Часть первая. Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Часть вторая. Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Эпилог
Глава 4

Малюсенькие молоточки выбивали в висках барабанную дробь. Тарадам-там-там. Секундная пауза. И снова тарадам-там-там. Вдох. Выдох. Тарадам-там-там…

Снова дышать было странно. Вспоминалось — за какую-то долю секунды воздух становится сначала густым, липким и тут же сухим, дерёт горло, а потом и вовсе заканчивается. И тогда начинается темнота. Хочется сделать глупость — например, забрать чью-нибудь жизнь, выбор «ты или кто-то ещё» сейчас не стоит. Но ничего не выходит, будто вокруг ни души.

Глаза открывать не хотелось, и этому нежеланию, по крайней мере, можно было отдаться. Запросто — веки будто смазали клеем, не разлепить.

Жаль, что бесконечно так продолжаться не может. Те твари, что так легко вышли на их след и ещё легче высосали всю энергию из кабриолета, а заодно, кажется и из неё самой, не дадут отлеживаться вечно. Вряд ли Адан уничтожил их — Роми не почувствовала в тенях плоть, только мощь энергетических полей неизвестного ей типа. Неизвестного! Никогда ничего подобного она не видела и даже не слышала о таком. Полезла на свою голову… Ну и сменка!

Роми пошевелилась, застонала. Головная боль усилилась: в затылок словно воткнули большой, раскалённый гвоздь. Вроде ж не били… Откуда такая слабость?! Неужели её вычерпали практически до дна?

Стиснув зубы, Роми попыталась сесть. Тело никак не хотело принимать вертикальное положение, но понять, что под ней не холодная сырая земля, а вроде бы мягкая постель — удалось.

Ладно. Тогда сначала раскроем глаза.

Вместо ночного дождливого неба обнаружился потолок. Знакомый. Невысокий, скошенный. Деревянный. Роми перевела взгляд на окна, стены…

Тяжёлые шторы раздвинуты лишь на самую малость. За ними прячется плотный тюль, через который практически не просачивается свет, да и не особо есть, чему просачиваться — за окном вечер.

Полумрак не мешал узнать место.

Не померещилось. В этой комнате она бывала не раз и знала каждый её миллиметр. Каждую тень в углах, каждую картинку на стене, фигурку на полке…

Спальня Алэя. Тмиор.

Надо же... Закрыла глаза на поле в Песочнице, а открыла — дома.

Вторая попытка сесть оказалась удачнее, но головная боль нахлынула с новой силой. Роми рухнула на постель, тихонько застонав. Где-то справа должна быть кнопка…

— Рэм?

— Алэ?! — от неожиданности она снова вскочила. Где Алэй, Роми не видела, не могла разглядеть. Но только он теперь называл её Рэм, и это был его голос. — Ты… я не слышала… Где ты?

Тихо зажужжал мотор инвалидного кресла, Алэй появился из темноты:

— Ты в порядке?

Они не виделись несколько месяцев. Он похудел и стал бледнее, серые глаза казались почти чёрными.

Роми сглотнула. В порядке ли она? Ты сам-то не совсем в порядке, дружище, захотелось ответить. Столько лет прошло, а ты все ещё не в порядке, всё ещё не разрешаешь зажигать у себя в комнате свет, не выходишь на свежий воздух и почти ни с кем не разговариваешь.

— Что я здесь делаю?

— Тебя принёс Ллэр.

— Ллэр? — она удивленно моргнула и только сейчас вспомнила, что в какой-то момент нацепила на Адана Наручник. Машинально проверила запястье. Всё правильно — второй на ней. Наверное, Ллэр почувствовал… — Когда?

— Ты была в отключке пару часов.

Пару часов…

Последнее, что она помнила — как внезапно стало катастрофически не хватать энергии. Ни на что. Жизненная сила вытекала из неё, как из пробитого сосуда. И тогда Роми попыталась сделать то, к чему атради поклялись прибегать только в самых крайних случаях — взять силу у населявших этот мир людей. Всю, какую они могли дать. Пусть бы это привело к эпидемии, даже к чьей-то смерти. В тот момент хотелось одного — выжить. Удрать. Существа-Тени выглядели опасными. От них веяло такой древней мощью, что Роми испугалась, и стала действовать, как загнанный в угол зверь: сначала она, потом весь мир.

