Глава первая. С чего все началось.
Глава вторая. Гость из прошлого.
Глава третья. Разговоры на чистоту.
Глава четвертая. Любопытность - не порок.
Глава пятая. Мы короли.
Глава шестая. Знаки судьбы.
Глава седьмая. Подслушивать невежливо.
Глава восьмая. За гранью разумного.
Глава девятая. Дело принципа.
Глава десятая. Здравствуй, Питер.
Глава одиннадцатая. Ночная вылазка.
Глава двенадцатая. Вершители судеб.
Глава тринадцатая. Не в этот раз.
Глава четырнадцатая. Юношеский максимализм.
Глава пятнадцатая. Ромео и Джульетта. Часть первая.
Глава пятнадцатая. Ромео и Джульетта. Часть вторая.
Глава шестнадцатая. Я слабак.
Глава семнадцатая. Выход в свет.
Глава восемнадцатая. Снова влюблён.
Глава девятнадцатая. Исцеление.
Глава двадцатая. Ночь нежна.
Глава двадцать первая. Пелена у глаз.
Глава двадцать вторая. Долгожданные перемены.
Глава двенадцатая. Вершители судеб.

POV: Фри

Первым делом после того, как я проснулась ранним утром, - это дико странно, потому как я обожаю спать до тех пор, пока меня не выволокут за ноги и не заставят одеться - я отправилась в душ. Вода всегда помогала приводить мысли в порядок. Но после произошедшего этой ночью душ не особо мне помогал. В голове творилась каша. Мысли и воспоминания путались, вчерашние фразы смешивались в нечто бессвязное. Поэтому я решила, что песня поможет мне собраться:

- First things first

I'ma say all the words inside my head

I'm fired up and tired of the way that things have been, oh ooh

The way that things have been, oh ooh ...

Песня выполнила свою роль и я начала потихонечку приходить в себя.

- Second thing

Second, don't you tell me what you think that I can be

I'm the one at the sail, I'm the master of my sea, oh ooh

The master of my sea, oh ooh ...

Вдруг бежевую шторку душа неожиданно одернули:

- "Imagine Dragons"? Солнышко, у тебя всё хорошо?

- Леди! - Закричала я на проснувшуюся подругу. - Нельзя вот так врываться к людям в душ! - Сказала я, возвращая шторку на положенное место.

- Я тебя умоляю, - всплеснула руками Леди, - сдалась ты мне голая.

Я рассмеялась, но все-таки выгнала подругу из ванной. Вышла оттуда я уже спустя двадцать минут, одетая и с высушенными волосами.

- Фри, - окликнула меня Леди, - я сегодня проснулась со странным ощущением. Мне кажется, я слышала, будто ночью что-то упало. Что-то тяжелое, судя по всему, так как грохот был немыслимый. - Всё объясняла подруга, а я пыталась делать вид, что не понимаю, что она слышала именно наше с Фином падение. Боже, какое грандиозное фиаско! - А ты ничего не слышала?

- Что ты, Леди, я спала как убитая, - как можно убедительней сказала я. Но из меня, к сожалению, выходила очень плохая актриса: мои щеки зарумянились, и вместо того, чтобы смотреть Леди в глаза, мой взор нервно блуждал по комнате. Подруга устремила на меня свой подозрительный взгляд:

- А ну-ка, девочка, рассказывай мне всё, что произошло этой ночью. Я проснулась от этого грохота и твоя кровать была пуста, - ухмыльнулась Леди, требуя объяснений.

Ну что я могла сделать? Естественно, я все выложила, как есть, исключая лишь упоминание о маме Фина. Я решила, что это слишком личное, чтобы рассказывать кому-то, даже лучшей подруге.

- Ну ты даёшь, - шокированная моим рассказом сказала Леди, - и вы даже не поцеловались?

Я огорченно помотала головой из стороны в сторону. Однако Леди, похоже, это рассмешило и она сквозь заливистый хохот прокричала:

- Ну ты и лузер, Фри!

Бам - и в нее полетела подушка. Отнюдь не без моей помощи. Завязался настоящий подушечный бой, прямо как на пижамных вечеринках: мы визжали и бросали подушки друг в друга, словно маленькие дети.

В мгновение меня осенило - я в панике посмотрела на часы.

- Мы опаздываем!

Мы сразу же перестали дубасить друг друга и принялись лихорадочно собираться на завтрак, на который опаздывать было нельзя. Я натянула на себя белую футболку с надписью "Be the first", тем самым посмеявшись над самой собой. Быть первой ... Ха-ха-ха! Сейчас эта фраза совсем меня не вдохновляла, а скорее напоминала о том, что нам с Леди сделает Маража, если мы не спустимся вниз вовремя. Я посеменила к двери, на ходу застегивая джинсы.

