Часть первая. Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Часть вторая. Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Эпилог
Глава 13

      Грохот в ушах то приближался, то отдалялся. Затихал, превращался в звон, в писк, в жужжание и снова в грохот. Когда-то с ней такое уже случалось. Давно. Так ведь? Тогда она думала, что играет в нормальную жизнь, а вместо этого каким-то невероятным образом оказалась втянута в попытку переворота. В интриги, которые привели к чужой войне. Сначала было интересно, потом кто-то попытался её убить. Когда бомба разворотила задний двор дома, в ушах играл такой же оркестр. Окажись на её месте человек — хоронить было бы нечего.

Во что она играет сейчас?..

Мысли привычно разбегались. Вспомнить, что произошло мгновение назад, получилось далеко не сразу. Но как только всё вернулось, Роми села. Слишком резко. Застонала, схватилась за голову, зажмурилась.

— Хреновая тенденция, — она закашлялась. — Адан?..

— Что Адан?! — послышалось сверху, прямо над ней. Недовольный голос несомненно принадлежал ему. — Силу не рассчитала?

— Какую силу?! — она сплюнула, оказывается, в рот набился песок.

— Свою… — последовало смачное ругательство. Адан определённо был зол. — Обязательно надо именно так, да?! Всё взорвать к чёртовой матери?! По-другому не умеешь, что ли?

— Что?.. — Она попыталась найти его взглядом. Неожиданно зябко поёжилась. Никогда на Тмиоре не испытывала холода, даже не сразу узнала ощущение. — Ты где? — наконец увидела — он стоял в нескольких шагах. Изрядно потрёпанный, будто пролетел через кусты. Впрочем, кажется, так оно и случилось. Прямо за его спиной колыхались ветки грат-лари, колючего кустарника, которого пруд пруди на Тмиоре. — О чём ты?..

— Какого чёрта это было? — раздался злой голос Ллэра.

— О, жив! — цинично воскликнул Адан. — Хотя кто бы сомневался. Что вам сделается, бессмертные вы мои… А я, между прочим, очень даже смертный, — он с усмешкой протянул ей руку, помогая подняться. — Не забывай об этом в следующий раз, когда решишь таким вот оригинальным способом избавляться от тела.

— Тела… — она всё еще плохо соображала. — Я не избавлялась.

— Ага! Только разнесла к чёртовой бабушке домик Самара, — хмыкнул Ллэр.

Он тоже выглядел не лучшим образом. Что бы ни случилось, размах был неслабый.

— Как это?.. — Роми посмотрела на свои ладони. В память просочилось невнятное: за миг до того, как вспомнила, что уже бывала в эпицентре взрыва, она тянула руку к Самару. Мертвому атради. — Вселенная…

Она пошатнулась, наверное, упала бы, если бы Адан не подхватил за плечи и не удержал на ногах.

— Что ещё? — в его напряжённом голосе послышался страх.

— Не… не знаю, — она отозвалась почти шепотом. — Не понимаю… — Становилось ещё холоднее, но Роми гнала ощущение, потому что так тоже не могло быть. Не тогда, когда солнце жарит, как ненормальное: в затылок впивались колючие лучи, но по коже бежали ледяные мурашки. — Неважно. Это всё… Что значит «я разнесла домик»?

— То и значит. Пуф… — Ллэр тряхнул головой, на траву полетели щепки. — Красиво, эффектно. Бестолково и самоубийственно.

— Это не я. Как?

— Штучки доа? — Он посмотрел на Адана.

— Угу, — угрюмо хмыкнул тот, разглядывая многочисленные ссадины и порезы на загорелом предплечье. С сарказмом добавил: — Последнее прости-прощай от Миры, — обернулся к Роми, продолжая заботливо удерживать. Спросил уже спокойнее, без злости: — Какого чёрта ты лапала труп?

Роми бросила на него выразительный взгляд. Едва сдержалась, чтобы не огрызнуться. Действительно какого? Она же каждый день имеет дело со смертью того, кто должен бы жить вечно, да еще и в самом безопасном во Вселенных месте!

