Глава 1. Перенапряжение.
Глава 2. Черви на клавиатуре.
Глава 3. Поющая жемчужина.
Глава 4. Наездник мыши.
Глава 5. Я ведьма.
Глава 6. Дальше в лес - больше дров.
Глава 7. Двое из АМН.
Глава 8. Хороший, плохой, конь.
Глава 9. В поисках Белой Нереиды.
Глава 10. Сладко, как свинцовый сахар.
Глава 11. Километры воды.
Глава 12. Трое в мире, не считая муромита.
Глава 13. Любимый мир Дока.
Глава 14. Разрушительный тандем.
Глава 15. Просыпаются все, кроме...
Глава 16. Год муромита.
Глава 17. ...И пробил Час Червей.
Эпилог. Книга четвёртая - Апокриф от Эмиля.
Эпилог 2. Книга 5. Апокриф от Валентайны.
Глава 12. Трое в мире, не считая муромита.
1.

Сидя на своей кровати, я играл с Хотару. С ней действительно можно было играть, как с котёнком: она проворно бегала за кусочком корма, привязанным на ниточку. Когда крыса начала терять интерес к игре, я позволил ей в очередной раз поймать угощение и доесть его до конца. Хотару была уже совсем ручная - она спокойно засыпала у меня на руках и даже не протестовала, когда я переворачивал её на спину, чтобы почесать брюшко. Такое доверие, разумеется, оказывалось только мне (сестра и Билл не проявляли к крысе особого интереса, а Биллова подружка ни разу не была в нашей комнате), и это было очень лестно.

- Можешь сделать перерыв в сюсюканье, что ль? Мне твоя помощь нужна, - с порога заявил Билл. Была суббота, и я вернулся из школы уже к обеду, а вот он явно куда-то собирался. Строгий тёмно-серый костюм сидел на нём, как на вешалке, а брюки были немного коротковаты для его ходуль, но в целом вглядел он отлично.

- Помощь? - удивился я, - я думал, ты на свиданку идёшь.

- Нет. Но о том и речь! - бедняга был почти в отчаянии, - я пригласил её в гости сегодня вечером...

- Нам нужно свалить?..

- Дослушаешь, может?! Ничего такого просто поужинать. Но нужно приготовить еду.

Я открыл было рот, чтобы предложить купить где-нибудь еды на вынос или заказать, но Билл нетерпеливо дёрнул плечом и подтвердил:

- Да, именно приготовить.

- Но ты же никогда не готовил ничего сложнее яичницы.

- Просто она увлекается кулинарией, а я возьми, да и ляпни... - он понурился, как провинившийся младшеклассник, и мне даже стало его жаль, - я бы нагуглил что-нибудь. Но мне на сегодня встречу назначили, по работе. Эх.

- Но я тоже не особо пов...

- Согласен, что ль? Договорились! Только не омлетные блины, и вообще без извращений. Но и не банально. Верю в тебя. Деньги тут. Должно хватить. Побежал, - последние фразы от выплёвывал уже с лестничной площадки.

Я закрыл за ним дверь и призадумался. А затем расхохотался, но быстро подавился с непривычки. Я так давно не слышал собственного смеха, что он показался совсем чужим и непривычным.

Конечно, я не обязан тратить своё время на помощь Биллу в его сердечных делах. В обычном состоянии я бы непременно разворчался, но сейчас оно не обычное, совсем не обычное. Я вновь переполнен другими мирами, словно мышонок, проглотивший апельсин. И хотя этим чувством невозможно пресытиться, в конце концов оно настолько распирает, что хочется немедленно всучить часть него и другим. Как называется это чувство? Счастье? Или?.. Впрочем, любые слова - условности, как сказал бы Док.

Я вспомнил об одном божественном блюде, которое мама готовила по праздникам, когда я был маленьким - запечённые в духовке стейки с картофельным пюре, сыром и грибами. Много возни, много ингредиентов - вряд ли его можно назвать банальным, но и на извращение не смахивает.

Делая необходимые покупки, я думал о Билле. Я знал его уже четырнадцать лет - почти всю свою жизнь, но для меня он не стал ни отцом, ни старшим братом или даже просто другом. Просто "тот парень, что живёт в соседней комнате". Когда он познакомился с мамой, (мне было всего четыре года), он отдавал всё внимание ей, что не удивительно. Примерно через год родилась сестра, и он в ней души не чаял - Ида была папина дочка. Но мама тоже уделяла ей большую часть своего времени, что удручало меня гораздо больше.

