Предисловие.
...
Глава 1: Кот. D-1
Глава 2. Фотография.
Глава 3:Бульон. D-2
Глава 4. Крыша
Глава 5. Она.
Глава 6.1.
Глава 6.2.
Глава 7: Друг.
...
Глава 8. Монстр. (D-3)
...
Глава 9: Соната единорогов (отредактированная версия)
Глава 10:Пижама (отредактировано)
...
Глава 11: Палата 79.
Глава 12: Оборо.
Глава 13: Звонок
Глава 14: Грязный снег. D-4
Глава 15: Потасовка. D-4
...
D-4: Плохая мать.
Глава 3:Бульон. D-2
День второй.




В тот день  погода испортилась. Она переменилась в одно утро  и зима словно обратилась в позднюю осень. Дождь барабанил по окнам , холодный и сильный ветер качал голые ветви деревьев из одной стороны в другую. Снег , что еще вчера лежал на улицах мягким пушистым одеялом, сегодня превратился кашеобразную жижу, а мороз обратился в сырость. Не самое казалось бы благоприятное начало  будничной недели.

Глухое гудение  закипающего электрического самовара, шипение вырывающегося из мультиварки пара, запах немного подгоревшей яичницы и звуки работающего в соседней комнате телевизора, что глухо  передает по новостям резкое погодное ухудшение и предупреждение быть аккуратнее  на скользких дорогах.
Нечто завернутое в теплый плед сидит за столом с торчащим изо рта градусником . Жирные волосы потрепаны и глядят стрелами по всевозможным направлениям.  Два сонных и покрасневших лисьих глаза  глядят укоризненно и готовы проделать дыру в полуобнаженной спине ни в чем неповинного соседа, который в это самое время, зевая и потирая сонные веки,  в старой и растянувшейся красной майке, и пижамных шортах,  готовит куриный бульон для сердитого на весь мир хена, словно вся Вселенная виновата в том, что Юнги переоценил свои силы и отправился на зимнюю прогулку по городу в одной лишь кожанке.

После неудачной холодной прогулки у  Мина была тяжелая ночь. Он уснул к двум часам ночи, а проснулся в пять утра от резко поднявшейся температуры и одновременно охватившего тело  озноба. Попытка встать, чтобы поискать в ванной лекарства  не удалась.  Юнги в тот момент неожиданно стошнило  на пол прямо у собственной кровати,  минутой позже с которой он свалится от сильного головокружения.  Он смутно помнит как дозвался  до Хосока, но помнит как второй ворвавшись в его комнату и найдя хена лежащим на полу в луже собственной рвоты, без колебаний бросился к нему, помогая  встать и потащив того в ванную, без малейшей ноты отвращения принялся снимать с него грязную одежду, умывать лицо и мыть тело. Сегодня Мин чувствует себя неловко перед Хосоком из-за  этого , продолжая наблюдать за ним из под своей длинной черной челки. За два года он ни разу еще не позволял себе предстать перед ним не то чтобы обнаженным, а даже в обычной майке и трусах, не смотря на то, что второй практиковал это постоянно, порой расхаживая по квартире в одних только боксерах. И слава Богу, что хотя бы в них.  Хосоку вообще нормы элементарного приличия и уважения личного пространства не известны. Не известны по крайней мере по отношению к Юнги. Однажды он и вовсе ворвался к Мину в ванную , когда тот принимал душ:

-Какого хрена ты делаешь? Ты же слышал, что  я моюсь!- оскорбленный и смущенный до кончиков ушей Мин мгновенно зашторил занавеску. Младший с усмешкой схватился за шторку с намерением  вновь ее распахнуть, но Юнги  вовремя подхватился , удерживая штору на месте,   не позволяя Хосоку лицезреть «свои прелести» , а точнее « срамные места».
Хосок ржал. Юнги злился и крыл младшего трехэтажным.

- Да что у тебя там есть такого , чего у меня нет ? Ты что, стал омегой?– сквозь дикий ржач орал Хосок.

