Пролог
Ваза
Взаимодействие с миром
Однажды во Владивостоке
Происхождение нас
Смерть № раз
Смерть № два
Смерть № три
Смерть на паузе
Новая эпоха
Смерть № три
   После того как я зарекся в Антарктиду больше ни ни, а мой брат любитель ломать, не только людей, но и меня в таких моментах,  естественно не обошел мою клятву стороной и в этот раз. И как только наш папик закончил обучение в мореходке, его определили на практику на ледокол, который должен был отправиться именно туда, куда я дал себе обет не появляться. В края заледеневших горизонтов. К границам неизведанных земель, которые под стражей лютого мороза.

   - Цепурист, могу сказать тебе только одно, ты редкостная скотина.

    Довольный и счастливый выпускник, получив на руки все необходимые бумажки, отправился до дома, позвонив при этом своему приятелю, дабы тот помог ему собрать баулы, ну и в процессе этого мероприятия распить за окончание одну - две, или сколько влезет бутылей хорошего спиртного. Тот, конечно же был только за. Выпивка являлась неотъемлемой частью его только что начавшейся взрослой жизни. Проходя закалку на прочность еще со школьной статьи, он твердо решил, что алкоголь это его смысл жизни. Его хобби. Он даже вывел себе свои правила: меньше трех бутылей не брать. Один пузырь это его отец, второй - жена, а третий ребенок. Начинал обычно с воспитания ребенка, потом переходил на сношения с женой, и под конец - беседы с отцом. Беседы эти были на утро, так как умирал он обычно на жене. Иногда, не выдерживал и воспитательных работ.

   На этот раз он взял с собой пузырей восемь. Ровно столько, насколько позволили финансы, которые все чаще и чаще становились большой для него редкостью. Ну а так еще бы. Его новые отец, жена и ребенок высасывали из его кармана все до копейки. Звали приятеля нашего папаши Клавдием. Но в виду того, что он стеснялся своего имени, представлялся всем - своим прозвищем, которое он взял со своих инициалов. ЮКА. Юмашев Клавдий Артурович.

    Пока отец загружал рюкзак носками и трениками, Юка занимался обратным процессом - разгружал пакеты с пойлом, при этом делал очень деловитый и не по годам серьезный вид. Каждую бутылочку он бережно протирал влажной салфеткой, внимательно осматривал на предмет сколов и протекаемости, крутил, вертел и что то им при этом нашептывал. Отец же , время от времени кидая на него взгляд, расплывался от увиденного в улыбке и покончив наконец с упаковкой одного рюкзака, предложил приятелю завязывать с параноидальным фетишем и достав пару стаканов, предложил начать наконец таки тому заняться начислением купленного.

  - Ты бы уже налил, что ли? А то, я боюсь, еще немного и ты дрочить начнешь на них.
   Засмеявшись от своей же шутки, тот выхватил из рук Юки бутылку и сорвав с неё крышку, смачно втянул через нос её аромат.

   - О, Боги! Существуете вы или нет, я пью за вас! Я пью за Антарктиду ! За тебя , мой друг любезный!

  С этими словами, папаня присосался к горлышку и разом выпил треть в ней находящегося.
  - Аааа, хороша зараза! На, дружочек мой любезный. Принимай эстафету.
  - Я пожалуй со стакана.
  - Да как твоей душе угодно. Хоть с тарелки пей, хоть с ложечки. Главное пей! Не тормози и не мастурбируй тару. Всоси эту мерзкую и в то же время милую водицу. Ну же. Давай.
  - Оооо, понесло таки Масяню.
Юка принял с протянутой ему руки бутылку, наполнил стакан до середины и с каким то мерзким чавканьем и причмокиванием начал уничтожать налитое.
  - Ебать ты монстр. Юкоклав, ты где такому научился. Фу бля. Ты мерзкий тип, однако.
  - Бюэээ, бюэээ.
 
