Предисловие.
...
Глава 1: Кот. D-1
Глава 2. Фотография.
Глава 3:Бульон. D-2
Глава 4. Крыша
Глава 5. Она.
Глава 6.1.
Глава 6.2.
Глава 7: Друг.
...
Глава 8. Монстр. (D-3)
...
Глава 9: Соната единорогов (отредактированная версия)
Глава 10:Пижама (отредактировано)
...
Глава 11: Палата 79.
Глава 12: Оборо.
Глава 13: Звонок
Глава 14: Грязный снег. D-4
Глава 15: Потасовка. D-4
...
D-4: Плохая мать.
Глава 8. Монстр. (D-3)
Одинокий зал пустой танцевальной комнаты, широкое пространство которой освещалось лишь двумя тусклыми лампами и ярким лунным светом проникающим внутрь сквозь продрогшие стекла средних по размеру окон.
В отражении огромных зеркал , установленных на одной из массивных стен , плавным отчаянием мелькал темный силуэт одиноко танцующего в темноте парня. Каждое его движение было  изящным , а техника  отточенной до идеала. Его дыхание было сбивчивым , а серое худи промокшим от выступавшего на теле пота.  Острый взгляд  направлен точно на свое темное отражение, глаз с которого пытался не сводить, словно бросая тому вызов , не желая уступать.
Свет не включает специально – так нужно. Каждое свое движение сопровождает механическим счетом:
- Один, два, три, четыре… пять , шесть, семь , восемь…- и так по кругу.

Взгляд по прежнему не  сводит с отражения, которое послушно повторяет каждый изгиб своего хозяина, каждое его движение, предательски ожидая ошибки, чтобы непременно повторить и ее.
Парень злится. Чем усерднее он старается, тем сильнее преимущество его отражения над ним.
Шаг, второй, третий… Разворот на одной ноге на 360 градусов, точное приземление на обе автоматически сгибая их в коленях. Руки касаются груди, сопровождая прикосновения змеиными изгибами торса, словно тело- это вольная волна. Взгляд наполнен вызовом и страстью.
Глаза на отражении – ни одной погрешности. Прыжок , отдача ритму струящемуся из колонок наушников. Пространство вокруг поглощено тишиной, нарушаемой лишь легким топотом шагов и скрипами подошвы потертых кроссовок.
Очередной счет и отдача темпу, который пытается сохранять не смотря на жуткую усталость и ноющие мышцы на ногах, что молят о пощаде.
- «Враг - в моем отражении».
Непрошено в голове возникают слова перевернувшие когда-то всю его жизнь.
- «Монстр… Позор моего имени… Убирайся».
Внутри  словно что-то сломалось. Теряет ритм. Совершая ошибку оступается, больно падая на пол.  С губ слетает болезненный стон.  Парень хватается за руку и боль сковывает все его тело.  В глазах на мгновение  стало еще более темнее, чем в тусклом танцевальном зале. Глубоко вдыхает в попытках заглушить боль.
Поднявшись, обреченно  садится на пол. глубоко вздыхая , парень закатывает рукав, замечая стрелки стекающей по руке крови. При падении неудачно упал на локоть, сильно разодрав руку.
Подобрав под себя ноги разочарованно качает головой, развесив руки по обеим коленям.
Взгляд обращает к своему отражению, которое на секунду кажется даже усмехнулось над ним:
« Вот и проиграл».

-  Черт…

- Нельзя же так себя изводить,- послышался голос раздавшийся эхом по залу. Оглянувшись, парень увидел, как к нему медленным и спокойным шагом приближался силуэт высокого и стройного мужчины,-  Пожалей свое тело, Чимин, оно не железное в конце концов,- поравнявшись  с парнем, молодой  мужчина сел рядом,- будешь продолжать так над ним издеваться, даст сбой. 

- Оно не заслужило отдыха, - отвечает Чимин разочарованно, - я просто потерял темп из-за ненужных мыслей. Как давно ты здесь ?

Молодой человек взглянул на свои серебряные часы:

- Ну, вроде как минут так тридцать точно за тобой наблюдаю.

- И ты все это  время молча сидел, и наблюдал за мной?!

- А что ? Мне нравится смотреть, как ты танцуешь, как двигаешься полностью отдавая себя музыке – это завораживает, что  кажется, я потерял счет времени.

Чимин смущенно покачал головой.

- Прекрати ,хен, иначе я действительно тебе поверю. Ты же знаешь, что мне еще многому нужно у тебя научиться.

- Нужно, - подтвердил Тэмин, - в первую очередь, тебе нужно научиться знать меру и щадить свое тело, а не проводить бесчисленные часы в танцевальном зале. Что бы ты там не говорил – твое тело измотано, посмотри – твои ноги дрожат, а рубашку можно смело выжимать трижды.



Раздался телефонный звонок. Чимин достал смартфон из кармана брюк. На дисплее высветилось фотография друга с милой подписью – «ТэТэ».

- Ну конечно, кто же еще если не ты? – сопроводил Чимин. Тэмин тепло улыбнулся. -Алло…Я тут занят. Что случилось?.. Что-то с Чонгуком? - Чимин перевел свой взгляд на с интересом наблюдавшего за его разговором Тэмина. Пак отвернулся,  но Ли Тэмин обратил внимание на то, как напряглись его плечи. Чимин вздохнул.