- Если ты сейчас не свалишь, я тебе таких  подзатыльников откину, что твои волосы на голове эмигрируют в бороду!! –  прорычал Юнги не поленившись при этом запустить в лицо Хосока мокрой мочалкой,а после и тюбиком из под шампуня в его удаляющийся,но по прежнему ржущий, силуэт. Попал он ему точно между лопаток.  Хосок завыл. Юнги мысленно торжествовал.

Сегодня Хосок на удивление спокоен и малоразговорчив. Это кажется Юнги странным и непривычным, ведь обычно младший поднимает шум с самого утра, но с другой стороны Мин ему благодарен. Опять таки мысленно конечно.
Хосок нарезает овощи, а Мин сам того не осознавая с интересом наблюдает за редким движением мышц на расслабленной спине Чона.  Спина у него широкая. Не такая как у Джина-хена конечно, но все же. И линия красивая. А чего стоит эта королевская осанка? Мин ловит себя на мысли о том, что ему  тоже хотелось бы такую спину как у своего соседа. Для этого конечно придется изрядно потрудиться и не слабо попотеть , потому что между ним и Хосоком разница как между Марком Дакаскосом и Эммой Уотсон, где Юнги далеко не Докаскос.
Хосок – трудоголик: тренируется на износ, танцами воспитан и закален. Однажды Юнги повезло наблюдать, как его сосед занимается кардио-тренировкой перед хореографией. Комментарии были излишни. Мин Юнги просто молча восхищался усердию и выносливости Чона. Правда терпения наблюдать полуторачасовую  тренировку своего друга у него не хватило. Мин уснул на скамейке тренировочного зала уже через десять минут. Жаль конечно, что танцев его он никогда не видел, если не считать тех приступов «дикой обезьяны» о которых прежде уже упоминалось. Исходя из увиденного дома, Мин уже сложил о танцах Хосока свое личное мнение и ему достаточно. И в какой-то степени зря, наверное. В отличие от Чона,  Мин Юнги - история противоположная. Лень вперед него родилась, да еще и посмеялась над ним. Двигать телом Мин не любитель. Иногда, перед сном,Юнги мечтает переродиться в камень в будущей жизни.  Единственная часть тела которой он грациозно двигал до исполнения ему четырнадцати лет, это пальцы рук, но и этому делу пришел конец. Мин не использует свой природный «инструмент» уже на протяжении долгих лет. У него сложно с этим.

- Сегодня Сокджин-хен придет,- перебивает мысли Мина Хосок, - тебе бы стоило привести себя в порядок.

Мина замер. Он и так особо не двигался, но в этот момент он сам кажется ощутил отсутствие собственных движений и скованность. От одной мысли, что ему предстоит встреча с человеком, который три месяца назад не слабо так "разукрасил" ему физиономию ,Юнги бросает то в холод, то в жар. И простуда тут уже вовсе не при чем. Ссадины и синяки на лице Мина заживали недели три. Все это время ему приходилось прятать лицо под медицинской маской и впервые в жизни начать пользоваться тональным кремом, чтобы хоть как-то замаскировать последствия ссоры со старшим и являться на ту же учебу, и работу.
Внешне Юнги спокоен как удав, но внутри творится целый апокалипсис. Хосок оборачивается и Юнги ловит на себе его взгляд. Хосок улыбается. Улыбкой теплом отдающей и это плохо. Юнги понимает, что спалился. Чон слишком хорошо его знает.

- Не волнуйся так,- говорит младший, - Я попросил его прийти.
Юнги словно током ударяет, а над головой медленно , но верно образовывается маленькая грозовая тучка.

- И зачем ты это сделал? Тебе вчерашнего было мало?

Чон вздыхает. Отключает газ и достает с верхней полки среднюю по размеру фарфоровую тарелку в которую соскребает со сковородки обжаренные в оливковом масле овощи.

- Зачем ты так? – отвечает Чон виновато, - Ты же знаешь, что я сожалею об этом. Палку перегнул. С каждым бывает.

Мин молчит укутавшись крепче в плед  надув губы и  растопырив  маленькие аккуратные ноздри. Хосок на него не смотрит. Ложкой овощи ковыряет , поливает сверху кетчупом.

- Но ты и Джин-хен…

- Не начинай.

Чон ставит пустые тарелки и две пары палочек на стол. Наливает в стакан куриный бульон и ставит его перед Юнги.