Мама была старше Билла на пять лет (он был одним из студентов в вузе, где она преподавала), и прекрасно понимала, что он немного инфантильный, но её это устраивало. Ей нравилось самой принимать все важные решения, возможно, поэтому она и развелась с моим отцом (впрочем, я его почти не помню, так что не могу знать наверняка). Мне кажется, что она была немного мамой и для Билла, поэтому после её утраты он и чувствует себя таким потерянным.

Я поставил мясо в разогретую духовку. Но сколько времени отмерить по таймеру? Откуда мне знать, лучше буду периодически посматривать, готово ли мясо. Положив на колени электронную книгу, я уютно устроился на темном кухонном диванчике.

Неделя выдалась тяжёлая, так что вскоре меня начало, как говорится, вырубать. Буквы расползались, как муравьи, когда я пытался сложить их в слова. Моей ретикулярной формации было также трудно поддерживать кору в состоянии бодрствования, как атлантам - держать на плечах небесный свод. Я позволил ей ненадолго сбросить этот груз...

... Как я мог прибывать в полнейшем унынии всего несколько дней назад? Вдруг это была не моя грусть? Я много думал об этом и в итоге решил посмотреть состояние Земли в Информариуме.

Правда, добраться до него самостоятельно мне так и не удалось - едва не заблудился. К счастью, в одной из лабораторий я обнаружил Тайна и Гая Онеста. Они оживлённо спорили о чём-то, засыпая друг друга таким стремительным потоком научных терминов, что это походило на рэп-баттл.

- Ну-ну, главное не лить воду в концентрированную серную кислоту, - примирительно проговорил я.

- О, привет, Эм! - дружелюбно откликнулся Гай.

- Если позволишь, я продолжу обобщать результаты серии экспериментов. Они весьма важны для моих исследований. Или у тебя что-то срочное?

- Тоже рад тебя видеть целым и невредимым, Тайн. Я, собственно, хотел найти себе поводыря, то есть, проводника в Информариум.
Тайн устало закатил глаза.

- Я его провожу, расслабься. Одна нога здесь, другая там. А ты можешь пока дорисовать эту чёртову диаграмму. Ты меня убедил в своей правоте, я всё же где-то накосячил в рассчётах.
Тайн с победоносным видом приступил к диаграмме, а мы с Гаем отправились в этот зал сотни сот. По пути он сказал:

- Я, когда впервые тебя видел, и не знал, что вы хорошо знакомы с Тайном.

- Вы вместе работаете?

- Обычно да, когда мне не приходится дежурить в приёмной. Всё-таки я здесь, можно сказать, новичок. А он ходячий Информарий. МУДАК же только разрывы сечёт, а большинство информации о мирах в базу данных поставляют наездники. Миролазы, как он иногда говорит. Ты, похоже, тоже парень не промах, он нередко говорит о тебе.

- Хах, представляю, какими эпитетами меня при этом награждают.

- Вовсе нет. Вообще, по-моему он к тебе неровно дышит. У вас же, наездников, пол не очень-то важен, верно?

Я даже поперхнулся. Тайн?! Да он неровно дышит только когда фыркает от презрения. Я его только раздражаю тем, что мне так легко всё даётся. Хотя, Гаю виднее - он же часто работает с ним. Я припомнил, как заслонил его от пуль в мире прерий. Но это же ерунда! Всё ерунда, пока в Поливселенной существует Нери. А теперь надо сосредоточиться на другом.

- Ну, здравствуй, компухтер.

- Приветствую, - ответил бесцветно-дружелюбный андрогинный голос робота.

- Я бы хотел кое-что узнать по поводу планеты Земля.

- Введите код или образ мира.

- Кода не знаю, - честно ответил я, надевая шлем. Собрал в кучу свои впечатления о Земле, скатал в тугой комочек, запульнул. Ответ пришёл через пару секунд.

- По вашему запросу найден мир Лямбда-1984, - "какая ирония!" - мысленно усмехнулся я, - Вывожу информацию о мире.