- Тэхен, все в порядке.Я занят делами. Ложитесь спать, я скоро вернусь домой…

Тэмин заметил, что Чимин неожиданно стал злиться и телефон в его руке захрустел.
Может и под утро! – грубо ответил он,- Это тебя не касается… Тэхен, не будь ребенком. Я закончу свои дела и вернусь…Оставь дверь незапертой.- с этими словами Пак Чимин бросил трубку и еще несколько секунд  гневно смотрел в его экран.

- Все еще не одобряет, что ты продолжаешь общаться со мной? – с пониманием спросил старший. Чимин оглянулся с глазами в которых читались и грусть ,и злость, и некое отчаяние.

- Я не понимаю, почему он так бесится , когда я с тобой?

- Он злится на меня, а твое общение со мной считает неправильным по отношению к Хосоку.

-  Вот пусть хен сам и предъявляет тебе и мне свои претензии, если таковые имеются, ему то какое до этого дело?!

- Я знаю на сколько сильно твой друг привязан к Хосоку, вот злится за двоих. Скажи честно, Чимин, Хосок ведь не знает, что ты параллельно тренируешься и со мной?
Чимин промолчал. Опустив телефон на пол, он стал небрежно покручивать его по паркету указательным пальцем.

- Не знает, - констатировал Ли Тэмин.

- Даже если и так, я не обязан давать ему отчеты , как и не обязан разрываться или отворачиваться от одного из  друзей, только потому, что между кем-то из них произошла ссора, пусть даже один из них по мнению большинства был неправ.

- Отнюдь, «был  неправ» – мягко сказано. Я увел у Хосока девушку.
- СоЕн сама вешалась тебе на шею.  Не ты увел ее, она пришла к тебе.

- А я принял, в этом то и вся проблема.

- Как бы грубо это сейчас не прозвучало, но этим поступком ты открыл Хосоку глаза - показал какой меркантильной и дешевой она была. Ее волновали лишь деньги и дорогие брендовые подарки, а Хосок ей нафиг не дался со своей любовью! Он из кожи вон лез, чтобы быть рядом с ней и покупать ей все то, чего она так , по его мнению, «заслуживала». Пахал как лошадь, лишь бы у СоЕн  было все, чего она хочет. Но этой стерве мало того, что было МАЛО , она даже на Тэхена не постеснялась глаз положить, когда узнала кто он и чем занимается! Тэ с дорогими подарками к хенам пришел, после своего возвращения из Америки. Помню Хосоку привез дорогущую толстовку от одного японского дизайнера, главной моделью которого имел честь стать, а уже на следующий день, я видел как эту самую толстовку напялила на себя СоЕн! Даже Хосок в ней в люди выйти не успел!

- Хосок не привязан к вещам, но привязан к людям. Я не удивлюсь, если узнаю, что он по прежнему питает к ней чувства и в плане этого, я поступил как самое настоящее чудовище . Ведь я мог подобно  Тэхену просто указать ей на дверь, а вместо этого, эту самую дверь открыл.

- Ты поступил как настоящий друг. Да, ты сделал ему очень больно, не скрою,  но не думаю, что он будет всю жизнь держать на тебя обиду.  Боль угаснет , а на смену придет рассудок и здравомыслие. И возможно,  за этот поступок он однажды даже  скажет тебе «спасибо». Если не сегодня, так «завтра», но он обязательно тебя простит. 

Тэмин опустил голову  и подперев рукой щеку, усмехнулся:

- А ты простил бы?

- Обязательно простил бы,- ответил Чимин, - И не затягивал бы с этим так долго.

Тэмин утробно рассмеялся.

- Ты это говоришь, потому что еще никогда никого не любил. Вот когда полюбишь кого-то так же, как Хосок любил СоЕн, вот тогда я задам тебе этот вопрос снова.

Чимин рассмеялся:

- Не собираешься ли ты, хен, эксперимента ради, провернуть  на мне подобную практику?

- Упаси Боже! – Тэмин хватился за сердце, - Я-то уж было понадеялся, что ты обо мне куда лучшего мнения!
Пустой зал заполнился общим хохотом, что отражался по стенам звонким и громким эхом. Они еще какое-то время так же сидели на голом паркете, о чем-то болтая и в разговоре их не было неловкости. Чимин и Тэмин понимали друг друга на столько хорошо, что порой Чимину казалось, что на столько хорошо его не понимал даже Тэхен. Он любил Тэхена всем сердцем, как  любил и его младшего брата Чонгука, не смотря на то, что с ним у него было куда больше словесных перепалок и драк, нежели нормального общения, но и без этого они уж просто не представляли своей жизни.
С Ли Тэмином у Чимина все было глубже. Пак как сегодня помнит тот день, когда впервые решился рассказать кому-то о своем самом главном в жизни секрете, секрете, о котором он не смог рассказать даже Тэхену или же Хосоку; секрете, который сделал бы его в глазах общества «монстром», каким он стал в глазах собственных родителей.


