комментарием. Но прерывать нас никто не стал.

— Да что с тобой? Откуда в тебе эта жажда власти?

Я осеклась на секунду, пытаясь прислушаться к себе.

Это не было жаждой власти. То возбуждение, которое я испытывала от собственных догадок, было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Я чувствовала себя так, будто мне открылась одна из главных тайн мироздания.

Люди превыше всего. Их жизни превыше всего. Люди могут все. Могут, но боятся. Люди, как игла с ниткой в руках умелой рукодельницы. Люди — это инструмент.

В моей голове вертелись сотни слов, которых мне хотелось выкрикнуть в толпу. Во мне бушевала странная сила, которая пыталась вырваться наружу и окутать каждого, кто был напуган.

Приблизившись к помосту, Аргес остановился и откровенно медлил. Следующие за нами Люция, Бумфис, Дофа, Офелия и Фаир, столпились, чтобы выразить свою поддержку альфе. Он не смотрел на нас, препочитая ковырять ногой песок.

Бумфис положил Аргесу руку на плечо, вынуждая его поднять взгляд.

— Мы стоим за тобой. Всегда. Что бы не происходило.

— Я знаю. И ни секунды не сомневался в вас.

— Ты сильный, мой мальчик. Самый сильный из всех, кого я когда-либо встречала в своей жизни. Ты сильнее самой жизни. Не дай страху и сомнениям подкосить твою веру.

У него было всего лишь одно мгновение, чтобы подобрать нужные слова. А по потемневшим глазам я понимала, что нужные слова так и не шли.

— Просто начни. Нужный слова придут сами.

Аргес сделал очень глубокий вздох и подошел к краю помоста. Повисла тишина, прерываемая только свистом ветра между веток, шумом волн и шелестом одежд сотен людей.

— Кто-то когда-то придумал легенду о Южных Землях. Этот кто-то убеждал всех людей, что это место проклято и назвал его Землей Уродов. Он рассказывал, что здесь живут кровожадные монстры, которые не щадят никого. Уродами пугали детей, а ссылка в эту местность пугала людей хуже, чем сама смерть, — с гробовым спокойствием заговорил Аргес.

Прервавшись на секунду, он снова втянул полные легкие воздуха, и мне даже почудился скрип его кожаной перчатки.

— И вот вы здесь. И вот мы стоим перед вами. Так ответьте мне: кто же монстр в этой ситуации?

Никто не отвечал. Сотни угрюмых взглядов были направлены на главу Тинаана. Люди переминались с ноги на ногу, поглядывали друг на друга. В их душах зарождалось осознание, но они были слишком слабовольны и напуганы, чтобы осмелиться произнести это вслух. Потому что, когда вещи называют своими имени они обретают очертания и оживают.

— О таком не говорят. Разве только шепотом и под покровом ночи. Но нет больше смысла это утаивать. Белая Империя — раковая опухоль. Она разрушила ваши дома, забрала ваших детей, убила мужей. Она уничтожила ваши жизни. Никто не заслуживает такого. Ни красивый, ни уродливый, ни стройный, ни горбатый, ни мал, ни велик. Многие из нас родились в Талитане, но были изгнаны за «уродства». Вас же взрастили, как рабов. Знаете, в чем разница между нами и вами?

Аргес выдержал паузу, словно действительно ждал ответа, который, естественно, никто не осмелился озвучить. Либо же просто талитанцы не имели этого ответа.

Раскат грома проворчал уже гораздо ближе и ветер принес первую дождевую каплю, которая осела на моей щеке.

— У нас есть то, чего у вас никогда не было. Свобода выбора. Каждый здесь волен выбирать свой собственный путь. И каждый несет за этот выбор ответственность. Вы бежали к нам в поисках спасения, крова и пищи. Мы готовы принять вас и разделить богатства этих земель, дать вам защиту и крышу над головой. Но только если вы готовы отвечать за ваши поступки.

— Не особо вижу разницу! — прозвучало из толпы.

Я уже открыла рот, чтобы поставить безымянного поганца на место, но Аргес снова заговорил, не дав мне шанса плюнуть ядом в толпу.

