Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Благодарности
Глава 20
Стоять здесь было невыносимо. Целая буря эмоций, которая не утихала ни на секунду. В ней пробуждались такие эмоции, которые она никогда впредь не испытывала: ненависть, желание стереть все эти торжествующие улыбки на мрачных лицах Тёмных, сжечь это место дотла и не оставить даже напоминания о том, что здесь происходило на празднествах. Клер бросало то в жар, то в холод. Искаженные судорогой губы Беккер кривились при виде тлеющего огонька желаний в глазах присутствующих. Светлой требовались все силы, чтобы наполнять легкие воздухом и устоять на месте, игнорируя жуткую дрожь во всём теле. Не от пронизывающего насквозь ледяного ветра, так и норовящего задуть под платье, а от эмоций, которые взяли главенство над рассудком.

Что-то было не так. И Клер стала замечать эти изменения в себе. Она всегда старалась быть хорошей дочерью, сестрой, другом и коллегой. Просто человеком. Она сочувствовала не только близким, но и незнакомцам, предлагала руку помощи тем, кто нуждался в этом больше всего, поддерживала свою семью, друзей и коллег так, как только могла. Ее сердце всегда было любящим, всепрощающим, не лишенным сочувствия и понимания. Оно не превратилось в камень даже после месяца нескончаемого ада, развернувшегося на земле. Только по каким-то непонятным причинам все эти ощущения многократно усиливались. Она была готова выбежать в центр площади и попытаться препятствовать казне, поступив крайне неразумно и опрометчиво, но то самое сердце умоляло помочь людям, которые продолжали стоять в кучке и умолять о пощаде. А что такое была пощада для Тёмных? Незнакомое слово, потерявшее для них всякий смысл и ценность.

Клер пригвоздила к месту мысль о сестре, не позволив совершить задуманное. Шерри всё еще нуждалась в ней. Почему-то она стойко ощущала, что ее маленький ангел жив и всё еще верит в спасение. Всё еще ждет свою старшую сестру. Светлая сделала очередной судорожный вдох и отвела взгляд от пленников. Джесс. Это была уже не та Джесс, которую знала Клер в, казалось бы, прошлой жизни. Эта Джесс смотрела на Люцифера каким-то взглядом полным обожания и преданности, восторга и вожделения. Она не спускала глаз со скучающего Дэмиена, впитывая каждый его вдох и движения рук. Быстро дышала и пыталась испепелить взглядом других наложниц, которым посчастливилось оказаться у его ног. Было ли то помутнение ее рассудка или же настоящая сущность, которая выбралась из заточения и оков после падения стены. Беккер вряд ли узнает истинные мотивы своей некогда бывшей подруги.

Клер украдкой посмотрела на Люцифера, на его высеченный точно из мрамора жесткий профиль. Все беды ведь начались именно с него. Падение стены, смерть родителей, потеря Шерри, наступивший хаос без единого лучика надежды, беспросветное будущее и нескончаемая череда страданий, боли и потерь. Всё это была его вина. И от оглушающего понимания этого хотелось выть волком, рвать на себе волосы, исступленно кричать и, в конечном итоге, выхватить меч у одного из демонов и перерезать глотку мучителю и разрушителю, сеявшему хаос везде, где ступает его нога. Клер отчетливо почувствовала, как тихая, ослепляющая ярость заполняет нутро. Скрипят зубы и трясутся руки от желания убить и очистить этот мир от подобной «чумы». Только вот обычный меч вряд ли бы помог осуществить мечту. Не убьет, разве что только разозлит.

От странных мыслей, посетивших голову, девушку отвлек душераздирающий крик пленного, который стал первым в программе развлечения. Палач вёл его за цепи на середину площади, бранился и начинал тащить силой сопротивляющегося пленника. Тот захлебывался слезами, вопил и пытался уцепиться за камни или любые выступы, надеясь, что это хоть немного оттянет неизбежное и поможет спастись от неминуемо приближающейся смерти. Клер дернулась в порыве остановить это, но тут же сжала пальцы в кулаки и, под негодующие взгляды других, вернулась на место. Не смотреть. Просто не смотреть. И не слушать. Почему-то палач решил начать с самого горячего. Усадил на стул, привязал руки и ноги ремнями. Тёмные тут же взбудоражились.

Палач сдавливал тисками грудь пленнику, медленно вырывал зубы вместе с ошметками десен и с каким-то глухим стуком бросал их в миску. Загонял иглы под ногти, кусочек за кусочком срезал кожу на груди, дробил ребра тисками, поджигал ноги и запах горевшей плоти донеся даже до тихо плачущей Клер. Её лицо было непроницаемым, но мокрые щеки выдавали Светлую с потрохами. Она стойко сдерживала рвотные позывы, отворачивалась и не знала, куда деться от дыма. В мыслях Беккер громко плакала, умоляя, чтобы эта пытка закончилась, и пленный уже обрел покой. После того, что ей довелось увидеть, смерть казалась благом и подарком свыше. Непростительной роскошью. От криков пленный окончательно сорвал голос и теперь издавал невнятные и хриплые звуки, больше напоминающие визг раненого зверя.