Трансгендерность – диагноз, который поставил ему психиатр, после прохождения специального комиссионного осмотра, когда Чимину было пятнадцать.  Он и сам прекрасно знал, что не такой как другие мальчики, но плохо понимал, что с ним происходит и что это за термин, поэтому провел несколько часов в поисках и чтении необходимой литературы. В тот день вся его жизнь перевернулась, а земля будто развалилась под ногами. До того дня он никак не мог понять почему , будучи мальчиком внешне, внутри он ощущал себя совсем  иначе. Чимин хорошо ладил с девочками и отлично понимал причины их тех или иных действий , в то время как другие мальчики ломали над этим голову , спихивая это на непонятную женскую логику, но Чимин не понимал, почему парни в плане данного соображения  так тормозят, ведь ему все казалась таким элементарным!
Теперь же Чимин понимал все  - причина в том, что он сам не мальчик и не девочка, он нечто среднее. Он теперь не «он» и не «она», теперь Чимин – это «оно». После получения на руки документов и справок о диагнозе Пак проплакал всю ночь. От госпитализации он отказался, как и от смены паспорта. Картинка окончательно сложилась и он даже осознал, почему в возрасте шести лет мать отдала его в школу балета– чтобы из его поведения никто ничего не заподозрил, даже отец. Она все знала, но утаивала , ведь по документам-то он мальчик, а значит лишних вопросов возникать не должно, нужно только как можно крепче вдолбить это в голову сына. «Чимин – ты же мальчик , а мальчики не играют в куклы», «Чимин, ты же мальчик , а мальчики не носят юбки!», «Чимин, ты же мальчик, ты должен заниматься плаванием, чтобы укрепить спину, если хочешь продолжать заниматься балетом» , «Чимин, ты уже взрослый парень, пора бы и в зал начать ходить», «Чимин, ты же парень…ты же парень…ты - парень…» и так бесчисленное количество раз, чтобы сын даже не смел допустить мысли о том, что психологически он девочка. 
Родителям о диагнозе он ничего не рассказал, решив дождаться подходящего момента. Подходящий момент наступил лишь спустя три года, перед самым окончанием старшей пусанской  школы.
Итог признания был печальным. Отец принял  слова сына о своей «особенности» как не отчаянный зов о помощи, а так, словно тот  признался ему в сознательной смене сексуальной ориентации. Отец избил Чимина на глазах его младшего брата и матери, но когда та, бросилась защитить свое дитя всем своим телом , то досталось и ей. В комнате громко плакал маленький СынВон, невольно ставший свидетелем столь ужасной картины.
- Ты знала, - орал отец ,- Ты знала и скрывала это от меня!
- Но что я могла сделать, если он таким родился?! Он ни в чем не виноват, это болезнь. 
- Болезнь?! Значит, это ты во всем виновата! В моем роду не было ни одного гомика, пока в нашей семье не появилась ты! Ты его таким родила! Ты источник этой заразы!!!
- Не говори так, ведь он твой сын…
- Это Монстр! – голос отца прозвучал по комнате громом.
Неуклюжими шажками мимо отца пробежал маленький пятилетний Сынвон, в слезах кинувшийся в объятия беспомощно лежавших на полу брата и матери.
- Что на счет него?! – грозно произнес глава семьи с отвращением ,- Он тоже один из «таких» ?!
- Побойся Бога,  как у тебя только язык поворачивается говорить подобное?!
- Значит надежда вырастить достойного и полноценного сына у меня все еще есть.
- Прекрати!
Слова отца словно ножом ударили Чимина по сердцу и он утробно заскулил. Мать сильнее прижала его к своей груди, в то время как  Сынвон плача обнимал старшего брата за талию уткнувшись в нее своим пухлым детским лицом.
- А ты, - сказал отец обращаясь к Чимину, - Ты пятно позора на моем имени…Что я тебе сделал плохого? Чего тебе не хватало?!!
- Папа,- тихо проговорил Чимин, -  но я не виноват, что родился таким… я по-прежнему твой "СЫН".
- Не называй меня так! – закричал он,-  Ты потерял на это полное право…- мужчина закрыл раскрасневшееся от гнева  лицо руками. Тяжело дыша , он рухнул на стоящий позади диван.
- Собирай свои вещи, - сказал он, -  и сегодня же убирайся из моего дома…


С того дня, Чимин ни разу не приезжал домой. Какое-то время он жил у бабушки по матери, а после того, как  сдав экзамены получил документы об образовании, на месяц  уехал жить  в Кванджу к своему интернет-другу, где и познакомился с Хосоком, который уговорил Чимина поступить в его университет. Спустя неделю они вместе улетели в Сеул.
В Пусане его больше ничего не держало и возвращаться туда он был не намерен, но единственное , от чего Чимин отказаться не смог и хотел увидеть - это СынВон. Но он поставил перед собой цель – навсегда избавиться от жрущего его изнутри "гендерного паразита" из-за которого он потерял семью, брата и себя самого. Он намерен стать полноценным мужчиной, пусть никто и не обещал, что этот путь к себе будет простым.

Когда Чимин познакомился со своими будущими лучшими друзьями, он так и не смог рассказать им о том, кем является по своей природе, даже в тот день, когда они раскрывали между собой свои самые сокровенные тайны, Чимин сказал, что страдает булимией. Опыт из признания отцу четко дал ему понять, что если родной человек вышвырнул его из дома как ненужного щенка, то новые друзья и подавно от него отвернутся. Но однажды он все же нашел в себе силы открыть свою тайну одному единственному человеку,  а именно Ли Тэмину. Трясясь всем телом Чимин раскрывал перед ним свою боль, в то время как сам Тэмин его откровение принял спокойно, казалось, что он даже не повел на это бровью. Чимин до сих пор помнит слова сказанные Ли после его  признания:
- Все мы от Бога и все мы разные: кто-то белый, кто-то черный, кто-то желтый, кто-то красный… Все мы со своими изъянами, как и все мы со своими прикрасами. Что-то , что кому-то может показаться пугающим, второму может показаться притягательным. Чимин, если ты думаешь, что  от твоего признания мое отношение к тебе каким-то образом изменится, то это не так. Я не Господь Бог и не я в праве судить тебя. Если ты не можешь определить для себя кто ты, то это нормально, просто оставайся тем, кем являешься по своей природе, а именно – человеком.  Постарайся принять себя и полюбить таким , какой ты есть. Для меня же, ничего не изменилось – ты все тот же Пак Чимин – мой хороший друг и ученик. А когда ты найдешь себя, ты по прежнему с уверенностью сможешь увидеть меня на своей стороне. Ничего не изменилось, Чимин. Я рад, что ты нашел в себе силы рассказать мне о том, что у творится тебя на душе. Надеюсь, ты чувствуешь, что  смог отпустить этот  камень со своих плечь. Что на счет меня, то об этом нашем разговоре никто не узнает, даже Хосок.


