Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 10

Назойливый дятел клевал мою голову, создавая пульсирующие волны боли, что растекались по всему телу. Они проходили по рукам и ногам, по хребту, заставляли волосы на затылке неприятно шевелиться. Слух понемногу возвращался в норму, стали слышны голоса, но разобрать бессвязный поток звуков и сложить их в слова, было выше моих сил. Веки были слишком тяжелыми и, казалось, что если я их приподниму, то мои глаза выжжет само солнце.

Я попыталась пошевелиться, но режущая боль в запястьях сорвала с губ непроизвольный стон.

— Эй! Она приходит в себя! — закричал кто-то совсем рядом, заставив меня скривиться от слишком резкого и громкого звука.

В первое время я не понимала абсолютно ничего, тщетно пытаясь освободить запястья из пут, которые на ощупь казались пластиковыми.

«Стяжка. Банально и гнусно», — проскользнуло в голове.

Чья-то нога бессовестно толкнула меня в плечо. Глаза пришлось открыть и сфокусировать взгляд на нахале. Знакомый незнакомец оглядывала меня с интересом и некоторой опаской, будто опасался, что мой обморок был всего лишь продуманным планом. Я его понимала, доверять нельзя никому, а уж тем более сомнительным девицам, которые угрожают оружием при первой встрече.

— Ты местная? — резко и коротко бросил он.

В голове прояснилось, образы становились все четче и четче. Я смотрела на светловолосого мужчину и хмурилась, не в силах побороть странное чувство дежавю. Детали нашего знакомства упорно не спешили проявляться в памяти.

— А ты, видимо, нет, — невесть зачем съязвила я.

Мужчина вспылил и вмиг очутился на коленях передо мной. В лицо наставили перчатку, красноречиво сообщая, что шутить и препираться со мной никто не будет.

— Отвечай: где глава Бумфис?

Почему-то этот вопрос меня удивил. Незнакомец осекся, наблюдая за моей реакцией, но не сменил позиции.

— Ты точно не местный, — констатировала я.

— Еще одно слово мимо темы, и я снесу тебе голову.

— Бумфис не альфа. Внимательней стоит следить за новостями.

Сама не понимаю почему, но инстинкт самосохранения испарился. Наверное, весь его запас я растратила, сражаясь с диким псами. Этот мужчина всем своим видом выказывал холодную решимость. Могу поспорить, что он бы и бровью не повел, когда мои мозги бы оказались на соседних кустах.

— Вижу, что талитанцы совсем отрезаны от новостей. Как там? Всё так плохо? — тихо спросила я, неотрывно смотря незнакомцу в глаза.

Мужчина не ожидал подобного вопроса. Это было видно по слегка оттопырившейся нижней губе и нахмуренным бровям. Он определенно не был герэндом, потому что иначе я бы уже сидела в клетке, не был отступником, потому что иначе я была бы уже мертва, и точно не был тинаанцем, раз требовал позвать Бумфиса.

Но незнакомец ничего не ответил. Он повернул голову и окликнул кого-то:

— Гил, присмотри за ней.

И он молча удалился. Ему на смену пришел парень на вид лет двадцати отроду, но его персона сразу же вызвала у меня недоверие. Серые мутные глаза медленно скользили по всему моему телу, явно оценивающе. Гадкая ухмылка не заставила себя долго ждать.

— А ты ничего такая, как для дикарки. Я бы даже поинтересовался твоим именем, если бы мне было не наплевать.

— Прости, у меня есть парень, который выпустит тебе кишки, если ты бросишь косой взгляд в мою сторону.

Мерзкий незнакомец противно засмеялся.

— С когтями, значит. Так даже интересней, — ответил он и сделал шаг в мою сторону.

— Не смей, — угрожающе прошипела я.

— Гил, свали отсюда. Дальше я сам, — грозно прозвучало за спиной парня, отчего он втянул голову в плечи и ретировался.

Моему взору открылись уже знакомый незнакомец и еще один мужчина, который тоже показался смутно знакомым, хоть я понимала, что вижу его впервые.