Всё перед глазами Клер стало мутнеть и расплываться. Не только от слёз, но и адской боли, ударившей в голову, словно молот. Не понимая, что с ней происходит, она еще больше терялась, пока не упала прямиком на колени, схватившись за голову обеими руками. В затылке пульсировало, а голоса на фоне стали отдаленными. Перед глазами возникали мутные картинки, размазанные силуэты и голоса, ворвавшиеся в сознание точно вихрь. Это напоминало видения. И одно из них стало различимым, реалистичным и настолько живым, что Беккер затаила дыхание.

Она уже не была на площади, не осязала отвратительного запаха паленой плоти и не ощущала давления со стороны каждого гостя празднества. Клер была в другом месте. Неизвестном и оттого чужом. Что вообще происходит? Это какой-то сон, иллюзия воспаленного мозга? Любой бы человек, находившийся в здравом уме, не подумал, что это самое что ни на есть настоящее видение. Обычный человек не мог стать немым зрителем происходящего в комнате, как будто всё это было наяву. Прямо перед ее глазами. Однако Клер бы не удивилась, если кто-то сказал, что и она, медленно, но верно лишается рассудка.

Мужчина метал глазами молнии, ходя из стороны в сторону и жестикулируя руками. Женщина же оборонялась на выпады оппонента, как могла, не переставая прижимать к груди сверток с младенцем.

— Нет! Не нужно лишать нашего ребенка этого шанса! — кричала женщина, держась на безопасном расстоянии от агрессивно настроенного мужчины.

— Ты умом тронулась? Ты не можешь отдать этот дар ребенку, это твое предназначение, не нашей дочери!

— Вот именно! Это наша дочь. Она имеет право на жизнь. На всего один шанс! В ней течет наша кровь, кровь рода Беккеров. Она справиться с предназначением, когда настанет время. Миранда не позволит законнорожденной наследнице отобрать у нее трон. Она задушит младенца в колыбели голыми руками, если понадобится. У нашей дочери нет шанса на выживание в нашем времени. Я должна отправить ее в будущее, должна и сделаю это потому, что это мой материнский и королевский долг!

Клер не выдержала очередной вспышки видения. От пульсирующей боли в затылке из носа потекла кровь. Беккер схватилась за голову, крепко жмуря глаза, и провалилась в небытие, так и не узнав до конца, чем же закончился разговор двух незнакомцев. Кто они такие? Была ли хоть малейшая вероятность того, что речь шла о Клер? Оставалось лишь лёгкое ощущение того, что голоса мужчины и женщины были смутно знакомыми. Где-то в недрах памяти сохранились воспоминания. Ложные или настоящие? Либо это дежавю, либо Беккер окончательно тронулась умом после всего пережитого. Обычным людям не приходят видения. У них внезапно не просыпаются незнакомые инстинкты. И они не выживают после перемещений. Их просто расщепляет на атомы. Об удачи не могло идти и речи. Только не в этом случае. После всего следовал вполне естественный вопрос: «Кто же я? Видела ли я незнакомцев или же, возможно, биологических родителей? Откуда пришла? И человек ли я?».

***

Из-за резкого пробуждения, у Клер закружилась голова, и окружающее пространство завертелось, словно при поездке на карусели. Чья-то рука настойчиво нажала на грудь и вынудила лечь обратно. Сначала Беккер услышала женский голос, прорвавшиеся к ней сквозь влажную, темную тишину беспамятства. Девушка часто заморгала, отчего с ее глаз исчезла черная пелена и взгляд прояснился. Первое, что она увидела — высокий потолок над головой, украшенный замысловатой лепниной и освещаемый люстрой со сверкающим хрусталем. Чудный запах, расслабляющий каждый мускул в теле. Тонкий аромат пряных трав, корений и душистых цветов. Клер окинула комнату мутным взглядом, не отрывая головы от подушки. Помещение, в котором она очутилась, мало напоминало жилую комнату. Скорее лабораторию алхимика или же целителя. Всюду стояли кувшины и горшки, с закопченных стропил свисали пучки трав, сушеных цветов и хворостинок — их тени почему-то напоминали повешенных. На длинном столе стояли банки с разноцветной дрянью, колбы, ступка для стирания порошков и очаг, где, вероятнее всего, нагревали жидкости до нужной температуры. На многочисленных деревянных полках над камином — коробки с самым разнообразным содержимым и шкурки мелких животных.

