Смерть
Игра. Отрезок первый
Отрезок второй
Отрезок третий
Отрезок четвертый
Отрезок четвертый (второй день)
Отрезок пятый
Отрезок шестой
Отрезок седьмой
Отрезок восьмой
Три месяца спустя после Игры
Жизнь
Отрезок второй

На входе в тоннель мы находим 10 фонарей, которые легко крепятся на голову с помощью широких ремешков. Наверное, это те лампадки, о которых говорил в подсказке Маэстро. Но плащей нигде не видно, хотя дополнительная одежда в условиях такого пронизывающего холода уж точно бы не помешала — несмотря на плотную ткань костюма, сырость и холод прокрадываются за воротник и распространяются по всему телу.

Фонари откидывают довольно яркие лучи, поэтому не составляет никакого труда осмотреть коридор, в котором мы оказались. Он представляет собой широкий каменистый тоннель искусственного или природного происхождения. Стены и потолки влажные, так что периодически вода капает кому-нибудь на голову.

Как только последняя участница — Триша — оказывается в тоннеле, каменная дверь с грохотом захлопывается за нами, создав тем самым определенную панику среди некоторых игроков.

— Мы ведь не пойдем туда, пока не расшифруем подсказку Маэстро? — с надеждой в голосе спрашивает Бабур.

— Еще бы понимать, что она может означать. Где здесь взять плащ, а, тем более, третий предмет — чем бы он не являлся, — волнуется Ной.

Женщина, чье имя для меня до сих пор остается загадкой, крепко выругивается и предполагает, что мы недостаточно внимательно осмотрели предыдущую локацию.

— Так не бывает в линейном квесте, — успокаивает ее Бабур, который своей наивностью уже порядком действует мне на нервы. — Если дверь за нами захлопнулась, значит, все задания там уже выполнены.

— Извините, — раздается робкий вежливый голос.

Но на долговязового парня никто не обращает внимания. Игроки выдвигают предположения, горячо обсуждают притчу и ищут потаенный смысл там, где его нет. Алекс при этом с присущим ему шармом пытается шутить, а невероятно похожая на Блонду девушка так серьезно несет какую-то околесицу, что я почти полностью убеждаюсь в том, что мои глаза и чувства сыграли со мной злую шутку. Во всеобщей дискуссии не принимают участия лишь Эльф, Марко и я.

— Что же это может быть?! — восклицает с отчаянием в голосе Триша, — я почти уверена, что этот предмет и является ключом ко всем нашим вопросам.

— Извините, — вновь вмешивается высокий парень с длинными волосами, — кажется, я знаю, о чем говорил Маэстро.

Внезапно галдеж прерывается, и все с изумлением уставляются на него. Смущенный подобным вниманием, парень продолжает:

— Речь идет о музыкальном инструменте флейте. Еще в 350 году до нашей эры великий Аристотель сказал: «Флейта плохо влияет на дух человека — она слишком волнует». Тем самым философ подчеркивал, насколько губительно может быть воздействие этого инструмента на впечатлительных юных особ. Ведь из нее нельзя извлечь ни звука без вдохновения, без глубоко прожитых эмоций! Поэтому каждая нота этого волшебного инструмента наполнена чувством, проникающим глубоко в душу. Вот почему Мудрец не хотел брать флейту — она заставляла интенсивнее чувствовать тоску по дому.

Как мечтательно он об это рассказывает, какой страсть излучают его глаза в этот момент! Невольно я вспоминаю несчастного Холео, который также самоотверженно посвящал себя астрономии. Увлеченным людям всегда непросто живется в нашем жестоком обществе. Но каким бы пустым был наш мир без этих странных созданий, искренне верящих в великую силу искусства, религии, науки, разума, души — да мало ли чего еще!

На удивленно-вопросительные взгляды игроков долговязый пожимает плечами:

— Я музыкант с классической школой. Ребята из моей группы дали мне кличку Диез. Потому что я всегда на пол тона выше, — и он застенчиво смеется. Эта тонкая шутка с намеком на высокий рост и голос мужчины в сравнении с нотным знаком диезом, который обозначает повышение любой ноты на пол тона, вносит определенное веселье в слегка растерянную компанию. Бабур начинает громко хохотать, мотая при этом головой и хлопая своими пухленькими руками по коленкам. Его смех так заразителен, что и Триша, которая еще недавно пребывала в состоянии глубоко шока, кажется совершенно об этом забыла. А я, в свою очередь, забыла, как приятно звучит гортанный смех Алекса...

— Первое дельное замечание за весь день, — коротко хвалит его Эльф, — а теперь хватит терять время. Не знаю, как вы, а я умираю от голода.

***

Алекс ведет за собой нашу группу, негласно взяв на себя руководство. Должна признать, манипуляция людьми — это его конек. Лишь мне одной известно, что скрывается за подобными лидерскими качествами и какой подлой душой обладает этот, на первый взгляд, милый и остроумный парень.

Коридор оказывается на удивление длинным и неровным. Он постоянно петляет, уходит вверх, опускается вниз. Скользкая скалистая поверхность заставляет нас часто спотыкаться или поскальзываться. Постепенно начинают появляться первые сталактиты и сталагмиты. С разных сторон слышно, как крупные капли соскальзывают с каменных сосулек и падают в образовавшиеся на полу лужицы, издавая самые разнообразные звуки. Мне то кажется, что я слышу чей-то шепот, то мерещатся капли дождя над головой, которые барабанят по жестяной крыше. Тоннель становится все шире, рельеф стен, пола и потолка все разнообразнее. Если раньше все это напоминало скорее искусственное сооружение, то сейчас, вне всякого сомнения, мы идем по пещере природного происхождения. Все чаще на пути попадаются гроты или небольшие ответвления, каждое из которых заканчивается тупиком.

