Финал.
Игра. Начало.
Игра. День первый.
Игра. День второй
Игра. День третий
Игра. День четвертый.
Игра. День пятый
Игра. День шестой
Игра. День седьмой
Игра. День восьмой. Финал
Три месяца спустя
Игра. День второй

Первое, что я чувствую, проснувшись утром, это боль во всех мышцах спины и шеи. Она настолько интенсивна, что на ее фоне меркнет неприятный металлический привкус на языке. Открыв глаза, я понимаю причину такого недомогания: мы все лежим на каменном полу в окружении голых скалистых стен, уходящими высоко вверх. Там они заканчиваются широким отверстием, через которое можно полюбоваться голубым безоблачным небом и палящим солнцем. Несмотря на его щедрое тепло, здесь внизу довольно зябко, и я искренне рада своему удерживающему тепло гидрокостюму.

Все участники постепенно приходят в себя, садятся и осматривают окружение.

— Где мы находимся? — Ю озирается по сторонам и ее, без того бледное лицо, становится еще белее. Девушке с трудом удается скрывать растущее волнение. Она постоянно кусает нижнюю губу и нервно потирает попеременно то локти, то колени.

— Очевидно, это грот или пещера естественного происхождения. Меня больше волнует, как мы сюда попали и что нам делать дальше, — Холео задумчиво ходит по гроту и ощупывает стены.

— Эти ублюдки трогали меня во сне! Как они посмели прикасаться ко мне?! — Блонду всю трясет от возмущения. Она не говорит, она «шипит» сквозь зубы. Не хотела бы я оказаться на месте организаторов в этот момент.

— Может быть, ты сама пришла сюда? Мы совершенно ничего не помним о том, что происходит по ночам. Как мы ведем себя, спим ли или совершаем какие-то поступки..., — интонация Энджела носит вопросительный характер. Он робко смотрит на Блонду. Наверное, таким образом парень пытается успокоить ее, что тут же приводит Раннера в ярость:

— Может быть, ты знаешь больше, чем говоришь?! Если тебе что-то известно об этом проклятом месте, лучше рассказать здесь и сейчас!

— Раннер, заткнись, — Блонда предупреждающе шипит на спортсмена.

Удивленный ее реакцией, Раннер умолкает. Мы все подавленно осматриваем свое новое место заточения. Молчание прерывает Би Би:

— Мне кажется, эти люди имеют какое-то влияние на наши поступки. Вчера я решила проигнорировать приготовленный организаторами костюм и лечь спать...ммм...голой...

— Ох, избавь нас от этих подробностей!

— Раннер, заткнись, — в этот раз в голосе Блонды звучит скорее усталость, чем угроза. Если Раннер и пытается затронуть тонкие фибры души этой красотки, то делает это крайне неумело.

Игнорируя их перепалку, Би Би продолжает жалобным голосом:

— За пять минут до сна я вдруг почувствовала такое... Это было похоже, словно тысячи муравьев забрались мне под кожу, и начали бегать по костям и мышцам. Мне хотелось упасть и валяться, разодрать на себе кожу, чтобы как-то унять этот сводящий с ума зуд. Невыносимое испытание! Я думала, что тронусь умом от этой нестерпимой боли. Наверное, так бы и случилось, но где-то сквозь затуманенное сознание я вспомнила о гидрокостюме и натянула его из последних сил. После этого моя пытка моментально прекратилась, — на глазах Би Би выступают слезы. Она добавляет шепотом, — мне кажется, это имеет что-то общее с вживленными в нас координаторами.

Мне искренне жаль Би Би. По женщине видно, что она вот-вот разрыдается.

Игроки по-разному реагируют на ее рассказ. Большинство из них уже догадались о манипуляциях с нашим сном. Но Энджел, Холео и Марта кажутся искренне удивленными таким поворотом событий. Я, в свою очередь, смотрю на Алекса с немым вопросом в глазах. Наши взгляды встречаются, и он едва заметно мотает головой. Я понимаю. Если мы расскажем остальным о нашем собственном опыте губительного действия координатора в джунглях за нарушение правил Игры, это выставит нас в нехорошем свете и лишний раз подчеркнет, что мы союзники, и нас связывает больше, чем других участников. Тем более, мы изначально утаили эту важную информацию, а могли бы предупредить страдания Би Би. «Не рассказали сразу, молчим до конца», — читаю я в глазах Алекса. Мне немного не по себе от такого обмана, но в данной ситуации не могу не согласиться с ним.

В этот момент загорается встроенный в стену экран. На мониторе появляется Маэстро. Он по-прежнему нейтрально дружелюбен. В гроте воцаряется гробовая тишина. Отдаленно слышно шум волн. Значит, мы находимся не так далеко от берега океана, — подмечаю я про себя.

— Приветствую вас, Игроки, и поздравляю со вторым днем в Игре века! Позвольте выразить восхищение организаторов по поводу отличной вчерашней работы! Словно бальзам на душу было видеть, как слаженно и четко вы выполнили первое задание и по праву получили свою награду. — Маэстро делает паузу и почтительно кивает головой, — Ставки растут, растет и наше доверие к Игрокам. Организаторы не сомневаются, что вы готовы к сегодняшнему испытанию, которое потребует не только смекалки, но и физической выносливости. Ибо только сильнейший может стать победителем и выполнить великую миссию Корпорации. Ваша задача выбраться из разветвленной системы пещер, в которой вы находитесь.

Позвольте свету вас вести

К своей заветной цели,

Сомненья бросьте все в тени,

Предайте их забвению.

Лишь слаженных умов и тел

Отважные решения

Способны сей оставить плен,

Покинув подземелье.

Обдумывайте тщательно каждый шаг, так как время ваше крайне ограничено: через шесть часов все пещеры будут полностью затоплены начинающимся приливом. Не теряйте времени, Игроки. Удачи вам!

Экран гаснет, и женский металлический голос звонким эхом проносится по пещерам:

«До затопления системы пещер остается: шесть часов ноль-ноль минут».

В оцепенении и все еще не веря своим ушам игроки обмениваются друг с другом вопросительными взглядами. Мы не ослышались, речь идет о спасении наших собственных жизней? В свете экрана мы замечаем два фонаря, находящиеся в нишах скалы по обе стороны от монитора.

— Они блефуют! — восклицает Холео. — Если бы мы не выполнили вчерашнее задание, то все равно не умерли бы с голоду: на острове в достаточном количестве растут бананы, кокосы и водится живность. Организаторы не могут убить нас всех сейчас, это уже будет не игра, а преступление! Предположим, мы не выберемся из гротов и погибнем здесь. Как они объяснят общественности наше исчезновение? Не могли же все игроки просто раствориться в воздухе?

— Да им до одного места вся эта общественность, неужели ты еще не понял? — Ю близка к нервному срыву.

Мне тоже становится очень не по себе. До этого момента я почти не обращала внимания на Лилу. Она сидит у стены грота и слегка покачивается из стороны в сторону, смотря в даль. По крайней мере, выражение ее лица спокойно. В разговор вмешивается Планк. Это происходит так неожиданно, что я немного подпрыгиваю на своем месте.

— Это не похоже на блеф, — говорит он задумчиво, — посмотрите сюда. Мы находимся в гроте эрозионного происхождения. Стены его гладкие, шлифованные водой, которая, судя по всему, регулярно воздействует на них. Невозможно сказать точно, на какой широте мы находимся, соответственно, трудно предугадать время и силу приливов-отливов. Но уверяю вас, что вода здесь была. И была совсем недавно.

