Предисловие.
...
Глава 1: Кот. D-1
Глава 2. Фотография.
Глава 3:Бульон. D-2
Глава 4. Крыша
Глава 5. Она.
Глава 6.1.
Глава 6.2.
Глава 7: Друг.
...
Глава 8. Монстр. (D-3)
...
Глава 9: Соната единорогов (отредактированная версия)
Глава 10:Пижама (отредактировано)
...
Глава 11: Палата 79.
Глава 12: Оборо.
Глава 13: Звонок
Глава 14: Грязный снег. D-4
Глава 15: Потасовка. D-4
...
D-4: Плохая мать.
Глава 9: Соната единорогов (отредактированная версия)
Вы когда-нибудь задумывались о том, о чем возможно прежде , совершенно не имели потребности думать? Например, чувствует ли трава боль? Или каким образом вода имеет в себе свойства фотографической памяти? Может вы задумываетесь о частоте вашего же сердцебиения в состоянии покоя или об умеренности вашего дыхания во время того же дыхательного процесса на момент прочтения какой-нибудь книги? А может во время отдыха , где-нибудь в курортном городке, вам приходила в голову мысль об интегралах? Сомнительно,  если конечно, вы не являетесь каким-нибудь профессором высшей математики и при том кошмарным задротом-занудой. Но сейчас не об этом. Точнее о том, задумывались ли вы когда-нибудь о вещах, о которых прежде особо не утруждали себя  в потребности думать ? Так вот, кажется , время пришло – поговорим о единорогах.
Да-да, тех самых: белоснежных лошадках с веткой молочной кукурузы во лбу и какающих радугой. Ну или не совсем радугой и не совсем какающих…Возможно, во лбу у них даже вовсе и не кукуруза - не суть.  Вся суть в самих единорогах.
Мысль об этих мифических существах и не только о них, повисла в вагоне поезда над головой Мин Юнги с тех самых пор , как на одной из станций он расстался с Оборо. Брюнет молча разглядывал опустевшее по соседству сидение ,неосознанно подергавая пальцами  нижнюю губу, сдирая при этом подсохшие кусочки кожи. Девушка сидевшая рядом, покинула вагон буквально на прошлой остановке, но парню казалось, что  с момента ее выхода, тихим шепотом начала говорить пустота. И пустоту эту он ощущал именно тогда, когда в очередной раз прихолилось расставаться именно с Оборо.
Это не влюбленность. Мин в этом более , чем уверен. Это что-то другое. Другое, чему пока, он не может найти рациональное объяснение.
Когда , еще пятнадцать минут назад ,они сидели рядом и смотрели в параллельное им окно, Мин, кажется, чувствовал себя более защищенным от реальности , пусть вместе с тем и ощущал легкое внутреннее волнение и приятно- непривычный трепет. Нежели сейчас. Сейчас, с отсутствием Оборо поблизости, его коснулись некая пустота и уныние, что-то вроде пробудившейся хандры… Хотя хандра у него уже давно приобрела хроническую форму… Нет, это было явно что-то другое. 

Сквозь окно они наблюдали ,как мелькают мимо станции, рекламные щиты, огоньки сигнальных фонарей и вывесок. Говорить было , как ни странно, не о чем. Между ними почти сразу повисло неловкое молчание. Сначала Оборо приветливо улыбнулась и Юнги ,даже было хотел спросить как ее дела, но в тот момент, кто-то написал ей сообщение и она поспешила ответить. На этом темы для начала общения оборвались. Спустя их несколько неловких изучений взглядами обшивки  вагона, девушка сняла с головы плюшевые наушники и небрежно поправив немного потрепавшуюся укладку, вставила в уши уже наушники проводные. Пролистав плейлист в своем смартфоне и наконец выбрав устраивающий ее трек, закрыв глаза она облокотилась на спинку не очень удобного сидения.
Мин был смущен. Переведя взгляд на свои ладони он неловко потер их. Вспотевшие. И плевать, что как-бы холод собачий. Такую нервозность с его стороны не заметил бы разве что слепой, либо наглухо отбитый болван. Бабуля сидевшая напротив, явно давно наблюдавшая за парой, мило улыбнулась , после чего с важным видом полезла ковыряться в своей сумочке. Что она там так усердно искала, только Богу известно, ну и ей самой, естественно.
Пространство вагона заполняло шумом стучащихся под железной машиной рельс и тихими разговорами. Мин неловко огляделся по сторонам. До его станции оставалось еще ,как минимум, семь остановок. Голова на удивление была пуста от мыслей, словно желтый воздушный шарик -только воздух. Парень неожиданно вздрогнул, когда состояние его прострации нарушилось легким прикосновением теплых кончиков пальцев к его холодным вискам и щеке. Оборо подняла краешек его шапки и вставила в ухо один из наушников. Юнги замер, ошарашено глядя в сторону девушки.
- Так, по крайней мере, будет хоть чуточку веселее. Раз уж свои достать из кармана так и не решаешься.
Щеки парня в глупом пуховике «аля-Я-Чиполино» приобрели розоватую краску. Но девушка об этом вряд ли узнала, ибо добрую половину мужественно-детского  лица «суровой капусты» Мин Юнги скрывалась под не менее глупым и массивным серым шарфом.
Из колонки наушника на удивление зазвучала классика. Играл «Фридерик Шопен: Соната для фортепиано номер три: Си Минор». По коже пробежала волна мурашек.  Шуга широко распахнутым взглядом посмотрел девушке в глаза, в то время как она без доли всякого смущения улыбчиво смотрела ему в ответ. И плевать им сейчас было на присутствие старших и  неодобрительные взгляды большинства из них. Кто-то в дальнем углу вагона прокашлялся. Это словно вернуло Мина к реальности и он отвел взгляд в окно.