Игроки растянулись в линию и идут либо парами — тройками, либо поодиночке. Меня не покидает ощущение Дежавю. Пять лет назад я также бродила по темным пещерам, катакомбам, лабиринтам, но тогда все было иначе. Другие люди и мысли, иные цели... Сегодня все кажется проще, больше похожим на обычную игру. Складывается впечатление, что никто не воспринимает всерьез происходящее, организаторы не угрожают нам ни потопом, ни радиацией... Тем опаснее всеобщее заблуждение!

Проходит около часа, и мы оказываемся на развилке. На этот раз нам предстоит выбрать одну из трех дорог, каждая из которых продолжается подобным тоннелем. Я не прислушиваюсь к обсуждению вариантов действия. Вместо этого напрягаю свою голову, пытаясь понять, что бы могла значить подсказка Маэстро. Вне всякого сомнения, это задание способен выполнить лишь один из нас. И это не я, потому что притча не имеет для меня никакого смысла. Словно мудрец, мы бредем под покровом ночи. У нас есть свет, но по-прежнему нет ни плаща, ни флейты. А если бы и были — как все это применить на деле?

— Диез, послушай, — впервые за все время второго отрезка я произношу что-то вслух. Игроки удивленно устремляют ко мне свои взгляды. Судя по всему, они уже поставили на мне клеймо нелюдимой и довольно агрессивной особы, что меня вполне устраивает, — это задание твое. Ты единственный, кто имеет представление о третьем предмете. Подумай, что тебя настораживает в этой развилке. Прислушайся к своей интуиции, разуму, сердцу? Что они подсказывают тебе?

— Скорее слух, — смущенно произносит музыкант в наступившей тишине, — я не уверен, мне надо... — он прерывается на полуслове и ведомый непостижимыми для нашего сознания силами исчезает в первом коридоре, что-то мурлыкая себе под нос. Вскоре он возвращается и исчезает, на этот раз, во втором тоннеле. Когда Диез вновь появляется, он улыбается во весь рот. Несмотря на несколько нелепое выражение лица, парень обладает обаянием — наверное дело во внутренней одухотворенности. Даже в тусклом свете можно видеть, как восторженно поблескивают его зеленые глаза. Быстро исследовав третий коридор, парень возвращается и с ликованием в голосе объявляет:

— Как же это гениально! Мне давно не доводилось видеть столь не примитивные квесты! Браво, организаторам!

— Не томи же, — торопит своего друга Бабур.

— Во втором коридоре, если затаить дыхание, можно отчетливо услышать музыку, которую играют сталагмиты и сталактиты. Да-да, не удивляйтесь! Я не знаю, как организаторы добились этого, но, скатываясь и падая, капли воды играют вступление увертюры «Волшебной флейты» Моцарта! Вольфганг Амадей был без ума от этого инструмента!

— Друг мой, это ты гениален! Готов поспорить, ты прекрасный и знаменитый музыкант в родной стране! — восклицает Бабур и не сводит с Диеза восхищенного взгляда.

— К сожалению, это не так, — с грустью в голосе возражает ему парень. В Америке сложно заработать деньги на музыке. Я работаю в компании, обслуживающей лифтовое оборудование и играю с приятелями в созданной мною музыкальной группе в подземных переходах и на городских площадках...

— Когда ты выиграешь 3 миллиона долларов, то обязательно станешь звездой! — простодушно заверяет его Бабур.

Меня удивляет этот диалог. Я презираю такую наивность, но сердце мое неожиданно наполняется щемящей тоской — так мне не хватает веры в простую человеческую доброту и теплое слово.

Мы продвигаемся дальше в указанном Диезом направлении. Теперь долговязый парень стал звездой. Игроки не устают раздавать в его адрес похвалы, хлопать по плечу, расспрашивать про не сложившуюся музыкальную карьеру. Музыкант все сносит с достоинством, застенчиво улыбается и вежливо отвечает на вопросы. Преданнее всего умиляется его талантам низкий пухлый друг. Диез и Бабур напоминают мне Страшилу и Железного Дровосека из известной детской сказки «Волшебник изумрудного города». От подобного сравнения на губах моих растягивается улыбка. Быстро беру себя в руки — слишком безобидной и веселой кажется эта игра, не идет ни в какое сравнение с раундом пять лет назад... Внезапно я замечаю Лолу. Девушка идет одна, склонив голову и погрузившись в собственные мысли. Сейчас или никогда! Вот он — момент истины. Я тихонько подкрадываюсь к ней сзади и зову:

— Блонда!

Девушка резко оборачивается и ищет глазами того, кто позвал ее — так реагируют погруженные в собственные мысли люди, когда слышат свое имя. Наконец, ее взгляд останавливаются на мне. На секунду Лола замирает на месте. Осознав, какую ошибку только что совершила, она быстрыми шагами подходит ко мне и останавливается так близко, что я могу чувствовать ее частое дыхание на своем лице.

— Считаешь себя самой умной? — выдавливает она сквозь стиснутые зубы, — так вот, забудь! Мы с тобой не подруги, не товарищи и не знакомые. Я забыла все, как страшный сон и тебе советую. Мне не нужны твоя помощь, поддержка и забота, тебе это ясно?

Ошарашенная подобной реакцией, я даже не нахожусь, что ответить.

— Скажешь кому хоть слово, и я убью тебя. Поняла? — с этими словами она разворачивается и удаляется от меня.

— Мне совершенно все равно, кто ты и зачем здесь. Если тебя не раздавило в тех пещерах — поздравляю. Но сдохнуть здесь — это твой выбор, — холодно кидаю я ей вслед. Если Лола, то есть, Блонда и услышала эту фразу, то даже не повернула головы в мою сторону.