— У меня проблемы с признанием того, что всё это происходит на самом деле. Думала, может, если прикоснусь…

— Кстати, интересный эффект. Значит, всё взлетело на воздух, когда ты дотронулась до Самара? — спросил Ллэр.

— Именно, — подтвердил Адан. — И если это не она создала такой интересный эффект, — он отпустил плечи Роми, — то нам стоит задуматься, кто и каким образом. Что вообще это было… Или ещё лучше — убраться отсюда подальше. Но это не наш путь, так?

— Так, — кивнул Ллэр. — Ничего не изменилось, кроме того, что нам больше не стоит беспокоиться о теле… Здесь по-прежнему последнее место, где была Мира. И я по-прежнему хочу её найти. Пусть даже… — он не договорил, неопределённо мотнул головой. Сменил тему. — Это был такой… чистый взрыв. Я не знаю, как иначе описать. Тихий. Никакого всплеска энергии… Просто пффф… и во все стороны.

— Просто пффф, говоришь? — с сомнением протянул Адан. — И что же тогда запустило мной в эти колючки?

Ллэр развёл руками.

— Что-то, с чем мы не имели раньше дела. Особый тип… — он замолчал, поморщился. — Без понятия. Вернёмся, осмотрим?

Адан вздохнул. Посмотрел на Роми, сухо, по-деловому поинтересовался:

— Сама дойдёшь или на руках нести?

— Дойду, — хмуро отозвалась она. Ощущение холода никуда не делось, но Роми уже почти привыкла. — Дойду, конечно.

Чтобы доказать это, первая направилась туда, откуда недавно явился Ллэр. Через несколько шагов он её обогнал.

Пролетели они, оказывается, не так уж мало. Как только Адан спину не повредил, ломая кусты? На свой счёт Роми не переживала. Резанула острая мысль: может быть, именно так чувствуют себя покойники? Смерть, вечный лёд в крови и вечное равнодушие… Что может случиться, если главное уже произошло? Ты уже умер… Может быть, они, атради, не вечные, а просто трупы, которые никак не рассыплются в пух и прах. Как Самар.

— Я схожу с ума, — прошептала Роми себе под нос. Кажется, её никто не услышал.

Домик действительно разлетелся на опилки. Что бы там ни выращивал вокруг него самый древний атради, теперь всё это укрывала деревянная труха. Зелёная трава, зелёный лес вокруг, бежевый, коричневый и жёлтый снег…

Зрелище было бы даже красивым, если бы не чёрные Тени, застывшие там, где еще недавно находилась спальня, в которой нашли Самара.

Чёрные, знакомые до боли тени. Тени. С большой буквы.

— Какого… — Ллэр впереди неё замер.

— Вернулись, осмотрели, — мрачно констатировал сзади Адан. Остановился рядом. — Сейчас начнутся эффекты с летальным исходом. А знаешь, — он вдруг наклонился к ней, почти касаясь горячими губами мочки уха, прошептал: — Я жалею, что мы с тобой не успели…

Роми улыбнулась. Не поворачиваясь, нашла его руку, сжала пальцы. Перенестись не пыталась: не сомневалась — не получится. Даже выходы в надпространство не чувствовались.

Тени не шевелились, выглядели совершенно плотными, литыми, как ониксовые статуи.

— Они стоят, — проговорил Ллэр. — И они не полупрозрачные, как на скале…

— А мы ещё дышим, не задыхаемся. Странно, правда? — Адан крепко сжал её ладонь, приближаясь вплотную. — Какие будут предложения? Сделаем вид, что мы их не заметили, и уйдём, не прощаясь? Или всё-таки поздороваемся, как думаешь?

— Думаю, они могут быть причиной того, что Мира оказалась именно здесь, — процедил сквозь зубы Ллэр, опережая Роми. — Именно они могли прикончить Самара, как чуть не прикончили нас… И, возможно, эта смерть им тяжело далась. Не по зубам, когда дошло до дела…

— Это как-то объясняет, почему мы продолжаем стоять и пялиться на них, как идиоты? — тихо спросил Адан.