Я принялся внимательно читать. Обитаемая планета одна. Вид, признанный разумным, один. Гуманоидный. 78% по Стандартной Шкале Прогресса. Интересно, это много или мало? Ладно, дальше можно пропустить... Вот. Контакты с Альянсом Цивилизаций только через м-наездников.

Количество разрывов: 36+-3.

Среди них уровня третьего и выше: 6-8.

Среди них с поползновениями: 0.
Динамика: нестабильная.
Статус: неоперабельный.
Неоперабельный...

НЕОПЕРАБЕЛЬНЫЙ!

Я резко отъехал назад на стуле, зажмурился и даже закрыл руками глаза, чтобы не видеть этого рокового слова, но оно будто выжглось у меня под веками огромными огненными буквами. Оно въедалось мне в мозг, словно запах горелого мяса, словно пронзительная нетерпеливая трель дверного звонка...

Я проснулся.

2.

Из-за двери доносились голоса двоих. "ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ" - было моей первой мыслью, и думал я отнюдь не о Билле и его девушке. Сдержит ли их дверь? Конечно, нет. Придётся открыть, чтобы не вызвать подозрений. А если они уже вычислили мою суть?!

Я схватил со стойки для ножей самый внушительный тесак и, пряча его за спину, открыл дверь. На пороге стоял Билл под руку с симпатичной молодой женщиной в изящном бежевом пальто. Увидев меня, они удивлённо остановились, разговор оборвался на полуслове. Я с болезненной пристальностью уставился им в глаза: сначала ей, потом ему. Люди. Облегчённо вздохнув, я отступил на шаг, пропуская их в дом.

- Ты, Эмиль, да? Приятно... Познакомиться... - я заметил, что она немного покраснела.

Только тут я осознал, что выскочил им навстречу в одних трусах, с дикими заспанными глазами, да ещё и с мясницким ножом в руке. Да уж, зрелище довольно пугающее. Я понимал, что неплохо бы ответить на приветствие, но от смущения совсем пепестал соображать. Не зная даже, как к ней обратиться, я втянул голову в плечи, опустил взгляд и пробулькал что-то вроде:

- Здра-вет...

Она рассмеялась смущённо и немного нервно, но по-доброму.

- Ну здравет, здравет. Я Рита, - она с некоторой опаской протянула руку для пожатия. Я переложил нож в левую руку, а правую хотел было протянуть ей, но вспомнил, что не вымыл руки после готовки. Так ничего более подходящего не нашлось, пришлось торопливо вытереть масляные пальцы об трусы. После этого я, наконец, пожал протянутую руку, пробормотав при этом:

- Обычно я более адекватный, просто страшный сон выбил из колеи.

Краем глаза я заметил, как Билл спрятал лошадиное лицо в обречённом фэйспалме.
Они наконец вошли тесную прихожую, разулись и сняли верхнюю одежду. Билл вроде говорил, что Рита младше него на пять лет, значит ей сейчас около тридцати, но выглядит она моложе. Кофта цвета ирисок и янтарные серьги хорошо подходили к её рыжевато-шоколадным волосам. А на чуть вздёрнутом носике и на руке, протянутой для пожатия, я заметил веснушки. Я хотел было уйти в комнату, чтобы не маячить почём зря, но тут Рита слегка сморщила нос и задумчиво произнесла:

- Мне кажется, или у вас что-то подгорает?..

Мы с Биллом переглянулись и, чуть не сбив друг друга с ног, бросились на кухню. Билл распахнул духовку, из которой немедленно повалил дым, попытался выхватить раскалённый противень и, разумеется, зашипел от боли. Я догадался протянуть ему прихватки. Он выхватил их у меня из рук, надел и-таки вынул противень со стейками, стоически сжав зубы. Пока мясо остывало (к моему облегчению оно лишь немного пригорело снизу), я отодрал его от листа и срезал обугленные корочки. Тем временем Рита заботливо смазывала пальцы Билла мазью от ожогов и заклеивала пластырями, а он ворчал, делая мне глазами отчаянные знаки поверх её головы:

- У меня встреча по работе этим утром, я еле успел всё приготовить и поставить в духовку. Потом отправился встречать тебя, а этого раздолбая попросил выключить духовку через пол часа. Так сложно было что ль?!