У неё ничего не вышло. Словно оттягивала неизбежный конец. А тот, кого она явилась туда вроде как защищать и вводить в курс дела, что-то такое сделал, на что она оказалась не способна.

Голова болела невыносимо. Роми глубоко втянула носом воздух, чтобы не закричать.

— Есть таблетка?

— Есть лучше, — Алэй кивнул. — Под подоконником на полке.

Там нашлись синие кругляши с впрыскивателем. Сильнейшее обезболивающее, привезённое из одного из самых технологически развитых миров: Роми узнала язык на упаковке с инструкцией. Удивилась, но ничего не сказала, приложила к венам на запястье, придавила. В кожу впилась микроскопическая иголка, вводя лекарство. Боль сдала свои позиции почти мгновенно.

Роми встретилась глазами с Алэем.

— Не надо, Рэм. Я не злоупотребляю.

— Я ничего не говорю, Алэ.

— У тебя был очень характерный взгляд. Я — жалкое зрелище. Знаю. Незачем мне об этом напоминать.

— Я ничего не говорю! — С ним всегда было тяжело. — Ты хотел покончить с собой, это был твой выбор, и я его уважаю. Давай не будем сейчас об этом! — Роми осеклась. Сама удивилась, как легко, даже грубо, удалось выпалить всё это.

Алэй улыбнулся:

— Так где ты перешла дорогу нашему оптимисту?

Она удивлённо вскинула брови.

— Почему ты решил, что я перешла ему дорогу?

— Потому что это Ллэр. Он сказал, что ты оказалась не в том месте, не в то время, но это же Ллэр. Просто так он никому не станет помогать. Даже тебе.

— А он помог?

— Он принёс тебя домой. Сюда. Не знаю, откуда, но ты была на грани. Еще немного — солнце Тмиора тебе бы уже не помогло, — Алэй помолчал. — Рэм, не говори мне, что ты веришь, будто это случайность.

— Ты же видел Наручник у меня на руке. Наверное, Ллэр хотел высказать мне своё недовольство, а вместо этого нашёл мой недотруп.

Алэй прищурился.

— С ним была девчонка.

— Девчонка?

— Ага. Чёрные волосы, карие глаза. Вызывающее поведение, вся в грязи… Судя по произношению — Ближняя.

— Понятия не имею… — Роми нахмурилась. Описание подходило, но этого просто не могло быть. Она сама видела, как взорвался таксилёт той дурёхи, с которой она столкнулась в Плеши. В такой аварии никто не мог выжить. Или мог? Если, к примеру, рядом на удачу ошивался такой себе бездельник-атради… Вот так вот. Чисто случайно. Ага.

Обо всём этом стоило подумать. Неторопливо и обстоятельно. Или забыть, вычеркнуть из памяти, как страшный сон, и вернуться на вечеринку к Маррену. Сколько там прошло? Пару часов отключки, полчаса в «баре» Плеши можно вообще не считать, полчаса всего остального. Народ даже не успел как следует набраться.

Смена уже закончилась, теперь за злополучной Плешью наблюдает кто-то другой. Ему, конечно же, повезёт: на его веку никто не вломится и не устроит фейерверк…

Какое ей дело до очередной нелепой авантюры Ллэра?

— Он что-нибудь говорил?

— Говорил. Дать тебе таблетку.

— Таблетку?

— Сказал, что у тебя будет болеть голова, — Алэй помолчал. — Он выглядел уставшим и потрёпанным.

— Потрёпанным? — Роми вдруг поняла, что постоянно переспрашивает. Мозг требовал солнца и отдыха, но похоже, в ближайшее время ей светят луны и размышления. Роми виновато улыбнулась. — Алэ…

— Всё понял, — он улыбнулся в ответ. — Сон и ещё раз сон. Моя кровать — твоя кровать!

— Нет, — она покачала головой. — Спасибо. Я пойду на террасу. Луны, конечно, не солнце, но лучше, чем ничего.

Той энергии, которую она впитала за несколько часов в полутёмной комнате Алэя, не хватило бы даже на легкий переход на другой конец Замка. Роми нуждалась в энергии солнца, но до рассвета был ещё не один час. Она чувствовала слабость, а потому — злилась. Уже действительно забылось, когда последний раз её так опустошало.