— Как бы то ни было, я хочу убраться отсюда и поскорее. — Алекс поднимается на ноги. — С чего начнем, «Союз слаженных умов и тел»? Есть предположения?

Он пытается говорить ободряюще, но и в его тоне слышится сильное волнение.

— Данная система пещер и гротов представляет собой сообщающиеся сосуды. Соответственно, вода пойдет вверх под напором прилива. Таким образом, мы находимся либо в начале всей системы, либо, что наиболее вероятно, где-то в середине. В этом случае пещеры, находящиеся ниже береговой линии, уже затоплены целиком или наполовину. Нам надо идти вверх, — говорит Планк твердым голосом.

— И как же мы узнаем, где этот «верх»?! — спрашивает Холео. — Я осмотрел стены, здесь есть три выхода: один темный тоннель и два светлых грота, подобных тому, в котором мы находимся.

— Есть одна идея. — Планк берет фонарь и кладет его на середину грота. Сначала ничего не происходит, затем фонарь начинает медленно скатываться в правую сторону по направлению двух светлых выходов.

— Нам налево, в темный тоннель, —заявляет Планк.

— Звучит хорошо, — волнуется Энджел, — но что, если мы ошибаемся, и эта дорога заведет нас в скалы, в которых мы заблудимся и лишь потеряем время? Что если дорога вниз быстрее выведет нас к морю?! Как ты можешь быть так уверен в своей правоте, Планк?

— Интуиция плюс здравый смысл. А они редко подводят меня, — невозмутимо отвечает пожилой мужчина.

— И мы должны надеяться на твою интуицию, когда речь идет о наших жизнях?! - в голосе Ю звучит такой неподдельный страх, что я начинаю подозревать что-то неладное с девушкой.

— Я согласна с Планком. Посмотрите в нижние выходы, там полы мокрые. Хотя гроты также открыты, и в них попадают солнечные лучи. Вот только в отличие от «нашего» грота, они не успевают сохнуть после отливов. Ниже будет еще больше воды, поэтому нам однозначно нужно наверх, — вдруг вмешивается в разговор Марта. Лично для меня ее аргумент звучит более, чем убедительно.

— Предлагаю проголосовать, в конце концов, почти все мы представляем демократические страны, — предлагает Алекс, — кто за то, чтобы пойти вверх?

Все поднимают руки. Холео, немного поколебавшись, также голосует «за». Я подсаживаюсь к Лилу и шепотом спрашиваю ее, не совсем уверенная, может ли она слышать мои слова в своем делириуме:

— Ты как? Сможешь сама идти?

На удивление она тут же поворачивается ко мне и, улыбаясь, отвечает:

— Не волнуйся за меня, Лавина. Я отличный пловец.

Алекс и Раннер берут каждый по фонарику, и мы направляемся в темный проход, ведущий в неизвестность.

Мы идем несколько минут, тщательно изучая стены, в страхе пропустить жизненно важный выход. Пару раз на пути встречаются разветвления, но все они оказываются лишь тупиковыми гротами.

Вдруг в конце тоннеля появляется свет. Мы заметно ускоряем шаг в надежде как можно быстрее выбраться из этого места. Несмотря на то, что высота и ширина пещеры позволяют передвигаться довольно свободно, абсолютная тьма действует на всех угнетающе. Каково же наше разочарование, когда мы оказываемся в зале, подобном тому, в котором пришли в себя утром: такие же высокие стены, свет, падающий через широкое отверстие наверху, и два выхода в конце зала: светлый и темный. Едва оказавшись в этом гроте, до нас доносится металлический женский голос:

«До затопления системы пещер остается: пять часов тридцать минут».

— Мы не можем ходить всей командой и обследовать каждый проход, — говорит Алекс, — слишком мало времени. Мы с Раннером наиболее физически выносливы из всех присутствующих. Каждый из нас исследует один проход и вернется на это место. Все остальные оставайтесь ждать здесь, сохраняйте силы и спокойствие. Неизвестно, с чем еще придется столкнуться. Нельзя терять ни минуты!

Никто не спорит с ним, и Алекс исчезает в светлом тоннеле. Раннер бежит в темную пещеру. Не проходит и десяти минут, как оба гонца возвращаются с впечатляющими результатами. Алекс забежал в тупик, Раннер, напротив, выяснил, что его тоннель ведет в следующую темную пещеру с двумя ответвлениями. Никому из присутствующих не нравится идея вновь оказаться в темных коридорах, но выбора у нас нет.

Тоннель, по которому мы бежим, длиннее и уже предыдущего. Оказавшись в следующем пещерном зале, Планк быстро проверяет угол наклона фонариком. Он уже не задерживается на месте, а сразу начинает медленно катиться в сторону, из которой мы пришли.

— Надеюсь, мы на верном пути, — Планк вытирает рукавом лоб, очевидно, чувствуя на себя всю тяжесть ответственности за принятое решение.

Наш план действует по прежней схеме. Раннер и Алекс исчезают в тоннелях с фонариками. На этот раз их обоих нет долгое время. Минуты тянутся мучительно долго. Мы сидим в кромешной темноте, тесно прижавшись спинами друг к другу. Игроки пытаются о чем-то разговаривать, чтобы отогнать подальше страх перед неизвестностью в непроглядной тьме пещеры. Я крепко держу за руку Лилу. Рядом всхлипывает Ю.

— Ю, — тихонько шепчу я ей, — все будет хорошо, мы выберемся отсюда. Но ты должна быть сильной!

— Я не могу, потому что очень боюсь замкнутых пространств. Мне страшно, что у меня в любой момент может остановиться дыхание, — шепчет она в ответ, дрожа всем телом.

— Ю, это не замкнутое пространство, отсюда однозначно есть выход, иначе бы организаторы не поместили нас сюда! — заверяю я ее.

— Не оставляй меня, пожалуйста, Лавина! Не оставляй меня здесь одну! Пообещай мне!

— Я обещаю.

В этот момент вновь раздается жуткий голос. В темноте он звучит еще беспощаднее:

«До затопления системы пещер остается: пять часов ноль-ноль минут».

Наконец появляется тяжело дышащий Раннер. Его явление из кромешной тьмы настолько неожиданное и долгожданное, что Блонда и Би Би вскрикивают одновременно от страха и радости. Вслед за ними я слышу плаксивый голос Энджела:

— Раннер, Раннер, это ты? О, Боже, как мне страшно!

— Да это я, пришел за твоей трусливой задницей, — презрительно кидает Раннер в ответ. — Там дальше тоннель расходится, но оба прохода тупиковые. Я не могу больше бегать один, кто-то должен сопровождать меня, чтобы исследовать ходы в пещерах быстрее и эффективнее, — Где Алекс?

— Его все еще нет! Надо идти! Ведь теперь мы знаем, что его тоннель верный! — отчаянно кричит Би Би.

— Нет, мы останемся и будем сидеть здесь, — приказывает Раннер резким голосом. Все слишком напуганы, чтобы спорить с ним. По крайней мере, теперь у нас есть небольшой источник света. Мы проводим еще несколько мучительных минут, а Алекс все не появляется. Мое воображение рисует ужасную картину, как он блуждает в коридорах, не в силах найти дорогу обратно.

— Все с ним будет в порядке, — слышу я тихий подбадривающий голос Лилу. Она как будто прочитала мои мысли.

— О, Лилу! Еще никогда в жизни мне не было так страшно, — шепчу я ей в ответ.

— Это нормально, учитывая в какой ситуации мы находимся. Все будет хорошо, он найдет дорогу. Верь в это.