— Каждый тинаанец уважает каждого тинаанца. Среди нас нету преступников. Среди нас нет воров. Среди нас нет разбойников. Нет безразличия и жадности. Нет зависти и гордости. Среди нас нет лучших и худших. Но уважение нужно заслужить. Так скажите мне честно: достаточно ли вы хлебнули горя?

— Наших детей забрали! Забрали эти белые ублюдки! Наши дома разрушены! У нас нет ничего!

Аргес подошел ближе к краю помоста и внимательно вгляделся в толпу, словно пытался прочесть мысли и чувства каждого. Некоторые поежились, некоторые нахмурились или отвели взгляды, но никто не издал и звука.

— Тинаан слишком мал, чтобы дать вам всем пристанище. Но это не значит, что я отказываюсь от помощи вам. Это слишком долго было тайной, и я больше не вижу смысла скрывать это от мира. Неоленд погибает. Но мы не обязаны погибать вместе с ним.

— И что же ты нам предлагаешь? Отрастить плавники и жить в океане? Поискать останки наших предков на дне?

Точка терпения была достигнута, и я в несколько резких шагов подошла к краю помоста, готовая на все, лишь бы защитить себя, Аргеса и дорогой мне мир. Но Люция оказалась проворнее. Вклинившись между мной и альфой, она приложила перчатку к горлу и заговорила. Ее бархатный голос действовал на людей, как гипноз, а специфический шипящий говор вселял в неподготовленные умы новоприбывших еще больше страха.

— Уважаемые дамы, господа и их отпрыски. Вы сейчас не в тех условиях, чтобы дерзить правителям этой страны, когда они пытаются вам помочь. Напоминаю, что данное мероприятие сугубо добровольное, и все желающие могут спокойно отправиться в родные дома. Более же благоразумных я попрошу послушать предложение нашего альфы. И прошу запомнить, что мы, в отличии от вас боеспособны и вооружены. Не зря же про Тинаан ходит столько разных слухов.

Я ошарашенно уставилась на змеиную королеву и не нашла в себе слов, чтобы хоть как-то отреагировать на ее дерзкие слова. Это было настолько неожиданно и мощно, что у меня невольно кожа покрылась мурашками. Могу только представить насколько внушительно Люция выглядела в глазах неподготовленных к подобному талитанцев.

— Нашу страну создал выходец из Талитаны. Его звали Тинай и он был великим ученым. Он многие годы искал признаки суши, потому что понимал, что рано или поздно Неоленд окончательно уйдет под воду. И он ее нашел. Вход в нее здесь, в Тинаане. И мы согласны показать вам туда вход. Но при одном условии: ваше решение будет полностью обдуманным и взвешенным. Потому что иначе Лиарду ждет та же участь, что и Неоленд.

— В чем подвох? Вы просто так пустите нас в убежище, которое десятилетиями было скрыто ото всех? Звучит очень хорошо, но больше похоже на глупую сказку.

Аргес прищурил взгляд и поджал губы, а на лбу вздулась вена. Я могла только представить те мысли, что вертелись у него на кончике языка, но статус не позволял срываться и кричать на неотесанных хамов. Человеческая природа нравилась мне все меньше и меньше. Здесь и сейчас словно столкнулись два течения с разной плотностью. Только сейчас я видела столь весомую разницу между этими двумя мирами. Тинаан был замечательным местом, а Талитана — серым, грубым и неотесанным. Талитана — это толпы ограниченного биоматериала. Большего я сказать о своей бывшей родине не могла. Как бы не пыталась поставить себя на их место, как бы не пыталась понять и проникнуться. Ничего, кроме раздражения талитанцы у меня не вызывали.

— В уважении. Вы должны уважать себя, друг друга и место, в котором живете. Вы должны заслужить уважение. Иначе все это не имеет смысла.