Я молча вздохнул, опустив голову в театральном раскаянии.

- Не расстраивайтесь, выглядит не безнадёжно, - успокоила нас Рита, - поужинаешь с нами, Эмиль?

- Хорошо, только переоденусь.
Уходя, я услышал, как она осторожно спросила, придёт ли ужинать его дочь, моя сестра то есть. Билл честно ответил, что она приходит, когда ей в голову взбредёт.

Я вернулся быстро и как раз вовремя: Рита чинно отрезала маленький кусочек мяса и положила в рот. Лицо её стало задумчивым, но затем просветлело.

- Это... Просто божественно! - воскликнула она, - Билл, ты обязательно должен поделиться со мной рецептом. Колись, как ты это готовил! - она восхищённо и внимательно уставилась на Билла, словно собиралась конспектировать каждое его слово.

- Ну... Э-э-э... - замялся Билл, и в панике посмотрел на меня. Я незаметно пожал плечами, имея в виду "выкручивайся сам, дружок", и начал дибильно хихикать - ничего не мог с собой поделать.

- Всё равно ты вряд ли запомнишь, там довольно сложно... Я лучше потом тебе напишу, хорошо? - выкрутился он.

- Хорошо, - кивнула Рита. В целом, ужин прошёл на удивление неплохо. Засыпая в тот вечер, я думал: как это возможно, что я одновременно являюсь Красавчиком Эм, - почти всемогущим межпространственным наездником, - беззащитной перепуганной тушкой из неоперабельного мира, которую могут вычислить по сути и стереть в порошок, и обыкновенным пареньком Эмилем, спокойно, хоть и не без неловкости, вкушающим почти семейный ужин. Я не могу взять и выбрать один вариант, потому что лишь все вместе они составляют меня.

Слишком сложно, чтобы разобраться в этом, по крайней мере сейчас. Мне кажется, стоит поговорить об этом с Доком: его оптимистичное спокойствие всегда вселяет в меня уверенность. Главное помнить, что я не один.

3.

Только я воплотился, а вот и Док. Ну и пафосный вид у него! Хотя, в этом мире всё так и сияет самодовольной вульгарной роскошью.

Я уже почти бежал к нему, как вдруг прямо передо мной возник муромит. Не замаскированный, каких я видел в мире, где был ведьмой, самый настоящий рабочий муромит. Приветствие застряло у меня в горле, я весь подобрался, готовясь к схватке, но что-то меня остановило. Почему никто кроме меня на него не реагирует? Может это просто инсектоидная раса, очень похожая на муромитов? Лучше сначала подойти к Доку. Я бочком приблизился к другу, не выпуская мита из поля зрения. Тот преспокойно разглядыввл продукты сквозь витрину ближайшей лавки.

- Эмульсия, здорово, сто лет не виделись! - усмехнулся Док.

- ЭТО нормально? - спросил я, указывая глазами на муромита.

- Для этого мира - вполне, - Док тут же помрачнел, - оглядись вокруг.

Я послушно огляделся и остолбенел. Широкую торговую улицу заполняла толпа, примерно сорок процентов которой составляли пышно разодетые мужчины, столько же - понурые полу-раздетые женщины, а остальные двадцать процентов приходилось на муромитов.

- Ч-что здесь вообще происходит?!

- Всего лишь сотрудничество с муромитами.

- Но зачем?! Что хорошего можно получить от них?!

- Например, возможность торговать с другими мирами. Хорошо, что ты не видел, как эти ребята радуются каждому новому разрыву. Проводятся настоящие церемонии открытия.

- Они что, не знают, к чему это приведёт?

- Может быть, просто предпочитают не задумываться, - Док покачал головой.

- Зачем мы здесь? Уж наверное не для того, чтобы закрывать разрывы?

- Верно. Как ты помнишь, мы так и не обнаружили их новое оборудование.

- Поищем сухую травинку в стоге иголок?

- Вроде того.

- Этот мир считается неоперабельным? - осторожно поинтересовался я, собираясь подобраться к проблеме, которой планировал поделиться с Доком. Услышав это слово, Док слегка вздрогнул.

- Ещё нет. Тут всего восемь разрывов и они стабильны.

