Глава 1. Перенапряжение.
Глава 2. Черви на клавиатуре.
Глава 3. Поющая жемчужина.
Глава 4. Наездник мыши.
Глава 5. Я ведьма.
Глава 6. Дальше в лес - больше дров.
Глава 7. Двое из АМН.
Глава 8. Хороший, плохой, конь.
Глава 9. В поисках Белой Нереиды.
Глава 10. Сладко, как свинцовый сахар.
Глава 11. Километры воды.
Глава 12. Трое в мире, не считая муромита.
Глава 13. Любимый мир Дока.
Глава 14. Разрушительный тандем.
Глава 15. Просыпаются все, кроме...
Глава 16. Год муромита.
Глава 17. ...И пробил Час Червей.
Эпилог. Книга четвёртая - Апокриф от Эмиля.
Эпилог 2. Книга 5. Апокриф от Валентайны.
Глава 1. Перенапряжение.
... И возопят Верхние мира сего в бессилии своём,
И с поклоном земным попросят нас в спасители свои,
И пробьёт Час Червей...


1.

Поезд метро - гигантский сегментированный червь. Он делает глубокий вдох, засасывая через поры потоки человеческого планктона, и несётся сквозь черноту межстанционного пространства, грохоча невидимыми параподиями. Людям это, несомненно, приносит безмерную пользу, а ему какое в этом удовольствие? Мы никогда не узнаем...

Я с тоской вспоминал беззаботные времена, когда был способен дышать носом. Ну почему я не ценил этой возможности буквально вчера? Я устало вздохнул. Ртом. И тут же смутился, вспомнив, что запас мятной жвачки иссяк ещё сегодня утром, почти одновременно с запасом бумажных носовых платков. Кто-то облокотился сзади на мой рюкзак, - между прочим, тот и без того был далеко не лёгким, - и надостная мышца напомнила о своём напряжении ноющей болью. Мне тоже не хватает кислорода, госпожа мышца, но я вот что-то не ною. Я осознал, что пробормотал этот бред вслух, и меня лизнула своим наждачным языком новая волна смущения. Я нередко думаю вслух, а сейчас и подавно - повышенная температура даёт о себе знать, туманит рассудок. Меня лихорадит. Голова пульсирует, слегка выталкивая из орбит глаза, и без того вечно выпученные.

Разряженный в ноль телефон сквозь поломанные  наушники двумя тонкими струйками льёт мне в мозг тишину. Спать.
На куртке откуда-то взялась вульгарно-алая бусинка и лениво покатилась вниз, оставляя на ткани влажный багровый след. Я с вялым любопытством проследил за ней: сорвавшись с куртки, она шлёпнулась на грязный носок моего ботинка, превратившись в пыльную кляксу в форме морской звезды. Через секунду к ней присоединилась её сестра. Я близоруко прищурился и чуть наклонился, чтобы разглядеть их поближе. Кровавая капель участилась. Несколько капель расцвели на полу, пострадали также элегантные сапоги сидевшей напротив меня женщины, сверхъестественным образом сохранившие в такую погоду свой кремово-белый цвет. Я поднял глаза и встретился взглядом с обладательницей сапог. Несколько секунд она молча сверлила меня взглядом с нарастающим возмущением. Наконец, дама не выдержала и скрипично взвизгнула:

- Да ты это специально что ли?! Или спишь на ходу?! Ну и дятел!
Резкий окрик привёл дятла в чувство, он вспомнил, где находится, и с ужасом осознал, что красные капли - не что иное как кровь, льющая у него из носа. Рефлекторно прижал руки к лицу. Судорожно похлопал себя по карманам, вспоминая, что салфетки как раз закончились, заливаясь нервым румянцем и кровью, и ещё сильнее пачкая куртку измазанными в крови пальцами.

В этот момент поезд затормозил. Я пошатнулся, потерял равновесие и упал бы, если бы не схватился за чью-то руку, сжимавшую поручень и чью-то полу пальто. В результате этих действий, вышеперечисленные предметы тоже оказались бесцеремонно испачканы. Всё вокруг начало возмущаться. Я было начал булькать что-то извинительное, но краем уха услышал объявление названия станции. Моей станции. Я стал протискиваться вперед, чувствуя себя неуклюжим, мокрым и грязным, болезненно ощущая, сколько раздражения и неудобства причиняю окружающим. В последний момент один из наушников предательски выскочил из уха и не замедлил зацепиться за что-то в мешанине тел.