Ллэр качнул головой, будто хотел обернуться, но передумал. Шагнул вперёд. Что он мог сделать? Кем или чем бы ни были существа на поляне — столкновений с ними хватило, чтобы уяснить — атради противопоставить им нечего. Но ведь тогда, в самый первый раз, Роми удалось сместиться в надпространство Бэара, удалось собрать столько энергии, сколько мог дать окружающий мир. Она чувствовала огромную силу в руках, пусть даже следом пришло опустошение.

Может быть, всё дело в знании? Им известно, что на Тмиоре единственная энергия — солнце, и она ни на что сейчас не годится. Им теперь известно, что Тени способны лишать их энергии, способны почти убивать атради. А может быть и без почти. Что если знание — помеха? А если поверить… пробьешься…

Не получалось. Тени, даже неподвижные, действовали гипнотически, лишая не только физических сил, но и душевных.

— Эль, может не… Адан?..

Она не договорила, да и не знала, что собиралась сказать, остановить? Дохнуло холодом, в этот раз по-настоящему. Тени вдруг стали ближе. Будто чуть расступились. Оказывается, они стояли, образовывая круг. Загудел лес. Вздрогнула земля. От чёрных, вновь застывших глыб по траве побежал иней. Волнами. Ллэр чуть замедлил шаг. У него под ногами заскрипела самая настоящая крошка льда.

Снег, средь бела дня, на Тмиоре. Под палящим красным солнцем…

— Только пугают…

— Умело пугают, Ллэр. И, я бы сказал, наглядно. Ощутимо… — Адан поравнялся с ним. — Что дальше? Спросим, куда они дели Миру, пока нас не заморозили окончательно?

Чувствуя себя какой-то совершенно бесполезной и неуместной в ситуации, Роми всё равно пошла следом.

— Спросим, — Ллэр сунул руку в карман, к её изумлению достал оттуда наручник Тайко. Протянул тусклую железку Адану. — Возьми. Ты его закоротил. Может быть, теперь получится раскоротить обратно.

Роми непроизвольно дотронулась до своего браслета, всё ещё обхватывающего запястье. Обогнала Ллэра, заставила остановиться.

— Ты, что, моей…

— Нет, — он не дал договорить. — Твоей смерти я не хочу. Мы будем сейчас это выяснять?

Адан молча вклинился между ними, забирая браслет. Покрутил, словно сомневаясь. Затем всё-таки послушно нацепил на левую руку. Несколько секунд пристально смотрел на Тени, а те с пугающим равнодушием продолжали толпиться кругом.

— Допустим, у нас получится их… с ними… Есть гарантии, что это поможет найти Миру? Что не сделаем хуже? — Адан запнулся, нахмурился. — Меня смущает, что они бездействуют. Пугают, но… В прошлый раз они были менее сговорчивыми. А теперь как-будто им до нас никакого дела… Если у этих тварей вообще есть какое-то дело… — Словно в подтверждение его слов Тени зашевелись, мгновенно поменяв позиции — теперь вместо мрачного хоровода чёрные существа выстроились в какую-то замысловатую фигуру. — Похоже на знак… Или букву…

— Жаль, мы не можем взлететь, — хмыкнул Ллэр. В этот момент самая дальняя от них Тень задрожала. — Сейчас узнаем…

В пугающей тишине, когда даже шелест листьев больше не слышался, она пошла переливами: чёрный сменялся тёмно-серым, потом — светлым, потом ярким, почти электрическим, белым и снова — обернулся темнотой. А потом превратилась в оседающий чёрный песок.

Роми вздрогнула, будто услышала хлопок, которого не было. Почувствовала жжение на запястье, опустила взгляд — её браслет раскалялся, на гладкой поверхности проступали красные символы. Так уже бывало — когда попадал в водоворот энергетической бури, артефакт предупреждал об опасном уровне. Второй браслет наливался зелёным. Как тогда, на поле.

— Адан, Наручник… — прошептала она.

Он кивнул. Ещё одна Тень подернулась рябью. Потом следующая.