- Выпей,  помогает. 

Мин обхватил стакан рукой. Вдохнув аромат напитка он нашел его вполне приятным. Пить вполне возможно, наверное. Юнги делает глоток. Хосок на это улыбается сдержанно.

- Вкусно…Мама ,- спрашивает Юнги  делая очередной глоток, - посоветовала?

- Нет… Джин-хен посоветовал.

Юнги в тот же момент давится, а после  выдавливая язвительное:

- На то я и думаю, пошто так противно.

Хосок хмыкает, мотая головой укладывая завтрак в одну из тарелок.

- Во сколько у тебя экзамен?

-В два часа, - Юнги откладывает кружку с бульоном в сторону,- А у тебя ? 

- В четверть третьего, - отвечает Чон оборачиваясь. Младший замечает, что кружка старшего  на половину полная от чего недовольно хмурится в то время как Юнги выжидающе смотрит на Чона.

- Даже не думай, -отвечает младший, -Ты и кусочка не получишь, пока не выпьешь бульон до последней капли.
Мин чувствует себя  ущемленным. 

- Это шантаж ?!

- Это условие. – спокойно отвечает Хосок пожимая плечами и скрещивая руки на груди,- Ты должен поправляться.

- Чтобы поправиться мне нужно нормально жрать…

- И пить бульон.

Юнги наиграно закатил глаза и нервно задергал веками.

- Пока не выпьешь бульон , не видать тебе завтрака как своих ушей.

- Что же, прекрасно,- Мин  взмахивая руками, -  Тогда я просто сам сварю себе рамэн*, – старший встает из-за стола направляясь к холодильнику.

-А ну стоять!

Хосок подрывается с места и бросается в сторону Юнги. Мин реагирует мгновенно и бросается к холодильнику. Брюнет умудряется открыть дверцу и выхватить заветный пакетик, успевая торжествовать лишь секунду, как тут же чувствует, что за ворот его чистой белой  футболки хватается рука Хосока и тянет на себя.

- А ну отдай сюда!

- С хера ли?!

Юнги прячет пакетик рамена под себя. Хосок своими длинными  руками пытается вывернуть руку старшего хена и отобрать чертов пакет, в прямом смысле слова неким образом заключив Мина в медвежьи объятья , параллельно блокируя его движения. Но Мин проворнее, использует запрещенный метод – щекотку, которой Чон боится не меньше тараканов в ванной. Высвободив одну руку, Мин впивается пальцами в ребро младшего. Хосок истерично завизжал параллельно заливисто хохоча, что не могло не вызвать предательскую улыбку на лице старшего.

- Что ты делаешь?! Прекрати! Это подло! – смеется Чон отбивая руку хена и пытаясь не сдавать позиций.

-Это справедливо! – отвечает Юнги пихая Хосока и при первой выпавшей возможности прячет пакет рамена себе в штаны подальше от наглых рук младшего. Обалдевший на секунду Чон  тот же момент  отстраняется.

- Ты только что спрятал пакет с едой прямо себе в штаны?! – взвизгнул  Хосок прикрыв рот рукой и округлив глаза на столько, что казалось еще чуть-чуть, и из них вылупятся птенцы.

- Тут она по крайней мере точно в безопасности, - Мин горделиво ударяет себя по бедрам ухмыляясь своей победе над младшим. Но Мин упустил одну важную деталь, его друг - Чон Хосок и этим все сказано.

- Я не позволю тебе совершать надругательство на едой!

-Погод…Что?!

Мин не успевает опомниться как тут же оказывается на лопатках с нависающим над ним Хосоком , который одной рукой прижимает его плечи к полу, а второй забирается под штаны!

-Ты что совсем охренел?!- Юнги  блокирует руку младшего поспешно пытаясь вытащить ее из своих брюк,- Я ж тебе руки то пообломаю,  ежаный ты гомик!

- Не будет сея святость храниться в твоих штанах даже минуты! И ты обязан проглотить этот хренов бульон! Я что зря над ним пыхтел целый час?!

- Слезь с меня, долбанный ты извращенец и вытащи свою грязную руку!- вытягивая руку Хосока, Мин пытается одновременно поправить задравшуюся от борьбы почти до груди футболку. Получается плохо.