- Не знал , что ты слушаешь классику, - сухо произнес Юнги.

- Нравится? –спросила Оборо.

- Я знаю ее наизусть, - ответил парень, вновь обратив к девушке свой немного смущенный из под шапки взор. Признаться ей, что он ненавидит эту сонату , смелости у Мина, как и совести, пока не хватило. Как и признаться в том, что каждая нота данной сонаты режет ему не только слух, но и царапает душу кошачьими когтями. Каждый удар пианиста по очередной клавише уносит парня в водоворот детских воспоминаний: фортепиано, строгий и вечно  недовольный взор отца, в руках его тонкая бамбуковая трость, а голос твердит грозное: «Играй быстрее!»- затем удар тростью по детским , уставшим и не без того искалеченным пальчикам:удар  болезненный, но мало-вредный ,ведь сын по прежнему должен стать музыкальным гением. Юнги заметно передергивает и он грубо срывает наушник. Становится трудно дышать. Такое с ним происходит почти каждый раз, когда он вспоминает об отце – иногда легче, иногда тяжелее. Сейчас , с ним происходило что-то вроде «золотой середины». Своего рода , некая «фантомная боль» на почве ампутированного детства. 
Парень глубоко выдохнул и согнулся пополам.

- Тебе плохо? – взволнованный голос Оборо казалось звучал фоновым эхом сквозь поток тяжелых воспоминаний, но именно именно этот голос и возвращал его к реальности, - Тебе нужна помощь?

Стали слышны голоса обеспокоенных состоянием парня пассажиров. Мин покачал головой.

- Нет, - вздохнул тяжко он, - Со мной иногда такое бывает… Мне уже лучше… Просто…Ты можешь говорить что-нибудь?

- Говорить?! - растерялась она.

- Девушка, вашему молодому человеку плохо? – послышался взволнованный голос одной из пожилых дам, - Может , дернуть «экстренный тормоз»?

-Моему молодому ..?

- Нет, - вставил Мин, - Все в порядке, спасибо тетушка.

Между ними вновь повисло напряженной  молчание.Оборо виновато поглядывали на Юнги, а то время  как Мин глубоко дышал, пытаясь унять приступ панической атаки. Девушка явно чувствовала себя немного виноватой в произошедшем.

- Неужели музыка оказалась на столько отвратительной ?- прозвучал тихий шепот почти у самого уха, заставивший новую волну мурашек пробежаться по телу Юнги, но на этот  раз куда более приятную. Мин тяжело усмехнулся.

- Ты не представляешь на сколько…

- Если бы я знала, что у тебя аллергия на Шопена, то непременно включила бы тебе SNSD.

- Что ? – повернувшись к девушке, он увидел как ее длинные каштановые волосы невесомо легли ему на плечо и колено. Юнги поднял взгляд и их глаза снова встретились. Сердце его затрепетало. Оборо в тот момент была на столько близко, что кажется о таком он прежде мог только мечтать. Разве что , не упуская момента на крыше, когда он впервые  жизни узнал, что такое женское прикосновение, помимо материнской ласки. Но какой же неожиданностью для него стало то, когда рука Оборо легла на его плечи притягивая в легкое утешающее объятие. Мин замер. Даже окаменел. Щелки его ошарашенных глаз округлились до не виданных им прежде размеров.

