Предисловие
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
Эпилог
44
Очнулся он в постели.
«Я дома, неужели?»
Ладошку положил на грудь,
Стучит сердечко, не уснуть.
"Было ль это все со мной?»
Небеса полны луной,
Как шар магический она,
И  кажется на ней видна
Красавица Селена,
У ног морская пена,
Копну волос колышет дуновенье
И будто смотрит на него виденье.
«Ответь Селена, это было?»
Она лишь улыбнулась мило.
А утром все, как всегда,
В чайнике кипит вода,
Заваривает чай сестрица,
Мать возле печки суетится.
Он присел у окошка,
Замурлыкала кошка,
Позолотил рассвет листву
И двор, и пыльную траву,
И серый хиленький забор.
В недоумении Виктор:
«Отсутствовал ли я, хочу понять?
Ведь ни о чем не спрашивает мать,
Не спрашивает ни о чем сестра,
Как будто ужинали мы вчера
Все вместе, за вот этим вот столом…
И будто я не покидал свой дом»
На работе все, как всегда.
А вечером, после труда,
Он решил навестить Любаву.
Но там какую-то забаву
Три цыгана устроили народу.
Толпой зеваки окружив их, сходу
Желая, видимо, разбогатеть,
Спешат, суют бумагу им и медь.
Понятно, ставки делают, играют,
Но в карту нужную не попадают.
Лишь тройка в прибыли всегда.
И вновь зевак зовут: «Сюда!
Желаете ль обогатиться?»
И вновь толпой народ к ним мчится,
И вновь суют им медь, бумагу,
Вновь облапошили беднягу.
Но простакам урока нет,
Глупцами полон белый свет.
Виктор смотрел со стороны,
Те, трое - дети сатаны,
Проворны, злобны и лукавы,
Казалось, все ради забавы.
Их веселит людская простота,
Растерянность, печаль и суета,
Оставшихся ни с чем глупцов.
«Послушай, друг, ты кто таков?
Стоишь, за нами наблюдаешь,
Быть может, выиграть желаешь?»   
«Нет!», – отвечал Виктор – троим.  
И, подходя поближе к ним,
Снося лукавый взор,
Продолжил разговор:
«Ищу я Любу здесь, ребята».
Высокий глянул, бесноватый!
Он, игнорируя вопрос,
Небрежно  выдув куцый нос,
В пол-оборота развернулся.
Что был пониже, улыбнулся,
Показав златые зубы,
Надменно молвил: «Мы Любы
Не видели здесь никакой,
Иди, дружок, своей тропой»
Тем же вечером, на восток,
Вдоль моря, не жалея ног,
Шагал Виктор к подножию горы,
Туда, где помнил, стояли шатры.
И вот уж время к ночи.
Во мраке видят очи
То место, у большой горы,
Но, лишь угасшие костры
Едва дымятся, да вокруг
Изрядно вытоптанный луг.
© Михаил Петриашвили,
книга «Виктор и Виктория».
Комментарии