Слова Лилу придают мне сил.

— Ждем еще несколько минут и выдвигаемся в путь. Мы не можем сидеть здесь и терять время, пока Алекс блуждает по коридорам. Может быть, он давно заблудился. Глупо рисковать всеми нашими жизнями, делая ставку на одного человека! — Никто не ожидал такой твердости от скромного Холео. Тем меньше аргументов возразить ему.

К всеобщему облегчению, Алекс все-таки выныривает из глубины бесконечной пещеры. Минуты две он переводит дух, затем, все еще задыхаясь, объявляет:

— Ну что, заблудшее стадо, вы готовы последовать за мной?

Я испытываю невероятное облегчение — словно несколько тонн груза свалилось с моих плеч.

В следующем зале нас ожидают два выхода. В светлый тоннель направляется Раннер. Попутчиком ему вызвался Холео, чья неожиданная смелость не может не вызывать восхищения. Показавшись нам вначале неуверенным в себе «рассеянным ученым», сейчас он выглядит почти героем. По крайней мере, я проникаюсь к нему все большим и большим уважением за умение принимать быстрые и четкие решения в экстремальных ситуациях, а, главное, не паниковать. Ведь многие из нас, включая Энджела, находятся на грани нервного срыва.

Я вызываюсь сопровождать Алекса в темном коридоре. Отчасти потому, что просто не могу сидеть там, в кромешной тьме окруженной паникой и страхами в человеческом облике, но больше потому, что мне просто нужно перестать бездействовать и таким образом прийти в себя.

Спустя немного времени мы выбегаем в пещеру с двумя коридорами: светлым и темным. В этом месте нам нужно разделиться. Алекс берет на себя темный тоннель, а я должна обследовать светлый. Перед этим Алекс кладет руки на мои плечи и внимательно смотрит мне в глаза:

— Просто хотел сказать тебе...

Несмотря на наше положение, неожиданно я чувствую легкое покалывание в груди и какое-то странное чувство в животе, сравнимое со спазмом во время свободного полета...

— ...в последний раз, когда мы играли с тобой (чувствуется, как будто это было в прошлой жизни), ты сильно меня разочаровала. Не подведи меня на этот раз, у нас там с тобой целая связка слепых котят. Не дадим их утопить в этом чертовом ведре!

С этими словами он разворачивает меня и дает легкий шлепок — толчок в сторону тоннеля. В этом весь Алекс! Я киплю от негодования, но, в то же самое время, эта ярость дает мне сил, толкает вперед. А что я, собственно, ожидала услышать?! Предсмертное слюнявое признание в любви или «брось меня и живи, если придется»? Я злюсь на него, но еще больше на себя, когда достигаю следующую развилку. В этот момент раздается ставший уже ненавистным голос:

«До затопления системы пещер остается: четыре часа тридцать минут».

Оба прохода светлые, на мое счастье. Тем не менее, я прихожу в отчаяние. Мы снова теряем время! А что, если я заблужусь в этих пещерах? Придет ли меня кто-то искать? Алекс побежит спасать своих слепых котят. Снова чувствую приступ гнева и без дальнейшего раздумья направляюсь в первый грот. Тупик. Облегчение. Разочарование. Второй грот. Длинный, сужающийся в конце. Я вынуждена встань на четвереньки и ползти, поэтому напоминаю себе Алису в стране чудес. Сейчас я выгляну из кроличьей норы и увижу волшебную манящую свободу... Но вместо этого передо мной - очередной темный зал. Что делать дальше? У меня нет фонарика. Разум говорит, что надо развернуться и бежать к Алексу, чтобы вместе вернуться сюда. Теряем время, теряем время… — стучит в моей голове. Не раздумывая дальше, вхожу в грот. На ощупь нахожу стену и начинаю идти вдоль нее, тщательно ощупывая ее руками. Ничего, лишь гладкая влажная стена. Я иду по кругу, постоянно сохраняя в поле зрения светлый проход, откуда только что пришла, в страхе, что стоит мне хоть на минуту отвести глаза, и он может исчезнуть. И тогда я навсегда останусь в этой кромешной тьме! Вновь приближаюсь к свету, так и не обнаружив ни одного тоннеля. Это тупиковый грот.

Алекс уже ждет меня на прежнем месте.

— Где ты бродишь? Твоя прогулка явно затянулась! Мой тоннель заканчивается большим светлым гротом с тремя темными тоннелями. Скажи мне, пожалуйста, что ты нашла выход!

«До затопления системы пещер остается: четыре часа ноль-ноль минут», — отвечает вместо меня металлический голос.

Я едва дышу, когда мы возвращаемся к остальным игрокам. От жажды язык прилипает к небу. Гидрокостюм отводит влагу от тела, но со лба пот течет в три ручья и заливается мне в глаза и за шиворот.

Раннер и Холео уже на месте. Раннер отвешивает какой-то едкий комментарий в наш адрес, но я игнорирую его. Мы описываем наше открытие — большой открытый грот с тремя темными тоннелями и только два фонаря на их исследование. Это значит, что мы не сможем проверять все три пещерных хода одновременно.

Холео докладывает, что в конце их пути коридор сужается и остается узкий темный лаз. Куда он ведет, сказать сложно. Во-первых, попасть в него можно только передвигаясь на четвереньках, во-вторых, ползти нужно, судя по всему, долго. Поэтому Раннер с Холео вернулись, чтобы принять совместное решение.

— Лаз может быть выходом, но в случае, если это тупик — мы пропали, — размышляет вслух Планк.

— Нет, нет, нет! — вдруг кричит Ю, — это не может быть выходом! Я никогда и ни за что на свете не полезу туда! Три тоннеля — это три шанса. Слышите? У нас больше возможностей выбраться из этих чертовых пещер, если мы пойдем по пути Алекса, — девушка садится на корточки и начинает громко рыдать. Би Би обнимает ее за плечи:

— Ю права, — говорит она, — по теории вероятности у нас больше шансов с тремя выходами, чем с одним.

Алекс проводит небольшое голосование. Все поднимают руки «за». Перспектива оказаться в темном узком коридоре в пещере, постепенно заполняемой водой, способна свести с ума даже самых крепких людей.

— Подождите! — все поворачиваются к Марте, — мне кажется, мы упускаем что-то очень важное.

— Что же? — огрызается Раннер, — сейчас не время для философских размышлений. Есть конкретные предложения — говори!

— Дай же ей сказать, — нетерпеливо прерывает его Блонда.

— Я не знаю точно...

— А лучше бы тебе знать, — Раннер встает и направляется в сторону, откуда только что прибежали мы с Алексом.

— Это просто нелогично. Мы идем наугад, а так не бывает в хорошем квесте.

— Мы давно находимся не в «хорошем» квесте. Это непонятная игра каких-то больных извращенцев, заманивших нас в кротовую нору, — возражает Алекс.

— И все же, мое предчувствие подсказывает, что мы чего-то не замечаем, чего-то очевидного...

Я в изумлении смотрю на Марту. Теперь, когда она озвучила вслух эту мысль, я понимаю, что все это время думаю о том же самом. Она права, что-то здесь не так. До этого момента, несмотря на опасность и жестокость заданий, во всем была логика. А сейчас она куда-то ускользает от нас все дальше и дальше...

— Если тебе есть что сказать, валяй. У нас, к сожалению, нет времени на домыслы. Не здесь и не сейчас, — требует Раннер. И как бы в подтверждение его слов вновь раздается металлический голос:

«До затопления системы пещер остается: три часа тридцать минут».