- Что…что ты делаешь? – прошептал он изумленный, - Здесь же полно народу!

- Предпочитаешь обнимашки наедине? – улыбнулась она без капли смущения, - Как на счет университетской крыши? –  щеки Мин Юнги мгновенно вспыхнули, образуя на бледном лице два горящих розовых огонька. Что это у нее за талан-то такой, вгонять его в краску? Прямо-таки женская версия Ким Сокджина какая-то!

- Я не это имел ввиду, - пробубнел парень.

- Кто знает, - улыбнулась девушка и отступила.

Мин Юнги соврет, если скажет , что не почувствовал как моментально похолодело то место , на котором еще секунду назад лежала рука Оборо, словно ноя от одиночества и желая вернуть эти ощущения тепла, нежности и близости обратно.

- А знаешь, что получится, если Шопен вдруг упадет?- неожиданно спросила девушка смотря в экран своего смартфона. Подобный неожиданный вопрос заставил Мина замешкаться в переработке получаемой информации.

- Что прости?

- Знаешь ли ты , что выйдет , если Шопен, которого ты так терпеть не можешь, вдруг случайно упадет?

- Эм…нет…

Девушка наигранно надула губы и недовольно посмотрела на Мин Юнги:

- Ты должен был спросить меня «что?»

Шуга запнулся:
- И… что же.. получится?

- БАХ! – выпалила Оборо.

Повисла неловкая тишина. Слишком неловкая. Оборо смотрела прямо перед собой, а Юнги по-прежнему в сидячем полусогнутом состоянии пытался смотреть на Оборо, чтобы не смотреть на окружающих его пассажиров и не сгореть со стыда.  Мама дорогая, еще пять минут назад, ему было плохо от музыки Шопена, а теперь он готов провалиться под землю от шуток про того же Шопена в стиле опять-таки Ким Сокджина в женской адаптации!

Девушка захохотала. Но тут же взяв себя в руки прикрыла рот рукой. Кажется ее шутки были понятны только ей одной. С другой стороны, будь здесь Джин, он бы заценил ее потенциал в ремесле высокоинтеллектуальных «стариковских шуточек».

- Что ? Неужели совсем не смешно?! – удивленно спросила она.

- Видимо, я слишком хорошо воспитан, чтобы понимать столь высокий юмор.

- Да ну тебя, - улыбнулась она, Как можно не понимать на столько объективные вещи: «Шел себе- был  Шопен , упал -  и стал БАХ!» , - Оборо снова накрыло волной едва сдерживаемого ею смеха. Но спустя несколько секунд снова взяла себя в руки , изобразив в воздухе жест снятия с лица веселой маски , моментально став серьезной.

«Что за фигня?»,- не понимал Мин Юнги , - «Только что была в шаге от истерики и тут же стала серьезной как сухой пень! Как эта магия работает ?!»

- Ты странная.

- «Странная» в смысле «хорошо» или «странная» в смысле «плохо»?
- «Странная» в смысле «странная»…

- Ну, главное , что ты не видишь в этом ничего плохого.

- Ну и ничего хорошего в принципе тоже,- позволил себе съязвить он в ублажение своей натуре, - Это немного смущает.

- Знаешь, на самом деле мне нравится скромность скромность людях - улыбнулась Оборо взглянув на парня. – Ты , к стати новоря,  мне тоже  нравишься, но ты слишком замкнутый, поэтому тебе неловко и тебя якобы «смущает». А твоя неловкость в итоге вызывает в тебе ложное чувство того, что тебе моя странность не особо нравится, хотя ,я больше чем уверена, что это не так.

- Надо же, какая наблюдательность… - пробубнел парень.

- А знаешь , что не нравится мне ? – добавила она выпрямившись и вытащив проводной наушник из уха, заменяя его плюшевыми. Брюнет заинтересованно приподнял брови.

- Единороги.

- Еди… Чего?

-Не "едиЧего" , а  Единороги, - повторила девушка, - Точнее то, что они представляют из себя сегодня, - Она вновь посмотрела на Мина, - Я знаю, ты сейчас окончательно думаешь, что у меня не в порядке с головой, но я правда не люблю единорогов в культе современности и, у меня на них такая же «аллергия» , как и у тебя на Шопена и его «Си Минор».

