Вступление. Энн и Мэри
Скука и забавы короля эльфов
Ночи Энн и Мэри. Волшебный лес и общая клятва
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С КОРОЛЁМ ЭЛЬФОВ
РАЗГОВОР МЭРИ И КОРОЛЯ ЭЛЬФОВ
ГИБЕЛЬ И СПАСЕНИЕ ЗОЛОТОВОЛОСОГО ПРИНЦА
ПРОРОЧЕСТВО КОРОЛЯ ЭЛЬФОВ
ЭНН И МЭРИ ЗАБИРАЮТ ЗОЛОТОВОЛОСОГО ПРИНЦА ДОМОЙ
АГНЕСС И СИНЯЯ БОРОДА
СЕКРЕТ ЗНАНИЯ ЭНН И МЭРИ
АГНЕСС КРУШИТ ПРОКЛЯТИЕ
ТАЙНЫ И СКОРБЬ ВДОВЫ И СИРОТ
ПРИНЦ И ДРУГ
БЕЛОЕ БЕЗУМИЕ
МИЛОСЕРДИЕ ИМУЩИХ
ДОРОГАЯ ЦЕНА
Справедливость Джека О’Рори
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С КОРОЛЁМ ЭЛЬФОВ
К полуночи девочки выходили из леса на луг, который в свете луны серебрился, словно море, волнами колосьев диких трав.

Тут не было ничего чудесного, за исключением назойливых крохотных сапожников, всё пытавшихся заставить сестёр сыграть в свою глупую игру с кладами и ленточками. Но Энн и Мэри давным-давно узнали от фей, с которыми болтали время от времени у большого ореха, секрет сокровищ, и не обращали на них внимания.

Они приходили на луг вовсе не в поисках чудес и волшебства. Просто он был до того красив в льющемся с небес лунном свете, что у них перехватывало дыхание от одного взгляда, а сердца бились как птички в клетках -- того гляди или выломают прутья, или сами расшибутся насмерть.

Энн и Мэри выходили в то место на лугу, куда, как им казалось, проливалось больше всего света, садились в траву рядышком друг с другом и долго, долго молчали, любуясь, впитывая лунный и звёздный свет, влажное тепло земли и запах полночных трав, пропуская через себя все знания о мире, какие были у людей и каких у людей нет и не будет никогда. А потом они беседовали обо всём на свете, и им казалось, их знания больше знаний матушки и любого взрослого человека. Впрочем, они были детьми. Вполне возможно, так оно и было тогда.

После одной ночи Энн и Мэри перестали приходить на луг в полночь, потом они реже стали разговаривать обо всём. Когда Энн исполнилось семнадцать лет, Мэри поняла: они выросли и стали такими же взрослыми, как их мать и все остальные. "Теперь лес опасен для нас, как для них," -- сказала она, и Энн с ней согласилась.

Но речь сейчас пойдёт не о том грустном дне осознания своей слабости, а о ночи за десять лет до него, когда Энн и Мэри не боялись ничего, и всей магии мира было мало, чтобы смирить их волю и поработить их чистые души.

В ту ночь сёстры вышли на луг в самую полночь. Он сиял и восхищал их, как и всегда. Энн и Мэри направились к своему любимому месту.

Там на низком холмике росла пожухшая ива, подметавшая иссохшими тонкими ветвями землю, и девочки каждую ночь приносили воды для неё, надеясь, что деревце оживёт. Вот и сегодня Мэри несла старую отцовскую фляжку из металла, похожего на серебро (хотя, конечно же, это было не серебро, но сёстры чтили память об отце, которого почти не помнили, и каждый день натирали фляжку до блеска).

Дойдя до холмика, девочки бережно полили сухое деревце и не забыли сказать несколько добрых слов, обращаясь к нему. Они знали от матери, что, слыша ласковую речь, овощи растут лучше. Так почему бы их иве не выздороветь, зная, что кто-то очень, очень ждёт этого.

-- Поправляйся, деревце, -- говорила Энн, гладя хрупкие ветви. -- Мы будем поливать тебя каждую ночь, ты только поправляйся.

-- Поскорее распусти листики, -- вздохнула Мэри, проведя по стволу ладошкой. -- Здесь на весь луг лишь одно дерево, ты, не умирай столь просто, живи.

Вздохнув снова, Мэри отвела взгляд от дерева. Она была старше и начинала понимать, что им не воскресить мёртвую иву. Но Энн так самозабвенно шептала мольбы, что сестра не могла сказать ей о страшной догадке. И она выбрала верить вместе с ней, пусть разум и твердил, что ива мертва и не оживёт, сколько ни поливай.