— Я просто... Нет, ничего. Давайте выдвигаться в путь, — грустно отмахивается Марта, и мы без дальнейших дискуссий направляемся к трем темным тоннелям, найденным Алексом.

Все игроки буквально валятся с ног от усталости, когда, наконец, достигают цели. Цель эта представляет собой просторный светлый грот. Высота стен существенно ниже первого зала, где мы проснулись чуть более трех часов назад. Однако, по-прежнему не остается ни малейшего шанса вскарабкаться по ним наверх из-за гладкой поверхности, годами обрабатываемой солеными водами океана.

Не считая темного тоннеля, из которого мы только что пришли, пещера имеет еще три выхода, о которых говорил Алекс. («Или входа», — печально подмечаю я).

Мы переводим дыхание в течение десяти минут, затем ныряем по двое — я с Алексом и Раннер с Холео — в два из имеющихся прохода. Я почти вздрагиваю, когда уже до боли знакомый металлический голос оглашает неизбежное:

«До затопления системы пещер остается: три часа ноль-ноль минут».

Проходит около десяти минут, прежде чем мы выходим в следующий светлый зал.

— О, нет, — шепчу я и от ужаса прикрываю рот рукой. Алекс поворачивается ко мне и лишь молча мотает головой. Перед нами открывается новая развилка: еще три темных коридора.

Мы возвращаемся к остальным почти одновременно с Раннером и Холео. Мне даже не обязательно слышать их рассказ, чтобы понять по выражению их лиц, что в другом тоннеле тоже есть развилка. Остается один неизведанный темный коридор. Если в конце него не будет выхода, это означает конец, неминуемую гибель: мы просто не успеем исследовать все новые обнаруженные гроты. И остается лишь надеется на то, что все задание было сплошным фарсом. Закончится обратный отчет, зажжется свет и Маэстро ровным голосом объявит нам о каком-то очередном тесте на нашу эмоциональную выдержку, как тогда, во время «авиакатастрофы». Мои мысли прерывает очередное объявление:

«До затопления системы пещер остается: два часа тридцать минут».

Зажжется свет и Маэстро... Минуточку! Меня осеняет догадка и заставляет содрогнуться от досады. Как мы могли быть так слепы?!

— Марта была права! — Все поворачивают ко мне головы, прерывая бурные обсуждения. — Все это время подсказка была у нас под носом, а мы игнорировали ее, вместо того, чтобы сесть и подумать. Мы просчитались.

— Что это за подсказка?!

— Она у тебя в руке, Алекс! У тебя и у Раннера! Это два фонаря. Слышите? Два, а не три и не четыре!

— Ну и что? Я не вижу связи, — нервно, но не без надежды в голосе спрашивает Блонда.

— Самая прямая. Помните, Маэстро говорил:

«Позвольте свету вас вести

К своей заветной цели,

Сомненья бросьте все в тени,

Предайте их забвению»

Мы можем одновременно исследовать два темных грота и сколько угодно светлых, в этом случае мы идем к свету...

— Но как только одновременно появляется третий темный тоннель — это неверный путь, который нужно предать забвению. Ведь у нас всего два фонарика! Ты гений, Лавина! — Алекс вскакивает на ноги, несмотря на свою усталость.

Все заметно оживляются, неожиданно получив зацепку, хоть что-то, напоминающее надежду выбраться из нашей общей могилы.

— Пока что мы шли относительно хорошо и, судя по сужению стен и снижению высоты потолков, в верном направлении. Ни разу нам не встретилось три темных прохода одновременно. До этого момента, — взволнованно подхватывает Планк.

— Марта была права! Нам не стоило идти сюда. Верный путь — это тот самый узкий лаз, который мы так тщательно пытались избежать и исключить из нашего маршрута, — подытоживает Холео.

— Нет! Нет! Нет! Это не так! А что, если этот грот и есть конечный пункт?! — Ю с мольбой в глазах оглядывает всех присутствующих. — Почему мы не можем подождать прилива и просто всплыть как пробки? Планк, как поведет себя вода, прибывая в грот?

Некоторое время Планк раздумывает над ее предложением:

— Боюсь, что это невозможно предсказать. Для этого у меня недостаточно данных о нашем местонахождении. Все зависит от географической широты. Вода может прибывать достаточно медленно, тогда мы просто устанем держаться на ее поверхности и утонем, прежде, чем сможем достичь верхнего края пещеры. Но если прилив проходит быстро, то, наоборот, под напором воды нас может сбить с ног, захватить в водоворот, ударить о скалы... Но самая главная опасность состоит в том, что этот грот может затопить не полностью, а лишь до определенного уровня. Тогда наши шансы выбраться из него равны нулю. Останется ждать отлив и держаться на воде до этого времени... А еще мы не берем в расчет рельеф на поверхности...

— Если это действительно выход, — спокойно прерывает его Марта, — то в планах организаторов убить сегодня как минимум одного человека, — немного помолчав, она добавляет — Я совсем не умею плавать.

Марта права. Об этом организаторы игры не могут не знать. Вопрос об умении плавать однозначно присутствовал в анкете.

— Как бы то ни было, надо возвращаться. Я не хочу становиться кормом для рыб. Кто желает, может оставаться здесь и надеяться на чудо. А я пошел надеяться на чудо там, где еще что-то могу сделать.

С этими словами Раннер поворачивается и уверенно направляется в тоннель, из которого мы только что пришли. Планк, Марта и Алекс следуют за ним.

Би Би стоит у стены, спрятав лицо в ладонях. Холео подходит к женщине и что-то тихонько шепчет ей на ухо. Я не могу разобрать слов, но постепенно Би Би поднимает лицо и отчаяние сменяется каким-то новым выражением, похожим на надежду. Наконец, она расплывается в слабой улыбке. Холео осторожно берет женщину за руку и аккуратно ведет за собой, словно напуганного ребенка. Так они присоединяются к остальным. Этот жест трогает меня до глубины души. Холео, такой рассеянный и невзрачный на первый взгляд стал настоящим спасителем для Би Би в минуты ее глубокого отчаяния. Он нашел в себе силы для них обоих. Я проникаюсь неописуемым уважением к этому игроку. Одни люди в стрессовых ситуациях склонны впадать в панику, другие же, подобно Холео, способны раскрыться с новой стороны — полной благородства и человеческого достоинства.

Мое внимание переключается на Энджела и Блонду. Парень сидит отрешенно на полу пещеры, Блонда стоит перед ним на коленях и держит за руку.

— Энджел, малыш, ты должен двигаться. (Малыш?!) Пожалуйста, пойдем с нами, — умоляет она его, — остаться здесь — значит погибнуть. Прошу тебя, не оставляй меня одну.

Она то трясет его за плечи «вставай, я сказала, слышишь?», то слезно просит «пожалуйста, пошли за мной». Энджел как будто находится в каком-то оцепенении и лишь периодически мотает головой.

Похоже, я ничего не смыслю в человеческих отношениях. Блонда, уверенная в себе, дерзкая на язык красотка, влюбленная в пусть и красивого, но такого слабого мужчину? Похоже, Раннер терзается теми же мыслями. Он возвращается из тоннеля и резко обращается к Блонде:

— Оставь малыша здесь, это его выбор.

— Я никуда без него не уйду, — огрызается она.

— Если ты не пойдешь сама, я понесу тебя силой, — Раннер весь кипит от переполняющих его негодования и ревности.

— Я никуда без него не уйду, тебе понятно, сукин ты сын? — повторяет она с нескрываемым презрением в голосе.