- Догоняй, Леди, я тебя прикрою, - сказала я и стремглав побежала к лестнице.

Ступеньки оказались самым сложным препятствием на пути к столовой. Спускаться по ним быстро было совершенно нереально! Кое-как достигнув двери в обеденный зал, я остановилась, чтобы немного перевести дыхание. Я прислушалась: шагов Леди не было слышно. Странно, ведь Леди, в отличии от меня, опаздывала так редко, что все всегда начинали беспокоиться, если за десять минут до назначенного времени она до сих пор не являлась на место встречи. Как и я сейчас. Часть меня понимала: волноваться не о чем, она просто не может найти подходящую обувь к своему платью или что-то в этом роде. И сделав выводы, я решила зайти в зал. Если уж мне и попадёт, я хотя бы придумаю удивительно правдоподобную причину опоздания подруги, чтоб еще и ей не влетело.

И я вошла в столовую и сразу же я облегченно вздохнула: некоторых людей за столом еще нет. Я села по правую руку от Фина и ободряюще ему улыбнулась:

- Доброе утро, - я решила поздороваться первой - тоже странное для меня явление: обычно я до последнего не говорю "привет", проверяя, хочет ли человек говорить со мной. Леди не нравилась эта тактика, но я ничего не могла с собой поделать.

Фин повернул ко мне голову и поздоровался в ответ:

- Доброе, принцесса, как тебе спалось этой ночью? - С ухмылкой спросил он.

- Ты и сам прекрасно знаешь, как прошла эта ночь. Я долго не могла заснуть, - призналась я. И действительно, вчера я долго, уже лёжа в кровати, не могла выбросить из головы надоедливые мысли, то и дело норовящие лишить меня здорового сна. А точнее, его остатков.

На столе, как я позже заметила, не было ничего, кроме идеального чистых столовых приборов, такой же чистой посуды - тарелок, бокалов, стаканов, пиал, маленьких чашечек и блюдечек для кофе и прочего - и салфеток в аккуратненьких салфетницах. Зашла одна из горничных, неся в руках поднос, на котором были блюда с булочками и бутербродами.

- Какой запах! - Пианист, как завороженный, уставился на приближающуюся еду.

Мы все заёрзали на стульях в предвкушении завтрака. За столом уже сидели все, кроме хозяев дома, Рика, Минкс и ... Леди! Чёрт возьми, где она ходит?!

Отвлекая меня от волнений, в зал зашла Кора, уже одетая и причесанная, как типичный хореограф: рыжие волосы, немного светлее, чем у её дочери, стянуты в тугой узел на затылке; на ней чёрная майка и чёрные брюки из легкой ткани.

- Доброе утро, дорогие мои, - поприветствовала она всех нас, а потом подошла к Мараже, села рядом с ней и чмокнула её в щеку. Такой милый, "девчачий", жест произвел на меня впечатление. Интересно, какой была Маража до того, как превратилась в безэмоциональную глыбу, состоящую целиком из законов и правил.

- Mon amour, tous les enfants se sont réveillés? - спросила Кора, обращаясь к старой подруге. Я поняла, что она спросила что-то о нас на чистом французском, как будто это был её родной язык. Её речь ни в какое сравнение ни шло с корявым языком моей учительницы по французскому в школе. Спустя минуту, до меня дошло, что Кора спросила, все ли ученики - то есть мы - проснулись.

- Oui, l'Écorce, - так же уверенно ответила Маража, - прошу тебя, перестань говорить на этом языке, он напоминает мне о ... , - она задумалась, - нашем прошлом.

- Да брось, мы же друзья! - Беря её за руку, сказала Кора. - Мы целиком и полностью состоим из прошлого!

- L'écorce, nous regardent, comme des idiots, ma chérie, - ласково сказала Маража и стиснула ее руку в ответ.

- Я расслышал только слово "идиот", - неожиданно прошептал Фин, склоняя ко мне голову. - О чем речь?

- Она сказала, что на них смотрят, как на идиоток, - неуверенно сказала я.

- Ты знаешь французский? - Подняв брови, спросил Фин.

- Совсем немного, - ответила я, - я учила его в школе несколько лет.

- Это мило, - сказал Фин, - французский - очень красивый язык.

- Дети, - прервала наш разговор Кора, - мой муж очень извиняется, но он не сможет присутствовать на завтраке: вынужден был выехать на работу раньше, чем нужно. - Кора, извиняясь, улыбнулась и передала слово Мараже.