— Анаит?! — воскликнул второй.

— Что? Ахнар, ты шутишь? — ошарашено выпалил первый.

— Целитель… это вы?

Мужчина опустился на колени и достал из внутреннего кармана нож, который изначально не вызвал доверия и заставил напрячься, но им разрезали пластиковые путы на запястьях.

— Ты родилась под счастливой звездой, Анаит…

В немом шоке я смотрела на мужчину, и с каждой секундой его черты лица становились мне знакомыми и узнаваемыми. Светлые волосы и серые глаза больше не смущали, а сердце радостно защемило.

— … но в доме глупости, — закончила я.

Ахнар мягко улыбнулся и сгреб меня в объятия. Это ни с чем несравнимое ощущение дома, раскрошило все барьеры отчужденности, выпуская наружу пламя, которое плавило память, разжигало давно похороненные чувства, и наводнило глаза слезами.

— Я так рад тебя видеть! После нашей встречи на олионском кладбище Бумфис со мной не связывался.

— У нас были кое-какие дела, — проворчала я, украдкой оглядываясь на сверлящего меня взглядом незнакомца.

Ахнар, будто опомнившись, отстранился и отошел в сторону.

— Анаит, это… твой отец.

Время остановилось. Остановилось солнце, жизненные циклы, остановилась вселенная, а вместе с ней и все живое. Где-то в голове легким, как перышко воспоминанием, играла этническая мелодия, а щеки жег жар погребального костра. Мир замер так же, как и мое сердце. Казалось, что живым остался только взгляд, который до конца не верил и искал подтверждения. Он скользил по телу мужчину, жадно выискивая родные черты.

— Покажи руку, — едва слышно проговорила я.

Мужчина поднял левую руку, которая на вид была абсолютно нормальной. А затем стащил с нее «кожу», демонстрируя мне бионический протез.

— Папа… — едва ли смогла выдавить я, чувствуя, как по щекам потекли горькие горячие водопады.

Бэрт Баер аккуратно опустился на колени, но не посмел ко мне прикоснуться. Он не знал моих мыслей, не понимал мои чувства, он не знал человека по имени Тайрина. Он не знал, имел ли вообще право претендовать на что-либо. Но он не понимал, что был единственным лучом, который связывал меня с домом. Он был моим отцом, несмотря ни на что.

Я старалась не моргать, смотреть на него сквозь мутное стекло из слез, впитать каждую деталь, запечатлеть в памяти каждое движение, каждую морщину. Я видела, что из его глаз льются такие же водопады. Хотелось их высушить, стереть пальцами, хотелось обнять, что-то сказать, сказать, что я счастлива, что он жив. Но я не могла, не могла пошевелить ни одной частью своего тела. Голова начала болеть еще сильнее, слезы душили, заставляя судорожно хрипеть и срываться на кашель.

Это были хорошие слезы. Это были слезы облегчения, любви и счастья. То, чего я так давно не испытывала. Мне казалось, что это действовало, как радиация, и все уже давно чувствуют то же, что и я.

— Я… — судорожно выдала я, но так и не смогла закончить.

— Я… так…

— Я тоже, малышка Ани, я тоже, — ответил папа.

Ноги сработали, как мощные пружины: меня подбросило в воздухе, а руки, будто клешни, сомкнулись вокруг его шеи.

— Па… па… па… — кажется, я пыталась что-то сказать, но никак не могла обуздать вырвавшуюся наружу истерику.

Теплая рука принялась поглаживать меня по волосам. Папа говорил какие-то одобрительные слова мне прямо в ухо, но их смысл дошел до меня далеко не сразу.

— Как же ты выросла! Возмужала, стала красивой и смелой женщиной. Ты настоящий воин, Анаит. Я так горжусь тобой. Не плачь, малышка, тебе незачем плакать. Я больше тебя не брошу. Никогда.

Я оторвалась от его плеча, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов, пытаясь унять тремор.