Раннер глубоко вздыхает и, схватив Энджела за руку, тащит за собой, тем самым вырывая парня из глубокого транса. Кажется, что Энджел двигается вперед по инерции...

Я, Лилу и Ю замыкаем эту странную процессию людей, борющихся не только за свои собственные жизни, но и за жизни ставших им близкими людей.

«До затопления системы пещер остается: два часа ноль-ноль минут».

Вот уж кому точно чужды все человеческие чувства.

Несмотря на все усилия, наша команда продвигается очень медленно. Усталость, жажда и отчаяние делают свое дело. Когда мы, наконец, стоим перед тесным лазом, который словно срисован с настоящего фильма ужасов, голос объявляет:

«До затопления системы пещер остается: один час тридцать минут».

Кажется, до нас отдаленно доносится шум воды. От страха в моих жилах стынет кровь.

— Я пойду вперед, — командует Раннер. Пот градом течет с лица спортсмена, он сам еле держится на ногах. Его руки дрожат, — как только я доберусь до чего бы там ни было, то сразу подам сигнал. Вы все ждите здесь.

— У нас нет на это времени, — резко возражает Холео. — Мы лезем сразу вслед за тобой.

— Что если лаз станет слишком узким? Я не смогу вернуться обратно, и мы все застрянем в этой чертовой гробнице!

— Неееет! — Ю вновь начинает бесконтрольно рыдать. Я пытаюсь обнять ее за плечи, но она вырывается.

— В этом случает, — вмешивается Алекс, — мы все равно утопленники. Так какая разница где?

Раннер только отмахивается и без дальнейших переговоров лезет в тоннель. Алекс, Би Би, Холео, Планк и Марта следуют за ним с интервалом в две минуты.

На удивление Энджел без дальнейших уговоров лезет вслед за Блондой. Эмоциональная встряска явно пошла ему на пользу.

В гроте остаемся только я, Лилу и Ю, которая сидит на полу, сжавшись в комочек и бубнит не переставая себе под нос «нет нет нет».

— Ю, — я пытаюсь говорить мягко, но убедительно, — ты не можешь сдаться сейчас, в шаге от выхода на свободу. После того, как проделала весь этот кошмарный путь!

— Ты не понимаешь, — она поднимает свое влажное от слез лицо, — это не просто страх, а болезнь, побороть которую я не в силах. Мое сердце и дыхание сбиваются с ритма, а мозг просто отказывается работать. Ужас парализует все тело. Я чувствую себя, словно муха в липкой паутине — любое движение лишь туже затягивает вокруг меня нити страха, преграждая доступ кислороду и здравому смыслу.

— Это поэтично, Ю, но позволь заметить, что остаться здесь означает верную гибель.

«До затопления системы пещер остается: один час ноль-ноль минут».

Теперь у меня не остается ни тени сомнения: мы слышим шум воды, которая постепенно наполняет гроты, и подбирается к нам все ближе и ближе.

— Не оставляй меня, — вдруг говорит Ю, — ты обещала. Помнишь?

— Не оставлю. Но и ты не оставляй меня, — Я судорожно пытаюсь представить себе, что бы в этой ситуации сказал Алекс, — не подводи меня! Не хочу утонуть здесь...из-за тебя, Ю!

Почему-то из моих уст это звучит как неуклюжее обвинение, а совсем не как стимул к активному действию. Искусство убеждения, судя по всему, не мой конек.

Лилу тихо трогает меня за руку и шепчет:

— Скажи ей, что она не одна, что тебе тоже страшно. Скажи ей правду.

Девочка ободряюще кивает мне и тоже исчезает в тоннеле.

— Ю, ты знаешь, — осторожно начинаю я, — мне еще никогда в жизни не было так страшно. Если бы не все вы, я бы с места не сдвинулась, клянусь! Вместо этого сидела бы и покорно ждала своей участи. Только благодаря силе духа каждого из вас, я нахожу в себе силы двигаться дальше. Просто хочу, чтоб ты это знала.

Ю с удивлением смотрит на меня:

— Я думала, ты одна из немногих, которым удается здесь сохранять самообладание. Восхищалась твоей отвагой. Сегодня ты — герой, также как Раннер, Алекс и Холео.

— Нет! Я слаба. Помоги мне, Ю! Помоги же мне прожить этот финальный участок пути.

«До затопления системы пещер остается: пятьдесят минут». Теперь голос отсчитывает каждые десять минут.

Я протягиваю ей руку. Ю берет меня за нее, встает, крепко зажмуривает глаза и ныряет в узкий лаз. Мне не остается ничего другого, кроме как следовать за ней. При этом в голове крутится лишь одна мысль о том, какую большую ошибку я совершаю. Стоит только Ю запаниковать, и мы навсегда останемся в этой норе. Мне нужно было идти первой!

Тоннель кажется мне невероятно длинным, ползти становится все сложнее: стены сужаются и, судя по ощущениям, мы продвигаемся по направлению вверх. Сзади я все отчетливее слышу шум приближающейся воды. Почти все время я подбадриваю Ю, стараюсь находить правильные слова, и это утомляет не меньше, чем само движение по тоннелю. В какой-то момент времени стены становятся настолько узкими, что приходится лечь на живот. Ползти дальше на карачках больше нет возможности. И тут происходит то, чего я больше всего опасалась: Ю начинает задыхаться. На все мои попытки, начиная от мягких уговоров и разумных аргументов и заканчивая грубыми ругательствами и угрозами, она совершенно не реагирует. Вместо этого девушка все время повторяет как мантру: «я больше не могу, я больше не могу, я больше не могу».

Я сама начинаю паниковать. Судя по плеску и реву воды, она находится не далее, чем три-четыре грота от нас. Впереди слышны голоса, выкрикивающие наши имена. Эхо довольно гулкое, значит, мы все еще не приблизились к конечной цели и остается проползти, как минимум, несколько десятков метров. Нужно срочно что-то придумать, иначе мы утонем. О, если бы я только не давала Ю обещания не оставлять ее одну, если бы только полезла первой, если бы только не заполнила эту анкету на сайте...

«До затопления системы пещер остается: сорок минут».

«Тихо, тихо, тссс», — успокаиваю я себя в мыслях. И тут мне приходит в голову идея, совершенно абсурдная и неуместная, но выбора у меня не остается. Я вспоминаю мою дорогую маму и то, как она помогала мне в минуты страха, отчаяния или просто грусти. Всего лишь одной сказкой.

— Ю, послушай! Я расскажу тебе сказку. Ты закрой глаза и ползи вперед. Не думай ни о чем, просто слушай мой голос. Не дождавшись ответа, я начинаю. «Жил-был один храбрый зайчишка. Он никого не боялся, совсем никого. Однажды он даже пнул медведя. Медведь потер ушибленное место, повернулся, покрутил у виска и сказал «псих какой-то», потом развернулся и ушел. Может быть, он не захотел связываться с неуравновешенным зайцем, а, может быть, просто был очень добрым и неконфликтным медведем. Зайчишка был очень смел. И очень невоспитанный. Однажды он подбежал к волку и равнодушно сказал ему: «знаешь, что я больше всего на свете люблю на ужин? Стейк из волчатины! Средней прожарки». «Да тебе лечиться надо!» — сказал волк, но на всякий случай ушел в лес.

— Чушь какая-то, — говорит Ю, но начинает постепенно ползти по-пластунски вперед.