Глубокая досада и разочарование наполняют мое сердце. Несмотря ни на что, я была рада видеть Блонду живой и на секунду понадеялась, что мы действительно могли бы помочь друг другу пережить то, что с нами произошло тогда, и то, через что еще придется пройти. Но так будет лучше. Да, намного лучше. Ненависть с ее стороны и равнодушие с моей — это то, что мне сейчас нужно. Временное затишье всегда предвещает бурю — никто лучше меня не знает Корпорацию Антакарана. Все еще пребывающие в неведении игроки будут умирать один за другим, и я не стану их оплакивать. Напротив, это будет лишь ускорять приближение столь заветного финала. Я стану победителем! И всем воздастся по заслугам! Успокоенная собственными мыслями и абсолютно потеряв всяческий интерес к Лоле-Блонде, я продолжаю свой путь.

Лола

Я узнала Лавину, едва оказалась в зале Собрания. Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Мне неизвестно в точности, чем закончился финал — это всегда было темой табу для Алекса — но Лавина оказалась в травматической коме без единого шанса на выздоровление. Конечно, судьба незавидная, но по сути это никак меня не касалось. И вот она, собственной персоной, живая и невредимая необъяснимым образом появляется передо мной. Я недолюбливала ее с того самого момента, как увидела на борту самолета, направляющегося в место Локации пять лет назад. Помню, как в салон вошла немного суетная девчонка, одна из тех, кто сам себе не отдает отчета в собственной привлекательности и умении воздействовать на других людей. Она была очаровательна в своей небрежности и, в отличии от меня, совершенно не зациклена на внешности. Красивая оболочка всегда была моим средством скрыть внутренний мир, переживания и трудности, с которыми мне постоянно приходилось сталкиваться в течение всей жизни. Ей же это было совершенно ненужным — изнеженному родительской любовью созданию, которого всегда окружало признание и уважение окружающих. Словно нежному тепличному растению ей было неведомо страдание, существующее в этом мире — ни побои, ни проклятия, ни ощущение ненужности... С первого взгляда я почувствовала презрение, отторжение, раздражение...зависть?

Но насколько велика была моя антипатия, настолько же велико и странное волнение, которое она вызывала во мне. Наверное, дело в глазах Лавины — столько в них было жизни, тепла и внутреннего света. Он словно лучился из ее синих глаз, заливая все кругом, создавая в этом погрязшим в пороках мире какой-то радостный микроклимат. Умение быть счастливым в такой жизни всегда казалось мне неуместным и несправедливым! Неудивительно, что со временем ей удалось расположить к себе всех участников. А я... Стыдно признаться, но иногда мне хотелось оказаться на месте ее воображаемой подруги Лилу. Ах, к черту эти сантименты!

Не менее странным было увидеть здесь Алекса. Алекс... Мое сердце по-прежнему сжимается от одного взгляда на этого смуглого мужественного парня. Вне всякого сомнения, он хорош собой, но для меня это не имеет значения. Никогда не имело. То, что меня так болезненно притягивает к нему — это полный противоречий и потаенных уголков внутренний мир, в котором я могла скрыться от самой себя. Блуждая по коридорам его души, открывая в ней каждый раз новые закоулки, пугаясь, умиляясь, возмущаясь, мне даже порой удавалось чувствовать себя счастливой. Алекс не раз заставлял меня взлетать, но каждый раз падение было настолько болезненным, что эта игра во «взлет-падение» вызывало во мне нездоровую зависимость. Я до сих пор с содроганием вспоминаю свою «ломку» после того, как, наконец, нашла в себе силы прекратить эти мучительные отношения. Слава Богу, сейчас все в прошлом. Взгляд его темных лукавых глаз периодически останавливается на мне, задерживается на долю секунды и продолжает свой путь. Я для него незнакомка, как и была всегда. Догадывался ли Алекс когда-нибудь, что значил для меня? В моменты наших ссор, примирений, моей постоянной игры в равнодушие, его приступов безграничного эгоизма? Что он делает здесь, какого черта выводит меня из равновесия на четко продуманном пути?

Что ж, какие бы цели Алекс с Лавиной не преследовали, мне до этого нет дела. Потому что единственное, что имеет значение, это моя собственная цель! Я сделаю все, чтобы ее достичь. И стану победителем, чего бы мне это не стоило! Даже если придется пройти через этот ад еще раз.

В таких глубоких размышлениях Лавина и застала меня врасплох, произнося вслух давно забытое имя. Блонды больше не существует, также как и Хелены. Она умерла пять лет назад в том ужасном подземелье, полоумная, покинутая всеми и до смерти напуганная. Теперь меня зовут Лолита в реальной жизни, или просто Лола, как здесь.

Я рассвирепела от того, как ловко Лавине удалось провести меня! Ярость вылилась в пламенную речь, но я ни о чем не жалею. Не имею ни малейшего желания пытаться казаться дружелюбной и скрывать истинные чувства.

Сейчас, когда моя злость немного улеглась, на смену пришло удивление по поводу того, как разительно изменилась Лавина. Дело даже не в осунувшемся лице и нездоровой худобе. Раньше ее взгляд был полон жизни, радостного блеска и – что больше всего меня раздражало – добротой. Но там, где раньше горел огонь, сейчас виден лишь леденящий душу холод, а там, где пряталась любовь, затаилась лютая ненависть. Кажется, ее глаза даже посветлели на пару тонов. Они пронизывают насквозь своим ледяным презрением. Язвительная усмешка, замершая на губах и едва поднятая бровь, выражающая недоверие и затаенную злобу, заставляют меня содрогнуться. Вряд ли кто-то из игроков добровольно подойдет к ней с каким-то несущественным вопросом. Это не милая девушка, а дьявол во плоти. Серьезная соперница, которой чуждо все человеческое. В ее чертах не видно ни обиды, ни отчаяния, ни намека на внутреннюю слабость. Да и черт с ней! Глупо было бы надеяться, что все пойдет гладко.