Обратно на вечеринку не хотелось. Вряд ли кто-то заметил её отсутствие, а настроение уже не то. Обдумывать случившееся пока тоже не получалось. Роми даже не могла вспомнить имени молодого человека. Девчонку звали Мира. А вот парень или не представился, или ей отшибло память. Или это было сделано нарочно.

Роми вдруг осенило — странности начались уже в Плеши. Там тогда подумалось, что он особенный, готов к переменам, сильный и способный. Такой быстро пройдёт все стадии метаморфоз и уже через месяц ему, как и ей, понадобится солнце Тмиора. Девчонка же слабее и будет сопротивляться до последнего, а потому проще подтереть её память, подправить биополе, психокинетический код и вернуть домой. И только сейчас Роми поняла, что было неправильно с самого начала. Таких, как эти двое, в Плеши просто не могло оказаться. А если к этому добавить последующее появление Ллэра…

Интуиция подсказывала — это далеко не всё. Закрыть на случившееся глаза? Выбросить из головы?

Роми вдруг осознала, что все её нервы только из-за того, что она не может погрузиться в решение задачи прямо сейчас, а вынуждена подзаряжаться от солнца Тмиора, как проклятая батарейка. А луны… Луны только дают свет, увлажняют кожу и чуть-чуть бодрят. Даже если, как сейчас, скинуть с себя всю одежду и проторчать на открытой террасе полный цикл, настоящей энергии в организме не прибавится. Проклятые луны.

Неприятно чувствовать себя от чего-то зависимой. Пусть даже это солнце родного дома. Малочисленные Зрелые миры, что по Эту сторону, короткие визиты на Ту и Тмиор — вот и всё, что доступно теперь тем, кто раньше ворочал Основаниями. Только здесь, под раскалённым красным солнцем, атради чувствовали былую силу. Только этот мир мог их выносить бесконечно долго. Потому что здесь некем управлять. Не на ком паразитировать.

Клетка. Очень просторная, но всё равно клетка, и бывших хищников бросили в неё, предварительно вырвав зубы. Невыносимо. Забытое чувство. Забытые мысли. Роми слишком давно не была там, в Песочнице.

— Можешь не верить, но я рад, что Ллэр успел вовремя, — послышался сбоку тихий мужской голос. — Прости, что так получилось. Там, на поле… — тот самый парень из бара, живой и невредимый, стоял на террасе и смотрел на ночное небо. — Люблю луну. А у вас их целых две. Красиво.

Если Роми ещё хоть немного колебалась, ввязываться во всё это или нет, то теперь последние крохи сомнения исчезли. Игра, что затеял Ллэр, серьезна, и остаться в стороне Роми не сумеет.

— Я верю, — она чуть улыбнулась, неспеша подошла к плетёному креслу, взяла с него шёлковый халатик. Короткий, едва-едва прикрывающий то, что нуждалось в прикрытии, но лучше, чем ничего. — У нас тут… да. Можно сказать, красиво. Ты помнишь, что именно «получилось» на поле?

— Почти, — парень по-прежнему не смотрел в её сторону. — А ты?

— Почти, — этот вариант подходил и для нее. Она помнила — что, не понимала — как. Роми снова улыбнулась. — А здесь ты как оказался?

Она знала ответ, но хотелось послушать, что скажет он.

— Ллэр пришёл ко мне, — парень обернулся и грустно усмехнулся, — или за мной. Наверное, он лучше меня сможет объяснить всё, что случилось. Я сам не совсем понимаю, что… там произошло. Как… Да и вообще… Каким образом я превратился в неуправляемую кинетическую энергию, которая чуть не убила тебя и Миру. Надеялся, ты знаешь ответ. Там в баре, внизу… Ты же что-то сделала со мной. Я бы хотел узнать, что именно.

— Психокинетическую, — машинально поправила она. Значит, Мира жива. Значит, Ллэр не дал ей погибнуть, приволок за собой в Тмиор, потом потащил дальше… Так? Или… Роми нахмурилась, затем в который раз улыбнулась. Слушать объяснения Ллэра не хотелось, но, видимо, придётся.

