Смерть
Игра. Отрезок первый
Отрезок второй
Отрезок третий
Отрезок четвертый
Отрезок четвертый (второй день)
Отрезок пятый
Отрезок шестой
Отрезок седьмой
Отрезок восьмой
Три месяца спустя после Игры
Жизнь
Смерть

— Вы уверены, что все документы в порядке? — в голосе Дмитрия Петровича слышится легкое пренебрежение, даже превосходство, свойственное опытным врачам по отношению к младшим или начинающим коллегам. Я безошибочно определяю подобного рода интонации. В конце концов, он уже мой четвертый лечащий врач по счету за пять лет, проведенные в коме. На этот раз по совместительству еще и главный врач элитной больницы города Москвы, в которой я имею честь прозябать свою никчемную полу-жизнь.

— Да, конечно, — слегка заискивающе отвечает молодой доктор, судя по голосу, лет тридцати — тридцати пяти. Он появился в больнице всего пару месяцев назад, и никто еще ни разу не упомянул его точный возраст, — вчера родственники подписали последний документ. Можно начинать процедуру. Старший врач лишь хмыкает в ответ. Приняв это как руководство к действию, его юный коллега продолжает:

— После того, как будет официально зафиксирован момент смерти, тело доставят в крематорий.

— Хорошо, — коротко отвечает Дмитрий Петрович.

— Давно пора было сделать это. Не понимаю, зачем родители так долго тянули. Сразу же было ясно, что случай безнадежный...

— Евгений, у Вас есть дети? — с растущим раздражением в голосе прерывает его старший врач.

— Нет. Честно говоря, мы с подругой считаем, что пока рано. Знаете ли, хочется немного пожить для себя и....

—Тогда не говорите о том, чего не знаете, — строго и с нескрываемым презрением обрывает его Дмитрий Петрович.

—Я просто..., — начинает смущенно молодой доктор.

— Просто делайте свою работу.

На этом их диалог заканчивается. Но даже по воцарившемуся молчанию я чувствую сконфуженность Евгения.

«Какой идиот, этот молодой врач», — думаю я про себя. Но по правде говоря, мне все равно. Важно лишь то, что мои родители наконец-то решились на этот неизбежный шаг. После того, как потратили на абсолютно бессмысленное лечение полученную «страховку» от Корпорации «Антакарана», все свои сбережения и залезли в долги. Глупая и никому ненужная трата денег. 

Первые два года я еще пыталась на что-то надеяться: отчаянно боролась со своим непослушным телом, яростно посылая сигналы в разные его части; отслеживала мировые события по телевизору в палате и занималась умственной деятельностью, использую «шестое чувство», «подаренное» мне Сердцем Антакараны. Но постепенно это стало невыносимым: постоянно слушать о себе в третьем лице различные пошлости и грубости медперсонала, рыдания матери, заблуждения врачей по поводу смерти моего головного мозга. Не иметь возможности не то что самостоятельно поесть, попить или справить нужду, а даже просто вдохнуть воздух или пошевелить хоть одно мышцей! И все мои чувства, стремления, надежды переросли сначала в апатию, а затем и в черную всепоглощающую ненависть ко всему окружающему и к себе, в первую очередь. Во мне не осталось ничего человеческого. Жизнь, на которую меня обрекла Корпорация Антакарана, Алекс, а затем и мои собственные родители не сравнится ни с одним из известных разным культурам и религиям адом. Поэтому смерть — это мое единственное желание. И, наконец-то, меня отпустят. Сегодня. Сейчас.

— Позовите остальных, коллега, — дает распоряжение мой лечащий врач после тщательного осмотра, — давайте поскорее покончим с этим.