Тем временем мы подошли к следующей развилке. Длинный неопрятный парень — кажется его зовут Диез — вновь исчезает в коридорах. Смешно понаблюдать за тем, как этот инфантильный неуклюжий человек искренне радуется своей полезности. Не считаю нужным напрягать свой мозг, потому что задание точно не предусмотрено для меня. Мой черед придет, а пока я просто следую за группой восторженных игроков. Кажется, и мы с Энджелом были такими же пять лет назад. Мой брат верил, что игра станет самым большим приключением в его жизни. А потом проклятая Корпорация убила его, и остатки моей веры во что-то хорошее окончательно утонули в реке дерьма… Энджел! Как обычно, при мысли о нем мое сердце наполняется одновременно нежностью и тревогой. Он — мое слабое место, я становлюсь сентиментальной, а значит, уязвимой. Не думать об этом! Ни за что!

Диез возвращается и с горящими глазами объявляет о том, что в коридоре справа сталагмиты играют знаменитый отрывок из «Партиты для Флейты» Баха. Кажется, великий композитор написал эту музыку для единственного музыкального инструмента, игрой на котором не владел. Не понимаю, как эти сосульки в принципе что-то могут играть?

Так проходит около часа и мы, наконец, покидаем бесконечные пещеры с «играющими» сталагмитами и сталактитами. Искренне надеюсь на то, что организаторы дадут нам отдохнуть. Вопреки моим опасениям, мы достигли на сегодня конечный пункт и оказались в большом каменном зале, в котором нет ничего, кроме массивного каменного стола по центру и десяти металлических дверей по периметру. Это наш отель на ближайшие… сколько ночей? Каждая из дверей подписана цифрами и игровыми именами. Договорившись встретиться за столом после небольшого перерыва, игроки расходятся по своим ячейкам, и я, наконец, оказываюсь наедине с собственными мыслями. Сложно играть обычного человека, не имеющего представления о грозящих опасностях, притворяться в том, что мне интересны эти людей и скрывать за маской безразличия внутреннее волнение.

Оказавшись в своей ячейке, я оглядываюсь по сторонам. Скромный интерьер ограничивается односпальной кроватью, деревянным столом со стулом, на спинке которого уже приготовлен хлопковый белоснежный костюм с вышитой на груди эмблемой Корпорации. Справа от двери можно видеть раковину с небольшим зеркалом. За полиэтиленовой ширмой унитаз и небольшой керамический поддон, над которым расположена лейка на шланге — иначе этот душ никак не назовешь. На деревянном столе уже приготовлен мой скромный ужин — пара тюбиков с красивыми названиями и совершенно пресным содержанием и бутылка с водой, которую я сразу же опустошаю. Но больше всего я радуюсь предмету на застеленной белым бельем кровати. Хватаю его и с трепетом прижимаю к своей груди – маленькую книжку в потрепанном кожаном переплете со стихами известных шведских поэтов. Я так опасалась, что больше не увижу его! Что на этот раз разрешенный к Игре единственный предмет был конфискован организаторами при обыске перед началом Игры! С любовью открываю первую страницу и читаю надпись: «Моей дорогой сестрице Хелене. Надеюсь, поэзия способна растопить твое холодное сердце. Прочти пару строк в промежутках между препарированием лягушек и вспомни, что у них тоже есть душа. Шучу. Люблю. Твой Энджел». Улыбаюсь, вспоминая, как брат вручил мне этот скромный и показавшийся мне тогда совершенно ненужным подарок, когда узнал, что я поступила на биологический факультет. Сажусь на кровать и начинаю листать страницу за страницей, с грустью всматриваясь в пометки на полях, сделанные рукой Энджела. Мне даже не нужно притворяться для организаторов: печаль на моем лице говорит сама за себя. Бедная девушка вспоминает о своем несчастном брате, оплакивает его ужасную гибель пять лет назад. Она вернулась, чтобы пройти игру и восстановить его память и доброе имя! Конечно же, логично, что она взяла с собой именно этот предмет – все люди так сентиментальны! Отлично! Пусть так думают. В душе я чувствую поднимающуюся волну ликования, потому что на самом деле важно то, что скрывается внутри, тщательно спрятанное и безупречно отутюженное в ее кожаной обложке. ОНИ думают, что контролируют каждый наш шаг, что знают все про нас. Но ОНИ не в силах проникнуть в мои мысли. Поэтому я продолжаю со скорбью на лице листать сборник, а сердце танцует от радости – у меня есть своя тайна. То, что Корпорация Антакарана не в силах обнаружить. То, ради чего я здесь.

Вдруг раздается стук, дверь открывается и раздаются шаги. Даже не поворачивая головы я точно знаю, кто это.

— Мог бы дождаться приглашения войти. Что, если бы я была неодета или принимала душ? — с раздражением замечаю я, все еще не глядя на Алекса.

— А я на это и рассчитывал. Что ты здесь делаешь? Совсем с ума сошла? Не знаешь, как это опасно? — шипит он.

— Решила немного поразвлечься, не хватает острых ощущений, — язвительно кидаю я в ответ, — тоже самое могу спросить и у тебя. Какого черта ты потерял здесь?!

— Тебя это не касается.

— Взаимно.

В воздухе повисает молчание. Все как обычно, как и три года назад. Ничего не меняется.

— Как я скучал по нашим продуктивным беседам, — наконец, смягчается Алекс и дарит свою обезоруживающую улыбку, — мне тебя не хватало. Позволишь обнять старую знакомую?

«Нет! Это слишком опасно!» — тревожусь я про себя.

— Конечно, — равнодушно произношу вслух. Он притягивает меня за плечо и крепко прижимает к себе. Какое чудесное тепло исходит от этого человека! Как мне хочется расслабиться, положить голову к нему на грудь и рассказать все, что на душе: через что мне пришлось пройти за последние три года, что я чувствовала, когда мы были вместе, что мучает меня в эту минуту. Но, как и прежде, я сдерживаю себя.