В том, как зловещие фигуры превращались почти в ничто, наблюдалась, а точнее, ощущалась какая-то закономерность. Последовательность. С каждым следующим исчезновением браслеты разгорались всё ярче, воздух менял температуру, мгновенно, но ощутимо. И каждый раз — на разное количество градусов. Если бы чередование тепла и холода было музыкой — звук получился бы очень мелодичным.

— Это мы делаем? — едва слышно спросил Адан, когда ещё несколько Теней, одна за другой, превратились в кучку песка прямо на их глазах.

— Ни хрена мы не делаем, — сплюнул Ллэр. — Надо убираться. Вы чувствуете…

Фразу он не закончил, будто не знал, как правильно сформулировать вопрос.

— Температура воздуха? — спросила Роми.

— Нет. Не настолько просто. Ни фига вы не чувствуете, ты же одна из Надстарших, — Ллэр бросил быстрый взгляд на Адана. — А ты — доа… И это не упрёк.

— И что? Ты знаешь, что происходит?!

— Не знаю, но… догадываюсь. Читал кое о чём, но не придал значения… Надо сваливать, потому что… — он осёкся. Последние две фигуры начали мерцать, не спеша рассыпаться. Радугой окрасился всегда невидимый выход в надпространство. Чётко между ними. И там, где брешь реальности превращалась в проход, появился тонкий, прозрачный силуэт, искрящийся сиреневым светом. — Мира!

Тени дёрнулись в последний раз, замерли на мгновение мрачными тёмными лоскутами и рассыпались на песчинки. Почти сразу Мира бестелесным призраком плавно опустилась на ледяную землю. Ллэр сорвался с места. Роми не стала стоять в стороне, бросилась за ним, так же как и Адан.

Когда приблизились, хрупкая фигурка вновь обрела плотность, но распластанная на траве без движения Мира выглядела трупом. Пусть и живым — с технической точки зрения жизненной энергии в девчонке было предостаточно. Неестественная поза, бледность, синяки под глазами, стеклянный, невидящий взгляд, запёкшаяся на губах кровь только усугубляли впечатление.

Ллэр выругался, плюхнулся на землю рядом. Казалось, он уже напрочь забыл о том, что мгновение назад происходило на поляне, или что ему плевать на осторожность: протянул руку, отдёрнул.

— Эль…

Он отмахнулся.

— Эль, не стоит, — Роми оглянулась на Адана, потом села рядом с Ллэром.

— Ах ты ж… Вот какого?! Мира… — позвал тот, вряд ли рассчитывая на ответ, и всё-таки прикоснулся к ней. — Мира?..

Она вдруг пошевелилась, веки дёрнулись, бессмысленный взгляд сфокусировался на склонившемся над ней Ллэре. Посиневшие губы тронула слабая улыбка:

— Моя лопоухая милашка… — еле слышно прошептала Мира. Потом, видимо, что-то вспомнила, испуганно вжалась в траву. В фиолетовых глазах мелькнул ужас. — Я… Тени…

— Забудь о Тенях. Рассыпались, — Ллэр ладонями сжал её руку. Потом притронулся к щеке Миры. Роми почувствовала легкий укол в висок — она непроизвольно подключилась к его попытке проникнуть к ней в разум, понять, что случилось и что делать теперь. — Ну что ты такое учудила?..

Мира попыталась ответить. Не смогла. Умоляющее посмотрела на Адана. Тот тут же опустился на траву рядом с ней, положил ладонь на лоб девчонки.

— Тени… Те самые, со скалы… Они никуда не делись. Мира их впитала, перенесла сюда. Они вынудили… Не знаю, как правильно… Спровоцировали переход к Самару… А потом… Вышли из неё здесь… Так? — он встретился глазами с Мирой. Она едва заметно кивнула. Попыталась приподняться и закашлялась. Адан пересел, заботливо положив голову Миры на свои колени. Обеспокоенно посмотрел на Ллэра. — Она задыхается… Надо что-то…

Ллэр привстал. Никого ни о чём не спрашивая, ничего не объясняя, подхватил Миру на руки, выпрямился. Она чуть слышно застонала.

— Я знаю, знаю… Держись, котёнок.

И в следующую секунду они исчезли.