Посмотрев на луг, освещённый ровным светом луны, девочка заметила вдруг две фигуры на том месте, куда по какой-то причине сияние звёзд и луны словно притянуло магнитом, хотя по времени луна должна была бы светить на их холмик. Звёзд же из-за туч ещё минуту назад не было видно вовсе. Но сейчас они усыпали небосвод яркими вспышками, словно алмазы корону короля, и луна тоже сияла необыкновенно ярко и пугающе -- её свет был окрашен красным как кровь или свет карбункула в замке короля эльфов. Дойдя до этой мысли, Мэри вздрогнула от ужаса и вцепилась пальчиками в подол платья.

Неужели человек в зелёном и золотом на лугу -- сам король эльфов?! И в таком случае что делает рядом с ним ребёнок?!!

Энн и Мэри не раз слышали от прелестниц фей о жестоких забавах их властелина. И Мэри знала, если ребёнок ещё чист, король эльфов мог появиться рядом с ним лишь с одной целью.

-- Он хочет украсть душу этого мальчика... -- цепенея от ужаса, прошептала она.

Услышав это, Энн взглянула на сестру испуганно и смело. Она с самых ранних лет проявляла такой нрав, что даже боясь до дрожи в коленях, не отступала, защищая правое дело. Мать называла её безрассудной и боялась за её будущее, а Мэри ею гордилась. Энн никогда не уступала злу и жестокости, не говорила, как взрослые, "тут ничего не поделаешь", будь то жизнь сухого деревца или незнакомого мальчика. Будь её противник мясник, мучащий кота, или всесильный король эльфов.

-- Мы должны помочь, Мэри, -- сказала она и теперь, подняв на старшую сестру честные и чистые голубые глаза.

И Мэри кивнула в ответ, хоть и боялась до ужаса:

-- Мы поможем ему, Энн, -- и её голос не дрогнул, ведь отвага Энн проникла и в её сердце. Но всё же одно, чего Мэри не могла перестать бояться -- это навредить самой Энн. И она добавила строго: -- Я сделаю всё, как нужно. Но ты сделай так, как я скажу. Ясно?

Энн зачарованно смотрела на сестру, влюблённая в её ум и решительность. Уже теперь, в семь лет, готовая следовать за ней, невзирая ни на что, куда угодно. И скажи Мэри, что ей нужно войти в огонь -- вошла бы, не раздумывая. А сейчас лишь ответила с готовностью:

-- Я сделаю всё, что скажешь!

Мэри не сомневалась в этом.

Не теряя времени и не тратя напрасно слов, сёстры быстро обсудили свой план и пошли к королю эльфов, который уже склонился к ребёнку, обняв его за плечи, и что-то нашёптывал на ухо. "Торгует душу!" -- с отвращением пробормотала Мэри. Энн не поняла смысла, но тоже рассердилась. Однако ей нельзя было хмуриться, и, вспомнив об этом, девочка растянула губы в улыбке и потёрла ладошкой лоб, стирая сердитые складки. Через некоторое время сестра дала ей знак, и Энн нырнула в высокую траву. Она так ловко умела прятаться, что и король эльфов не заметил бы её.

Так и случилось: не различив ни шороха, король продолжал уговаривать мальчика, гладя по плечам и голове. А волосы этого ребёнка были золотыми, поистине золотыми и такими, казалось, мягкими, что Энн едва не пищала, глядя на них из травы. Только лицо у него было печальным и усталым, а взгляд его больших синих глаз выражал одиночество. Дитя не старше восьми лет уже устало от жизни. Энн поняла, ведь они беседовали с феями о многом. И сестра ошибается, думая, что Энн не слушала их, а только играла!

"Этот мальчик одинок и не верит, что нужен кому-нибудь, -- подумала она. -- Может, он сирота, или родители жестоки к нему, или люди жестоки к нему. Или людям вовсе нет до него дела. Но почему он такой красивый?! Как принц из сказки. Такой несчастный и прекрасный, как сказочный принц. Я расколдую его! Пусть даже он женится на мерзкой принцессе... Хотя нет! -- сама себя прервала она, не отводя глаз от золотоволосого мальчика. -- Пусть это будет добрая и красивая принцесса. Пусть он будет счастлив и никогда больше не грустит..."

Тем временем к королю эльфов приблизилась Мэри и, увидев её так близко от одного из самых жестоких злодеев, Энн забыла все свои мечты и рассуждения.

-- Боже, помоги! -- тихо взмолилась она, впервые ощутив страх. -- Молю, помоги сестрёнке!
© Нара ,
книга «Энн и Мэри».
РАЗГОВОР МЭРИ И КОРОЛЯ ЭЛЬФОВ
Комментарии