— Я думала… думала, что ты мертв. Была уверена, что тебя больше нет. Десять лет своей жизни я была уверена, что ты сильно болен. Зачем ты так со мной?

— Это слишком длинная история, чтобы дать тебе сейчас на нее односложный ответ. Мы поговорим, малышка Ани, и я отвечу на все твои вопросы. Нам нужно встретиться с Бумфисом. Времени очень мало.

— Плевать на Бумфиса!

— Нет, Анаит. Именно поэтому я сейчас здесь. Есть вещи более важные, чем мы с тобой.

— Так вам нужен альфа Тинаана или конкретно Бумфис?

— А новому альфе можно доверять? Ты ему доверяешь?

Сама не знаю почему, но этот вопрос заставил меня улыбнуться.

— Даже больше, чем себе.

Папа окинул меня сомнительным протяжным взглядом, но не стал спорить.

— Сюда бегут талитанцы. Это может стать большой проблемой, если мы не объяснимся с действующим альфой или бетой.

Я поднялась на дрожащие ноги и отряхнула себя от прицепившихся сухих листьев, иголок и другого мусора. Мою осанку нельзя было назвать королевской даже с натяжкой, но, почему-то, мне было очень важно выглядеть внушительно и величественно.

— Можешь говорить все мне. Я новая бета Тинаана.

Аргес бы сейчас испепелил меня мрачным взглядом, Дофа бы отпустила не самый приятный комментарий, а Люция бы снисходительно покачала головой. Но я просто была маленькой девочкой, которой хотелось щегольнуть своими успехами перед родителями.

— Много же я пропустил с момента нашей последней встречи, — отстраненно произнес целитель Ахнар. — Я так полагаю, что альфой стал Аргес? Можешь даже не отвечать. Это слишком очевидно.

— Тогда нам нужно к нему, — ответил папа, поднимаясь на ноги.

— Нет необходимости. Я уверена, что он ищет меня. Мне нужно лишь дать ему координаты, — ответила я, закатывая рукав и обнажая предплечье. Браслет был на месте, и я начала вводить сообщение.

— А я ведь дал приказ Гилу тебя обыскать и полностью обезоружить.

Мерзкий парнишка, как оказалось, был все это время рядом и слышал каждую нашу реплику. Так что и этот комментарий не обошел его стороной. Он лишь небрежно бросил в ответ:

— Я думал, что это браслет для похудения. Ну, такой, чтобы считать калории.

— Идем, ребята уже соорудили шатер. Я думаю, что вам много о чем нужно поговорить, — встрял целитель, между делом с подозрением осматриваясь по сторонам.

Шатер был сооружен наспех, и стоял он откровенно криво, на что Ахнар недовольно проворчал.

— Косорукие дети, ничего не могут сделать нормально. Я удивляюсь, что в этой стычке никто не погиб и даже серьезно не ранен.

Целитель остановился у входа и, приподняв полог, пропустил нас внутрь. Убранство временного убежища состояло из походного пластикового стола, нескольких стульев и ламп дневного света. Папа присел за стол и жестом указал последовать за ним. Я села на предложенный мне стул, и первое время не знала, что делать со своими руками и куда девать взгляд.

Почти целую минуту мы сидели молча, неотрывно глядя друг на друга. В этой тишине витали тысячи несказанных слов, миллионы вопросов и давно потерянных чувств. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Это был один из самых страшных дней в моей жизни. Мой отец, которого я давно похоронила и внутренне смирилась с утратой, сидел напротив живой и здоровый. Если бы сейчас в палатку ворвался дикий пес и перегрыз ему горло, то мое сердце бы разорвалось. Я бы умерла вместе с ним.

— Скажешь что-нибудь? — нарушил эту молчанку папа.

— Десять лет тишины нельзя перечеркнуть одной фразой «Как дела?».

— Ты не против, если я закурю?

Я кивнула, давая свое разрешение. Папа подкурил сигарету, сделал одну затяжку с явным наслаждением, а затем выпустил облако дыма, задумчиво рассматривая его.