- Сегодня всю первую половину дня мы посвятим Питеру, - объявила учительница. Послышались восхищенные возгласы ребят. - А после обеда будем готовится к открытию фестиваля, где вы споёте "Carol of the bells". Я надеюсь, никто не забыл платья и костюмы? - Ледяным тоном спросила она. Мы отрицательно помотали головой.

Из коридора послышались быстрые шаги и через секунду в столовую влетела Леди. Лицо Маражи в этот момент надо было видеть.

- Ты опоздала, - процедила она.

- Извините, пожалуйста, - тихо, но твердо сказала подруга. Я с тревогой переводила взгляд с Леди на преподавательницу и обратно. "Что случилось?" - одними губами спросила я у подруги, которая все еще стояла возле двери. "Потом" - так же негласно ответила она.

- Ma chérie, ничего страшного, - тепло сказала Кора, обращаясь к Леди, - садись, ты еще ничего не пропустила.

При себя я отметила, что буду должна Коре: удивительно приятная женщина. Тем временем, Леди села по правую руку от меня.

- Что случилось? - Уже вслух спросила я, глядя на подругу.

Двери столовой опять распахнулись, не дав мне договорить, и зашла Минкс с таким самодовольным видом, будто только что победила в "Евровидении"; мне вдруг захотелось уйти отсюда. Сзади нее шел Рик; он же перебывал в весьма отреченном состоянии. Им Маража не сказала ни слова, лишь кивнула, как бы разрешая сесть за стол. "Они ведь опоздали еще больше, чем Леди, а выговор не получили! Это несправедливо," - пронеслось у меня в голове.

Минкс бросила взгляд куда-то рядом со мной; до меня дошло, что она смотрела не на кого иного, как на Леди. Смотрела, преисполненная каким-то грандиозным чувством превосходства. Я обеспокоенно повернулась к подруге. В моих глазах читался немой вопрос: "Что, чёрт возьми, здесь происходит?"

- Ужасно, - пробубнила себе под нос Леди и наконец подняла на меня глаза. В них стояли слёзы, делающие её светло-зелёные глаза практически изумрудными.

- О Господи, Леди, ты плачешь? - Окончательно разволновалась я, тщетно стараясь вести себя, не привлекая всеобщего внимания.

- Я рассказу все после завтрака, - осипшим от подступивших слез голосом сказала она. - Сейчас я не могу ничего говорить.

Вся трапеза прошла как в тумане. Я смотрела на своих товарищей; они вели себя совершенно обычно, словно не чувствуя, как наэлектризовалась обстановка в комнате. Леди сидела, опустив вниз голову. Она практически ничего не съела. Из-за этого мне становилось вдвойне страшно: обычно Леди обладала просто бешеным аппетитом.

Наконец мы вернулись в комнаты. Только Леди переступила порог, она упала на кровать и дала волю чувствам.

- Выкладывай мне всё, - попросила я, когда Леди немного успокоилась.

- Я уже спускалась по лестнице на завтрак, - начала объяснять подруга, - когда вдруг услышала чей-то смех. Я притаилась и заглянула за лестничный пролет так, чтоб меня не было видно. Под лестницей стояли прижатые друг к другу Минкс и ... , - Леди тяжело вздохнула, смахивая слёзы, - и Рик. Я услышала часть их разговора. "Зачем она тебе нужна?" - говорила Минкс, - "ты же все равно не сможешь быть с ней долго."

Я покачала головой, не веря собственным ушам.

- Но я не осмелилась спуститься и решила послушать подольше. Лучше бы я ушла. "Я не могу сейчас к тебе вернуться, Минкс, она теперь зависит от меня," - отвечал ей Рик. "Ничего подобного," - сказала она, - "признайся, что со мной тебе лучше и ... привычнее, я ведь права?" - спросила она, обнимая Рика своими лапищами.

Леди выглядел подавленной. Слышать её рассказ было для меня настоящей пыткой.