Пак познакомился с Ли Тэмином во время танцевальных проб, пройти которые к сожалению не смог из-за своей скованности во время показательного танца. Чимину сказали, что он имеет музыкальный слух и чувствует музыку, но тело его на это чувство не отвечает. Сказали поработать и прийти во время следующего набора, который состоится не много -не мало, через год. За всем происходящим из зала наблюдал Ли Тэмин, который в отличие от жюри смог разглядеть в Чимине ту страсть , которая хранилась в его танце, но которая по их словам упорно не желала  показаться. Тоже ему, нашлись профессионалы,  без ушей и без глаз.
Молодой мужчина нашел "несостоявшегося танцора" рыдающим в колени, в коридоре у актового зала. Казалось парень был раздавлен, а мечта стать выдающимся танцором окончательно разрушена. Ведь он тренировался всю сознательную жизнь не для того, чтобы получить такой унизителны, по его мнению, отказ.
Улыбнувшись уголком губ,  Тэмин подсел рядом и начал о чем-то бесцельно говорить – просто вот так сел и говорил, говорил ,и говорил. И это каким-то  магическим образом подействовало и Чимин потихоньку успокоился. Говорил Тэмин всегда мягко и спокойно, а голос его  звучал так, словно ему была присуща некая океанская безмятежность. Если Чимина что-то тревожило, ему было достаточно услышать голос Тэмина как смятение вдруг отступало. Он не знал почему так происходило, но чувствовал, что без Ли Тэмина становится никем. Они быстро сдружились, а спустя пару недель с момента знакомства ,Чимин узнал, что Тэмин и Хосок были  давними друзьями.



-Думаю, - сказал Тэмин, - Мы уже достаточно тут засиделись. Так что, давай-ка вставай и отправляйся в душ, смени одежду на чистую и сухую, а после,  отвезу тебя домой. Я буду ждать тебя здесь и сам немного позанимаюсь, чтобы скоротать время. 
- Как-то нечестно.
- Все честно, трудяга Чимин,- усмехнулся старший похлопав Пака по плечу,-  В отличие от тебя, я сегодня весь день лентяйничал. Ступай, но только не задерживайся, все-таки снег выпал, дороги скользкие.



Стояла уже достаточно глубокая ночь, когда они остановились на парковке. Тяжело переставляя уставшие ноги, Чимин распрощавшись с Тэмином направлялся к дверям своего дома. Он очень устал и сегодняшний день казался ему бесконечными крысиными бегами: сначала учеба и сдача экзамена, после которого он поспешил на полуторачасовую терапию к своему психотерапевту, о посещении которого категорически умалчивает своим друзьям, всем, кроме Хосока и Тэмина. Затем, несколько часов усердных тренировок танцами, что действуют на его подсознание как способ борьбы с внутренним паразитом, с которым каждый день Чимин ведет настоящую борьбу  за жизнь нормального человека, отдаваясь танцу полностью,  оттачивая каждое свое движение, так , словно танцует в последний раз.
Введя пароль входит в свой подъезд. Нажимает кнопку вызова лифта и потоптавшись немного входит в распахнувшиеся со скрипом двери. Нажимая кнопку шестого этажа сонно потирает уставшие веки рукой. Сегодня он сделал слишком много дел, даже тех, которые его в принципе касаться не должны были.
Двери лифта с шумом распахнулись и Чимин направился к своей съемной квартире, в которой Тэхеном и Чонгук возможно дожидались его возвращения. Дернув ручку двери Чимин находит ее запертой, не смотря на то, что велел Тэхену сделать обратное. Парень качая головой достает из кармана куртки запасную вязь ключей, находит нужный и всовывает в затвор.
Пройдя внутрь находит квартиру заполненной унылой тишиной. Друзья уже спали. Тихо сняв обувь Чимин пошел на кухню, чтобы попить воды и избавиться от мучащей его жажды, которую испытывал не смотря на то, что на улице был лютый мороз.
Достав из холодильника бутылку апельсинового сока , он  неторопливо направился в гостиную, в которой к его удивлению работала заставка все еще включенного телевизора, изображавшая движение горящего камина. Найдя пульт на журнальном столике Чимин самозабвенно плюхается всем телом  на мягкий диван, в тот же момент ощущая непривычно-грубый дискомфорт и неудобства.
- Тэхен, ты там совсем охерел чтоли ? - раздался голос откуда-то снизу, - Я же сказал, что не буду с тобой спать!
Чимин был шокирован подобными выражениями со стороны младшего, ведь по его соображениям, под ним лежал никто иной как мелкий грубиян Чонгук.
- С каких пор, ты мелкий засранец, так грубо обращаешься к своему старшему брату?! – офигел Пак от наглости прячущегося под одеялом Чонгука.
- С каких пор ты мне б**ть старший? И вообще слезь с меня, жирное ты создание! У меня бошка и так трещит от того сколько мы с тобой набухали вина с соджу!
- Что ?! какое твою налево соджу?! Ты же еще школьник?! Как у Тэхена вообще ума хватило тебя напоить?!
- Какой я тебе школьник? У тебя голова от градуса совсем тютю, чтоли?! Иди проспись, алкаш недоделанный!