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Уж точно не с рассказа о диких псах. Все с самого начала. Даже от начала времен Неоленда, если потребуется.

Его губы дернулись в короткой улыбке. Взгляд был сосредоточенным и серьезным, что предвещало долгий рассказ, который просветлит многие аспекты моей жизни, которые до сих пор находятся под завесой тайн.

— Бумфис мой дед. Тинай был его приемным отцом. Кем были его настоящие родители, я не знаю, он никогда не говорил о них, я не спрашивал, да задушевных встреч, как таковых, у нас не было. Твоя бабушка, Наина, тоже была в команде Бумфиса, но когда забеременела мной, то решила полностью отойти от дел. В тебе, так же, как и во мне, всегда побеждал дух авантюризма, так что я еще в ранние годы примкнул к ним. Меня не столько волновали дневники моего прадеда, сколько сам их поиск. Я был информатором Бумфиса, его глазами и ушами. Нас тогда много было, тех, кто хотел делать хоть что-то, чтобы улучшить свою жизнь. Да и жизни остальных. У нас был свой штаб в больнице Ахнара. Вечером, после закрытия, мы собирались там и обсуждали наши планы, делились добытой информацией, строили теории о том, где могут быть дневники. Я, Ахнар и Тибо горели этой идеей больше остальных.

— Но этот Тибо ведь был предателем, — нахмурилась я, припоминая рассказ Бумфиса.

— Да, но в этой истории есть несколько подводных камней. Все шло хорошо, а потом в нашей жизни случился день призыва. Ахнар смог убедить секретарей и ему в жены выбрали Ведару, Тибо определили в столицу, ну а мне досталась Ола.

Столь резкое и неожиданное упоминание о маме заставило меня вздрогнуть. Чувства были смешанные.

— Да, ее мне определили, я не выбирал ее. Прости, что говорю это, но я бы никогда твою маму и не выбрал, будь у меня этот выбор. В Оле никогда не было жизни, она никогда ни к чему не стремилась, ничего не хотела. У нее не было мечты, не было хобби, читала она исключительно второсортные романы, которые мне потом скупо пересказывала по ночам. Она была… никакой. Но, в какой-то момент я даже думал, что люблю ее. В целом, она неплохой человек, всегда была отзывчивой, доброй и щедрой. Я пытался разбудить в ней интерес к Тинаю и его находке, я пытался вовлечь ее в поиски дневников. Но все это казалось ей глупым и ненужным. Олу полностью устраивал наш уклад жизни, она к нему приспособилась, чувствовала в нем стабильность, иллюзию защиты, и ей категорически не нравились мои идеи. Она требовала, чтобы я прекратил, чтобы повзрослел, перестал верить в глупые сказки. Она хотела, чтобы я…

— Смирился. Знаю, от меня она хотела того же.

— И я горд тем, что ты не поддалась ее давлению. Ты действительно моя плоть и кровь.

Это заявление было слишком резким и громогласным. Немой вопрос повис воздухе и был настолько самостоятельным, что не нуждался в озвучивании.

— Твой брат, Арнеруп, мне не сын. Как я уже говорил, Тибо определили в столицу. Он находился там несколько лет, пока не вернулся. Он вернулся другим, что-то в нем было не так, я это чувствовал, хоть никак не мог показать. Он все так же был моим другом, продолжал с нами поиски дневников, но мысленно он был далеко. Между мной и Олой на тот момент была целая пропасть, но по ее инициативе мы об этом не говорили и делали вид, что все в порядке. Я знал, что она начала встречаться с Тибо, но я был настолько увлечен поиском, что мне было абсолютно все равно. И вот мы напали на след дневника. Но вылазку пришлось отложить, потому что твоя мама была беременна Рупом и потребовала от меня присутствия. Без меня никто продолжать не стал, поэтому на целый год наша компания распалась. Затем родился твой брат, чему я был рад, потому что всегда хотел сына. И мне было плевать, что он не мой. По глупости считал, что именно он продолжит наше дело, присоединится к поискам, станет смелым воином. Сейчас я понимаю, сколь глупыми были эти мысли, потому что из дочери вышел превосходный воин и правитель.