- "Конечно, права. Леди поднадоела мне уже спустя неделю после того, как мы с ней начали встречаться," - говорил ей Рик с таким каменным выражением лица, будто я для него ничего никогда не значила, - захныкала Леди, падая лицом на подушку. - И это были только цветочки. Я уже хотела выйти на свет, как увидела, как Рик разворачивает Минкс спиной к стене и как они впиваются в губы друг друга. Минкс целовала его так ... горячо, так напористо, что я невольно вспомнила наши с Риком поцелуи. Случайные, лёгкие, такие нежные, практически невесомые, - Леди опять смахнула слёзы. - Тут я не выдержала - вышла из своего укромного места, откуда я наблюдала за всем этим. Минкс стояла передо мной и смотрела так, будто осуществила свой самый желаемый план. Я глядела на этих двоих и не могла вымолвить ни слова. Рик начал было выдавливать из себя глупые и бесполезные фразы вроде "я могу объяснить", "это не то, что ты подумала" ... Но я вовсе его не слушала. Я просто смотрела ему в глаза и ругала себя за свою наивность. Минкс даже не пыталась делать вид, будто она в чём-то виновата. Я, так и не сказав ни слова, ушла.

Я обняла подругу, что есть силы.

- Мне так жаль, - попыталась утешить ее я, но я тоже не могла найти нужных слов - так была потрясена. Я могла сказать лишь то, что я её предупреждала. Но сейчас был слишком неподходящий момент, чтобы подливать масла в огонь.

- И знаешь, что я поняла? Что это все произошло по воле судьбы. Я должна была это предвидеть. Кто знает, сколько бы он меня обманывал? Сколько времени?! - Злилась подруга. - Сегодня судьба избавила меня от лишних страданий, как бы пафосно это не звучало, - сделала выводы Леди.

- И что ты собираешься делать? - Спросила я, с сомнением посмотрев на подругу. Как бы она не натворила глупостей.

- Я? - Окончательно придя в себя, сказала Леди, - я буду делать всё, чтобы они оба знали, как гадко поступили, Фри, - Леди села на подоконник, - я собираюсь дать отпор. Пусть знают, что я всегда останусь при своих принципах, что останусь собой. И не переживай, я не собираюсь сходить с ума, как Минкс, и мстить кому-либо. Это её прерогатива. Просто пусть они знают, что ни одной, ни второго для меня отныне и впредь не существует.

***

В автобусе мы сели на самые первые места, чтобы лучше было видно город. Леди замечательно делала вид, будто всё у нее хорошо; она даже спросила у Маражи, - не смотря на её выговор за завтраком - где наш экскурсовод. Та почему-то указала рукой на Фина.

- Ты? - В изумлении подняла бровь Леди.

- Я знаю город, как свои пять пальцев, - самодовольно ответил ей Фин. - Самое основное я могу рассказать вам не хуже любого местного гида.

- Вот же напыщенный, - шепнула мне Леди и я рассмеялась. Поражаюсь: как она, буквально только что пережив предательство, может по-прежнему шутить? И неужели никто вокруг не видит, как надломлена сейчас её душа?

Автобус тронулся. Мы проездили по Питеру битых четыре или пять часов; останавливались, заходя внутрь соборов, гуляя по скверам и красивым улицам. Мы успели сходить в "Эрмитаж", потерявшись там на три великолепных часа, полных искусства и высокопарного лепетания Фина. Он забавлял меня своим важным видом и я смеялась так громко, что один раз меня чуть было не выпроводили из музея.

Экскурсия шла относительно гладко, пока мы не подъехали к нотному магазину напротив Казанского собора. Пианист потребовал открыть двери и выпустить его наружу.

- Вы понимаете, что это? - Твердил он. - Вы хоть понимаете, скольким количеством нот там можно обзавестись?!

В принципе, я его понимала. В нашем городе найти какие-то ноты вне музыкальной школы, да еще и в нормальном состоянии, было практически невозможно. И потому, такие ярые музыканты, как он, хватались за любую возможность побывать в таком магазине, как питерский.

- Можно мы зайдём туда? Хоть на несколько минут? - Подключилась к уговариванию Леди, - мы очень быстро все купим.

Маража закатила глаза и попросила водителя открыть двери.

Мы радостно влетели в магазин и устремились выбирать себе ноты и сборники. Пианист агрессивно сгребал собрания сочинений Бетховена, Шопена и Гайдна, причитая:

- Господи, спасибо, что меня сюда занесло! - Шептал он, вглядываясь в имена композиторов на полках.

Остальные ребята рассеянно разглядывали стеллажи с музыкальными инструментами. Я забрела в отдел вокальных партитур и наткнулась на ноты мюзикла. Я бережно взяла увесистый томик с полки и открыла. "Звуки музыки. Полное собрание музыкальных номеров из одноимённого фильма". Я опрометью ринулась к кассе.

- Можно мне вот этот сборник, пожалуйста, - возбужденно сказала я девушке по ту сторону прилавка.

Она просканнировала ноты и изрекла:

- У вас наличные или карточка?