Мин Юнги в тот момент сам не заметил , как выпрямился , погрузившись во внимание к столь дурацко-захватывающей мысли. Вроде и глупости говорит, но преподносит их весьма интересно. В последний раз , «захватывающие глупости» он слушал из уст Тэхена, когда тот утверждал, что в детстве сражался с настоящим драконом, но Чонгук утверждал, что драконом этим был их отец, спрятавшийся под маской старого карнавального костюма красного дракона, который привез домой из Гонг-Конга после весеннего праздника. Но Тэхен велел закрыть тому рот, ибо дракон был настоящим, но Чонгук в свою очередь не унимался, потому : -«Алло, с каких пор китайские красные драконы стали носить черные лакированные туфли от Диор с серебряными бряшками?»

- Я считаю, - продолжала Оборо, - Что существо это, которое , когда-то считалось символом чистоты и мудрости, сегодня исказили и опорочили как минимум «радужными какашками». Вот скажи, какая связь между единорогом и радугой? Где первоисточники? Где мифология? Взять к примеру, ту же картину «Последний единорог», даже в ней нет ни единого намека на связь этого существа с природным явлением взаимодействия солнечных лучей и водных испарений! Единственным, кто когда-либо взаимодействовал с радугой, исходя из мифологии , лепрекон. Но какая связь между лепреконом и единорогом? Он даже не является его скакуном, ибо они представляют собой разные «нравственные слои».

- И действительно,-вздохнул Юнги ослабив шарф и подперев руку щекой,-  какая бестактность…

- Именно! - выпалила девушка, привлекая к себе лишнее внимание, - Собственно, где тут связь? Никакой! Единорог даже не бегает по радуге и, уж тем более, не какает ею…

- Хватит, - перебил поток ее размышлений Мин, - Мы в поезде… Тишину нарушаем.

Оборо оглядела салон. Пожилые люди сидевшие на своих местах косо смотрели в сторону молодой пары; трое парней, чуть поодаль , смущенно улыбались, двое девушек не обращали на происходящее никакого внимания,  а молодой мужчина в самом углу вагона ,и вовсе спал, воткнув в уши наушники.

- И правда… Кажется , я немного увлеклась… В общем,- продолжила она уже тише, почти шепотом, пододвинувшись чуть ближе к Юнги,-  О чем я тебе хотела сказать изначально: думаю, что не смотря на твою «аллергию», тебе все же следует вновь прослушать третью сонату, но уже с мыслью о единорогах.

- Шопен и единороги?

- Именно, - кивнула она, - Что-то вроде «взглянуть своему страху в глаза, но уже под другим углом». Но, вот  под каким углом  и  в  каком именно культе о них думать в этот момент, выбирай уже сам. А там , может и найдешь ответ о том, к чему я вела весь свой рассказ возможно, по-новому взглянешь на сонату и ее звучание. Глядишь и «аллергия» отступит… О , моя станция!

Девушка поспешно поднялась с места и убедившись, что ничего за собой не забыла, молча покинула вагон, даже не попрощавшись с Юнги. Искать в этом поступке некий «скрытый символизм» парень не стал. Все о чем он сейчас думал, это – «Красивая, но странная девушка, появившаяся в его жизни из ниоткуда и не менее странная «соната единорогов».
Поезд тронулся, слегка покачнув пассажиров. Теперь, мысль о мифических существах (а по соображениям Шуги , Оборо так же была не из мира сего), повисла в вагоне поезда, над сáмой головой Мин Юнги. Брюнет молча разглядывал опустевшее по соседству сидение, неосознанно покусывая нижнюю губу. Он испытывал легкое замешательство. Тишина отсутствия сжимала его стенами   вагона и давила на плечи потолком. Он желал поскорее убраться из этого места и заполнить пустоту гулом улиц, но впереди оставалось еще три станции.

- «Соната единорогов», - подумал Мин. Как ранее уже упоминалось, Юнги знал сонату наизусть, как клавишно, так и по звучанию , и почему бы не воспользоваться этой внутренней функцией  и не вытащить этот файл с пометкой «Приказано забыть» из дальнего ящика своей памяти, когда искать мелодию в сети нет ни возможности, ни малейшего на то желания.
Парень вздохнул  откинувшись на спинку сидения , глубоко выдохнул носом  и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на том, о чем в принципе нормальные люди даже не думают. Мин стал мысленно воспроизводить мелодию у себя в голове и представлять общую картину. Начать было тяжело. Сосредоточиться, тем более. Но он пытался как мог. Это было для него теперь способом первой борьбы с самим собой и страхами из прошлого.