   Именно такими звуками стал голосить Юка, после того как опустошил налитое.
- Фу фу фу. Бюэээ.
- Я тебя умоляю, только не блевани на стол.
- Это у меня после вчерашнего. Прости. Бюэээ
- Бляяя, если ты еще раз издашь этот мерзкий звук, я честное октябрятское, пиздану тебе затрещину.
- Тише, тише. Давай еще по маленькой. Б..б...бюэээ. Блядь, прости, это последняя вышла.
  - Ладно. Как говорила моя бабушка, между первой и второй, можно выпить еще шесть.
  И с этой фразой, которую бабушка в жизни никогда не говорила, но папашке такая легенда очень нравилась, налил по второй и подняв стаканы решил озвучить очередной тост.
- За снег, к которому я еду. За льды, за айсберги, и за победу.
- А победа тут причем?
- За победу над ними. Над штормами, условиями крайнего севера, да и в конце то концов, ты мог промолчать и выпить? Взял и как обычно все испортил.
- Да я как бы уже выпил. Это тебя че то понесло.
И действительно. Юка стоял с пустым стаканом и улыбаясь с голосящего друга, замахнулся рукой и сделал жест, обозначщий что то типа  "щас тебе как всёк бы".

   Я решил, что данная пьянка мне просто наруку. Даже если папик не укушается, что вряд ли, то моё волшебство с паузой, позволит опоздать ему на отходящее судно.
  Почему я не уверен о его будущем? Ведь для меня времени нет. Это папа. Он не подчиняется моим законам. Может его чувствовать только мать. А поскольку роль его матери на момент зачатия исполнял Цепник, то опять все козыри у него.
    Я вам говорю, эта сволочь хитра. Очень хитра.
 
Утро. Как, в принципе, я и предполагал, наш дуэт ужрался в хлам. Я для подстраховочки конечно же нажал на паузу их обоих, но можно было этого и не делать. Очнулись они только к вечеру.

- На ка выкуси, Цепничище. Я уделал тебя! Хер тебе, а не Антарктида! Йоу йо!
- Я тебя, конечно же поздравляю, братишка. Но у меня и небыло такой задачи. Моя цель была именно такой какой она развилась до данной ситуации.
- Сучий ты потрох. Опять нежданчиком. Я скоро как люди начну обсераться. Ну и на кой тебе этот сюжет? Опять показать мне, что я никчемный? Показать, что я не распутываю, а запутываю?
  Пока я заваливал его вопросами, папаня осознав, что опоздал на ледокол с психу шарахнул кулаком по окну и то, разбившись поперерезало ему на руке вены.
Кровью залило мгновенно всю комнату. Испугавшись за свою жизнь, тот было метнулся в корридор к телефону, но подскользнувшись на луже собственной же крови упал, ударившись головой об угол шкафа и отключившись, распластался на полу продолжая пускать бордовые фонтаны.
  Юка, ошалевший от увиденного замер. Не по своей воле. Я остановил события.
- Это твой план?
-Да. Расстормаживай папу.
- Может быть друга? Ты в своем то уме?
- Делай, что говорю тебе я.

Сняв папу с паузы, мы оба снова увидали его в не тела. Слепым как и прежде, но с каким то уже необъяснимым видом. С видом чего то превосходящего нас.

  - Каждый выход в эфир, наделяет его неким могуществом. Я хочу ему, кое что ска...
  Вот тут пошло вообще все не так как даже думал не то что я, но и сам Цепник. Речь его оборвалась от прилетевшего удара папы. Вот те  блядь и слепень. Я и сам то испытал впервые неизвестное досель чувство ужаса. Перед нами обоими стоял огненно-серебрянный силуэт отца и зажав обоих своими псевдоруками за центра сознания принялся поглощать потоки информации. Ебучие пряники. Это больно. Это капец как больно и ужасно неприятно.
  Голосом с троящим эхом, мне был дан приказ нажать на паузу его тело. Как только я это сделал, он перемешал наши сгустки в единый шар и вышвырнул в окно, что разбило его тело.
  Скорость с которой мы вылетели угасла, по земным меркам, где то часа через три.
Угадайте, где мы оказались.
Нет, не в Антарктиде. На противоположной стороне. В Арктике.
- Ты как? Живой? Такие были планы?
- Зачем он нас сюда?
Цепник был в полной расстеряности. Поводок, коим он владел и из которого вились его цепи согнут в бараний рог, а сами цепи разорваны.
- По моему папа подрос.
- Судя по тому, что мы существуем еще, значит тело живо. Зачем мы здесь я не знаю.
- Я тоже. Надеюсь это случайность.

Переместившись обратно, нас ждал еще один сюрприз. Окно целое. Ни капли крови. Юка и папа спят как ни в чем небывало. Не веря увиденному, мы оба подошли к его телу. Как вдруг, из его головы вышло то что нас выкинуло и  с опять троящим голосом очень так убедительно:
- ПШЛИ НАХУЙ!!!



  

  
© Максим Корабельников,
книга «ЦЕПИ».
Смерть на паузе
Комментарии