- Как, должно быть, паршиво жить в неоперабельном мире. И знать об этом...

- Я тебе расскажу, как, - лицо Дока страшно побледнело, став похожим на маску из папье-маше. Он потянул меня за широкий рукав, украшенный роскошной вышивкой, завернув в безлюдный тупичок перед закрытым магазином, и скороговоркой заговорил - расскажу, если обещаешь больше не поднимать при мне эту тему. Есть несколько вариантов развития событий.

Иногда жители мира рассекречивают нашествие муромитов и начинается кровопролитная война. Миллионы людей, в их числе твоя семья, умирают в первые пару дней, даже не осознав, что что им грозит опасность. Сходя с ума от горя, ты жаждешь получить оружие и кромсать  митов на передовой, пока не сдохнешь. Но поскольку ты отучился на медицинского работника, ты становишься военным врачом.

Замаскированные миты скрываются под личинами твоих товарищей, и от бесконечных предательств у тебя уже развивается паранойя, но это не означает, что ты готов ко всему. Получив страшные ранения ты, как единственный врач в своём отряде, можешь быть прооперирован двумя перепуганными неопытными медсёстрами, остаться без руки, но не избежать заражения крови. И в итоге тебе остаётся лишь корчиться от боли или быть накачанным обезболивающими, которые туманят рассудок, что твои наркотики. И когда твоё сродство к реальности достаточно понизится, к тебе снизойдёт жемчужина - яйцо межпространственного червя.
Повисло молчание, тягучее, чёрное и горькое, словно дёготь.

- Прости, что вывалил это всё тебе. Просто мне этот мирок тоже действует на нервы. У меня просто руки чешутся...

- Есть и другие варианты, - перебил я Дока, стараясь не глядеть ему в лицо, - например, живешь ты себе в своём мире, со своими гаденькими проблемками, твоё сродство к реальности (оказывается, и такое существует, да?) снижается, пока ты не становишься настолько не от мира сего, чтобы стать м-наездником. И в один прекрасный день очередной приступ хондры кажется тебе подозрительным. Ты заглядываешь в Информариум и видишь слово "неоперабельный".

- Тоже скверно, - сквозь зубы процедил Док, шумно выдохнув, - уж не знаю, зачем мы рассказали друг другу об этом. Разве от этого легче?

- Я хотел спросить у тебя совета. И теперь я ещё больше недоумеваю: как ты способен на такое?!

- На какое? - невесело усмехнулся он.

- Твоя жизнь в реальности полна боли, одиночества и смерти. Но ты просто... Улыбаешься. Вновь и вновь я вижу тебя счастливым, что бы не происходило. Ты шутишь, подбадриваешь нас... Либо ты какой-то супергерой, либо всё это - одна сплошная ложь.

- Эмми, Эмми, оба твои предположения не верны. Почему я должен быть несчастным? Ведь вместо того, чтобы просто оставить меня подыхать, Поливселенная сделала мне такой огромный, бесценный подарок! Мириады миров, где я всегда здоров, где я нашёл новых близких людей, где я полезен... Я поклялся себе, что эти миры никогда не увидят моих слёз, а кто реальность помянет, тому, как говорится, глаз вон.

- Всё-таки супергерой.

- А почему бы и нет, если никто другой не соглашается на такую неблагодарную профессию. Знаешь о дилемме дикобразов, бро?

- Ну, слыхал о такой...

- Так вот ты мало того, что дикобраз, так ещё и колючками внутрь. Хватит уже воевать не туда - это не приведёт ни к чему хорошему. Смотри, там Нери. Эй, Фанерка, мы тут! - он помахал загорелой рукой, тяжёлой от перстней, какому-то юноше, заглянувшему в переулок.

Мне потребовалась пара мгновений, чтобы тоже узнать в нём Нери. Все вместе мы снова вышли на главную улицу. Когда я спросил Нери, почему она решила быть парнем, она предложила мне оглядеться вокруг и обратить внимание на местных женщин. Она объяснила, что в этом мире они все находятся фактически на положении рабынь, так что быть девушкой здесь было бы не сподручно.

- То-то у них вид такой унылый, - вздохнул я.

- представь себе, им здесь даже запрещено улыбаться. Считается, что улыбка и смех - это привилегии мужчин.