— Как ты попал сюда? Думала, ты перестал ползать по этим игровым форумам и квест-сообществам? — спрашиваю я его с усмешкой.

— Так получилось, — уклончиво отвечает Алекс, — решил, что стать богаче на три миллиона не повредит. А ты?

— Просто отправила заявку.

— Но зачем?

— Если бы знала, что увижу здесь твою самодовольную мину, то подумала бы 1000 раз.

— Понятно, — смеется он, — моя Лолочка не меняется. Мне тебя не хватало.

Прежде чем я успеваю опомниться, он берет мою голову в свои руки и целует в губы. Опасная волна нежности и любви грозят затмить мой разум, но я не в силах остановить его.

— Это был последний поцелуй, дальше мы соперники, — Алекс отстраняется от меня, — отлично повеселимся, я уверен, — и он подмигивает, лукаво улыбаясь.

— Отвратительный жест, сукин сын, — смеюсь я, преодолевая душевную боль. Молчу некоторое время, не в силах вымолвить это имя:

— А что с Лавиной? Как она, черт возьми, здесь оказалась? Кажется, она лежала в коме без шансов на выздоровление?

— Не знаю, — пожимает Алекс плечами, — врачи иногда ошибаются.

— Расскажи мне, наконец, как закончился финал? — неожиданно нападаю я на него, — это может быть очень важно!

— Я тебе уже тысячу раз говорил: Лавина пошла в комнату с артефактом, совершила обряд, и через ее голову прошел высокий разряд тока — подарочек от нашего общего друга Планка. По правилам Маэстро я вынужден был остаться в последней комнате, чтобы подстраховать ее. Это все.

— Но почему не пошел ты?

— И это тебе известно. Я дал ей шанс выиграть, потому что всегда был неравнодушен к Лавине. Да и кто устоит перед подобной стихией?

Каждый раз эти слова больно ранят меня, но я реагирую на них лишь презрительной усмешкой. Мне известно, что что бы я ни делала, как бы ни старалась, мне никогда не удастся занять в его сердце место Лавины. И за это я ненавижу девушку еще больше.

— Что ж, твоя любовь вновь нашла тебя, — произношу я как можно равнодушнее, чтобы скрыть истинные эмоции.

— С тобой я это обсужу в последнюю очередь, — Алекс дразнит меня, я знаю, — ты для меня значила намного больше. А сейчас готовься, через полчаса сбор за общим столом. Послушаем восторженных детишек и по возможности спустим их с небес на землю.

С этими словами он покидает мою ячейку. «Ты для меня значила намного больше», — сказал он. Но это ложь, приманка, на которую я попадалась снова и снова. И все же даже после самых страстных ночей, когда я лежала в его объятиях, Алекс никогда не смотрел на меня так, как на нее. Даже в моменты кратковременного счастья его нежности и признания, заглядывая мне в глаза, он был мыслями где-то очень далеко, возле ее больничной койки.

Лавина

Никак не могу отойти от шокирующего зрелища в зеркале. Это однозначно мое отражение и все же, оттуда смотрит совсем чужой человек. Осунувшееся лицо с четко выступающими скулами подчеркивает нездоровая бледность в то время, как на моем прежнем лице всегда играл румянец. Мертвые глаза смотрят в одну точку, и даже мне самой становится не по себе от этого недоброго взгляда в зеркале. Костлявые плечи выпирают из-под костюма, а пальцы и руки обтягивает тонкая, почти прозрачная, кожа. Все-таки пять лет без движения и солнечного света дают о себе знать, не смотря на все сотворенные чудеса Сердца Антакараны. Тем не менее, я продолжаю стремительно поправляться — если в начале нашего пути мне приходилось часто останавливаться, чтобы справиться с одышкой, головокружением и тошнотой, то в конце я почти не уступала остальным игрокам в скорости. Единственное, что мне нравится в моем новом образе — это коротко подстриженные волосы, едва прикрывающие уши. Они падают мне на лицо, создавая завесу от внешнего мира.

Повинуясь внезапному импульсу, я резко закрываю ладонью то место на зеркале, где было отражение моего лица. Ладонь оставляет след на стекле — вот так выглядит моя душа на самом деле: нечетко, размыто и грязно.

Сажусь на кровать и хватаю тюбики с едой. Моя первая самостоятельная пища! Несколькими глотками я высасываю содержимое большого флакона с зеленоватой жидкостью и надписью: «Суп из брокколи с копченой курицей». Как же вкусна эта пресная еда! Какое это неземное наслаждение — чувствовать, как заполняется мой желудок! Несколькими часами ранее я пила воду из пещерного озера. Никогда не забуду вкус той живительной прохлады. Кажется, я вновь оказалась на самом примитивном уровне человеческих удовольствий — удовлетворении его физических потребностей.

Внезапно мой взгляд падает на подушку. Там что-то есть, тщательно укрытое белой простыней. Осторожно приподнимаю ее краешек и замираю в недоумении. Прямо передо мной лежит тот самый блокнот в кожаной обложке, который я взяла с собой на остров в качестве разрешенного предмета пять лет назад. Аккуратно беру его в руки, все еще не решаясь открыть первую страницу. Это мой единственный мостик к прошлому, единственный предмет, который действительно принадлежит мне. Все остальное — одежда, внешность, действия — это собственность Корпорации. Под этой кожаной обложкой скрываются мои мысли и чувства из времени, когда я была настолько наивна и неопытна, чтобы доверить их бумаге.

Дрожащей рукой открываю блокнот и оттуда выпадает ручка — подарок моего отца. Читаю первую свою запись: «узнать побольше о таинственной девочке». Начало моей болезни, первый тревожный сигнал. Неуслышанный. Подавленный. Дальше мой палец скользит по таблице с именами игроков прошлого Раунда. Четко нарисованные линии, аккуратный убористый почерк в основной части и едва читаемые торопливые каракули в колонке «Диагноз», нацарапанные в спешке затравленным страхами человеком, гонимым внутренними бесами и осознанием горьким истины.

