Мы так соскучились...
(18+)
Мы так соскучились по чудесам, что скоро сами здесь умрём от скуки. Ах, сколько раз уж опускались руки, И скормлены надежды чёрным псам. И как нам не хватает волшебства, И сказок, что читала в детстве мама. Их не заменят "покемоны" и реклама, Ни "Мальборо", ни водка, ни трава. Мы так скупы в эмоциях добра, Но так щедры в проклятьях и упрёках. Мы с детства не бывали так жестоки. Всё продали за горстку серебра... Вы создали богов себе, героев но только вот не знаете того, что с той поры, как пали стены Трои, не видел бренный мир ни одного. Слова пусты... Хоть и красивы речи. Мы разучились верить и не лгать И целовать любимых каждый вечер Не по привычке... Сложно вам понять. Ах, как давно мы потеряли веру. И позабыли, для чего мы здесь. И разрываясь меж Христом и Люцифером, Мы сами вечно тащим тяжкий крест. Да только вот зачем? Когда напрасно. Все наши муки Богу не нужны. Он и без нас справляется прекрасно. А мы - слепое племя Сатаны. ---
2018-11-04 23:01:50
61
10
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (10)
Sometimes yours
Офигенный стих!!!😣
Ответить
2020-01-10 11:34:05
Нравится
Голубой Одуванчик Стасик
Оу... Меня ваше творчество заинтересовало, но почему опять МЫ? 😂👌
Ответить
2020-03-28 05:53:55
Нравится
Голубой Одуванчик Стасик
Вот все по-вашему мнению неисправимы. 🤦
Ответить
2020-03-28 05:54:18
Нравится
Похожие стихи
Все
Мы дышим
Мы дышим с тобой одним воздухом, Под небом одним мы живём. Мы оба с тобою подростки. Вот Почему мы должны быть вдвоём. Мы так сильно с тобою похожи, Тем, что любим смотреть на закат. Что разлился как кровью в прихожей, Пускай. Он красив как-никак. Мы похожи с тобой тем, что верим В гороскопы. А я — скорпион. Ты другой . И в себе не уверен, Но крутым быть так хочешь. Лишь сон... Мы похожи с тобою надеждами, И мечтами, что скрыты внутри. И похожи мы чем-то одеждами , Белый цвет — цвет он нашей любви.
55
6
115
Из-под плинтуса
Вырасти не с нуля, а с минуса, до уровня Бога из-под самого плинтуса, где в свое время лежал похороненный заживо, где тишина во мне впервые зазвучала так слажено. Так пронзающе и увековечено, будто уже и не важно, что было тем самым вечером. будто уже и не важно, что было там в прошлом: больше ни слова ни о плохом, ни хорошем. Только об истинном, без единой дуальности: тебе не подняться, не познав другой крайности, не обесценив всё, к чему был привязан, особенно твои бесконечные «надо» и «я обязан». Прочувствовать ценность свободы в отсутствии всякого места, прорасти там, где ты совершенно не был уместен. Каким-то протестом. Вобрать в себя всё, что просили даже не трогать, перед лицом хаоса восстать ни разу не вздрогнув. Выбирать не лучшее, а залпом поглощать любые пространства, как истинный ребенок странствий. Без оценки, суждений и чего-то прочего. Боги — не люди, ничем человеческим не заморочены. Им-то можно неровным почерком по своим каменным глыбам, независимо их поймут или споткнутся о скрижали со всхлипом. Подобным сознаниям мнение масс давно не имеет веса: актерам со сцены не узреть полноценную пьесу; как и мне не подняться, сначала не поддавшись регрессу, этому сумасшедшему стрессу, в несчастном людском обличии, что порой так и жаждет, чтобы его отграничили от всей суматохи обычных смертных и хоть на минуту стать незаметным, спрятавшись где-то под плинтусом, чтобы из тишины прямо в Бога, будучи настоящим минусом.
147
12
302