— Надеюсь, он понимает, что делает… — Адан поднялся. Несколько секунд сосредоточенно изучал поляну. Затем повернулся, протянул руку: — Ты как?

— В порядке, — Роми вложила свою ладонь в его.

Возможно, они оба уже достаточно впитали энергии за последние минуты. Возможно, что-то с пространством сделали Тени, или продолжало делать то, что от них осталось. Возможно, если бы Адан протянул ей другую руку, или если бы он не надел браслет, как раньше, на левую, она бы никогда не забыла о горящих зелёных символах на тонкой дуге артефакта, созданного исчезнувшей цивилизацией Тайко.

Не имело значения, что сами Наручники не соприкасаются, хватило контакта и так. В ту секунду, когда Роми сжала пальцы Адана, поляна вздрогнула. Будто находились они на широком, круглом блюде, которое кто-то невидимый чуть приподнял и беззаботно грохнул об землю.

Миг, и пыль, опилки, иней, чёрное конфетти теней — все подпрыгнуло, взвилось над землёй, слилось, смешалось, не спеша падать. Преображаясь.

Миг, и Адан с Роми оказались в самом центре мощного, гудящего непонятного водоворота частиц, который лишь чудом не сбивал их с ног.

Миг, и браслеты, как магниты, потянуло друг к другу.

Она не успела ничего сказать или крикнуть. Не успела перенестись, хотя чувствовала, что все выходы открыты, надпространство доступно, Тмиор снова такой, как всегда. Их запястья скрестились… Ладонь Роми смотрела вверх, ладонь Адана — вниз. И вниз, в землю, из места соединения металлических дужек ударил луч. Водоворот превращался, вокруг них бурлила энергия. Неизвестная, непонятная, недоступная — колючая. Видимая.

А потом — с землей под ногами что-то произошло. Может быть, она просто исчезла, может быть, расступилась, разверзлась. И они полетели вниз.

Дыхание перехватило от удара обо что-то твёрдое, перед глазами заплясали разноцветные звёздочки. Когда свистопляска утихомирилась, Роми смогла осознать, что на зубах не скрипит песок, все кости целы, обе руки свободны — Наручники расцепились, будто выполнив свое назначение.

Она села, рядом приходил в себя Адан. Вроде бы целый и невредимый, по крайней мере, крови видно не было.

— Аттракцион века, — пробормотала Роми. Огляделась.

Оказалось, они сидят на гладком, как мрамор, полу. Чистом, отполированном, блестяще-белом. Никакой грязи, пыли, опилок… Словно не сквозь дыру в земле сюда попали, а через странный портал.

В огромном круглом и абсолютно пустом помещении (хотелось сказать — зале) было светло. Неуместно светло, учитывая предположительные метры земли над головой. Густой, разноцветный, немного рассеянный свет падал с высокого потолка на холодный пол, рисуя причудливые узоры. Синий, желтый, оранжевый, красный, зелёный… яркие краски звезд переплетались в медленном танце, на миг замирая и снова начиная свое неумолимое кружение. Сначала Роми даже подумала, что это кружится голова, что падение не прошло даром. Потом поняла — что рисунок, действительно, движется, переходит с пола на стены, меняется и создает иллюзию ещё большего пространства, чем есть на самом деле.

— Завораживает, — проговорила она.

Вместо ответа услышала, как об пол что-то звякнуло. Оглянулась. Адана рядом не было. Дужка Наручника валялась на полу там, ловила свет, переливалась как и всё вокруг, но символы, что сияли на нём раньше, вновь исчезли. Браслет выглядел мёртвым.

— Адан?! — Голос эхом отразился от стен, оттолкнулся от потолка, заблудился, затих. Роми подхватила с пола наручник. Металл показался необычно холодным. Вскочила, встревожено огляделась. — Адан!

Никого, тишина. Наручник нельзя нечаянно потерять, прочный замочек ни за что не откроется случайно. Адан снял его сам. Она знала, что находится здесь одна, чувствовала. Но всё равно позвала и в третий раз. А потом попробовала настроиться, готовая к тому, что ничего не выйдет, и с удивлением поняла, где Адан: он просто ушёл.