Аргес всем своим видом говорил, что этот разговор окончен. Последние слова прозвучали на редкость холодного, из чего я заключила, что он разочарован. Эта догадка сомкнулась клещами вокруг легких, и я судорожно перевела дыхание. Альфа опустил руку с механической перчаткой и отошел от края помоста. Еще несколько капель оросили мое лицо, а ветер взъерошил волосы. Я топталась на месте, не зная, что делать. Внутреннее чутье подсказывало, что это еще не конец.

— Спаси наших детей. Умоляю. Наши дети у них, моя дочь у них. Ей всего девять, она совсем еще ребенок. Нам больше не на что надеяться. Без Этты вся моя жизнь не имеет смысла.

Это прозвучало на редкость тихо и почти терялось в гуле голосов, но я услышала. Окинув Аргеса вопросительным взглядом, я увидела, что он все так же стоит спиной к людям, но не двигается. Он стоял абсолютно неподвижно несколько секунд, а потом медленно обернулся, выискивая в толпе женщину, что просила о помощи.

Незнакомка начала протискиваться ближе, понимая, что смогла добиться контакта. Никто особо не препятствовал, но, все же, некоторые заминки на ее пути были. Подойдя к самому помосту, я увидела женщину с длинной русой косой и раскрасневшимися от слез глазами. Целую вечность альфа и женщина смотрели друг другу в глаза, а затем альфа сел на край помоста и свесил ноги.

— Помоги нам. Помоги мне. Вселенной ради, больше мне некого просить.

Аргес все так же не проронив ни слова, протянул к женщине раскрытую ладонь. Мое сердце вздрогнуло. Она не раздумывая вложила свою хрупкую ладошку в его.

За спиной послышалось несколько нецензурных фраз. Я оглянулась и увидела, как раздраженный Бумфис уходит с помоста. Люция последовала за ним. Еще не понимая, что происходит, я затылком чувствовала подлянку. Но осталась стоять на месте, не будучи полностью уверенной, что мне дальше делать: ждать сигналов и указаний от Аргеса или самовольно влезть в его общение с незнакомкой.

Молниеносное решение не посетило мою голову, так что я осталась стоять на месте, словно прибитая гвоздями. Мой взгляд был прикован к женщине, на лице которой отчаяние оставило свой мерзкий шрам. Отчаяние всегда уродливо. Отчаяние — худшее, что может случиться с человеком.

— Прошу… Я готова присягнуть тебе на вечную верность и прислуживать, — после этих слов женщина попыталась рухнуть на колени, но стальная хватка Аргеса не позволила ей этого сделать.

Все хранили гробовое молчание, в оцепенении наблюдая за разворачивающейся сценой. По лицу женщины покатились слезы, перемешиваясь с участившимися каплями дождя. Ветер был на редкость пронизывающим, отчего меня бросило в дрожь.

— Не делай этого. Я тебе не хозяин, а ты не рабыня. Меня зовут Аргес Ши… Просто Аргес. Как твое имя?

— Ки… Кирэт. Моя дочь, Этта у них, они забрали ее. Забрали!

— Послушай меня, Кирэт. Я обещаю, что верну тебе твою дочь. Я обещаю, что верну всех детей.

Все разговоры стихли. Сотни пар глаз уставились на альфу Тинаана, словно на диковинную зверушку. Они были уверены, что он ломал перед ними комедию, но столь громкое заявление не могло остаться незамеченным. В их глазах начало проскальзывать понимание.

Мой взгляд скользил от лица к лицу. Я понять их чувства, осознать уровень боли, окунуться в липкий колодец страха и попытаться разглядеть там искру надежды. Я пыталась услышать запутанные мысли в их головах, пыталась читать по губам, расшифровать. И, видит Вселенная, стена подозрений дала трещину.

— Я обещаю вам вернуть ваших детей.

— Я буду должна тебе жизнью. Что я могу для тебя сделать, Аргес? — всхлипнула женщина, которой только что подарили надежду.

— Просто отдохни.

— Я каждую минуту буду просить вселенную быть милостивой к тебе.

Аргес Шиен смог обуздать человеческое море и собственные страхи. Дело осталось за малым: пойти войной на Белую Империю.

© Илона Соул,
книга «Время уродов | Книга 2».
Комментарии