- Неужели ко всем женщинам законы этого мира так беспощадны? - ужаснулся я.

- К счастью, нет. Существует религиозная организация, нечто вроде женского монашеского ордена, в который любая женщина может уйти, если пожелает. Немногие выбирают такую судьбу, потому что монастыри находятся в глуши, и условия там весьма тяжелы, к тому же общество монахинь не жалует.

Муромиты какое-то время пытались добиться закрытия монастырей, потому что оттуда происходит большинство м-наездников этого мира. Вполне логично, что у этих женщин-изгоев сродство к реальности понижено. Но муромитам ничего не удалось - притеснения ордена вызвали лишь волну кровопролитных бунтов и массовых самоубийств. Так что и мужчинам и муромитам приходится мириться с существованием миролазок. Всё это мне рассказал Тайн, - подытожила она и добавила, предупредив два моих следующих вопроса: - этот мир - его реальность, поэтому он не сможет присоединиться к нам в этой миссии.

- Предлагаю разделиться и хорошенько поискать их чёртово оборудование, - сказал Док.

- Для начала давайте проверим один научно-исследовательский институт, о котором говорил мне Тайн. Он не так далеко отсюда.

Мы направились к институту. На полпути из бокового ответвления улицы послышались мальчишеские голоса, яростные и глумливые. Дорогу нам перебежала девочка лет одиннадцати, в тёмно-фиолетовом комбинезоне с капюшоном и широкими как шаровары штанинами. За ней и гналась ватага ребят постарше, исключительно мальчиков. Всего в паре шагов от нас девочка налетела  ногой на осколок булыжника и растянулась на мостовой. Я заметил, что ступни у неё босые и израненные, а одеяние пыльное и порванное в нескольких местах.

- Попалась, попалась, миролазка червивая! - взвизгнул первый из преследователей, по-видимому, главный заводила.

- Теперь не убежишь! Сейчас получишь за то, что посмела лыбиться!

- Думаешь, раз надела это тряпьё, и тебя теперь никогда не поимеют, так можно зубоскалить, да? Да?!

- Получай, грязная тварь!

Подскочив к девочке, длинный прыщавый пацан со всего размаху пнул её под рёбра, отчего та со стоном перекатилась на бок. Тут как раз подоспели остальные и обступили её. Я ринулся было к ним, намереваясь пооткусывать головы маленьким ублюдкам, но почувствовал руки Дока и Нери у себя на плечах. Они крепко держали меня.

- Не вздумай! - прошипел Док, - нам тоже больно на это смотреть, но помогая женщине в этом мире, ты тут же нас выдашь!

- Пусти... - шёпотом рявкнул я, продолжая вырываться.

- Пожалуйста, Эм, - на этот раз говорила Нери, мысленно, - твоё вмешательство ничего не изменит. Не мучай себя, не смотри на это. Пойдём, прошу.

- Нет, - я, как зачарованный наблюдал за отвратительной сценой. Словно в замедленном кино медленно вздымались и опускались ноги и кулаки. Я хотел обернуться и закричать им в лицо: "как, КАК МЫ БУДЕМ СПАСАТЬ МИРЫ, ЕСЛИ НЕ МОЖЕМ ЗАЩИТИТЬ ОДНУ МАЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ?!". Но не мог оторвать взгляд. Если бы она не пыталась встать, они бы, наверное, раньше оставили её. Но она всё продолжала царапаться, кусаться, плеваться и шипеть как затравленная сворой псов дикая кошка. Наконец, силы оставили её, и мучители тоже. Главный заводила взглянул на нас и осклабившись пролаял:

- Так её, да?

- Молодцы, - выдавил из себя Док. Нельзя не ответить. Нельзя вызвать подозрения. В глубине глаз мальчика блестели соты муромитовых фасеток.

Когда компания скрылась за поворотом, девочка приподняла голову и уставилась на меня одним глазом (второй залила струйка крови, стекавшая из-под растрёпанных волос). Разбитые, распухшие губы растянулись в дерзкой, почти торжествующей улыбке. Приподнявшись на локте, она запела тоненьким хриплым голоском, от которого меня бросило в дрожь:

- Совы и перепела
Принесли колокола,

Разрывает небо звон -
Час Червей вещает он.