— Правитель из меня такой себе, — честно созналась я, потупив взгляд.

Папа тихо засмеялся и достал следующую сигарету. Чиркнула спичка, затрещал огонек, в нос пахнул терпкий запах дыма.

— Все совершают ошибки, от этого никто не застрахован. Твой брат родился, и у меня снова были развязаны руки. Мы нашли дневник и договорились с Бумфисом о встрече. Я помню, что Тибо вел себя очень странно. Он был нервным, раздражительным, переспрашивал некоторые детали встречи по несколько раз. Наша ошибка была в том, что мы не отреагировали на это никак. На встречу мы отправились втроем, дневник был у меня. Бумфис прибыл вместе с Люцией и несколькими стражами. Но нас ждала засада. Как только люди Тибо на нас напали, сам он позорно сбежал. В этой стычке я лишился руки. Один умник решил схватить дневник, отрубив мне руку. Дневник мы все же передали Бумфису, но поняли, что влипли очень сильно. Тибо прекрасно знал в лицо всех участников нашей группы, он знал, что один из дневников у Бумфиса. А еще он знал, что я его внук. Нам с Ахнаром пришлось действовать очень быстро. Он приготовил сыворотку давно, и она была запасным выходом на самый крайний случай.

— Ты же понимал, насколько ты рискуешь? Целитель Ахнар сказал мне, что у тебя была предрасположенность к эпилепсии и эта сыворотка и убила тебя.

— Так оно и было. Мне пришлось, иначе всех нас просто бы убили. Я прятал запасы под половицей в своей комнате и пил ее каждые сутки. Но параллельно с ней я пил сыворотку долголетия, которой снабдил меня Бумфис. Ее было не так уж и много, но и того, что я выпил, хватило, чтобы пережить два инсульта. Ахнар не знал об этом. Я был обязан это сохранить в тайне ото всех, что и сделал. Ты, наверное, не помнишь, как к нам домой заявились герэнды.

— Помню, но я думала, что они пришли, чтобы выяснить детали произошедшего с тобой и не виноват ли кто-то в этом.

— Да, только явились они, чтобы допросить меня. Я не помню той встречи, мне рассказывал Ахнар потом со слов Олы. Ничего толком не добившись, они ушли. Но я понимал, что от нас не отстанут. Нужно было срочно придумывать план, как спасти вас от Империи. К тому же ходил слух о смене Императора.

— …что?

— Да, у Бумфиса есть… был, по крайней мере, информатор в стенах столицы. И он тонко намекнул о смене власти.

— То есть, ты хочешь сказать, что…

— Зейн больше не Император. Кто-то другой занимает престол. Кто-то, чья личность держится в строжайшем секрете даже от подчиненных.

Голова пошла кругом от хитросплетений фактов в одну полноценную историю. Это было подобно пробуждению после сна: нечто вязкое и ускользающее, но слишком тревожное и громкое, чтобы его игнорировать. Что-то витало в воздухе, крутилось на кончике языка, пыталось подобрать слова, сложить в кучу мысли, но упорно ускользало, как вода сквозь пальцы.

Этот мир совсем не такой, каким его видят. Не такой, каким его нам показывают. Мы ежедневно мечемся из угла в угол, уверенные в своей правоте, чем-то жертвуем, принимаем нелегкие решения. А потом оказывается, что все совершенно не так, как мы думали.

— Я был в отчаянии. Ты росла, а от Бумфиса так и не было вестей. Близился твой восемнадцатый день рождения, а значит и день призыва. Больше всего я боялся, что тебя заберут в столицу. Я боялся, что когда Бумфис найдет Лиарду, я не смогу найти тебя и забрать. Но тебя не призвали, и я решил тебя спрятать. Здесь, в Танаане. Бумфис согласился. Оставалось только придумать, как тебя туда доставить. Твой прадед понятия не имел, как ты выглядишь, поэтому ваша вылазка в цирк состоялась по моей инициативе.