— Вот и я так думаю, нужно было наказать зайца за такую невоспитанность! Но волк решил, что раз он себя так ведет, у него могут быть связи в авторитетном кругу хищников! Ну не может простой Заяц сказать что-то подобное волку, не имея кого-то за собой. А вдруг это сам Гиппопотам?! (я вспоминаю тактику своей мамы: на все мои попытки прекратить сказку, продолжить обижаться, грустить или сердиться, она выдумывала все новые истории про храброго, невоспитанного, глупого, умного и т.д. Зайца, в зависимости от ситуации. Главное делать это как ни в чем ни бывало).

— Заяц, окрыленный успехом, однажды встретил кабана. Кабан захотел съесть зайца...

— Кабаны не едят зайцев, — прерывает меня Ю сердито, но сердитость эта напускная. Хорошо, лишь бы она не концентрировала внимания на узком тоннеле...

— Ты права, не едят. Но очень хотят попробовать... Я продолжаю нести какую-то чушь про храброго Зайчишку и его подвиги, когда в конце тоннеля, наконец, появляется такой долгожданный свет. Теперь отчетливо слышны голоса других игроков, разборчивее всего встревоженный голос Алекса: «Лавина! Лавина, черт тебя побери, ты где?!»

«До затопления системы пещер остается: тридцать минут». Главное, не думать ни о чем. Продолжать ползти и говорить...

— Однажды Зайчишка встретил Лису. «Я тебя съем», — сказала она. «Нет, не съешь», — нагло ответил Зайка. Видишь ли, он еще и был очень дерзким. «Медведь, волк и кабан — мои близкие друзья и поведали мне во всех подробностях о твоих с ними интимных связях (в маминой версии это всегда были более безобидные варианты типа «воруешь еду», но в этом месте я уже, как правило, хохотала и дурачилась вместе с ней). Лиса вся покраснела от стыда. И все-таки съела зайца. Но краснота так и не сошла полностью, с тех пор Лиса ходит рыжей.

В этот момент чьи-то руки хватают Ю за плечи и вытаскивают сначала ее, а потом и меня из ненавистного лаза.

— Дурацкая какая-то сказка, — слабо улыбаясь, говорит мне Ю.

— Пожалуйста, — улыбаюсь я ей в ответ, — кстати, она называется «Почему Лиса рыжая».

Едва переведя дыхание, я оглядываюсь и вижу встревоженные лица участников. Повод для такой тревоги очевиден: мы находимся в тупиковом светлом гроте. Стены его существенно ниже предыдущих залов, но по-прежнему гладкие, без единой зацепки. Энджел и Блонда ощупывают их, а остальные сидят в центре и что-то бурно обсуждают. Мы присоединяемся к этой компании под беспощадный голос:

«До затопления системы пещер остается: двадцать минут».

— У нас нет выбора...попытаемся всплыть на поверхность по мере затопления грота, словно поплавки... Если совершили ошибку..., то жестоко поплатимся за нее, — тяжело дыша, говорит Планк. Видно, как непросто ему далась наша экспедиция. Периодически пожилой мужчина делает паузы, чтобы откашляться, — нужно подготовиться к тому, что уровень воды может быть недостаточным, чтобы выбраться отсюда... Стены в гроте не более 10 метров в высоту. Но даже если останется хотя бы один метр до краев, мы пропали. К тому же никто не знает, какой ландшафт ожидает нас на поверхности...

— Мы находимся в правильном месте! — ликует Энджел, — посмотрите, что я нашел! — он протягивает раскрытую ладонь, на которой лежит камень, точно такой же, какой мы нашли в землянке с продовольствием вчера. На нем высечена дробь 1/2.

— Энджел, ты молодец! — Алекс хватает камень и засовывает его за пазуху, — теперь не остается никакого сомнения, что эти штуки пригодятся нам в финале.

— И ты решил, что этому камню будет комфортнее у тебя? — враждебно спрашивает Раннер.

— Мальчики, сейчас не время для выяснения отношений, —гневное прерывает его Би Би, — смотрите!

Все мы с ужасом наблюдаем, как вода тонкой струйкой начинает выливаться из лаза, из которого мы только что пришли.

— Узкий тоннель создаст напор, как только вода скопится в достаточном объеме в гроте, где этот самый тоннель начинается, — объявляет всем Планк, — нам лучше отойти к противоположной стенке и приготовиться.

— А как же Марта? — с ужасом восклицает Би Би.

Наши взгляды обращаются к ней. Марта спокойно сидит на полу, и только бледное лицо выдает ее внутреннее состояние. Повисает тягостное молчание.

«До затопления системы пещер остается: десять минут».

— Все отходим к задней стене и держимся, пока вода не дойдет до шеи. После этого начинаем спокойно, не спеша плыть, дожидаясь увеличения уровня воды. Экономьте силы! Марта, слушай внимательно! Я, Холео и Раннер будем поочередно держать тебя на плаву. Самое главное, ты должна расслабиться и ни в коем случае не сопротивляться, как бы страшно и неудобно тебе ни было. Понятно? — приказным тоном распоряжается Алекс.

— Если ты начнешь паниковать, мне придется тебя отпустить, — угрожающе говорит Раннер. Алекс кидает на него предупреждающий взгляд.

— Марта, это может означать гибель и для утопающего, и для спасателя. Мы итак слишком выбились из сил, бегая по этим гротам.

Марта лишь кивает головой, не в силах сказать ни слова.

— Беру Марту на себя, — вдруг раздается нежный голос Энджела.

Игроки все, как один, удивленно поворачивают голову в его сторону. Смущенно парень продолжает:

— Я профессиональный пловец и как инструктор по плаванию обязан был пройти курс по спасению утопающих. Кроме того, в отличие от вас, я все еще чувствую в себе небольшой запас сил.

— Потому что отсиживался на своей заднице в безопасности, пока мы в мыле пытались отыскать дорогу!

— Раннер, заткнись! — Алекс поворачивается к Энджелу, — Хорошо, так мы и поступим.

— Вот и «Малыш» на что-нибудь да сгодится, — злобно бросает Раннер, но дальше никто не спорит. Выбраться самому будет непросто, что уж говорить о помощи тому, кто не умеет плавать.

Я успеваю заметить гордый, восхищенный взгляд Блонды, направленный на Энджела. Ее глаза буквально светятся от счастья. Что ж, мне уже итак понятно, что я совершенно ничего не смыслю в человеческих отношениях. Теперь Энджел, такой красивый и трусливый, стал героем для Блонды и Марты. Не успеваю додумать эту мысль, так как женский металлический голос объявляет в последний раз:

«До затопления системы пещер остается: ноль-ноль минут».

И в этот момент вода из тоннеля, откуда мы прибыли недавно, с ревом врывается в наш грот.

Несмотря на всю усталость, адреналин разливается по моим жилам. Как и все остальные игроки, я крепко прижимаюсь к стене. Рядом стоит Лилу: «не переживай, помни, я очень хорошо плаваю. Экономь силы, они нам пригодятся», — доносится до моих ушей сквозь оглушающий рев мощной струи воды. Вода бьет по моим пяткам, щиколоткам и коленям, но я изо всех сил стараюсь удерживаться на ногах. Постепенно ее уровень поднимается и, когда он достигает моей шеи, я отрываюсь от стены и начинаю грести. В обычных условиях это бы не составило особого труда. Но сейчас, выбившейся из сил, напуганной до смерти, мне с трудом удается перебирать ногами и руками. Даже гидрокостюм не помогает. Краем глаза я вижу Энджела, который уверенно держится на воде, придерживая за подмышки Марту. Она почти не шевелится, но ужас отпечатался на ее худощавом лице. Остается еще несколько метров до поверхности. Два метра. Еще один. Вода прибывает сейчас заметно медленнее. Не знаю, сколько времени мы уже барахтаемся на поверхности, но для меня эти минуты тянутся бесконечно. Руки отказываются слушаться, когда вода, наконец, почти достигает поверхности. Перед глазами мелькают чьи-то лица, руки, тела. Остается лишь надеяться, что остальные игроки справятся в своей собственной борьбе за жизнь.