Одно за другим повторяю шепотом имена своих товарищей по несчастью и рисую перед собой их образы. Когда я дохожу до Алекса и своих наивных наблюдений, то во мне вспыхивает ярость. С трудом подавляю первый импульс — вскочить и направиться в его ячейку, чтобы довести дело до конца. Рано. Не время. Я убью его. Но прежде получу ответы на свои вопросы.

Наконец, мой палец доходит до Лилу, и черная точка свербит мою душу. Ее никогда не существовало, но и сейчас, когда Сердце исцелило меня дважды, я по-прежнему тоскую по этой рыжеволосой девочке — моей близкой подруге и родственной душе. Никак не могу стереть ее нежный образ из своей «просветлённой» головы. Что бы я отдала за то, чтобы Лилу сейчас была рядом со мной, пусть даже только в воображении!

Перечитывая свои наблюдения, мне приходится удивиться — как явственны были признаки царившего среди игроков безумия, как близка я была к разгадке, которая могла бы изменить исход событий. И все-таки мне не хватило сообразительности, интуиции, а, главное, желания докопаться до истины.

Вдруг меня осеняет мысль. Организаторы не зря подкинули мне блокнот с ручкой! Они ждут от меня записей, изложения своих мыслей. Они будут наблюдать и анализировать, чтобы понимать мои истинные намерения, оценить риски для себя, изучать двойное воздействие Сердца на человека. Если верить Маэстро, такой феномен происходит впервые! Если ничего не написать, организаторы поймут, что я раскусила их трюк и что-то скрываю. Если напишу какую-нибудь чушь типа «хочу выиграть, чтобы стать богатой и знаменитой», они рассмеются в голос. Если сделать вид, что пять лет я действительно лежала в коме без сознания, то слишком велик риск породить сомнения в тех, кто будет это читать. Нет, мне нужно тщательно обдумать свои действия. Им не под силу пролезть в мои мысли, если я не совершу ошибку и не допущу этого сама. Я опасна для них, потому что слишком много знаю. И в то же время, им нужен такой Хранитель, как я — иначе никто не стал бы подвергать подобному риску эту чертову реликвию! Что ж, давай поиграем, Маэстро.

Я долго размышляю над своей первой записью, но все кажется наигранным, неискренним, ненастоящим. Нужно, чтобы мне поверили и не видели во мне опасности для всей Корпорации — потому что это именно то, чем я являюсь на самом деле. Главное усыпить ИХ бдительность и добраться до внешнего мира... Пару раз моя рука тянется к блокноту с целью написать что-то вроде того, как я соскучилась по своим родителям, что больше всего на свете мне хочется увидеть маленького брата. Но если я и сама не верю в это, то нет ни единого шанса убедить организаторов.

Так ничего и не придумав, я принимаю душ и отправляюсь на общее собрание. Возможно, позже меня еще посетит гениальная идея.

***

Собрание проходит в веселой атмосфере. Тщательно изучив вырезанную в деревянном столе вторую часть ключа — три квадрата с точками во втором и третьем их них, пронумерованных цифрой «2» — игроки радуются тому, как ловко справились с заданиями первого дня и не перестают нахваливать Диеза. Бабур и Алекс, словно соревнуются в количестве шуток, щедро приправляя ими каждый комментарий того или иного игрока. Тонкий юмор Алекса и немного неуклюжие, не всегда смешные, но неизменно добродушные шутки Бабура задают тон всему собранию. Я вся киплю от негодования — как можно быть столь беззаботным, если ты искалечил чью-то жизнь, и даже не одну! Мне хочется так отчаянно хочется разоблачить Алекса, рассказать остальным, каким гнилым человеком он на самом деле является, что постоянно приходится напоминать себе о том, что нужно быть мудрее, сдержаннее и дождаться подходящего момента. Месть, как известно, блюдо, которое подают холодным. Вот только моя жажда мести никогда не остынет, и чем больше я смотрю на его красивую самодовольную улыбку и лукавые глаза, тем выше ее градус.

Но остальные игроки думают иначе: пример Алекса показывает, что необязательно быть хорошим человеком, чтобы тебя все любили, достаточно обладать отличным чувством юмора. Пребывая в приподнятом настроении, Ной и Диез искренне смеются над его шутками. Триша оказалась на редкость болтливой женщиной и вскоре от ее чрезмерной энергии у меня начинает ныть голова. Лола совсем не похожа на ту девушку, какую я знала пять лет назад — тогда она вела себя с остальными игроками вызывающе, высокомерно и подчас агрессивно. Сегодня она без конца смеется и всячески подчеркивает свой дружелюбный настрой к присутствующим. Могу себе представить, как прекрасно прошли для девушки последние пять лет жизни с такой ослепительной внешностью, деньгами, подаренными Корпорацией и незаурядным умом! Лоле не пришлось влачить жалкое существование, будучи запертой в собственном теле. Неудивительно, что и она умолчала о преступлениях, совершенных в том гиблом месте.

Женщина со шрамом представилась как Джастис, по-английски это значит «справедливость». Она предпочитает слушать, снисходительно улыбаться и лишь изредка вставляет какие-то фразы.

Единственными, кто никак не принимает участие в беседе являемся мы с Марко. Не по годам седой мужчина с глубокими складками у уголков губ и на лбу всегда сохраняет одно и то же выражение лица, в его взгляде нельзя прочитать ни единой эмоции. Периодически я тайком посматриваю на Марко и удивляюсь, какое пережитое горе могло отложить на его некогда красивом лице столь красноречивые следы.