— Как тебя зовут, а?..

— Адан. Адан Свир, — он снова отвернулся. Повторил вопрос: — Что ты сделала?

— Ты имеешь в виду, как-то тебя изменила? — Роми встала рядом, облокотилась о парапет. — В баре я просто отправила тебя обратно. Туда, откуда ты в него вошёл. Прости, вышло грубо, я обычно сдержанней, — она сама не понимала, почему так резко среагировала и даже не стала задумываться над поступком. Вытолкнула и ладно. Все ж целы. Сейчас — задумалась. Ну подумаешь, схватил! Не первый и не последний в её жизни парень, который распускает руки. Но реакция была молниеносной. Будто перед ней был враг. Даже не так. ВРАГ. Большими буквами. — Больше я ничего не делала. Не смогла бы.

— Ты веришь в совпадения? — задумчиво спросил Адан.

— Нет.

— Я тоже. И точно знаю, что до бара был совершенно нормальный. Обычный. Ничего психокинетического за мной не наблюдалось, — он сцепил руки в замок, как-то странно посмотрел на них, словно видел впервые или с ними было что-то не так. — Что-то случилось. Не просто так. И если не бар, то виной всему браслет.

— И не браслет тем более. Ты ищешь сложное объяснение, ищешь что-то, что мог бы обвинить в том, что произошло. Бар… Плешь — следствие того, что ты перестал быть нормальным. Что-то в тебе изменилось. Что-то проснулось. Раньше. Поэтому ты и оказался в Плеши. Но это вовсе не появилось из ниоткуда… — вспомнились книжки и фильмы, популярные в одном, не самом продвинутом мире. — Тебя не кусал никакой ядовитый паук, на тебя не переворачивали чан с химикатами, не насылали проклятия. Ты просто такой родился, и рано или поздно подобное бы обязательно произошло. Если способности есть, они не будут спать вечно.

Она замолчала.

Так всегда бывало, когда Плешь затягивала новичка. Того, кто впоследствии превратится в одного из атради. Именно для этого и нужны были Смотрители: чтобы не бросать ничего не понимающего человека в омут перемен без подстраховки и чтобы по Плеши не шлялись заблудшие души. Тот, кто попал туда, самостоятельно ни за что не выберется.

Но Адан прав. Здесь крылось некое совпадение или нестыковка, только ухватить догадку за хвост не получалось.

— Понимаешь… Я ищу любое объяснение. Любое нормальное, в которое поверю. А пока, — он обернулся к ней, опираясь на локоть, — всё выглядит так, словно кто-то все это подстроил. Зачем-то… А ещё я не могу не думать, что из-за меня могли… всё ещё могут погибнуть люди.

Роми выдержала пристальный взгляд зелёных глаз, хотя в какой-то момент безумно захотелось отвернуться. Казалось, Адан может видеть больше, чем она. Может забраться к ней в голову, услышать что-то, что она скрывает. Даже то, о чём она сама не подозревает.

Только казалось, конечно. Никаких реальных попыток она не чувствовала, да и невозможно это в Тмиоре. К тому же для подобных манипуляций рано. Не на этой стадии метаморфоз… Впрочем, как знать! Он ведь справился с теми, кого она не смогла даже опознать.

— Могли. Но это была не твоя вина. И могут, если будешь относиться к этому беспечно, — она тоже теперь опиралась на один локоть и смотрела на него: — Необходимо было подставить кого-то под удар, чтобы ты это понял?

— Интересно, сколько раз надо подставить под удар тебя, чтобы выбить высокомерие и манеру всех поучать, Смотритель атради? — Адан широко улыбнулся.

Она прищурилась.

— На поле ты вёл себя глупо.

— Ты бы, конечно, на моём месте вела себя умнее. Не сомневаюсь, — подмигнул Адан. — Начинаю понимать Миру.

— И что же Мира? — Роми вскинула брови.

— Ты ей не нравишься, — он пожал плечами. — А может, она просто ревнует.

— А, вот значит как… Удачи Мире.

— И что это должно означать? — рассмеялся Адан.

— Ллэра можно ревновать только к одному человеку — к самому Ллэру.

— Голос горького опыта? — он снова уставился на ночное небо. — Не отвечай, я так… просто. Не моё дело. Расскажи лучше про ваш мир.