Я в панике залезла в карман сумки и ... Чёрт. Мои худшие опасения сбылись: денег в кармане не было. Их большую часть, как я вспомнила позже, я отдала за мелкие сувениры в лавочке рядом с Эрмитажем - на ноты мне не хватало. Надо бы побороть свою расточительность.

- Карточка, - вдруг ответил у меня за спиной кто-то и протянул банковскую карту девушке.

- Фин! - Воскликнула я. - Что это ты делаешь?

- Покупаю тебе сборник, как видишь, - развел руками он. - Искупаю свою вину.

Он имел в виду его падение этой ночью. Я улыбнулась, но не стала противиться его желанию заплатить за меня - денег-то у меня не было, а Фин очень вовремя проявил себя джентльменом.

Расплатившись, мы сели обратно в автобус. Леди плюхнулась на сидение, сжимая в руках "Чайковского".

- У тебя же уже есть такой? - Спросила я.

- Не совсем такой, - пробормотала Леди, вспоминая, как мы вместе купили похожий сборник у нас в родном городе. - И вообще - Чайковского много не бывает! - Возмутилась она, а потом прищурилась, глядя на "Звуки музыки", торчащие у меня из рюкзака. - А у тебя же не было денег, если я не ошибаюсь? Кто уже подарил тебе свою кредитку?

- Это Фин, - тихо пробормотала я, - он заглаживал свою вину, - хихикнула я, снова вспомнив прошедшую ночь.

- Ты теряешь свой статус сильной и независимой, Фри, - заметила Леди. - С этим надо что-то делать!

Но я лишь пожала плечами ей в ответ.

***

Домой мы вернулись около трёх часов дня. Пообедав и отрепетировав песню для открытия фестиваля, мы разошлись по своим комнатам готовиться к выступлению. Ещё задолго до поездки нам, девочкам, пошили одинаковые платья, а мальчишкам - одинаковые костюмы, состоящие из брюк, пиджака, белой рубашки и тонкого галстука (Маража сказала, что его тонкость подчеркнёт нашу молодость).

Платья женской половины коллектива отличались лишь цветом. У меня было тёмно-синее, у Леди - тёмно-сливовое, Гильзе пошили чёрное, что очень её обрадовало, а платье Минкс было цвета красного вина.

На ногах у всех девочек были чёрные туфли-лодочки, а у мальчиков - строгие классические оксфорды, тоже, кстати, черного цвета. На счет причёсок мы вообще решили не заморачиваться: несколько передних прядей решено было закрепить невидимками, чтоб не мешали, а остальные волосы оставить распущенными.

Я попыталась-было отказаться от макияжа, но Леди, как и всегда, когда дело касалось косметики, была непреклонна:

- Ты должна выглядеть идеально, - пролепетала она, - считай, что ты отправляешься на бал!

"Сопротивление бесполезно" - подумала я и уселась на стул перед зеркалом. Пока Леди крутилась вокруг меня, нанося то румяна, то тени, то еще какую-то штуку, название которой я не могу выговорить, я думала о том, какую выгоду я могу получить от этого фестиваля.

- Готово, - спустя пятнадцать минут экзекуции сказала подруга.

Я открыла глаза и ахнула. Конечно я ожидала, что результат произведет на меня впечатление, но сегодня Леди явно превзошла сама себя. Макияж, хоть и был по моим меркам довольно ярким, не выглядел вызывающе, даже напротив, делал меня более загадочной и таинственной. Еще немного похлопав накрашенными ресницами, я наконец оторвалась от любования собой и повернула голову к Леди.

- Это потрясающе!

- Что бы ты без меня делала? - Пошутила подруга и добавила, ухмыльнувшись, - думаю, Фин будет от тебя в восторге.

Я улыбнулась, принимая комплимент, и встала со стула.

- Только бы ты не сглазила, подружка, - сказала я, в последний раз смотря на себя и на Леди в зеркало. Неожиданно меня посетило какое-то предчувствие. - Это путешествие обещает быть волшебным, правда? - Спросила я её.

- Правда, Фри, - твердо сказала Леди, подтверждая моё ощущение, будто произойдёт что-то грандиозное, что Леди, возможно, наконец забудет об идиоте, разбившем ей сердце, что мы все станем счастливее за эти дни.

- Мы зажжем этот фестиваль! - Провозгласила она со своим привычным для всех оптимизмом и мы, взяв друг друга за руки, гордо отправилась на концерт.

© Ольга Ларина,
книга «Неожиданное и прекрасное».
Глава тринадцатая. Не в этот раз.
Комментарии