— Погоди… то есть ты хочешь сказать… хотя нет, продолжай. Я, наверное, уже ничему не удивлюсь.

— Да, именно то, что ты предположила. Старик Маар — тот еще сказочник и любитель сплетен. Не составило особого труда, чтобы информация о цирке дошла до его ушей. Я знал, что ты подружилась с Рэном, что только сыграло мне на руку. Все шло, как по маслу. Ты опять сбежала, Рэн предложил посмотреть на цирк, вы пришли в назначенное время, в нужное место. Бумфис тебя увидел, что и было запланировано. Но потом случилось непонятное — герэнды пришли раньше времени. Это был первый тревожный сигнал. Хорошо, что цирк еще не уехал, и Бумфис тебя вытащил из самой капсулы. Я понимал, что за этим последует еще что-то, что это только начало. Начало чего-то страшного. Это был их первый визит к нам.

— Первый?

— Да. Затем они пришли во второй раз.

— Зачем?

— Они забрали детей в Империю.

Сердце пропустило удар. В воспоминании крутился рассказ Бумфиса о том, как добывают сыворотку долголетия. Страшная молниеносная догадка свалилась на голову, как обух топора.

— Они ведь не…

— Они забрали Аренрупа. Твоя мать этому не препятствовала. Мне пришлось инсценировать свою смерть, выпив две дозы сыворотки Ахнара. Все жизненные процессы замедлились настолько, что обманывали даже машины. Но перед ними я выпил сыворотку долголетия. Я очнулся через двое суток в морге. Очередь на вскрытие до меня не дошла, что сыграло на руку. По плану меня должны были вскрыть на следующий день. Но мне удалось сбежать и подложить им гомункула.

— Подожди, у меня голова кругом уже идет.

Папа коротко улыбнулся и кивнул, давая мне передышку. Яд, сваренный Ахнаром, сыворотка долголетия, гомункул и Руп в руках герэндов. В который раз убеждаюсь, что Люция — всевидящая и всезнающая женщина. Ведь она не раз мне говорила, что эта история сворачивает в русло, о котором я даже не подозреваю.

Но полностью погрузиться в хаотичные мысли мне не дал посторонний звук, доносившийся снаружи. Папа тоже его услышал и скосил на меня взгляд, полный подозрения. Он сжал руку, облаченную в механическую перчатку, в кулак и подошел к входу. Резко отдернув полог, он вышел и наставил на кого-то оружие.

— Не двигайся или я снесу тебе голову. Отвечай: кто ты такой?

— Я бы на твоем месте не был столь самоуверенным, — ответил кто-то.

Этот голос я бы узнала из миллиона других голосов. Он снился мне во снах, он почти всегда действовал меня, как патока. В нем я растворялась и тонула.

Отдернув полог палатки, я вышла наружу и сразу же уткнулась взглядом в Аргеса. В окружении нескольких стражей, в полной боеготовности он источал опасность и, как никогда, напоминал хищника. Все его тело было покрыто грязью и кровью, свидетельствующей о недавнем сражении.

— Тайрина! — воскликнул он обеспокоенно.

Папа обернулся и, заметив меня, выставил руку, призывая меня не двигаться.

— Анаит, вернись обратно!

Но я не послушалась. Ноги сами меня понесли вперед. Как только я оказалась возле Аргеса, мои роки сомкнулись вокруг его твердого торса. Я уткнулась носом ему в плечо, чувствуя дикое облегчение.

— Что происходит? — негромко поинтересовался он, не переставая целиться в моего отца.

— Все хорошо. Опасность нам не грозит.

— Анаит?

Я отстранилась от Аргеса и обернулась к отцу.

— Это Аргес Шиен, новый альфа Тинаана, — объявила я, а затем повернулась к предмету разговора, — а это мой отец — Бэрт Баер.