— Тмиор… Жаркое солнце, яркая трава, всегда лето, дожди идут только по ночам и очень редко, море… — Роми задумалась.

Про Тмиор можно говорить долго и ничего не рассказать в итоге. Потому что тут почти ничего не существовало. Только бескрайние девственные леса и один единственный гигантский Замок. Пустой мир, непонятный даже тем, кто его населял.

— Расскажи лучше про Миру. Ты был в Актарионе?

— Я даже не знаю, что это такое, — Адан развернулся к ней. — Или где это такое… Но, видимо, мир, из которого попала Мира, так?

Она кивнула.

Роми не сомневалась, что он говорит правду. Даже такие мелочи, как ощущать, где правда, а где ложь — недоступны на Тмиоре, но интуицию и годы опыта общения с людьми никто не отменял. Предполагать, что Адан стоит за аварией Миры, что он заодно с Ллэром, что прекрасно знал, кто напал на них на поле, а остальное не больше, чем игра… Нет, слишком сложно, многоуровнево и непрактично. Затеи Ллэра проще. Он слишком самоуверен, чтобы плести нечто сложное, сбивающее с пути преследователей. Ллэру всегда было плевать, раскроют его замыслы другие атради или вообще не заметят его возню. Других соперников, кроме атради, у них быть не могло. Адану тем более незачем было играть в такие игры с ней. — Значит, ты сделал что-то с Мирой позже?

— Угу, — он отвёл взгляд.

— Похоже, на этот счет я от тебя больше ничего не добьюсь, — Роми усмехнулась. — Тогда Тмиор. И мы. Не знаю, что именно я должна тебе рассказать, и почему-то чувствую, что стандартное введение в курс дела — не тот подход. Но попробую. Здесь живём только мы. Никаких местных жителей. На всей планете нет ни одного города, посёлка или просто даже захудалого палаточного лагеря. Нас несколько тысяч. Если быть точным — три тысячи семьсот восемьдесят два человека. С тобой будет восемьдесят три. У каждого есть своя нора в этом Замке, пространство внутри которого искажено. Снаружи — гигантский, внутри же… бескрайний. Не спрашивай, как такое возможно. Мы не знаем и, честно говоря, не пытались узнать. Всему виной какая-то местная аномалия, которую удалось подчинить тем, кто привёл нас сюда тысячелетия назад.

— Ллэр сказал, что в Тмиоре я буду в безопасности. В первую очередь от самого себя, — Адан ухмыльнулся. — И не смогу повторить того, что сделал с Мирой. И с тобой тоже, — он вдруг с улыбкой обернулся и выразительно обвёл её взглядом сверху вниз и обратно, подмигнул: — Здесь все девушки-атради разгуливают в таком виде по ночам или мне просто повезло?

— Мне необходим свет, — выпалила Роми. Осеклась, почти испугалась.

Адан ещё столько не знал, не понимал. Он видел лишь раскрепощённую, бесстыжую девицу, никого и ничего не стесняющуюся, не знающую меры и приличий. А она едва не загнулась от опустошения, от голода и могла думать только об энергии, которой катастрофически не хватало, и о бодрости, которую дарили Луны. Это можно было преподнести по-разному. Роми предпочла улыбнуться. Тем более многозначительный взгляд Адана способствовал бодрости и хорошему настроению лучше любой луны.

— Свет солнца Тмиора или хотя бы его двух лун для нас единственный источник жизненных сил. Одежда мешает. И стеснительность не в моде. Но да, тебе повезло, только в другом — в том, что ты вышел именно на эту террасу.

— В везение я верю ещё меньше, чем в совпадения, — Адан помрачнел. — После всего, что увидел сегодня, что узнал, что сделал… — он прижался спиной к парапету, сунул руки в карманы брюк. Несколько секунд молча разглядывал стены Замка, тёмный коридор, потом обернулся к ней. — Вряд ли ты или вообще кто-то, кто не пережил сам, в состоянии понять, что я сейчас чувствую, — он сердито тряхнул головой. — Наверное, могло быть ещё хуже, но утешение слабое. Я ничего не понимаю. Только одно знаю точно: к везению всё, что произошло сегодня со мной, не имеет никакого отношения. Кто-то очень хотел, чтобы меня втянуло в Плешь. Его желания оказалось достаточно. И на эту террасу я вышел, не потому что мне повезло. Я думал о тебе, хотел найти. И нашёл.