Вот же падла! – взбесился Чимин вскакивая с дивана и нащупав ногой выключатель , включил в комнате свет, одновременно хватаясь обеими руками  за одеяло, - А ну вставай мелкий кровопийца! Я тебя сейчас  пи**ить буду! –выпалил Пак в тот же момент срывая укрытие.
- Да , что ты ко мне…
Повисла мгновенная тишина. Двое незнакомых парней уставились друг на друга в полном замешательстве и шоке.  В следующую секунду комнату заполнили дикий вопль и крики.

***
День третий.


Предрассветные часы. Холодное солнце еще не успело одарить город своим блеклым светом зимней зари. Где-то в дали уже были  слышны звуки  машин измеряющих дорогу шипованными покрышками на колесах, а где-то,  свив гнездо еще летом на одном из деревьев ,кликала кукушка. Ночные фонари еще не погасли. Свет их ламп отражаясь на снегу освещая темную застеленную предрассветным туманом улицу. 
Мин Юнги свернулся калачиком на твердой и неудобной постели. Он не хотел просыпаться так рано. Даже не открыв глаза и не смотря на часы он прекрасно знал, что у него есть еще несколько часов для заслуженного сна, но проникающие в квартиру звуки оживающего города  верно нарушали его спокойный и  чуткий сон. Мин недовольно замычал пряча голову под подушку , пытаясь спрятать уши от звуков жизни за стеклом. Он сотню раз успел пожалеть о том, что уснул этой ночью на диване, но подняться с неудобной постели и пойти в свою комнату со звукоизоляцией  и завалиться в  мягкую кровать  ему не позволяла лень, к тому же , если Мин встанет, то окончательно растеряет сон. Хотелось ругаться. Ругаться всеми теми словами на которых стоит весь белый свет. Шепотом и почти беззвучно, но все же ругаться.
Лежа на жесткой постели и направив взгляд в потолок, он тупо разглядывал темное пространство, пытаясь с помощью своего скудного воображения воссоздать в нем какие-то образы:
- Может получится насчитать белых барашков прыгающих через забор? –он подумал вслух.
В итоге ничего не вышло. Счет шел стабильно только до седьмого барашка, после которого остальная сотня баранов кучей хлынула к несчастному белому заборику, окончательно сбив Мина не только со счета , но и эмоционального равновесия. И теперь ,единственное, что видел Мин вместо белых барашков – это белоснежные клавиши своего детского  фортепиано ,местами запачканные алыми пятнами, а в ушах сердитый голос отца твердящий грозное « Играй!».

Мин зажмурил глаза. Отчаявшись в надежде вновь уснуть устало вздохнул.
В ногах ,тем временем, он ощутил легкую тяжесть. Она поднималась все выше , причиняя едва уловимый дискомфорт. Поднимаясь от ног к бедрам, от бедер животу, она поднялась еще чуть выше, и едва сдавив парню грудь , нашла на ней свое окончательное место и расположилась там.
Юнги откинул с лица подушку и сонно приоткрыл усталые глаза.
- Почему ты здесь?- хрипло произнес брюнет, - Я думал ,что ты спишь с Хосоком.
Словно  что-то понимая из сказанного Мином , белый кот лениво растянул по его груди свои пушистые белый лапы  и опустив на нее голову, сонно поглядел на парня, словно призывая : «Давай поспим, ночь длинная».
Бережно погладив кота по теплой шерсти, Юнги стащил его со своей груди и уложил рядом на одеяло, в то время как сам сонно  усевшись ,спустил ноги на пол пытаясь сфокусировать зрение. Захотелось пить. Лениво зашагав на кухню, Мин заметил ,что сквозь дверную щель ванной прорезается тонкий луч света, а изнутри слышно услышал как  в душе струится вода. Было весьма странно, что Хосок решил принять душ в такое раннее  время, ведь на часах было не позже четырех утра. Юнги хотел постучаться и узнать все ли в порядке, но прислонившись к двери расслышал слова, свидетелем которых быть явно не должен был. Сквозь шум разбивающейся о кафель воды Хосок говорил тихо, словно общаясь с самим собой:
- Это всего лишь еще один день, Хоби, всего лишь еще один день. Смотри на себя внимательно- ты в порядке ? Я в порядке. Почему так уныло? Где твоя улыбка, Хоби?.. Шире. Так-то лучше…
По спине Юнги пробежали табуны мурашек, а кожа словно стала гусиной. Ему казалось, что то, что сейчас происходит – это какой-то дурацкий сон и все это ему не больше, чем мерещится. Юнги даже нарочно сильно прикусывает указательный палец. Больно.
Мин постучался:
- Хосок?
Послышалось как от неожиданности парень за дверью ахнул , а следом  что-то тяжелое и железное громко упало на пол.
- Черт!- донеслось из-за двери.
- Хоби, что ты там делаешь? С тобой все нормально?
- Юнги- хен?!.. Да..да , я в порядке, не беспокойся.
- Чем ты там занимаешься в такой час?
- Я?.. я... я брился… Да , брился. – послышалась сопутствующая голосу возня.
- Что это у тебя упало?
- да ничего такого…мой ящик с флакончиками…никак аккуратно не умудряюсь его поставить… - прозвучал странный скрежет.
- Хоби…
- Хен, тебе наверное нужно в туалет?..
- да в общем нет, - не посмел солгать Юнги, - Я просто хочу понять все ли с тобой в порядке? Тебе нужна помощь? Может откроешь мне?
- Нет! – прозвучало достаточно резко,- Я…я сам к тебе сейчас выйду… уберу за собой мусор и выйду.
Юнги в ответ промолчал. Смотря на дверь еще несколько секунд, решил дождаться соседа на кухне. Топая по холодному полу босыми ногами, Мин  мысленно гадал , все ли правильно он понял из того, что услышал из сказанного за дверью.
Хосок вышел из ванны спустя минут десять – сонный, с потрепанными волосами и немного припухшими от сна глазами под радужками которых, были заметны два слабых синяка, но с по-прежнему бессменно украшающей лицо широко сияющей улыбкой во все тридцать два здоровых зуба.
Одет он был в обычную полосатую пижаму бело-голубого цвета, чем-то напоминающей тюремный ромб, но в куда более  кавайном стиле. Юнги помнит откуда у Хосока взялась эта пижама,Ее ему на день рождения подарила его последняя девушка, с которой Хосок расстался около пяти месяцев назад , разорвав отношения длинной в одиннадцать месяцев из-за измены ( которая по мнению Мина была не единственной) со стороны бывшей возлюбленной, имя которой кажется было СоЕн.
Раз эта пижама была подарена ею, Юнги не может понять, почему Чон по прежнему ее носит. Он бы на его месте давно бы ее выкинул, ну или в крайнем случае отдал бы в пункт приема нуждающимся.