— …что? Ты уверена? — недоверчивый тон впился мне прямо в ухо.

— На все существующие проценты.

— Аргес?

К нам подоспел вечно все пропускающий Ахнар. Он не рискнул сразу брататься со старым знакомым, поэтому остановился в нескольких шагах, приподнимая руки вверх, таким образом показывая, что не несет угрозы.

— Какого Императора здесь происходит? — выпалил альфа, блуждая недоверчивым взглядом между нами.

— Сюда идут талитанцы. Много, очень много напуганных людей, которые всегда считали южан монстрами. Империя сделала свой первый ход, пора дать им отпор.

Аргес буравил целителя тяжелым взглядом несколько томительных мгновений. Я считала удары собственного сердца и не рисковала встревать в их разговор. В этой ситуации я была бессильна, поэтому и не пыталась брать на себя бразды правления.

Аргес опустил оружие и велел стражам последовать его примеру.

— Твоя рука! — воскликнул целитель.

В тусклом свете костра и нескольких светильников, бледная кожа некогда проклятой руки мерцала потусторонним светом.

— Это долгая история. До рассвета осталось пару часов. Если это правда, то, что вы говорите, то придется принять серьезные меры, чтобы обезопасить жителей Тинаана.

— Разве у вас нету армии и оружия на случай нападения?

Я вздрогнула от того количества яда, что прозвучал в вопросе. И хуже всего, что этот вопрос задал мой отец. Он стоял в трех шагах от нас и с вызовом взирал на Аргеса. Я чувствовала, как в теле альфы растет напряжение, которое вот-вот вырвалось бы из него и обрушилось на голову Бэрта. С этим нужно было что-то сделать.

— У нас есть стражи и обмундировка, но никому не нужна очередная кровавая бойня. Среди нас есть обычные мирные жители, так же, как и среди талитанцев. Подумай о них.

— Среди «вас»? — уточнил папа, сделав акцент на последнем слове.

Мне не нравился его тон. Мне не нравилось странное выражение лица и взгляд, которым он оглядывал альфу. Я была благодарна вселенной, что у Аргеса хватало выдержки не вспылить и не оторвать моему отцу еще одну руку. Я понимала, что стресс действует на всех по-разному. Ситуация была крайне напряженной и требовала разумных и обдуманных решений.

— Мы сейчас выдвигаемся в Картарэф. Аргес прав, времени мало, талитанцы могут нагрянуть в любой момент и мы должны быть готовы к любым ситуациям, даже к бою. Ахнар, прикажите своим людям собирать вещи и следовать за нами.

Целитель кивнул и ушел в сторону шатра. Отец стоял на месте еще целое мгновение и соревновался в колючести взглядов с Аргесом. Но проиграл и ушел в том же направлении.

Я в немом шоке смотрела ему в спину. Дважды два не складывалось. Ответов не было, как и догадок.

— Я думал… думал, что ты…

Его голос выдернул меня из собственных мыслей.

— Со мной все хорошо. Я увидела вспышки между деревьев, решила узнать, что это такое. Меня вырубили ударом по голове. Очнулась здесь.

— Ты понимаешь, что поступила крайне безответственно? Чем ты думала, Анаит?

— Мне выпала возможность, ее стоило упустить? Просто потому, что… почему? Почему ты считаешь, что можешь влезть в пасть дикому псу, а я должна смотреть, как ты сам себя убиваешь? Давай перенесем этот разговор, есть вещи более насущные на данный момент.

— Да, например, твой отец.

— Я… это сложно. Но он жив, и это главное.

В полутьме послышался смешок. Меня это немало удивило, и я обернулась к парню.

— Он ревнует тебя ко мне. Каждый отец ревнует свою дочь к любому постороннему парню. Это аксиома.

— Это последнее, что меня сейчас заботит.

Через несколько минут все держали путь в Картарэф. Тьма над головой таяла, что только больше вселяло тревоги. Время заканчивалось.

© Илона Соул,
книга «Время уродов | Книга 2».
Комментарии