Евгений исчезает в коридоре и, спустя некоторое время, возвращается обратно с тремя людьми. Саму процедуру отключения аппарата искусственной вентиляции легких, извлечения всяческих трубочек и катетеров, питающих мое тело жидкостью, пищей и лекарствами и выводящими их же в переработанном виде, будет проводить толстушка Анна— одна из ухаживающих за мной медсестер. Она грузная, завистливая и самая скандальная медсестра в больнице. Мне неприятно, что именно от ее руки я уйду на свет иной. Было бы куда лучше, если бы сегодня дежурила Леночка. Молодая сиделка была единственной, кто хоть как-то сочувствовал мне. Она иногда приносила живые цветы в палату, делилась со мной личными проблемами и в целом была добрым, хотя и недалеким, человеком. Но, по большому счету, даже это не играет особой роли. Толстушка Анна исполнит сегодня мою мечту. Удивительно, но я взволнована. Я предполагала, что буду испытывать только огромное облегчение, мечтая об этом моменте все последние годы. Но сейчас мне все-таки слегка страшно. Если на том свете есть загробная жизнь, то с чем мне придется столкнуться через несколько минут? Если действительно существует Бог, веру в которого я окончательно потеряла три года назад, то что я ему скажу? У меня слишком много претензий... Умирать страшно. Всегда, вне зависимости от возраста и положения. Даже если жизнь больше не принадлежит тебе и зависит от кучки людей и приборов. На секунду я задумываюсь, не помолиться ли мне перед уходом. Но это будет выглядеть слишком лицемерно, поэтому отбрасываю эту идею и просто жду. Врачи что-то обсуждают между собой, решая организационные моменты. Кто-то спрашивает:

— Неужели родители девушки не хотят попрощаться с дочерью перед отключением приборов?

— Нет, категорически отказались, — отвечает Евгений, судя по всему, организатор нашего маленького праздника.

— Хотел бы я знать, смогли бы вы сами смотреть на то, как забивают последний гвоздь в крышку гроба вашего собственного дитя, — угрюмо прерывает дальнейшие дискуссии Дмитрий Петрович. Все-таки он хороший человек.

— Начинайте, — командует молодой врач. И до меня доносятся тяжелые переваливающиеся шаги Анны.

Сердце бешено колотится в груди, но его может слышать лишь мой мозг. Пищание аппарата и шипение насоса, которые стали моими постоянными спутниками в течение последних пяти лет, вдруг замолкают. Я настолько привыкла к ним, что наступившая тишина оглушает меня своей интенсивностью. Вот он — конец моей жизни. Смерть.                                                                                                                           ***

Прихожу в себя и не понимаю, что со мной происходит. Я уже умерла и так выглядит жизнь после смерти или что-то пошло не так, и я по-прежнему лежу в своей кровати в ненавистной палате? Если я мертва, то почему мои ощущения настолько реалистичны? Все тело затекло, особенно шея, а на языке чувствуется металлический привкус. Конечно, мне известно не понаслышке, что такое фантомные боли и ложные ощущения. В первые месяцы комы они были настолько интенсивны, что порой сводили с ума. Но сейчас они чувствуются иначе.

Следуя внутреннему инстинкту, я вытягиваю руку, чтобы размять ноющую шею, и она...повинуется мне! От удивления я на секунду замираю, а затем осторожно шевелю сначала пальцами, затем всей кистью. Немного загибаю ногу в колене. Поворачиваю голову с одного бока на другой. Мое тело безупречно слушается меня! Боюсь потерять голову от радости — вдруг это всего лишь трюк моего больного подсознания, сон, фикция? Я не раз видела во сне, что вновь могу владеть своим телом и каждый раз пробуждения доставляли жгучую боль в груди и невыносимое разочарование. Но сегодня все настолько реалистично, что просто не может быть сном! Наконец, я решаюсь приоткрыть глаза. Меня окружает абсолютная темнота. С наслаждением потягиваюсь, и сначала мои локти, а затем ладони упираются во что-то твердое. Ощупываю стены и потолок, и вдруг чудовищное осознание настигает меня и грозит поглотить, словно волна цунами. Я застываю от ужаса, когда понимаю, ГДЕ именно проснулась, потому что все, через что мне прошлось пройти ранее кажется детским лепетом по сравнению с ЭТИМ. Несмотря на то, что я одета, холод земли начинает закрадываться ко мне за пазуху, распространяясь по поверхности тела и проникая под кожу во внутренние органы. Теперь у меня не остается никакого сомнения — я лежу в гробу.