- Раз уж проснулись, то может кофе?
- Согласен.

Достав чайник , Хосок залил в него воды и поставил на газ.
- К электричеству стоит относиться экономичнее, мы еще за прошлый месяц счета не оплатили.
- Надо бы, - поддерживая кивнул старший.

- И все же, почему не спишь в такое время, хен? – спросил рыжеволосый присаживаясь напротив.
- Хотел бы задать подобный вопрос и тебе? Ты что забыл в ванной в такой-то час?

Хосок улыбался потирая уставшие глаза внутренней стороной своих ладоней.
- Я же сказал, что брился.
- В четыре утра? На тебе еще вчера вечером не было намека на щетину…
- Значит за ночь отросла,- отрезал Чон, - Слушай, хен, что за допросы?
- Никаких,- спокойно ответил Мин по прежнему не сводя глаз с Хосока, - я просто хочу быть уверен, что ты действительно в порядке – именно в порядке, а не делаешь вид, что это так.
Хосок посмотрел на Мина и их глаза встретились. Чон неожиданно стал серьезным, словно отражая настрой старшего. Юнги хотел знать правду, хотел быть уверенным честен перед ним его друг или все же скрывает что-то : что-то такое, что возможно жрет его изнутри так же, как подобное «нечто» жрет изнутри самого Юнги. Но к (не)  удивлению Мина Хосок вновь широко улыбнулся.
- Все в порядке, хен, правда. Честно говоря, мне очень приятна такая забота с твоей стороны,- ответил Джей-Хоуп подперев щеку рукой,- Но со мной действительно все хорошо. Это просто сессия немного сбила меня с морального равновесия. Скоро все закончится и я снова буду как огурчик.
- Хоби…
- Мизинчик обещания? – перебил Хосок протягивая через стол руку с вытянутым мизинцем.
- Тебе что, десять лет? Я ведь говорю с тобой о серьезных вещах…
- Дважды.
- Не понял?..
- Два раза по десять, итого – двадцать.  – с лица хосока по прежнему не сплывала яркая широкая улыбка, - Ну давай же, мой мизинчик ждет мизинчик своего хена.

- Боже мой… Хоби, ты невыносим.
- Меня и не нужно выносить, я своим ходом могу. Ну давай же , хен. Глупо стесняться, здесь только я и ты.
Обреченно вздохнув Юнги подал в ответ Хосоку мизинец своей холодной и бледной руки. Сосед моментально его приняв обратился к старшему :
- Что мне пообещать тебе , хен?
- Я хочу быть уверенным, что с тобой действительно все хорошо и ты ничего от меня не скрываешь.

- Хорошо,- ответил Хосок,- Хен, я обещаю тебе, что со мной все будет хорошо, со мной не происходит ничего страшного и я просто немного морально измотан. Но это пройдет. Я обещаю тебе, хен, что если однажды мне понадобится помощь, если однажды я буду не в порядке или на меня ляжет бремя тягостей, я обязательно извещу тебе об этом, а так же …
- Обещай, что не оставишь меня.- выпалил в одну секунду Юнги перебивая Хосока.
Хосок уставился на Юнги с широко распахнутыми глазами, а спустя пару секунд неловко рассмеялся.
- Хен, что это за намеки такие?

- Я все слышал. 

В комнате нависла тишина, нарушаемая лишь звуками закипающего чайника. Впервые  широкая улыбка Хосока спала. Юнги отвел взгляд неуклюже разрывая замок из мизинчиков.
- Я знаю,  это прозвучало слишком странно,- Мин Юнги откинулся на спинку стула опустив взгляд под стол, - Но я просто хочу быть уверенным в том,что ты не утаиваешь ничего важного. Знаю, я спросил это уже сотню раз, но иначе, как я могу считать себя твоим другом?  Я хочу быть уверен, что ты не поступишь с мной так же эгоистично, как поступил с тобой когда-то я. Мне жаль за это, и сегодня, я благодарен тебе за то, что в тот день ты оказался рядом, когда я рядом быть не желал. Поэтому , я вновь прошу тебя – обещай, что не оставишь меня.