И часов вселенских бой
Оглушает нас с тобой...

Жутковатая загадачная песенка ещё долго звучала у меня в голове. В институте ничего не оказалось. Мы рыскали по всему этому грёбанному миру, и хотя в бестелесном состоянии мы очень быстры, день много раз сменялся ночью. Пожалуй, мне никогда не снилось таких долгих снов. Сны и не могут быть такими долгими. Интересно, как соотносится время в разных мирах?

Наконец, мы снова встретились и воплотились на огромной свалке посреди ночи, чтобы никто не мог нас заметить. Однако, кто-то здесь всё же был. Из-под раскисшей картонной коробки вылез незамаскированный муромит. Он был весь гладкий, без единой щетинки, такой разновидности я ещё не видел. Он шёл прямо к нам, подняв вверх все четыре передних ноги. Его тонкое соединение между головой и грудью немного видоизменилось, став похожим на человеческую шею. Благодаря этому, он обрёл голос и произнёс молодым андрогинным голосом:

- Вы путешественники между мирами, да?

Не успел я глазом моргнуть, как Док кинулся на мита, вцепился ему в горло и поднял в воздух.

- Как ты узнал, шестиногий ублюдок?! Как вы узнали, что мы здесь?!

Пальцы второй руки Док засунул ему в пасть, чтобы он не смог плотно сомкнуть жвалы. Как объяснял мне Тайн, муромиты могут покончить с собой, если их поймали, для этого они сжимают ядовитую железу во рту.

- Я не ш ними нет я один я другой я не жделаю вам жла, - шепеляво затараторил муромит.

- Другой он, конечно. Грёбаный шпион, - Док сильнее сжал руку и послышалось похрустывание кутикулы. Голос муромита перешёл в визг.

- Я не шобираюсь убивать щебя я хочу жить! пожалуйшта я так хочу жить! я жнаю где кроты я шкажу вам где кроты вы же жа этим пришли!

- Подожди, Док. Остынь, - поняв, что словами тут не поможешь, Нери кинулась к Доку и попыталась разжатб его пальцы. Он грубо отпихнул её. По глазам Дока я видел: он хочет отплатить этому миту за все прегрешения его расы. И чёрт бы с ним, но что-то в его лепетании и меня озадачило. Он может оказаться полезен. Недолго думая, я вообразил мачете и отсёк кисть Дока. Она продолжала конвульсивно сжимать пальцы, но, должно быть, уже не так сильно, потому что миту удалось отцепить её от своего горла. Я держал быстро регенерирующего Дока, чтобы тот снова не бросился на него, а Нери схватила муромита. Но бежать тот не пытался. Он спокойно позволил Нери связать себя. Так мы и стояли несколько нескончаемых секунд. Очень странная компашка посреди гигантской свалки.

- Говори, возможно это спасёт тебе жизнь, - сказал я.

- А возможно и нет, - процедил Док. Единственное в Поливселенной, что могло привести Дока в неистовство - муромиты. Что ж, у него есть на то причины.

- Я догадался, что вы путешественники между мирами, потому что вы появились прямо из воздуха. Я давно ждал путешественников, потому что слышал о них от миролазок. Я не заодно с остальными муромитами, не волнуйтесь. Дело в том, что я... дефектный, - мы все безотрывно и недоверчиво глядели на него, ожидая продолжения, - вы, должно быть, знаете, что у муромитов нет своего языка. Они обмениваются мысленными образами с помощью телепатических щетинок. Я родился без них. Видите?

- Муромиты могут менять своё тело. Тебе ничего не стоило убрать свои мерзкие волосья. Почему мы должны тебе верить?!

- Потому что я хочу помочь вам.

- И с чего ты вдруг решил пойти против своих собратьев?

- Другие муромиты мне также чужды, как и вам. Я не понимаю их, потому что не слышу. Я не смог бы вписаться в их общество, поэтому они едва не убили меня сразу после рождения. Притворяясь нормальным, пробираясь сквозь разрывы вместе с остальными, я попал сюда.

- Но почему ты живёшь на помойке? - всё ещё недоумевал я.