— Помогите, — сначала шепчу я, тестируя свои голосовые связки.

— Помогите! — повторяю громче.

— Вытащите меня отсюда!!! — изо всех сил кричу я и начинаю судорожно бить по стенам своей гробницы. Нужно успокоиться, но я ничего не могу с собой поделать и продолжаю биться в истерике. Мне пришлось пройти через ад на земле, пролежать пять лет прикованной к постели и кучке приборов, чтобы умереть в собственном гробу в нескольких метрах от спасения? Это чудовищно несправедливо!

Немного успокоившись, начинаю размышлять. После того, как меня отключили от приборов и похоронили, я могла прийти в себя. Пытаюсь вспомнить, что мне известно о таком понятии как «летаргический сон». Известный русский писатель Николай Гоголь, кажется, был похоронен заживо по ошибке слуги. Когда его гроб вскрыли, оказалось слишком поздно: писатель задохнулся от нехватки кислорода, а все деревянные стены были покрыты царапинами, оставленными когтями обезумевшего человека. Но это всего лишь очередной миф об авторе, чья судьба и без того овеяна большим количеством тайн и загадок. Есть и другие примеры... Но впасть из травматической комы в летаргический сон — это что-то невероятное! Впрочем, как и вся моя ситуация. Что же сделала со мной та ненавистная штука с названием Сердце Антакараны?! Кислород скоро закончится, и меня никто не услышит здесь на глубине. Остается пойти на корм червям. Но я не хочу! Теперь, вновь обретя свое тело, я жажду бороться за жизнь.

Все попытки пробить дыру в гробнице или найти хоть что-то, что бы мне могло помочь, не увенчаются успехом. Стоп! Меня должны были кремировать, говорил молодой врач. Так какого черта я здесь делаю?!

— Приветствую вас, Игроки! Добро пожаловать в Игру века «Антакарана. Квест в реальности»! — раздается эхом знакомый голос. От неожиданности я вздрагиваю, больно стукнувшись запястьем о стенку. Маэстро? Как это может быть?

— Прошу прощения за непростые условия, в которых вы сегодня оказались. Но Игра началась, и именно эти обстоятельства станут вашим первым заданием.

Если я не сплю и то, что говорит Маэстро — правда, то все происходящее начинает приобретать смысл. И отвратительный металлический привкус на языке, и боль в мышцах шеи и спины — это ничто иное, как последствия воздействия на мою нервную систему координатора. Пять лет назад во время своего единственного посещения моей палаты старец упоминал, что Корпорация планирует провести еще одну игру, чтобы довести дело до конца и найти Хранителя Сердца. Как я могла попасть сюда? Только через Сердце, в этом нет никакого сомнения. Но он говорил, что организаторы никогда не пойдут на нарушение правил и не подвергнут свою реликвию такому риску — дважды лечить одного пациента! Неужели я настолько важна? Если только все это правда...

Мое сердце вдруг начинает наполняться огромной радостью и надеждой. И на этот раз я не могу, да и не хочу их больше сдерживать. Если это так, то я вынесу все и выиграю эту чертову игру. А потом берегись, Маэстро, и вся твоя преступная шайка! Ты еще пожалеешь, что дал мне второй шанс на жизнь, а не оставил спокойно гореть в аду.

© Татьяна Шуклина,
книга «Антакарана. Час расплаты».
Игра. Отрезок первый
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (4)
andrewkorlan
Смерть
Я счастлив, второй шанс на жизнь, вторая книга!!! Несчитанное количество времени и вот... Вторая часть!! Спасибо Вам!
Ответить
2019-03-30 13:42:00
2
KatrinSnow
Смерть
Спасибо за интересную книгу.
Ответить
2019-06-13 06:41:40
2
KatrinSnow
Смерть
Уже прочитала. Спасибо. Не спала полночи, читала. Как в детстве=)
Ответить
2019-06-13 10:38:55
1