Тем временем я хватаюсь за край, пытаюсь подтянуться, но пальцы соскальзывают, так что я ухожу под воду. Судорожно всплываю на поверхность, пытаюсь сделать вторую попытку, но вновь срываюсь и погружаюсь в воду. Как хочется сдаться, просто расслабиться, отпустить... В третий раз я показываюсь на поверхности, из последних сил протягиваю руку, как вдруг чьи-то пальцы крепко хватают мое запястье и вытаскивают меня из грота. Последнее, что я вижу, прежде чем потерять сознание - это встревоженное лицо Алекса.

Когда я прихожу в себя, все игроки в целости и сохранности лежат на камнях скалы, в которой, судя по всему, и находится большая часть системы пещер. Существенная часть приходится на дно океана, судя по внешнему виду рельефа, открывающегося нам с возвышенности.

Я не знаю, сколько времени провела в бессознательном состоянии, но солнце уже клонится к линии горизонта. Кое-кто из участников по-прежнему лежит, но большинство уже встало и общается между собой. С облегчением я вижу Лилу, которая, как обычно, сидит в сторонке и не принимает участия в общем обсуждении.

— Спасибо, — вдруг до меня доносится голос справа. Ю сидит на камне рядом и смотрит на меня, — я никогда этого не забуду.

— Не за что, — улыбаюсь я в ответ. — Сказка и вправду дурацкая.

— Дело не в сказке. Дело в твоем сердце. Я не помню большую часть из того, как блуждала в пещерах и тем более как ползла по узкому тоннелю. Но одно знаю точно: никогда больше у меня не получится пересилить себя и добровольно зайти в лифт или комнату без окон. Весь прогресс, которого мне так мучительно удалось добиться до сегодняшнего дня, был уничтожен без следа. И никакой выигрыш не стоит этого провала.

С этими словами она встает и присоединяется к остальной группе игроков

Ее слова заставляют меня задуматься. Да, я помогла Ю, но, в первую очередь, помогла себе. Отвлекая девушку от мрачных мыслей, у меня не было времени и сил концентрироваться на своих собственных. Какой странный опыт! Все эти люди проявили себя с неожиданных сторон: обычно рассеянный Холео, принимающий трезвые решения и за себя, и за Би Би. Тихий и, как часто любит повторять Раннер, никчемный Энджел, спасающий Марту. Алекс и абсолютно несимпатичный мне Раннер, бегущие на пределе сил, но возвращающиеся каждый раз за остальными. Ю, превозмогающая свой страх, самый ужасный недуг, ползущая вперед по воплотившемуся в жизнь кошмару. Марта, доверившая свою жизнь почти незнакомому человеку. Планк со своим багажом знаний и умением анализировать ситуацию. Даже я сама раньше и представить не могла, что могу стать для кого-то героем. Даже для себя самой. То, что я говорила Ю про собственный страх и бессилие там, в пещере, было абсолютной правдой. Может быть, способность к героическим поступкам и самопожертвованию в критических ситуациях и есть то, что всех нас объединяет? Во всяком случае, эта мысль стоит обсуждения.

Я чувствую облегчение, даже легкую эйфорию, оказавшись на свежем воздухе. Но это длится недолго: стоит мне вспомнить пережитые минуты кошмара или задуматься о нашей дальнейшей судьбе, как все это улетучивается без следа. Присоединяюсь к остальной группе, чтобы как можно дальше отогнать от себя мрачные мысли.

— Мне знакомо это место, — восклицает Ю. — Вчера во время выполнения задания я видела эти скалы, значит, мы находимся на севере острова и без труда найдем дорогу к нашему Бунгало.

Как только все игроки приходят в себя, мы выдвигаемся в путь и в течение часа добираемся до нашей Платформы. Все идут молча, не в силах ни говорить, ни обсуждать случившееся в пещерах. Последние полчаса мы продвигаемся в темноте, поскольку фонарики после купания находятся в нерабочем состоянии.

Прибыв на Платформу, игроки первым делом утоляют голод и жажду, после чего садятся вокруг массивного стола. Мы решаем больше узнать друг о друге, чтобы приблизиться к разгадке главного вопроса о том, что же нас объединяет. Но все попытки найти точки соприкосновения: места, где бы мы могли встретиться, люди, которые могли бы нас связывать и так далее, лишь заводят нас в тупик.

После того, что нам пришлось пережить сегодня, я смотрю на всех другими глазами. Здесь сидят не просто игроки или союзники, и тем более не противники, теперь это мои друзья. Общая беда сплотила нас. Кого-то особенно крепко — краем глаза я поглядываю на Холео и Би Би, которые сидят рядом и держаться под столом за руки, словно боясь отпустить друг друга даже на мгновение. Она периодически поглядывает на него тайком, и глаза ее наполняются особенным ни с чем не сравнимым блеском.

Не ускользает от моего пристального внимания и трагический любовный треугольник. Раннер периодически смотрит в сторону Блонды, которая, в свою очередь, не сводит глаз с Энджела.

Атмосфера вечера кажется спокойной и даже, на первый взгляд, уютной. Но всех нас угнетает одна и та же мысль: что будет завтра? Какое безумное задание подготовили нам организаторы на этот раз?

Как только мы расходимся по ячейкам, я наскоро принимаю душ и надеваю приготовленную одежду - легкий хлопковый костюм. Единственное, что мне доставляет неудобство — это высокие кожаные сапоги. Я уже перестала чему-либо удивляться, поэтому со вздохом просто надеваю их и зашнуровываю.

Наконец, я хватаю свой блокнот и задумываюсь, прежде чем сделать запись. Удобнее и нагляднее всего расположить данные об игроках в форме таблицы:

Имя/  Игровое имя/  Возраст/  Страна/  Профессия/  Семья/  Пометки

Ларина Виктория/ Лавина/ 25/ Россия/ Переводчик фрилансер, преподаватель/Не замужем/ Это я

Александр Миронов/ Алекс/ 28/ Россия/ Юрист/ Холост/ Чертовски привлекательный (интересно, у него есть подружка?)

Мариска Новак/ Марта/ 46/ Венгрия/ Завлабораторией научно-исследовательского института/ В разводе, двое детей/ Умная как Планк, только в юбке

Макс Карл Хофенберг/ Планк/ 56/ Англия, немецкое происхождение/Преподаватель в университете/ Женат, трое детей/ Умнее всех нас вместе взятых

Хэлена Ёнссон/ Блонда/ 28/ Швеция/ Тренер фитнес-клуба, мечтает стать исследователем флоры и фауны/ Разведена, детей нет/ Красотка кажется запала на Энджела

Энджел Сандберг/ Энджел/ 27/ Швеция/ Тренер по плаванию, спасатель/ Холост/Действительно Ангел. И что Блонду так манит в нем?!

Хорхе Руедо Рохо/ Холео/ 38/ Испания/ Астроном/ Холост/«Рассеянный ученый» оказался героем. Надеюсь погуляем на его свадьбе с Би Би. И кстати он открыл спутник Холео планеты Сатурн

Беатрис Бьянки/ Би Би/ 39/ Италия/ Врач, терапевт/ Разведена, одна дочь/ Эмоциональная, добродушная (см. предыдущий комментарий)

Чен Юймин/ Ю/ 33/ Китай/ Журналист/ Не замужем/ Клаустрофобия.