— Это твой способ сказать, что с тебя хватит?.. — пробормотала Роми в пустоту. — Наверное, ты прав.

Она во многом могла его понять, и всё-таки стало грустно. Поскорее покончить со всем этим водоворотом хотелось, но побег, возврат к привычной жизни в её случае ничего не решит, потому что некуда возвращаться. Потому что бессмертные умирают, и это и есть её жизнь. Очень не хотелось признаваться даже себе, но она немного завидовала Адану. Что у него есть во что можно вписать новые способности и умения. Её же мир встал с ног на голову, и она сама пока не знала, что чувствует и думает по этому поводу.

Уйти? Надпространство заманчиво раскрывало свои объятья. Пути были доступны. Тонкая грань, отделяющая любой мир от Плеши, легко нащупывалась. Роми находилась по-прежнему в Тмиоре, в любой момент могла последовать примеру Адана, покинуть это место. Какое ей дело до того, куда попала? Роми не сомневалась, что всё новое принесет только ещё больше проблем, но почему-то посчитала, что время для размышлений не пришло. Двинулась по периметру зала.

Издали казалось, что в одном месте стена выпирает, и когда Роми добралась туда, увидела проход и за ним такой же матово-белый, сливающийся со всем вокруг, узкий туннель. Поколебавшись, зачем-то разулась, переступила порог.

Коридор петлял. Не долго, но очень резко. Сворачивал под неожиданным углом, снова и снова, потом уходил вниз, резко поднимался вверх, снова выписывал замысловатые фигуры. Становился то уже, то шире. Как будто тот, кто его проложил, старался обойти стороной что-то в толще пород. Хорошо хоть не было развилок.

Наконец он привел к огромному арочному проходу, из которого бил желтый свет. Внезапно сильнее забилось сердце, стало сложно дышать, но не потому что не хватало воздуха —волнение зажимало легкие. Роми не сразу решилась на последний шаг. Но когда всё же сделала это…

Обрыв. Неширокий выступ — Роми хоть и поместилась на нём свободно, но едва сдержалась, чтоб не отпрянуть, не нырнуть обратно в туннель. Вверх, вниз, в стороны тянулась отвесная стена, казалось, до бесконечности.

Гигантское помещение походило бы на пещеру, если бы не ровные, гладкие стены, не оставляющие сомнений в том, что место это дело рук человеческих. Как и сотни, если не тысячи, одинаковых светящихся шаров, что заполняли его, от пола до потолка. Некоторые неподвижно висели, группами или порознь, другие едва заметно перемещались, третьи двигались гораздо быстрее, понаблюдав за ними несколько мгновений Роми поняла, что столкнуться им не грозит.

У атради не было легенд, мифов, сказок, истории забытых времен. Она нигде, никогда не слышала ничего о подобном месте, и всё равно её преследовало чувство узнавания. Во всём этом виделась система. Принцип. Объяснение, почему одни шары находятся там, а другие где-то ещё. Почему одни кажутся застывшими, а другие — мерцают, то вспыхивая ярче, то наоборот, почти гаснут, и снова начинают сиять. Роми вновь пожалела, что рядом нет Адана, или что она сама — не доа, умеющий летать. Тогда она могла бы плавно опуститься на дно пещеры, оказаться среди шаров, может быть, прикоснуться с ним: до самого ближнего к ней не меньше нескольких метров над пропастью. Дотянуться с уступа не выйдет никак.

Она вскинула руку, не надеясь, что получится. Но один из ближайших шаров послушно поплыл к ней. Замер в миллиметре от протянутой ладони, изменил цвет, став похожим на язычок огня, заключенный в тонкое стекло. В последний момент Роми испугалась. По-настоящему, будто почувствовала угрозу. Но было поздно, пальцы уже легли на ледяное стекло.

В глаза ударил фиолетовый свет. Ослепил, чтобы тут же отступить. Полумрак ватной тишиной сдавил виски. Роми показалось, что она перенеслась куда-то, или вселилась в кого-то. Видит чужими глазами. Помнит то, свидетелем чего никогда не была.