- И не подумаю пока не вытащу это из твоих идиотских  штанов !

- Я накатаю на тебя заявление в полицию  !

- Да пожалуйста!

- Кхм..Кхм… Я видимо не вовремя…

Мин Юнги и Хосок замерли. Замерли в том положении в котором их «поймали»: лежа на полу, один под другим: Мин Юнги с задравшейся футболкой , а над ним Чон Хосок с рукой в чужих штанах. Идеальная картина. Даже фантазию включать не требуется.
Шок застывший на лицах двух лучших друзей от неожиданного появления вполне званного , но не вовремя явившегося гостя просто трудно передать словами. Словно кто-то нажал паузу во время просмотра какой-то второсортной дорамы, когда лица актеров в этот самый момент неуклюже искажены.  Мозги, валяющихся на полу парней , словно подверглись замыканию, ибо вымолвить они не могли ни слова.  Просто нагдаун.  Просто аут. 

Широкой стеной над «новоиспеченной парочкой» с бумажным пакетом в руках, стоял сбитый с толку  Джин. Собственно, косвенно из-за которого и началась заварушка,а точнее из-за глупого бульона по его рецептуре .

Джин поджал губы:

- Пожалуй , я приду позже… ,- старший хен неловко вскинул бровями,- Я оставлю пакет в гостиной…

После этих слов Мина как молотом по голове ударяет и он словно проснулся от спячки.

- Эй, эй, эй! Ты все не так понял! – Мин попытался встать , но над нам все так же нависал обалдевший и не до конца осознавший ситуацию Чон,-Ну че ты встал, тупица, слезь с меня! И руку свою грязную вытащи! –Юнги с силой пихнул Хосока, что тот упав на локти, только потом понял всю нелепость увиденного Джином, но тем не менее успев прихватить за собой "заветный" пакет рамена из штанов старшего соседа.

- Это не то, что ты подумал! – пыхтел  Юнги,- Это недоразумение! Мы не…

- Все нормально,- отмахиваясь руками перебивает его Джин, - Просто могли бы предупредить, чтобы я зашел чуть позже…
В этот самый момент Мин Юнги почувствовал как вспыхнул. Кровь со всего тела словно прилила в голову, и ему  показалось , что даже его волосы окрасились в багрянец, а котелок над его головой бешено закипел от стыда ,неловкости и гнева.

- Хен, ты все неправильно понял,-  вставил свое слово Хосок параллельно демонстрируя пакет с лапшой,- это  несовсем то, что ты подумал!


Хосок красочно описывал за кухонным столом всю нелепость  сложившейся ситуации. Юнги закатывал глаза. Джин иногда переводил взгляды с Чона на Мина. Хосок вновь нечленораздельно оправдывался. Юнги завыл.

- Хватит нести чушь ,Хоби! – не выдержал Мин,а после обратился к Джину с одичавшим от усталости взглядом:

- Я просто не хотел жрать твой бульон! Я хотел чертов рамен! Нормальной еды. А не пить водичку в которой курица принимала горячие ванны! Вот и все! Я спрятал чертов пакет рамена себе в штаны в целях защиты своих потребительских прав, но не учел, что мой сосед извращенец и посягатель!

- Эй!

- Ты мне не «экай»! – огрызнулся Юнги, а после тяжело закашлял. Кашель его оказался сухим и болезненно  резал горло на столько, что Мин покраснел как помидор, а на лбу вырезалась  маленькая пульсирующая вена. Краем глаза Мин  замечает как Джин жестом просит Хосока выйти. Тот в ответ  молча и  неуверенно кивает, а после уходит не проронив ни звука.



Взяв стеклянный стакан Джин встал из-за стола  и направившись к холодильнику достал из него бутылку с холодной водой, налил в стакан, после подошел к самовару  разбавив холодную воду с горячей, и вернувшись   к Мину  протянул ему.
Мин принял стакан молча, пытаясь не смотреть на старшего и скрыть свою неловкость пред ним. Сегодня они  впервые встретились  за три  месяца ссоры. Еще минуту назад Юнги чувствовал себя куда более уверенно, но сейчас его словно подменили: сковала растерянность и он потерял всю свою смелость.    Джин сел рядом и положив руки на стол, он скрестил пальцы обеих рук в замок молча изучая лицо Юнги взглядом.
Взгляд Джина всегда был глубоким. Когда он смотрит на кого-то ,то парой кажется , что изучает человека не только внешне , но и внутренне. В их компании на эту тему всегда шутили – «Примерь на себе взгляд Сокджина и ощути себя голым». 