Я рванулся вперёд - наружу, червь-поезд с лязгом захлопнул челюсти дверей, выдрал у меня наушники и слабый вскрик и, рокоча, увлёк свою добычу в темноту туннеля.

Я остановился, с трудом переводя дыхание. Тёплые стуйки крови заливали губы, подбородок, пробирались за воротник. Давление и температура... Как не кстати... Наверное, всё же не следовало ехать на учёбу больным. Сгорая от неловкости и пытаясь зажать нос рукавом, я поспешил на пересадку.

Следующую часть пути я простоял, прислонившись к стене, запрокинув голову. На меня бросали беглые взгляды, не то недовольные, не то сочувственные. Впрочем, пожертвовать сидячим местом или салфеткой никто не соизволил, а сам попросить я категорически не мог - губы совсем слиплись от смущения и запёкшейся крови. Теперь она хотя бы текла внутри, тошнотворно обволакивая носоглотку. На вселенском чемпионате неудачников я бы занял второе место.

2.

Я отпер дверь квартиры своим ключом, вместо того чтобы позвонить: Билла лучше лишний раз не отвлекать от зомбоящика, а Ида... 

Она как всегда стояла в коридоре, поджидая меня. Интересно, она подходит, когда слышит звук поворота ключа в замке или, может, высматривает меня в окне? Впрочем, какая разница, если на этом всё и кончается. Я по привычке пытаюсь поймать отсутствующий взгляд болотных глаз (по оттенку они точь-в-точь такие как у меня - достались нам от матери вместе с редкими белёсыми ресницами), и сердце болезненно сжимается. Ида как всегда смотрит в пустоту.

- Как твой день? - привычно спрашиваю я и сам себе отвечаю: - у меня, как видишь, тоже не задался. Не подашь салфетку? Действительно, лучше пойду сразу в ванную, ты, как всегда, права.

Я обошёл сестру, торчавшую посреди коридора, словно низенький потухший торшер, и ввалился в ванную, тяжело опершись на раковину красными от аллергии руками. Помимо воли я бросил взгляд на своё отражение и успел подумать "ну и пугало", прежде чем всё поле зрения заволокло туманом цвета отсутствия ТВ-сигнала, ноги превратились в желе и заплесневевшие  плитки пола прыгнули мне под щёку...


- В ванной кого-то пытали что ль? - ворчливо спросил Билл.

- Я вроде убрал там,  - ответил я, хрустя печеньем и звеня тарелками.

- Ты заболел что ль? - все фразы Билла имели сходную синтаксическую конструкцию.

- Я и не выздоравливал,  - что там ещё? Остатки вчерашней рыбы, пюре, лимонные слойки, шоколадка...

- М-м, - он, наверное, хотел ещё что-то добавить, но забыл. Окинул неодобрительным взглядом гору еды, с трудом помещавшуюся у меня в руках и презрительно скривился.

- К апокалипсису что ль готовишься? - ого, новый порядок слов.

- Ага, запасаюсь на чёрный день.

- Хватит называть ночь чёрным днём.

Я бы охотно показал, что думаю о его чувстве юмора, но мои пальцы были слишком заняты поддержанием составляющих продовольственной пирамиды.


Наша квартира - маленький огород или глубоководная заводь.
Билл со своим нескладным длинным  телом и таким же вытянутым, словно куда-то  стекающим лицом больше всего походит на баклажан или кабачок. Он часами лежит неподвижно, как выброшенный из воды морской огурец, лишь иногда подавая признаки жизни - шумно прихлёбывая пиво или переключая каналы.