Хосок растерянно бегал глазами по поверхности стола, затем, оторопело посмотрев в глаза Мину, соглашаясь кивнул.
- Дай слово.
- Даю слово. – Хосок положил руку на стол и потянувшись к Юнги, снова  выставил  мизинец,- Мизинчик обещания? – добавил он.
Юнги посмотрел на мизинец, затем на Хосока, затем снова на мизинец. С усмешкой прыснув покачал головой.
- Ты никогда не повзрослеешь, Хоби.
- И это я тоже обещаю,- Хосок вновь тепло улыбнулся. Юнги подался вперед и скрепил мизинец своим.
- Обещаю,- произнес Хоуп, - Что не оставлю тебя намеренно. Буду рядом с тобой даже в туалете…
Юнги закатил глаза , но сосед ухватился крепче.
- Буду рядом так часто , что сегодня же собрав все свои пожитки и матрас , перееду в твою комнату…
- Ну нет уж! Сиди на своей территории! Без фанатизма, понятно?!

Они засмеялись. Поняв, что все еще держатся за руки , неловко замолчали, по прежнему смотря на два скрепленных мизинца.
- Значи, обещаешь ?
- Значит , обещаю.
Юнги улыбнулся. Хосок улыбнулся в ответ и пальцы их расцепились.

- Ну , а теперь, может ,Кофе? – спросил Хосок.
- Было бы неплохо, - ответил Мин Юнги, чувствуя как тело его впервые за долгое время заполняется спокойствием.

Хосок завозился с чайником. Мин доставал из холодильника сладости и вроде все сталось вполне неплохо.
Вот только одного Мин Юнги не знал - давая свое обещание, Хосок почему-то скрестил пальцы под столом.


(трек : RM – Forever Rain)
В тот день шел снег. Густой и почти беспроглядный, он окутывал собой все пространство города с такой скоростью, что казалось, будто уже через час Сеул поглотит зимний апокалипсис. Город все больше окутывала атмосфера праздника и чудес. Появилось еще больше новогодней рекламы и украшавших стеклянные витрины теплыми оттенками гирлянд.
Очередной шаг. Пятый, десятый, двадцатый. Под тяжелой  подошвой ощущается треск ломающихся косточек многотысячных снежинок. Небо заполнилось хмурыми тучами, а по улицам гулял злой и колючий ветер. Машин на дорогах было не так много, как обычно, так как во время снегопада, люди больше предпочитают общественный транспорт.
Голова Мина опущена, взгляд направлен на пятки. Сегодня к здоровью отнесся порядочнее: на теле плотный теплый пуховик, тот самый – уродский, на два размера больше и является очередным атрибутом гардероба Хосока; на голове шапка гнома, шею и нос защищает серый массивный шарф, что по привычке обмотан вокруг в два добрых круга. В уши вставлены наушники, спасающие внутренний мир от внешней рутины и городского хаоса. Звуки струятся непривычно медленные, даже немного приторные. Сегодня он выглядит еще более убого, чем при своей последней прогулке к Джексону, но ему плевать. Привлекательность заботила его в самую последнюю очередь. Голова болела , а подхваченная простуда не переставая давала о себе знать градусом поднимающейся температуры и приступами надоедливого насморка.  Помимо всех этих «маленьких радостей жизни», мысли Юнги  забиты новой чередой состоявшихся с утра событий, а так же думами о предстоящем экзамене по истории экономических отношений, к которому ,ко всему прочему , он совершенно не был готов. Он помнит множество пройденных тем, но не уверен , что сможет дать ответы на поставленные деканом вопросы. Помощи так же просить не у кого. Если только Намджун, как заветный Анпанман* не махнет ему в лицо папкой с готовыми ответами и тот в свою очередь , как некий сверхчеловек выучит все триста билетов за два часа предэкзаменационного времени.
Проходя мимо витрины одного недавно открывшегося ресторана, замечает как какой-то полноватый мужчина средних лет за что-то "воодушевленно" отчитывает молодого официанта, что в свою очередь раскрасневшись, в виноватой покорности смиренно опустил голову, выслушивая упреки в свой адрес. Юнги жаль его, но помочь тому абсолютно ничем не может, поэтому просто проходит мимо. Мин вспоминает, как будучи еще на первом курсе университета, точно так же работал официантом в одном из ресторанов Сеула, из которого был с позором уволен из-за одного из подобных тому мужчине клиентов. Только вот Мин в отличие от того парня молчать на оскорбления не стал, а крепко ухватив в руки железный поднос, врезал им нахалу по его наглой лысой голове. Писать на него заявление в полицию мужчина не стал - хватило увольнения с принесением публичных извинений.
Лицо обожгло резким порывом морозного ветра. Парень хмурится кутаясь глубже в шарф и свернув за поворот прошел к навесистой автобусной остановке, обогнув с внешней стороны которую, спустился в подземку. Сегодня, впервые за долгое время, решает изменить своим привычкам, посчитав верным  добраться до университета на метро - метод побезопаснее и более практичнее. Стоя на пироне в ожидании поезда, Юнги потирает слезящиеся глаза тыльной стороной своей бледной тощей ладони. Не смотря на почти полдень , ему смертельно сильно хочется спать. Уснул он поздно, а проснулся на удивление рано, а после утреннего разговора с Хосоком, наплывом воспоминаний и обнаружения очередной записки на внешней стороне свой двери, Юнги еще долго не мог собрать все мысли в кучу и дать голове расслабиться.