- Выглядишь ты, конечно, хреново, - спокойно произнес Джин,-Кажется, скоро я буду иметь удовольствие похоронить тебя.

Мин уныло покачал головой:

-Не хочу беспокоить червей. Предпочитаю крематорий.

Они снова замолчали. Джин тихо  встал из-за стола и направился к окну. Приложив руку к стеклу, старший следил за стекающими по нему каплями. Мин Юнги молча изучал содержимое своего пустого стакана.
Поговорить нужно было о многом, но вот слов нужных не находилось. Неловкость все больше заполняла комнату. Где-то из глубины квартиры послышался звук хлопнувшей двери, а спустя пару мгновений и журчание воды.

- Это было недоразумение… - Юнги говорил тихо, - Я не хотел говорить того, что сказал тебе в ту ночь.

Джин молчал все так же смотря в окно. Его можно было понять. Не легко разговаривать с человеком, который прилюдно тебя унизил и растоптал чувства, но в отличие от Мина, он все же первым пошел на контакт. Он не был обязан этого делать, ведь у старшего хена  есть друзья куда получше , чем строптивый, ворчащий  и вечно недовольный Мин. Юнги уверен, он пришел сюда не ради него, а в первую очередь ради Намджуна, с которым они так же вместе делят крышу над головой. Точнее, это  Джин делит с ним свою квартиру , не требуя от второго взамен ничего, кроме соблюдения порядка. Не смотря на то, что Джина позвал Хосок, он уверен , окончательное решение он принял с подачи Джуна: у него есть способность подстраивать мышление людей  под себя и некоторым образом заставлять их делать то, чего он хочет. Несомненно, друг имеет над  Джином психологическую власть, которой Юнги не прочь был бы научиться, не будь он таким лентяем.
Руки Юнги задрожали, а губы сжались в тонкую полоску. Пальцы Мина ковыряли в ногтях, пытаясь извлечь несуществующую в них грязь.

- Ты же знаешь...,- продолжил он неуверенно,- Я бы никогда не сказал тебе тех слов будучи трезвым. Даже помыслить о таком никогда не смел бы…

- Оу,- ответил Джин по прежнему смотря в окно, проводя пальцем вслед за стекающей по стеклу каплей, - Так ты все помнишь?

Мин покачал головой:

- Тэхен рассказал… Если бы я мог, то предпочел бы  никогда  не знать и не помнить  этого… но с другой стороны,  по крайней мере это оправдывало тот факт, почему я весь месяц проходил со сплошным синяком вместо лица.  И я полностью это заслужил.
Мин поднял взгляд на Джина, но тот на него  по прежнему  не смотрел. В комнату по прежнему пробирались редкие звуки телевизора, а из ванной стали доноситься ломанные и кряхтящие  напевы Хосока о том, как он оставил половину своего сердца в Гаване. Мин закатил глаза. Хосок сумеет встрять в любой разговор даже косвенно, но все же это немного разряжало обстановку и Юнги мысленно даже благодарен соседу за это, поэтому он продолжил:

- Я не оправдываю себя , но рассчитываю на понимание. Я дал себе слово больше не пить…по крайней мере не упиваться до потери контроля над своими мозгами…

- Мне послышалось или ты пытаешься сказать «прости»?

Юнги вновь поднял свой взгляд. Кажется, что в его груди маленьким огнем затрепетала надежда.

- Тебе не послышалось…Я правда пытаюсь это сделать...по своему конечно же…Прости… за то, что был мудаком.

Джин тяжело выдохнул, а за тем обернулся. Его глаза были покрасневшими, но в них  не было намека на слезы, скорее ,в них читалась  сдерживаемая злость.