Саймон Ред Раннер/ 23/ США, штат Вирджиния/ Студент, будущий архитектор, спортсмен-атлет/ Холост/ Очень агрессивен. Выделяет Блонду, ненавидит Энджела

? Лилу 10 ? ? ? Странно. Она моя подруга, а я совершенно ничего о ней не знаю

Наскоро начертив поля и внеся информацию, я пытаюсь ее проанализировать. Но чем дольше смотрю, тем больше понимаю, что мы не могли бы быть более разными. Какие бы параметры я не сравнивала, мы слишком отличаемся друг от друга. Имена, профессии, страны, возраст... Здесь явно не хватает данных, какой-то специфической и очень важной информации.

В этот момент раздается стук в дверь. Быстро прячу блокнот под подушку, и через пару секунд заглядывает Алекс. Я рада его видеть. Впрочем, как и всегда.

— Привет! Мне что-то совсем не спится без новой дозы координатора. Так и станешь координаторозависимым. Как ты себя чувствуешь? — он закрывает за собой дверь и садится на стул напротив моей кровати.

— Хорошо, учитывая тот факт, что сегодня я чуть не утонула, чуть не застряла в какой-то темной дыре, пробежала несколько десятков километров и первый раз в жизни потеряла сознание.

— Скучным же выдался твой денек! Знаешь, о чем я подумал? — он делает многозначительную паузу, которая, как я уже знаю по опыту, не предвещает ничего хорошего, — Лисе действительно стоило бы быть разборчивее в своих связях!

— Ю рассказала тебе?! — ахаю я с негодованием.

— Нет. Конец этой душещипательной истории мог слышать примерно каждый, кто стоял у выхода из лаза, сходя с ума от беспокойства за ее беспечную рассказчицу.

Он запрокидывает голову и задорно смеется.

— Ты невыносим! — я тоже смеюсь, и это слегка снимает напряжение в моем теле и мыслях.

Немного подумав, я рассказываю ему свою теорию о способности участников игры к героическим поступкам в критических ситуациях и что это могло бы быть нашим связующим звеном. Алекс сейчас же разбивает мое предположение в пух и прах:

— Нет, мы все, как крысы, спасались бегством. Инстинкт и желание выжить любой ценой вели нас вперед. Коллективный дух и сплоченность были лишь методом, средством для достижения цели. Неужели ты думаешь, что я бы вернулся за остальными, если бы мы с тобой нашли выход, а времени оставалось критически мало?

— Я думала о том, что совершила большую ошибку, пропустив Ю вперед в узком тоннеле, — виновато признаюсь я.

— Не просто ошибку, а непростительную глупость, моя дорогая! Вопросы морали и нравственности отходят на второй план, когда речь идет о собственной жизни или жизни близких тебе людей. И собранные на этом острове люди - не исключение.

— По крайней мере, я хоть что-то предлагаю, — огрызаюсь я.

— О, кажется, мне пора! Лавина злится — сейчас накроет! — он встает, целует меня в голову и направляется к двери.

— Как ты думаешь, что будет завтра? — тревожно спрашиваю я вслед.

— Завтра будет завтра. Не волнуйся. Продолжим заниматься героизмом.

Моя подушка уже летит в его направлении, но Алекс ловко уворачивается и закрывает за собой дверь.

Я влюблена в Алекса, в этом нет сомнения. Но как неуместно и несвоевременно это все происходит! Один очевидный плюс в этом внезапно вспыхнувшем чувстве все же есть: мысли о нем отвлекают меня от завтрашнего дня.

Вдруг до меня доносится легкий стук в дверь. Это Лилу. Мне в очередной раз становится по-настоящему стыдно: я должна была сама дойти до девочки и поинтересоваться ее самочувствием. Но я настолько увлеклась собственными мыслями, что совершенно забыла о своей маленькой подруге!

Лилу садится на край моей кровати.

— Он ведь нравится тебе, да? — она лукаво подмигивает, а уголки ее губ сами тянутся наверх. Я обнимаю девочку за плечи.

— Не говори глупостей. Просто сегодня Алекс был на высоте. Девочки всегда сходят с ума по суперменам.

Мы тихонько смеемся.

— Так же, как и ты, Лавина! Ты спасла Ю! Смогла подобрать правильные слова!

— Только благодаря тебе, Лилу.

— Моей заслуги в этом нет. Когда человеку невыносимо плохо, иногда просто помогает знать, что он в этом не одинок, что испытывать страх, сомнение или боль вполне нормально и свойственно человеку. Быть понятым, я имею в виду по-настоящему понятым, иногда оказывает целительный эффект для души и тела. — Лилу смотрит на меня своими грустными голубыми глазами. У меня сжимается сердце от этого совершенно недетского взгляда.

— Кто ты, Лилу? Откуда ты приехала? Кто твои родители? Ты моя подруга, но я совершенно ничего о тебе не знаю.

— Я Лилу, мне 10 лет. У меня нет родителей, у меня нет никого. Зачем тебе знать больше? Мы живем игрой, помнишь? Организаторы определяют правила, и будет лучше, если мы сосредоточимся на «здесь и сейчас» и перестанем оглядываться на наши предыдущие жизни.

— Прости, я не знала, что твои родители...умерли, — искренне сожалею я и еще крепче обнимаю ее за плечи.

К моему удивлению, она стряхивает мою руку и говорит немного сердито:

— Они не умерли и, надеюсь, живут вполне счастливо.

— Что?! — меня охватывает ужасное негодование, — они бросили тебя? Как они могли оставить тебя одну в этом мире? Это из-за твоей болезни, Лилу? Скажи мне, тебя бросили из-за того, что ты... аутист?

— Не говори так. Они не виноваты в том...что произошло. Прошу тебя, Лавина, давай оставим эту тему. Придет время, и ты сама все узнаешь. Теперь понимаешь, почему я в игре? Во всем мире нет больше никого, кому бы было до меня дело. Но не печалься, это у нас с миром взаимно. А здесь мои знания могут пригодиться.

— Лилу, теперь у тебя есть я.

Некоторое время между нами повисает молчание. Но оно вовсе не тягостное. Так ведут себя люди, которым приятно молчать вместе. Я первая прерываю очарование момента:

— Лилу, повторюсь, что ты зря так опасаешься этих людей. Они хорошие. Каждый из игроков сегодня повел себя весьма благородно. Если бы не слаженная командная работа, мы бы никогда не выбрались из этой западни.

— Может быть, ты и права, — задумчиво говорит Лилу. — Но что будет, когда организаторы натравят нас друг на друга? Откуда ты знаешь, что благодарная до конца своей жизни Ю не бросит тебя в беде при первой же возможности?

Слова Лилу звучат очень жестоко, но в них есть здравый смысл.

— Ты думаешь, организаторы заставят нас бороться друг против друга? — спрашиваю я шепотом.

— Я не знаю этого. Никто не знает. Но в одном я совершенно уверенна: это не райский остров мечты, это адская мясорубка.

© Татьяна Шуклина,
книга «Антакарана. Квест в реальности ».
Игра. День третий
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (2)
Andrew Korlan
Игра. День второй
Читал, читал, читал... И тут резко конец!!! Аааааа, следующяя глава жди меня!
Ответить
2018-10-28 15:13:33
2
Sara QuiteLoR
Игра. День второй
я немножко приумёр
Ответить
2019-05-10 17:46:35
Нравится