Эльф наблюдает за всеобщей суматохой с презрением и периодически кидает едкие комментарии. В очередной раз она делает пренебрежительное замечание на рассказ Бабура о первой разработанной им настольной игре:

— Без сомнения, ты большой молодец. И мы могли бы мило поболтать об этом в любое другое, не столь драгоценное, время.

— Ну почему ты не можешь быть чуточку добрее?! — восклицает с отчаянием в голосе и со страдальческой миной Бабур.

— Добрее? В мире, в котором с детства приходится встречаться лишь со злом и травлей только потому, что ты иначе выглядишь? — с горькой усмешкой отвечает Эльф.

— Но ты... Ты прекрасна! — голос Бабура полон искреннего удивления, так что даже колкая на язык Эльф не находится, что возразить. Чтобы скрыть, насколько неловок для нее момент, девушка добавляет:

— Может быть, все-таки потратим время на обсуждение цифры, которая может нас всех объединять?

Участники с жаром кидаются на приманку и выдвигают всяческие мыслимые и немыслимые варианты. От моего глаза не ускользает, что Эльф вздыхает с облегчением. Должно быть, нестандартная внешность альбиноса является для нее болезненной темой. Могу себе представить, каким издевательствам и гонениям подвергалась эта девушка в школе, во дворе, да и в любых детских коллективах. Если тебя то раскаляют до предела, то обливают холодной водой, ты, сам того не замечая, закаляешься, становишься прочным и несгибаемым, как сталь.

Пока игроки обсуждают различные версии, основываясь на своих жизненных историях, я молчу, понимая бессмысленность этой дискуссии. Никто не откроет сейчас свою страшную тайну, не вывернет наизнанку душу, а потому у нас нет шанса докопаться до истины. Нужен сильный мотивирующий фактор. Вот наступит день жертвоприношения... И я вспоминаю понурые плечи бедного Холео, преследовавшие меня не одну ночь в мучительных кошмарах, из которых невозможно было очнуться, вскочить на ноги, утереть пот с лица или выпить стакан воды...

Единственную достойную внимания мысль озвучивает Джастис:

— Маэстро подчеркнул, что это число является важным и для самой Корпорации Антакарана. Если посмотреть на символ, мы видим три объемные семерки в кубе. Насколько я осведомлена, в Тибетской культуре семерка очень символична: семь чакр, семь цветов радуги, семь нот, семь дней недели. Список можно продолжить до бесконечности. Напрягите мозги, ребятки. Есть идеи?

Все тут же начинают рыться в памяти и каждый действительно находит что-то связанное с этой цифрой. Но все эти предположения смехотворны, потому что не делают из нас особенных людей. Многие дети идут в этом возрасте в школу или учатся кататься на велосипеде. Некоторые встречают свою первую детскую любовь. Другие теряют близкого родственника. Банально. Примитивно. Жизненно.

В этот момент мой взгляд падает на Бабура. Он замер, словно истукан, уставив взгляд в одну точку. От прежней веселости не осталось ни следа. Впервые за все собрание я подаю голос:

— Бабур, что случилось? Тебе что-то пришло в голову?

— Нет-нет, просто я подумал... Ах, нет, пустяки, — он вновь берет себя в руки.

«Нет, дружок, не пустяки. А именно то, что нужно организаторам. И ты расскажешь мне об этом, когда будешь готов», — отмечаю я про себя со злорадством. Мне не жаль парня с индуской внешностью. Что бы ни случилось в его жизни в прошлом, вряд ли это может сравниться с тем адом, через который мне пришлось пройти.

К счастью, время подходит к девяти, и с пожеланием спокойной ночи игроки начинают расходится по ячейкам. Их глаза блестят от возбуждения. Глупцы по-прежнему считают все происходящее игрой. Я же пристально наблюдаю за Алексом. Он смотрит задумчиво и встревоженно, но заметив мой взгляд, быстро приходит в себя и заговорщически подмигивает мне. Этот жест приводит меня в бешенство. Я едва сдерживаюсь, чтобы не кинуться на него, словно дикая кошка, разодрать в клочья эту самодовольную мину, стереть с лица предателя всякий намек на улыбку. В этот момент ко мне в голову сама собой приходит мысль, которую я напрасно ждала весь вечер.

Быстрым шагом направляюсь в свою ячейку и закрываю за собой дверь. Хватаю блокнот и дрожащей рукой открываю пустую страницу. Чтобы организаторы поверили мне, я должна быть предельна честна сама с собой. Вот он выход — нужно писать правду. Что может скрываться в сердце человека, который провел пять лет жизни в плену собственного тела? Ненависть, злоба, жажда мести тому, кто стал тому причиной! Ручка сама скользит по листу бумаги: «Я выиграю эту игру и отомщу Алексу. За себя и за друзей. Если он не сдохнет сам, то я помогу ему в этом. А что будет дальше не имеет значения».

Внезапно я чувствую себя очень уставшей. Сегодняшний день, начиная от пробуждения в гробу, и заканчивая этим моментом внезапного извержения скопившейся внутри ненависти на бумагу — словно я произнесла вслух то, что меня гложет последние пять лет, вслух — измотали меня физически и морально. Организаторы прочтут эти строки и поверят, в этом нет сомнения. Меня зовут Лавина, мне 30 лет. Мой истинный мотив — месть. Корпорация увидит во мне девушку, зацикленную на расплате с негодяем, разбившем ее сердце. Человека, которому все равно, что будет дальше, для которого стать преданным Хранителем может быть единственным выходом. Но Алекс — это лишь громоотвод. Мои настоящие враги сидят по ту сторону мониторов. И они все ответят мне по полной программе.

