Предисловие
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
Эпилог
26
Он шел, куда Любовь велела.
Летело время, вечерело,
И вот уж видится, во мраке,
Шатры стоят, табун, собаки.
Посередине жгут костер,
Едва ли слышен разговор,
Слышится аккордов пара,
Просит кто-то: «Спой нам, Чара».
И вот мелодия слышна,
И кажется, поет она:   

«Как вольный ветер волен
Дорогу выбирать,
Судьбой цыган доволен,
Ему не привыкать.
Рожденный ночью, в поле,
Омытый в роднике,
Не сетует о доле,
Всегда он налегке.

Играй, играй, гитара,
О жизни не простой,
Поет цыганка Чара
И словом, и душой.

Ласкают ноги травы,
А грудь ветра шальные,
У цыгана забавы –
Простор да вороные,
У цыгана богатство –
Кибитка да шатер,
Любовь, по крови братство,
Да множество сестер.

Играй, играй гитара,
О жизни не простой,
Поет цыганка Чара
И словом, и душой.

Где табор обитает –
Там шумно, там веселье,
Всегда костер пылает,
Цыганское там пенье.
Там звонкие гитары
Звучат наперебой,
Влюбленные там пары
Воркуют меж собой.

Играй, играй гитара,
О жизни не простой,
Поет цыганка Чара
И словом, и душой.»

Цыганка Чара пела славно.
Он слушал издали но, явно
Его заметила она.
Налила чарочку вина
И манит чужака рукой,
И молвит: «Ну же, дорогой,
Будь гостем, не стесняйся, –
И шепчет, – угощайся, –
И шепчет, – не робей,
Тебя все ждут, смелей»
У входа, у того шатра,
Как непреступная гора
Горбун стоял на страже.
Он был высок и даже,
Казалось, выше, чем возможно.
Виктор подходит осторожно,
Горбун рукою дал понять,
Что малость нужно подождать.
Цыганом  был, конечно, он,
На вид, не меньше, чем барон,
Кудрявый, бородатый,
Взгляд острый, бесноватый,
Серьга массивная сияет,
Но вот Надежда приглашает.
© Михаил Петриашвили,
книга «Виктор и Виктория».
Комментарии