Я сижу, сгорбившись громоздкой пупырчатой картошкой, обложенный упаковками снэков и банками шоколадной пасты, варенья или сгущёнки, которые с удовольствием поглощаю ложкой прямо из банки, как нормальные люди обычно едят йогурты. Синий свет монитора заливает моё лицо, придавая сходство с утопленником.
Ида напоминает чахлую тщедушную ботву неизвестного корнеплода. Невозможно узнать, что она на самом деле из себя представляет, потому что само растение скрыто слишком глубоко под землёй. А может там и нет ничего - всё сожрал ещё три года назад безжалостный крот. Иногда она покачивается на месте или перемещается в ту или иную часть квартиры без всякой видимой закономерности, словно влекомая глубоководным течением.
Несомненное достоинство еды в том, что она помогает отвлечься от всяких унылых размышлений. К счастью, у меня есть место, куда я могу перенестись из этого проклятого болота.

3.

- Вслушайся в этот опенинг. У меня от него приятные мурашки по коже. Хочешь посмотреть вместе со мной или просто так тут стоишь? Можешь сесть, чтобы было лучше видно. Нет? Окей. Сюжет, кратко: это фантастическая история про команду учёных, которые бороздят галактику на космическом корабле и исследуют малоизученные планеты. Банально, согласен. Но это довольно старое аниме, так что когда оно выходило, эта тематика ещё не была так заезжена. Да и есть здесь нестандартные сюжетные ходы. Например, в арке, которую я смотрю сейчас, им пришлось притвориться рок-группой чтобы попасть в мир, жители которого не пускают к себе исследователей. Зачем нужно было туда внедряться, поймёшь походу. Наверное... - я с надеждой вгляделся в лицо сестры. По крайней мере она уставилась в сторону экрана, что для неё является высоким уровнем заинтересованности.

- Это моя любимая героиня, Хотару. Во время этого фарса с рок-концертом она играла на ударных, но вообще-то она астрозоолог. Я сам не увлекался биологией, пока не начал смотреть... Глупо, наверное, да. О чём там я?.. В общем, получилось так, что команда разделилась, и единственная возможность спасти друзей - пригнать корабль в другую планетарную систему, за много световых лет. Но для управления кораблём, даже таким небольшим, требуется пилот с очень мощным мозгом. Или несколько пилотов. Например, достаточно двух землян.  Я думаю, Хотару найдёт себе помощника из местных, так что введут нового персонажа. Ида, ты меня слушаешь?.. Уже утекла куда-то. Ну и ладно...

Я почти что нахожусь здесь: слышу эхо твоих торопливых шагов, чувствую масляно-металлический запах натёртых до блеска корабельных внутренностей. Индикаторы попискивают как беззащитные новорожденные крысята. Я всё это время незримо присутствовал на корабле, на всех планетах, где вы побывали, поучаствовал, пусть совершенно пассивно, во всех приключениях. Как думаешь, Хотару, если я попрошусь, капитан примет меня в команду хотя бы на испытательный срок? Я понимаю, что ты спешишь, но подожди меня.

Стой, зачем ты бежишь в центр управления? Вывела корабль на орбиту, точнее, дала команду, ведь это он может сделать самостоятельно. Но теперь требуется нейронное подключение, и тебя не пропустит система безопасности, ведь ты землянка, в отличие от твоего обожаемого пилота-полуальдебаранца. Как его вообще взяли в команду, если единственный его талант - сносно управлять кораблём. Наверняка это тёплое местечко выхлопотала его сводная сестра. Что ты вообще нашла в этом лётчике-мизантропе, проведшим своё отрочество в плену космических пиратов?

"Нейронная мощность Вашего мозга недостаточна для управления данным кораблём. В связи с риском для здоровья и жизни пилота, доступ к управлению запрещён" - возвестил бесстрастно-дружелюбный голос искусственного интеллекта. Так-то, я же говорил. Проклятье, я бы пол жизни отдал, чтобы стать твоим вторым пилотом.

"Хорошо, что он показал мне, как обойти блокировку. Друзья, я спешу изо всех сил!" - услышал я мысли Хотару. Что ещё ты задумала?! Это может быть опасно! Но мне остаётся лишь наблюдать, как миниатюрные бледные пальцы что-то напряжённо мудрят с виртуальной клавиатурой, пытаясь обмануть искусственный разум корабля. Несколько неудачных попыток, затем (кто бы сомневался) успех. Не нравится мне это. Вздохнув удовлетворённо и нервно, девушка отвела со лба прядь белоснежных волос. "Начать синхронизацию" - голос звучал неестественно ровно, так что меня ощутимо кольнуло скрытое в нём напряжение.