- Нужно же как-то выживать. Другие миты меня в лучшем случае выгоняют, в худшем - пытаются убить. Миролазки не пускают митов на порог, всегда проверяют глаза. А обычные люди... К ним тоже нельзя попасть просто так. Даже если бы я получил необходимые полезные навыки, я не мог бы жить без имени, документов, регистрации, других человеческих штук, которые вы получаете при рождении. Мне пришлось бы заменить кого-то, забрать чью-то жизнь. А я не хочу никого убивать! Мне нравятся люди, и я люблю миры, но везде свои правила, а я не понимаю их! Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ! ВЕЗДЕ ЧУЖОЙ! НО Я ТАК ЛЮБЛЮ МИРЫ! ПОЖАЛУЙСТА, Я ХОЧУ ЖИТЬ, ПОЖАЛУЙСТА! - от волнения он, похоже, потерял концентрацию на своём облике, его горло пошло пузырями, слова стали почти не различимы в сипении и отвратительном, резущем уши визге. Задние лапки подкосились, и муромит тяжело шлёпнулся на вековой слой помоев. Из всех трёх глаз стала сочиться какая-то голубая жижа, заливая безволосую морду и судорожно трепещущие жвалы.

- Чертовски убедительный спектакль, - хмыкнул Док, саркастически похлопав в ладоши.

- Если это спектакль, - возразила Нери.

- Только не говори, что хотя бы на секунду поверила ему.

Во мне яростно боролись противоречивые чувства. Спектакль, конечно спектакль, очередная ловушка! Но если на секунду, действительно, хоть на мгновение допустить, что он не лжёт... Какое чудовищное, вселенское одиночество, должно быть, пожирает это всеми отверженное существо. Везде чужой. Изгой. Дефектный. Жалкий, беспомощный червь. Так ли сильно он отличается от нас?

- Подбери сопли, мы не собираемся тебя убивать, - миролюбиво начал я, - ты, кажется, что-то говорил про каких-то... "Кротов". Почему ты решил, что мы здесь ради них?

- Когда я пытался прикинуться нормальным, - продолжил мит, немного успокоившись, - меня как-то послали на производство... Как сказать по-человечески... Машино-организмов?..

- Биороботов? - предположил я.

- Да-да. Тут есть такие зверьки, кроты, они хорошо копают. Я прозвал также этих биороботов потому что они могут копать норы сквозь Межпространство.

- Даже там, где ткань не истончилась, в местах обитания червей? - спросила Нери. Не могу поверить: неужто в голосе всемогущей Белой Нереиды я расслышал страх?!

- Да, там где толсто, где ползают черви. Они могут стрелять в них. Но пока есть только прототипы.

- Получается, если они всё же разработают этих биороботов, мы потеряем возможность предсказывать появление разрывов, - ошеломлённо прошептал Док, - а м-наездники станут уязвимы даже в Межпространстве. Они просто уничтожат нас как класс, истребив червей!

- И где находится эта срань? - сурово спросил я.

Муромит указал лапкой вверх, на маленькую красную Луну.

- ДА ТЫ, НИКАК, ИЗДЕВАЕШЬСЯ? - решив, что нам всё же вешают лапшу на уши, Док чуть не кинулся снова душить его.

- Нет, Док. По моим данным местные действительно продали муромитам право на владение своим спутником. В обмен на право проходить через разрывы.

- Туда можно попасть?

К моему облегчению муромит кивнул, но как-то неуверенно.

- Да. На космическом корабле с партией рабочих. Для этого мне и вам придётся прикинуться муромитами.

- Во-первых, ни за что на свете не приму облик муромита. Во-вторых, если они узнают (если они уже не знают), что мы наездники, они просто уничтожат корабль. И нам звезда.

- Если такое случится, я создам вокруг кокон, чтобы вы успели провести ритуал отключения.

- А как же ты сама?

- Справлюсь.

- О-о-о, поверь, Док, Нери знает, о чём говорит. Предлагаю, не тратя больше слов отправиться на охоту за лунными кротами. Но коли ты всё-таки нас наколол, парень... Ты будешь жалеть, что твои братишки не убили тебя сразу после рождения.

В ответ я услышал фразы, которые меньше всего ожидал услышать от муромита:

- Хорошо. Спасибо, что дали мне шанс. Я вас не подведу.
© Валентин Беляков,
книга «Час Червей.».
Глава 13. Любимый мир Дока.
Комментарии