Главный Наблюдатель

Как же умна эта девчонка! Он впервые обратил на это внимание еще в предыдущем раунде пять лет назад, когда игроки должны были выбраться из затопляемых пещер. В его понимании «быть умным» никогда не приравнивалось к высокому IQ показателю, широкому кругозору или начитанности. Нестандартное мышление, умение принимать кажущиеся на первый взгляд нерациональные решения в экстремальных ситуациях, которые в последствии доказывают себя как единственно верные — вот что выделяет высокоинтеллектуальных людей из серой массы!

На его лице появляется самодовольная улыбка. В очередной раз он не ошибся, выбрав Лавину. Он вспоминает жаркую дискуссию организаторов перед игрой. Большинство было против столь отчаянного поступка. Они подвергали риску не только главную реликвию, спасая девушку из комы. У всей Корпорации могли возникнуть крупные неприятности, потому что, в отличие от Алекса и Лолы, Лавина не станет молчать. Конечно, мировая общественность не поверит ей, их ресурсы слишком велики, а члены Корпорации слишком могущественны, чтобы допустить это. И все же зерно сомнения будет посеяно в сердцах тысячи, а то и сотнях тысяч людей, страждущих и надеющихся на чудо. Но еще опаснее сделать ставку на человека, который в результате, вопреки всему, откажется стать Хранителем. И вновь начнется замкнутый круг — новый раунд, волнения, риски... Хотя методы Корпорации для убеждения известны ему не понаслышке. Если кто-то доберется живым до финиша и назовет верный ответ, то ему придется стать Хранителем.

Сколько сил он потратил на переубеждение отцов и наблюдателей, сколько мыслимых и немыслимых аргументов привел в ее пользу! И вот Лавина, не обманув его ожиданий, водит организаторов за нос. Он не сомневается, что большинство из них поверят в ее слова, прочитав между строк основной мотив: «Алекс получит то, что заслуживает. А я потеряла свое прошлое, поэтому будущее меня не интересует. В благодарность Сердцу я стану хранить его и использовать его ценный дар на исцеление заслуживающих того несчастных». Но его не проведешь: слишком пристально он наблюдал за этой девчонкой и не зря делал на нее ставку! Она превратится в идеальный инструмент в реализации его плана. В конце концов, их цели совпадают, только методы разнятся. Но он сможет переубедить Лавину, лишь бы она дошла до конца. У девушки есть все преимущества – опыт, знания, внутренний стержень, нестандартное мышление. А главное – ненависть. В прошлый раз доброта в сердце сыграло с ней злую шутку. Но сейчас голова Лавины светла и холодна, как никогда. Он немного переживал за встречу старых знакомых. Но то, как презрительно девушки отнеслись друг к другу, очень порадовало его. Не стоит опасаться Лолу – она преследует свои цели и никак не помешает достичь ему своих. Только бы дойти до конца… Ему известно, какие сложные и порой жестокие испытания ждут игроков на пути. Закончился только еще первый день, а он уже сейчас не в силах уснуть без успокоительного.

В этот момент раздается резкий голос одного из наблюдателей:

— Триша все еще находится в ячейке Джастис. Время без пяти девять. Сэр?

Он поправляет маленький микрофон в ухе. По определённым причинам сам он не может находится в Наблюдательной Консоли, поэтому вынужден получать всю важную информацию по микрофону от своих подчиненных. По правде говоря, он всегда ненавидел насилие и мысль о наказании и сейчас вызывает в нем отвращение. Но правила есть правила, он обязан четко выполнять их в полном объеме. Что ж, это еще один довод, чтобы навсегда избавиться от Сердца Антакараны.

— Перевести Координатор Триши в режим «наказание», — отдает он приказ командным тоном.

— Какая степень? «Мышечные спазмы»? Сэр? — бодро отвечает младший наблюдатель. От внимания Главного не ускользают нотки радостного предвкушения в голосе юного служителя. «Это Корпорация порождает подобных садистов», - думает он про себя с раздражением. Из новеньких мало кто верит в идею отцов и рассматривает служение лишь как способ удовлетворить собственные амбиции и почувствовать власть над жизнями людей. И кто их всех принимает в служение?

— Ей всего лишь надо добраться до своей ячейки. Как ты себе это представляешь, если женщина будет извиваться на полу, словно змея?

— Простите, Сэр…

— Степень «Жжение в глазах».

— Есть, Сэр! – голос юного наблюдателя звучит разочаровано.

Не сегодня, сынок, не сегодня. Умерь свою кровожадность до следующего испытания… Спустя пять минут, Главный отдает последний приказ за день:

— Перевести Координаторы игроков в режим «Глубокий сон».

© Татьяна Шуклина,
книга «Антакарана. Час расплаты».
Отрезок третий
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (3)
Екатерина Пирожкова
Отрезок второй
И все-таки мне одно непонятно: почему Лавина, пролежав в коме 5 лет, сразу же вспомнила, как ходить. Обычно парализованные люди, когда вновь учатся ходить, постоянно падают и испытывают боли в мышцах, не говоря уже о длительных пеших прогулках, которые невозможно сразу же совершить. Чтобы столько ходить, сколько это делала Лавина за 1 день, ей бы понадобилось как минимум несколько недель усиленных тренировок. Мышцы за 5 лет сильно атрофируются. Так что, мне кажется, этот момент не совсем правдоподобен
Ответить
2019-09-15 06:49:06
1
Татьяна Шуклина
Отрезок второй
@Екатерина Пирожкова Спасибо за конструктивное замечание! Вы совершенно правы: этому моменту нужно уделить в тексте больше внимания. Речь идёт о двойном целительстве (впервые в истории!) плюс постоянные ментальные упражнения для мышц. Это создаёт в совокупности "чудесный" эффект. Но неловкости и неуклюжести также стоит добавить.
Ответить
2019-09-15 07:20:56
Нравится
Татьяна Шуклина
Отрезок второй
@Екатерина Пирожкова p. S. Очень рада, что Вы добрались до второй книги😊
Ответить
2019-09-15 07:21:32
1