Нашёл, потому что думал… На такое не способны новички. Не должны быть способны. Сами атради редко когда плутают в многомерном Замке — им не составляет труда выйти на того, кто им нужен и о ком они думают. Но чтобы так же легко коридоры выводили новичка или гостя — вот об этом Роми слышала впервые.

Адан подался вперед, сжал её ладонь горячими пальцами, пристально посмотрел в глаза.

— Ты наверное думаешь, что Ллэр перенёс меня в Тмиор, чтобы превратить в три тысячи семьсот восемьдесят третьего атради. Это не так. Я здесь… у вас… временно. Я не атради и никогда им не буду. Я… — он нахмурился, недовольно поджал губы. — Ллэр говорит, что я — доа, в чём-то похож на атради, в чём-то совершенно другой. Ваше солнце для меня безвредно. И если верить Ллэру, вы, атради, должны принять меня за своего. Только всё как-то… До нашего разговора я надеялся, что смогу стать прежним, обычным собой. Что надо всего лишь найти причину, почему и как я изменился, устранить её и всё. Но теперь, кажется, привыкаю к мысли, что вы правы. Таким, как раньше, я не буду уже никогда. А поэтому ещё больше хочу узнать, почему способности проснулись именно сейчас. Ллэр, видимо, тоже заинтересован в этом. Поэтому, как он выразился, нам с ним по пути.

Роми нахмурилась. Она подозревала, что с Аданом не всё так просто, что он вряд ли ещё один из... Три тысячи семьсот восемьдесят третий. Но доа? О них она ничего не знала. Даже название нигде не встречала. А вот Ллэр, как всегда, оказался осведомлённее. Или вешал лапшу на уши, преследуя свои собственные цели, а на деле Адан просто сильнее кого бы то ни было, кто попадал в Плешь и превращался в атради.

В это не верилось.

— Тебя примут за своего. А не примут — так просто не обратят внимания. Раз ты здесь, значит, имеешь право — так относится большинство моих сородичей к новым лицам. В Тмиоре ты в безопасности, — Роми улыбнулась. — Но временно, так временно. — Она помолчала. — Если ты ждёшь от меня помощи и ответов и поэтому нашёл… Я не слышала о доа и не представляю, кем должен быть человек, что смог дать толчок твоему раскрытию и создать такую ситуацию, когда Плешь пропустила бы тебя.

Роми вдруг подумала: разве что самим Ллэром. Он способен на многое, если не на что угодно. Он прошёл не через толчок, но через подобное, хоть одарённее него она до недавнего времени никого не встречала. Даже Алэй, при всей своей ныне утерянной силе, был гораздо слабее.

— Жаль, — Адан улыбнулся, выпуская её руку. — Хотя я, конечно, не надеялся, что у тебя есть ответы на все мои вопросы. Но кое-что ты всё-таки знаешь и не рассказываешь мне…

— Что?

— Ты ведь была в Актарионе уже после Плеши, — он не сводил с неё пристального взгляда, — после того, как вытолкнула меня из бара. Зачем? И почему потом отправилась в Бэар?

— Была. В этом никакой тайны. Мира слаба, не как ты. Такие, как она, иногда просто попадают в Плешь, по никому непонятной случайности. Тогда такие, как я, подправляют им мозги, чтобы они могли продолжать свою жизнь, как ни в чём ни бывало. Поэтому я и пошла. А за тобой я собиралась вернуться, потому что тебя надо вести дальше. Не бросать на произвол новых умений. К тому же ты был загадкой. Человек из-за Границы… Но когда я увидела, что Мира погибла… Вероятность такого совпадения практически равна нулю. Я не хотела, чтобы и ты…

— И это я вёл себя на поле глупо? — Адан нахально усмехнулся. — Ты видела, какой я, почувствовала мои способности ещё в баре, поняла, что мне грозит опасность, но всё равно пошла за мной?