Утренняя записка от анонима гласила:
«Сегодня, будь открыт с теми, кого хочешь видеть рядом и не закрывайся от тех, кто хочет видеть рядом тебя.
Ты увидишь, как мир вокруг тебя меняется лучшему». –  Мин сорвал ее с рассеянным воскликом:
- Да откуда ты все знаешь, черт тебя возьми?!


Стоя в ожидании поезда Юнги крепко сжимает кулаки в карманах темного пуховика. Он припускает шарф глубоко вдыхая сырой подземный воздух. Людей здесь так же на удивление мало , но если подумать, уже полдень и рабочие давно заняты своими делами в кабинках душных офисов, а любой другой нормальный человек в такой собачий холод на улицу просто не высунется. Мин достает из кармана телефон и легким движением пальца меняет очередной прослушиваемый трек. Заиграла Nirvana. Под ногами почувствовалось легкое дрожание платформы. Приближался поезд. Отведя свой взгляд в сторону Юнги нервно постукивает ногой. Замечая несколько человек так же как и он ожидающих прибытия рейса, Мин рассеяно отворачивается, но спустя секунду, вновь переводит взгляд на ожидавших.
Среди небольшой толпы Мин Юнги видит ее. В черном кашемировом пальто и высоких лакированных ботинках глядя прямо перед собой, скромно стояла Оборо. Из-за туннеля скоростной змеей и негромким гулом плавно сбавляющей свое движение выехал серо-голубой поезд. Каштановые волосы девушки , что были привычно распущены и отражавшийся от поезда ветерок легко затрепал их.  На  голове ее как и прежде ,располагались плюшевые наушники, без которых образ девушки уже и невозможно было представить: они стали словно важный  пазл в этой  детской мазайке, а в ее опущенных прямо перед собой в руках красовалась небольшая черная  сумочка. Образ девушки был на столько простым и изящным , что не мог не заставлять восхищаться его аккуратностью и отсутствием лишних деталей.
Когда поезд остановился и двери открылись, люди поспешно стали заходить внутрь. Вместе со всеми вошла Оборо, так и не заметив стоявшего совсем рядом Юнги.
Мин зашел следом. Войдя в вагон на в автоматическом режиме ищет ее взглядом. Находит сидящей к нему спиной у дальнего окна. Парень спешит сесть прямо позади девушки, но раньше него это успевают сделать две полноватые в годах женщины. Юнги останавливается, понимая, что опоздал решил вернуться назад, но и там все места неожиданно оказались заняты.
- « И откуда вдруг столько людей взялось!»- мысленно негодовал Мин Юнги – «Еще пять минут назад платформа была почти пуста, но все места занять каким-то образом умудрились!»

Мин вздохнул. Поняв, что разницы в каком месте ему продолжить стоять уже нет, решил остаться на месте. Его взгляд вновь вернулся к Оборо. Губы тронула легкая улыбка. Ну хотя бы на макушку можно посмотреть – уже что-то.
- Молодой человек,- послышался голос прямо откуда-то из под ребра. Юнги обернулся. Обладательницей голоса оказалась женщина, что минуту назад заняла место прицеленное взглядом Мина, - Место рядом с девушкой свободно, почему  бы вам не присесть?
В эту секунду Мин почувствовал как его сердце тяжело обдало пульсом по ушам, а внутри возникла паника!
- Нет, нет, тетушка, спасибо, я не хочу никого стеснять.
- Какой однако воспитанный молодой человек, - подхватила женщина сидящая напротив, - не каждый день встретишь.
- Девушка , - обратилась первая "мадам", - Вы ведь не будете  против, если молодой человек сядет рядом с вами?

- О , нет, нет… Что вы , спасибо, я… я постою…
Мин Юнги словно в замедленной съемке наблюдал как  девушка оборачивается к вопрошающим, а затем поднимает взгляд на него. Сердце парня бешено заколотилось , когда их глаза встретились, а щеки залились румянцем от осознания того, как же тупо он спалился.
Не сразу узнав во всех этих снаряжениях «капусты» своего  соседа, Оборо  смотрела на него индифферентно  , но как только до нее дошло, кто именно перед ней стоял, в глазах ее прочлась легкая растерянность:
- Вы ?
-…Я…
- О, вы даже знакомы? – вставила женщина сидящая позади.
- Что-то …вроде того, - ответил Юнги.
- Раз уж, что-то вроде того, - смущенно улыбнулась Оборо, - Тогда, я очень даже не против, - пересаживаясь она похлопала  по соседнему сидению, приглашая парня сесть рядом. 



______________________

Анпанман* - "человек печенье". Герой японских комиксов, спасавший людей от голода отламывая кусочки печенья от своей головы (или тела).
[ В  контексте данной книги  используется как спасение одного персонажа при использовании  знаний взятых из чужой головы] .
© Minseo Himuro,
книга «10 дней (Мин Юнги)/ Роман/Драма.».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (4)
Мари Тян
Глава 8. Монстр. (D-3)
ИЗУМИТЕЛЬНО, ШИКАРНО, ПРЕВОСХОДНО! ЭТОГО СТОИЛО ЖДАТЬ!!! Момент с Хосоком и его ложью заставил ахнуть! Пожалуйста продолжайте писать! Это прекрасно. Жду следующие главы.😁😁😁
Ответить
2019-01-16 09:51:25
1
Kelen Amnel
Глава 8. Монстр. (D-3)
Спасибо за главу, я очень рада что ты продолжаешь писать, это книга заслуживает быть лучшей
Ответить
2019-01-17 17:49:32
1
Kelen Amnel
Глава 8. Монстр. (D-3)
А почему так долго нет продолжения, не терпится уже
Ответить
2019-01-26 04:22:41
1