Так уже было, когда она делилась памятью с Мирой. Так, но иначе.

Прохлада глиняных стен не спасает от жара среднего слоя. Вся планета — огромный огненный океан, лава запертая внутри каменных глыб. Фахтэ. Планета — смертница. Одна из пяти, подаренных тем, кого не должно было быть. Тем, кто нарушил Закон Кольца. Единственный дом, что у них остался.

У кого — у них? Что за Кольцо? Какой ещё Закон… — хочет спросить Роми. Но спрашивать некого. Она — лишь свидетель, безмолвный и бесправный.

— Вы, правда, считаете, что всё это — наказание древних богов во имя спасения всего рода человеческого и не только? — Роми силится вспомнить человека, который задал вопрос, и ничего не выходит. Почему-то кажется, что это неправильно. Она должна его знать. Человек же, высокий, абсолютно лысый, бледный мужчина, продолжает говорить. Желчно, зло: — Добрых богов? Потому, что они не уничтожили нас, а дали ещё один шанс. Заперев, как зверей? Что за свое легкомыслие, самоуверенность, за дерзкую попытку возвыситься и примерить личину Творца мы теперь должны вечность провести под землей, размышляя над собственными ошибками? И после этого, злые боги — мы?

— Мы, вообще, не боги. Как и они, — тихо ответила та, чьими глазами смотрит Роми. И она с изумлением узнает свой голос. — Нам оставили пять миров. Мы угробили четыре из них. Залили водой Ауки, обеспечили вечный ледниковый период на Стивале, уничтожили всю растительность Аланты, после нас остался только песок на Тайко. Фахтэ вскоре отправится следом. Какой бог допустит подобное?

— Злой, — хмыкнули из полумрака, Роми хочет развернуться, но не может. Этот голос она тоже знает. Убедиться бы, что лицо тоже ей знакомо… — У которого всегда есть запасной план.

— У тебя есть запасной план, Самар? — первый мужчина резко подаётся вперед.

— У меня всегда есть запасной план. Но цена вам не понравится.

— Если теперь ты предложишь уничтожить доа…

— Перестань, Твир. Доа нам не угроза. Никому не угроза. Они пострадали не меньше нашего, даже больше. Алок — зарвавшийся идиот, я — нет. Для таких как он, мы вообще должны были разработать отдельный тест и отсеивать их на первой стадии отбора, глядишь и не было бы побочных эффектов.

Та, в чью память вклинилась Роми, делает шаг в сторону, кажется, она нервничает. Ещё миг и Роми увидит размытое отражение в мутном жёлтом стекле окна.

В последний момент картинка рассыпается тысячей осколков: здесь, сейчас, в огромной пещере, полной светящихся артефактов, заключающих в себе чужую память, Ромиль Эннаваро отдернула руку. В ужасе отшатнулась. Она не хотела видеть дальше.

Кажется, шар повторил её движения — отлетел обратно, огонек на миг засветился ярче. На секунду, не больше, как раз тогда, когда Роми вскрикнула, наступив на что-то острое.

Пол окрасился жёлтой кровью, показавшейся невероятно насыщенной, яркой на фоне белизны камня под ногами. Роми вернулась в коридор, села, привалившись спиной к стене, осторожно вынула из босой пятки несколько прозрачных, тонких осколков. Порез оказался глубоким, но боли, как ни странно, практически не было. Боль бы сейчас не помешала. Что угодно, только не думать о том, что «увидела» мгновение назад. Роми посидела немного, потом высунулась на уступ.

Самом краю поблескивало стекло. Разбился от прикосновения? Нет. Шар висел совсем рядом, словно сообщая — передумаешь, вот он я. Желаешь узнать всё? Думала, что жизнь уже перевернулась? Поверь, это только начало.

Роми верила, но не хотела больше ничего слышать. Не оглядываясь, запрещая себе сомневаться, прихрамывая, она вернулась в первый зал, забрала босоножки и нащупала Путь домой.

Конец первой части

© Karin Carmon,
книга «Эннера».
Часть вторая. Глава 14
Комментарии