Тысячи серебристых проводков, толщиной едва ли превосходящие нити паутины, обвили всё тело моей возлюбленной Хотару. Всё остальное помещение погрузилось в полумрак. "До окончания синхронизации осталось пятнадцать процентов... Десять... Пять... Синхронизация успешно завершена", - бодро вещает автомат. Не нравится мне всё это.
"Понеслась" - шепчет Хотару и корабль прыгает в гиперпространство. Это некая абстракция, которую человек не может осознать, но входя в симбиоз с корабельным компьютером, умудряется в ней ориентироваться. Бесстрашный астрозоолог совершает отчаянный поступок во имя своей команды, приняв на себя непредназначенную для неё роль пилота. Как это банально... И как иронично,  если учесть, что всё это время она была почти аутсайдером в компании друзей.

Сложно изобразить в псевдотрёхмерном мире анимации гиперпространство, которое толком и представить нельзя, но ещё сложнее описать словами. В первую очередь напрашивается сравнение с бесконечным калейдоскопом. Моя бесстрашная Хотару уверенно ведёт по нему корабль. Я вижу отражение разноцветного сияния гиперпространства в её красных глазах. Лицо выражает крайнее напряжение. Постепенно красными становятся не только радужки – белки окрашивают в розовый лопнувшие капилляры. « Внимание! Опасный уровень  нагрузки! Выйти из гиперпространства?» - спрашивает корабль. «нет» - уверенно отвечает Хотару. «Да, да!» - мысленно умоляю я. корабль бороздит бесконечный радужный океан, в котором проплывают силуэты сложных стереометрических фигур.

« Жизненные показатели пилота на критическом уровне, – бесстрастно вещает машина, – ввести стимулирующие вещества?»

«Вводи»

«Температура тела пилота сорок один градус по Цельсию и продолжает подниматься. Понизить температуру в салоне корабля?»

«Да, чёрт подери, да!» – хриплым шёпотом кричит девушка. На корабле становится холодно, как в могиле. Изо рта девушки при выдохе вырывается пар. Из носа и ушей начинает идти кровь, напряжённое выражение лица постепенно превращается в страдальческую гримасу. Я бы отдал что угодно за возможность взять на себя хотя бы часть твоей боли, но мы существуем в разных реальностях. Запёкшимися от крови губами она шепчет имя этого злогребучего пилота. Полёт длится целую вечность. Но наконец, корабль сообщает, что мы на подлёте к нужной планете и предлагает включить автопилот и запустить программу приземления.

В следующем кадре я вижу команду в окружении врагов, и корабль прибывает в последнюю минуту. Но мне не до того, чтобы ликовать об их счастливом спасении – покажите мне Хотару! Пилот-полуальдебаранец вбегает в рубку. На его вечно равнодушном лице видны проблески беспокойства (малолетние анимешницы – его фанатки – всегда бурно умиляются в такие моменты). Он врывается в рубку и видит Хотару – девушка сползла на палубу из пилотского кресла, руки её безжизненно раскинуты, лицо залито кровавыми потёками, а застывшие глаза смотрят в пустоту.

Я залпом досматриваю три последние серии, не следя за сюжетом, в надежде найти хоекли последние секунды последней серии. Это был последний сезон. Я медленно закрываю лэптоп, откладываю в сторону и опустошённо смотрю на свои руки. Зрение расфокусируется, глаза заволакивает влажная солёная пелена. Всё кончено – я остался совсем один.
© Валентин Беляков,
книга «Час Червей.».
Глава 2. Черви на клавиатуре.
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (6)
Tim17
Глава 1. Перенапряжение.
Нвдоп
Ответить
2020-01-22 03:20:50
Нравится
Tim17
Глава 1. Перенапряжение.
153
Ответить
2020-01-22 03:21:17
Нравится
dima1970
Глава 1. Перенапряжение.
Непонятно
Ответить
2020-02-08 16:49:06
Нравится