— Конечно пошла, Адан! Любой атради пошёл бы. Это правило. Мы никогда не бросаем новичков. Если бы я не вытолкнула тебя из Плеши, ты бы так и бродил там до конца своих дней. Если бы я оставила тебя самого разбираться с новоприобретенным счастьем, то неизвестно, к чему бы это привело. Тебя, твою семью, друзей… Даже твой мир. Конечно, это всё верно, будь ты обычным новичком. Насколько ты не обычный, я узнала только на поле. В баре я почувствовала просто способности. Того, что случилось после, я не ожидала.

— Ты могла все объяснить там, в баре.

— И ты стал бы меня слушать? На моем опыте коллективная лекция о новом будущем не сработала ни разу.

— Не знаю. Может быть, — пожал плечами Адан. — Но ты могла попробовать, а не выталкивать из Плеши. Ты могла не позволить тупо бродить, искать дверь, которой там все равно не существовало, не пудрила бы мозги коктейлями и болтовней ни о чем. И тогда, может быть, мы сейчас знали бы, кто эти Тени, и кто их послал. Вполне возможно, мы вместе могли бы предотвратить аварию. Никто бы не пострадал. Ни тогда, ни потом. И… — он резко замолчал, как будто передумал что-то говорить. Или понял, что говорить не должен. Недовольно хмыкнул, отвернулся, сделав вид, что разглядывает небо, и уже тише, спокойнее добавил: — Мира утверждает, что Ллэр её спас. Если ты видела, как она разбилась, должна была видеть и его. Если, конечно, с самого начала не знала, что он там.

— Для Ллэра не проблема избежать лишних свидетелей.

— А ты — лишняя?

Роми вскинула брови.

— Думаешь, я тоже часть какого-то плана? — она задумалась.

Теоретически чем бы ни занимался Ллэр, он мог рассчитать и учесть дни, когда именно ей предстояло присматривать за Плешью. Но зачем? До сих пор Роми действовала чётко по веками отработанной схеме контакта с новичками. Разве что… Вот идиотка!

— Адан, а где браслет?

— У Ллэра. Я не мог его снять, а у него получилось.

— Конечно у него получилось, — буркнула Роми.

— Ты же говорила, что браслет ни при чём, — он обернулся, ухмыльнулся: — Передумала?

— К переменам в твоей жизни ни при чём. Но если Ллэр хотел забрать его у меня…

Звучало слишком сложно. Такая авантюра только затем, чтобы заполучить по большому счёту ничем не примечательный артефакт? Ну может он защитить от солнца, ну даёт возможность перемещения тем, кто иначе её лишен… и что? Пусть это нужно Ллэру, есть же способы проще!

Роми посмотрела на Адана. И где гарантия, что всё пойдет так? Что именно такому она отдаст наручник Тайко? А ведь отдала, потому что другого выхода не было…

— Ллэр что-нибудь говорил о наших с тобой… оппонентах? Там на поле...

— Нет. Не думаю, что ему известно про них больше, чем тебе.

Роми усмехнулась.

— Ты плохо знаешь Ллэра.

— Я его вообще не знаю. Как и тебя, — парировал Адан. — Зато вижу, что ты не доверяешь тому, кому обязана жизнью. И полагаю, не без серьёзных причин.

Роми отвернулась, пожала плечами, посмотрела на парк внизу. Конечно, у неё были причины, только дело не в доверии.

С Ллэром никогда не бывало просто. Никогда ничего не было только тем, чем выглядело на первый взгляд. За первым слоем скрывался второй, потом третий… Когда-то она умела читать поступки Ллэра между строк, потом разучилась. Или он научился закрываться лучше, потому что по его сторону баррикад не осталось ни для кого места. Те, кто оказывались рядом, расценивались или как средства достижения цели, или как временные попутчики, пешки, рычаги… Кто угодно, только не равноправные члены команды.

— Ллэру можно доверять, только если ваши интересы совпадают. И ровно до тех пор, пока они совпадают. Малейшее расхождение, и… — она вдруг поняла, что говорит в пустоту. Адана на террасе больше не было.

Ушёл? Перенёсся? Интересно куда?

Роми нахмурилась, пробормотала:

— Кто же ты такой, доа Адан Свир?..

Он был способнее Ллэра. Значит, очень скоро им станет не по пути.

© Merely Melpomene,
книга «Эннера».
Комментарии