Вспоминая детство.
Вспоминая детство.



Полуденное солнце играет на спелых колосьях пьещчла. Я вместе с другими рабами собираю урожай, подставив спину его нещадным лучам. Но я не жалуюсь, ведь я люблю эти пьещчловые поля, и работать на них для меня – высшее счастье. При каждом взмахе серпа я вспоминаю детство...

Ночь. Луны предательски скрылись за пеленой облаков, оставив меня и Йофлу во тьме, полностью беспомощными. Мы ничего не видим, но знаем: зверь уже совсем близко. И он-то прекрасно видит нас своим ночным зрением, ведь в пустоши мы как на ладони.

Так бы он и сожрал кого-то из нас, а может, и обоих, если бы не поле пьещчла, попавшееся на пути. Мы залегли среди мясистых колосьев высотой в человеческий рост, вымазались навозом, которым удобряли поле, чтобы скрыть свой запах, и затаили дыхание. Тщетно искал голодный хьерль двух детей, но даже когда он ушёл, мы ещё долго лежали, боясь пошевелиться, да так и заснули.

Проснулись мы, когда уже рассвело. Грязные, исцарапанные, голодные... Но безумно счастливые! На радостях Йофла взвизгнула, сплясала какой-то дикий победный танец и даже поцеловала меня. Я навсегда запомнил солёный вкус её засохших слёз на моих потрескавшихся губах.

С тех пор мне только дай поработать на пьещчловых полях! Я готов жизнь посвятить тому, чтобы эта спасительная культура распространялась и заняла хоть всю планету! Иногда я и на лицах своих товарищей вижу то же мечтательное выражение, интересно, какие воспоминания у них связаны с пьещчлом? Ведь невозможно же искренне любить что-то абстрактное, непрочувсвованное...

Вдруг я услышал стук копыт. На благородных нкоццах приближались двое надсмотрщиков. Приятные люди. Говорят, в некоторых местах надсмотрщики вынуждены использовать кнуты на тех рабах, что отлынивают от работы, но мне, к счастью, никогда не понять, как можно не любить своё дело.
– Думаешь, он сойдёт?

– Конечно, смотри, какой рослый. Эй, подойди-ка сюда!

Я послушно приблизился к надсмотрщикам. Мне приказали оставить серп и повели к роскошной вилле нашего лэндлорда. Чего это им надо? Я заволновался немного...

Оказалось, что к нам приехал другой молодой лорд. Он с ленивым интересом оглядел меня, покивал своим мыслям и проговорил, обращаясь к моему господину:

– Неплохой экземпляр, лорд Фьенхра. Перешивайте. Я знал, что найду у Вас то, что нужно.

– А... Мне скоро можно будет вернуться к работе? – тоскливо спросил я, оглядываясь на поля.

– Скоро, скоро. Положи голову сюда, – надсмотрщик указал на странную полку с пологом из проводков. Когда я просунул голову под полог, он закрепил мою шею пластиковым ремешком. Послышался щелчок. Я почувствовал боль между шеей и затылком, словно меня кто-то клюнул и выдрал кусочек мяса.
Но боль – не самое страшное, потому что за ней наступила пустота. И была она удушающей, безвоздушной, и горела в ней нестерпимая правда. Такая ослепительная, огромная и простая, что я не успел понять, в чём она заключается.

К счастью, через секунду тот же длинный острый клюв всунул мне в голову другой кусочек. Сначала я чувствовал его как нечто чужеродное, но быстрый укол примирил с ним мой организм. Я распрямился и подошёл к своему господину. Голова у меня немного кружилась, я не узнавал его лицо, не мог вспомнить его имя...

Ах точно, это же лорд Иаот! Добрый, прекрасный, молодой рыцарь! Когда я был совсем мальчишкой, я упал в бурную реку Гвелевад и непременно утонул бы, если бы проезжавший мимо лорд не вытащил меня. С тех пор я служу лорду Иаоту верой и правдой: я его телохранитель. Не знаю, зачем мы заехали в это поместье, окружённое полями, но теперь мы наконец направляемся домой. Интересно, что держит на полях всех этих крестьян?..

Лично я бы ни на что не променял мою работу, ведь если и есть в нашей жизни что-то стоящее доверия, истинное, святое – то это воспоминания детства!
© Валентин Беляков,
книга «Вспоминая детство».
Комментарии