- Дело не только в самой выпивке, Мин Юнги, -Джин сглотнул опустив взгляд на свои руки, -А как ты и сказал -  в словах произнесенных тобой. То, что ты сказал мне в тот вечер пробило огромную дыру в моей груди, что кровоточит ежедневно. Я понимаю, что это был всего лишь твой пьяный бред, но легче от этого не становилось. Колкости сказанные в мой личный адрес я пропущу мимо ушей; яд в адрес моего отца не столь болезнен, потому что я даже не знаю, кто он…а если бы знал, то уже давно бы отматывал срок за убийство.

По коже Юнги пробежали мурашки.

- В  день, когда мы вшестером...ну... и Чонгук в какой-то степени,  открылись друг другу сидя у меня в гостиной, делясь своей болью, мы все дали обещание- никогда не использовать это против нас самих, но в ту ночь в клубе ты его нарушил. Скажи ты мне это лично, я бы не воспринял этого так болезненно, но ты… - Сокджин запнулся, после повернувшись полубоком взял с подоконника маленький декоративный кактус Хосока, с фиолетовыми иголками. Этот кактус Хосоку подарил Тэхен на двадцатое день рождения.
Джин молча с аккуратной осторожностью касался своими немного нестандартно искривленными пальцами кончиков фиолетовых иголок. Его брови немного нахмурились , а челюсть стиснулась в напряжении.

- … Спустя недели две после той драки, я нашел себя у перил моста Мапо, - Джин вздрогнул,  Мина  передернуло, - Никто не знает об этом, - СокДжин положил кактус обратно на подоконник и посмотрел Юнги в глаза , - даже Намджун. Не говори ему об этом. Я не хочу , чтобы он переживал. Он и так натерпелся. – Юнги молча кивнул в ответ.  Джин принял это , а затем  продолжил:

- Я стоял на мосту и тупо смотрел в бездну под своими ногами. Были уже сумерки, солнце уходило за горизонт , от чего вода казалась кроваво-красной и манила к себе еще больше. Я думал над тем, кто я и чье имя на самом деле несу…Чья кровь течет по моим жилам? Кем бы я был, если бы не стал Ким Сокджином…ведь, если смотреть правде в глаза, я ведь и не Ким вовсе.
В моей голове в тот вечер кружились твои слова: «Безродный» , «выбл*дышь» и знаешь, это наверное не задело бы, не будь это правдой. Я сын насильника и во мне, хочу я того или нет, течет его кровь и поэтому, смотря в бездну с высоты моста я думал, станет ли мир лучше, если одним потомком преступника станет меньше? Потом, я подумал о маме и стало тошно. Что чувствует она все эти годы отдавая моему воспитания всю себя без остатка? Смотрела на меня, а видела его, мысленно возвращаясь в тот день. И почему она не сдала меня в детский дом сразу после родов? Или не избавилась во время беременности, что было бы еще лучше, ведь тогда бы ни ей и ни мне не пришлось так страдать, – Джин усмехнулся, раздраженно смахнув с щеки неожиданно скатившуюся  слезу; распахнув широко глаза  направил взгляд в потолок, туманно изучая его белый рельеф. Мин почувствовал как горло его душил образовавшийся спазм. Он впервые видел Джина таким раненным, словно подбитая при полете птица, что больно ударилась о землю. И его тошнило от того, что он всему виной; от того, что снова заставил его  чувствовать себя «черной и жирной кляксой  на белоснежной бумаге».

- В тот день на мосту я увидел одного паренька. На вид ему было лет восемнадцать. Одет он был как ученик старшей школы, только потрепан и измучен немного: волосы взлохмачены , галстук небрежно развязан, мятая рубашка  торчала из брюк. Он шел в мою сторону и взгляд его был отрешенным, словно он был не там, не на том мосту, а где-то в прострации. Он остановился недалеко от меня, в метрах пяти наверное, и так же как я стал смотреть в бездну, а потом перелез через перила и начал сидеть покачиваясь из стороны в сторону; глаза закрыл. Мне показалось что он начал что-то напевать , но потом я понял, что он молится. – Джин отстранившись  от окна направился  к раковине , достав из шкафа стакан из дешевого фарфора, набрал в него воды из под крана, после чего грубо из него отпил. Юнги не отрывал от хена впившегося взгляда. Старший развернулся, оперевшись спиной о столешницу и покручивая в руках стакан стал  изучать его взглядом:

- Затем «молитва» его прекратилась и он обернулся ко мне. Глаза красивые помню, болью пропитанные. Он сказал мне слова, которые стали для меня утешением в тот день и заставили одуматься. Заставили меня, но не его… Он сказал, что  «Сомнения прыгать или нет мучают только тех, кого в этом мире что-то держит, а если  что-то вас здесь все же  держит, то в этом случае «там» вас никто не ждет. Мост Мапо для душевно-мертвых, не для живых»…
Я смотрел на него изумленный, а он улыбался, улыбкой хрупкой: так обычно улыбаются те, у кого душа искалечена…а потом, он спрыгнул…

Юнги  передернуло, мурашки новой волной покрыли все его тело. Лицо Джина в этот момент искозилось и сквозь трещину в его каменной маске  предательски показалась боль и скорбь.

- Я ничего не сделал для того, чтобы остановить его. Я знал, что он собирается прыгать, но ничего не предпринял, чтобы предотвратить этого. Я просто наблюдал  как тело юноши падало вниз, в бездну, с высоты «моста смерти»,  – Джин прикрыл глаза рукой пряча предательские слезы. Он не хотел показывать свою слабость. Он хотел прийти и показать Юнги, что тот сволочь редкостная, но в итоге вновь сломался открывшись ему целиком и полностью, – Я достойный сын своего отца.

Успокаивать Мин не умел, но попытаться все же стоило.
Юнги встал, без лишних слов подошел к Джину и так же молча обнял, притягивая к себе с высоты своего низкого по сравнению с хеном роста. Сокджин сопротивляться не стал, ответил сразу, обнимая в ответ уткнувшись лицом в тощую шею Мина.
Для Юнги подобное чувство ново, он никогда так прежде не делал: не утешал, не поддерживал. Впервые в жизни в его объятиях кто-то рыдал, к тому же  с самого утра…к тому же никто иной, как самый старший хен, который прежде старался никогда не показывать своих слабостей.

Неожиданно раздался грохот из ванной, словно упало что-то тяжелое и железное. Мин и Джин даже подскочили от испуга, после отстранившись друг от друга в неловком смущении.

- Джей-хоуп, ты в порядке?- спросил Джин огибая Юнги проходя к дверному проему кухни, но Хосок молчал, - Эй, с тобой все хорошо?

- Да…да все отлично! – не совсем уверенно прозвучал голос из за запертой двери душевой комнаты, - просто уронил свой ящик с флакончиками!

- Аккуратней там, -добавил Мин, - не хватало нам, чтобы ты что-то сломал. У нас ,если ты не забыл ,нет лишних денег, чтобы отдавать хозяевам за порченное имущество!

- Хорошо,- ответил голос из ванной.

И снова неловкость. Юнги не знал, что ему делать. Не смотря на ссору и драку, он по прежнему считал Джина своим другом…и даже не смотря на страшную правду, которую узнал несколько минут назад.
Джин все так же стоял в дверном проеме, поджимая пальцы. О чем говорить дальше никто не имел понятия, так же как и не знал, что делать после всего сказанного и произошедшего в этой небольшой столовой комнатке.

- Может…чаю?- выдавил из себя Мин. Попытка глупейшая, но начать хоть как-то стоило,- Или предпочитаешь кофе?

«Какой черт возьми чай, Мин Юнги!»

Джин оглянулся со взглядом недосягаемым; выражавшим толи потерянность , толи отчужденность.

- Кофе, -тихо ответил он, - И ,если можно, покрепче.


______________

Рамён * - традиционная корейская лапша с добавлением яиц и особых специй.
© Minseo Himuro,
книга «10 дней (Мин Юнги)/ Роман/Драма.».
Глава 4. Крыша
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (2)
Lil Meow
Глава 3:Бульон. D-2
Божественно!!🙀❤
Ответить
2018-05-26 19:59:02
4
Pablo Luis
Глава 3:Бульон. D-2
Вау, нет слов. Жду проду, спасибо за такой фанфик)
Ответить
2018-06-03 20:34:32
6