-«Взглянуть своему страху в глаза под другим углом»,- мысленно повторил Юнги  слова Оборо.

После, он стал представлять:

Белый единорог бродящий в девственно-зеленом лесу, еще не тронутом жестокой рукой жадного человека, находит  в дебрях прекрасную юную деву в белом одеянии и теряя всякую бдительность в спешке направляется к ней, чтобы быть заключенным в ее нежнейшие объятия, ведь всем своим видом она была подобна прекрасной лесной нимфе. Он совершенно не подозревал тогда, что за стволом одного из многолетних деревьев , его высматривает холоднокровный охотник с луком и копьем в руках, отправивший к нему юную деву, как верную приманку…

Мин Юнги тряхнул головой. Картина и музыка совершенно не клеились между собой, поэтому парень решил, что теперь будет думать о единорогах в «современном культе»:
О мультяшных , с радужным рогом «кукурузой» и какающих радужными какашками в припрыжку, в такт сонате...

Мин  и сам не понял, как в тот момент его неожиданно пробило на смех.  Смешок сорвавшийся в губ оказался резким и рваным. Парень тут же прикрыл рот ладонью, глубоко извиняясь перед старшими полу-поклонами, по- прежнему пытаясь сдержать наплыв несвойственного ему смеха. Даже слезы с глаз покатились. Несколько человек озабоченно поглядывали в его сторону – не поехал ли парень крышей? Шуга мысленно благодарен Богу, что две станции были уже позади и ему выходить на следующей.
Когда поезд остановился, Юнги со всех ног поспешил убраться из вагона , а вместе с тем, расстаться с очередным приступом смущения. Поднявшись из подземки на поверхность, звуки кишащей городской рутины мгновенно ударили по ушам. Снег усилился и водители машин заметно снизили скорость, а кто-то и вовсе , оставляя автомобили на ближайших парковках, отправлялся на работу пешим ходом. Остановившись посреди малолюдной тротуарной тропы, Мин глубоко вдохнул холодный уличный воздух, на пару мгновений позволив себе закрыть глаза. Он усмехнулся. Мысли его словно прояснились, разум покинули утренние пороки, а дышать стало заметно легче.

- Единороги Си Минор,- прыснул он,- Это надо же такое выдумать!

И дело на самом деле, вовсе не в единорогах, а в том подтексте, который за ними оставила Оборо - «Взглянуть своему страху в глаза под другим углом». Парню вдруг захотелось, чтобы на каждую такую «аллергию»  в мире, нашелся свой собственный единорог, а на каждый страх, свой особенный «кривой угол» из под которого, можно будет смотреть на вещи немного иначе.
Это явно не влюбленность. Мин в этом более , чем уверен. Это что-то другое. Другое, чему пока, он не может найти рациональное объяснение.

Не успел Юнги опомниться, как увидел в метрах ста, выбегающего из цветочного магазина Намджуна  с букетом белых роз в руках.  Отозвать друга, в мелкой надежде поехать на зачет вместе, он так и не успел.  Намджун уже захлопнул за собой дверь и тронулся с парковки в противоположном университету направлении.

- Куда это он?  - подумал Мин, - Через час зачеты, а у меня даже ответов нет. Про проект и вовсе молчу.

Парня в очередной раз накрыло негодованием о том, что его вновь кинули в самый необходимый момент в жизни. Что уж тут скажешь, иногда Мин Юнги может себе позволить побыть «королевой драмы». По крайней мере сегодня этот статус он точно намерен отвоевать себе.
Завибрировал телефон.  Поспешно достав трубку из кармана пуховика, на экране всплыл ярлык сообщения с неопределенного номера.

- Что за..?

Он нахмурился, но открыв сообщение обомлел:
« Не стой на улице слишком долго. Ты по-прежнему болен. Береги себя».

Лицо Юнги побледнело, а ноги будто подкосились и стали почти ватными. Он тут же принялся оглядываться по сторонам в поисках  таинственного сталкера, но человек следивший за ним, уже давно растворился в уличной толпе и летящем снеге.
© Minseo Himuro,
книга «10 дней (Мин Юнги)/ Роман/Драма.».
Глава 10:Пижама (отредактировано)
Комментарии