Что за обиталище ведьмы? Только если хорошо присмотреться, то девушка, стоявшая спиной к Беккер и листавшая какой-то древний фолиант, не была похожа не ведьму из сказок, которыми родители, бывало, пугали своих детей, чтобы те ложились спать вовремя и не нарушали закона, установленного Богом. Ночь — время Тёмных. И даже дети с раннего возраста должны были это понимать. Широко раскинув бледные руки, девушка с грохотом бросила фолиант на стол, тем самым подняв слой пыли. На тонких руках поблескивали браслеты; на плечи ниспадала копна спутанных волос цвета пшеницы.

— Кто вы такая? — спросила Клер первое, что пришло в голову.

Незнакомка обернулась, потеряв всякий интерес к фолианту. Быстро подошла, принеся с собой горьковатый аромат духов. Наклонилась. Проверила пульс, задала банальные вопросы, вроде: «Как себя чувствуешь? Не кружится ли голова? Что-то болит?». Клер ощутила себя на допросе, и давление со стороны незнакомки не убавлялось, даже когда Беккер отвечала на все вопросы негативно и пыталась заверить «целительницу», что она в порядке. Если можно было вообще так выразиться после случившегося. Упасть в обморок прямо во время казни. В присутствии недоброжелателей и Люцифера. Хуже и быть не могло.

— Меня зовут Тирра, я целительница. И да, не смотри на меня так, я сестра того полоумного целителя, которого тебе довелось повстречать уже, — ответила девушка, и в ее серо-зеленых глазах мелькнуло нечто трудноуловимое. — Да, не вовремя ты свалилась в обморок. Много интересного же ты сболтнула, пока была в припадке. Лишь подтвердила теорию моего братца.

Клер недоверчиво покосилась на девушку, разглядывающую ее словно экспонат в музее. Очередная верноподданная Люцифера, которая будет ему служить верой и правдой до конца жизни. Разве что не похоже, чтобы она была как-то болезненно помешана на службе демону. Скорее, в её тоне было нечто наподобие безразличия и пренебрежение к Властителю Тёмного мира. Однако это не давало уверенности в том, что Беккер могла с ней тут же начать болтать по душам и выдать всё как на духу. Доверие — опасное лекарство в этих краях. Ко всему прочему, как только Клер находила близкого по духу человека, надеялась, что вот он, долгожданный соратник, с которым можно разделить все беды и горечи, как реальность тут же выбивала всю почву из-под ног, толкала обратно в бездну, и безразлично наблюдала за бесконечным падением. Как только Беккер цеплялась за любую надежду или возможность, появлялось нечто, что стирало всё светлое в порошок. И не было уже надежды на то, что хоть что-то осталось неизменным. В этом мире изменилось абсолютно всё. Друзья стали врагами, а враги друзьями.

— Что я говорила? — с опаской спросила Беккер, когда целительница отошла на комфортное расстояние и вернулась к изучению содержимого фолианта.

— Прости, но мне не известен древний язык, — с усмешкой произнесла Тирра, добавив: — Зато Люцифер, кажется, понял каждое слово.

Сплошные вопросы и никаких ответов. Клер уже порядком надоели эти тайны, недосказанность и секреты. Такое стойкое чувство, что все вокруг знали о происходящем и только Беккер, как полная идиотка, оставалась в неведении и ходила вокруг да около. Хватит. Спросит прямо в лоб и будет, что будет.

— Кто я такая? Что со мной происходит? Почему вообще со мной это происходит? Почему?! — начала задавать вопрос за вопросом Беккер, повышая голос и не желая останавливаться.

— Я не уверена, но, кажется, в книгах говориться о том, что в роде Беккеров рождаются дети с необычайным даром, способным менять ход времени. Чудо, способное спасти мир от гибели. И думаю, что твои способности начали пробуждаться, потому... что все мы на пороге апокалипсиса.

— Мои способности? Дар? Я... я же обычная девушка! Как я могу спасти мир от гибели, если даже не способна спасти собственную сестру?! Я чертова пленница Люцифера! Один неверный шаг и я лишусь головы. Это какая-то ерунда! Я не хочу слушать этот бред. Вы все здесь невменяемые. И я, кажется, лишаюсь рассудка! — нервно улыбнулась Клер, кивнула каким-то своим мыслям и засмеялась.

Смеялась и одновременно плакала. При этом выглядя то по-детски, то, как жертва насилия. Тирра уже несколько раз пожалела, что выплеснула всю горькую правду на девушку без какой-либо моральной подготовки или предисловия. Никто бы не выдержал. Беккер пережила слишком много. Даже столь сильная и волевая девушка может в один прекрасный день сломаться, попросту не выдержав очередного удара под дых от судьбы. Собственно, это и произошло с Клер. Она смеялась — громко и отрывисто, затем затихала и начинала завывать, как раненый и загнанный в тупик зверек. Способность контролировать поток своих эмоций — окончательно отказала. Девушка не могла успокоиться, даже когда Тирра пыталась словесно утихомирить Светлую, на что Клер лишь фыркала и угрожала покалечить, если та посмеет подойти и хоть пальцем тронуть.

— Послушай меня, Беккер, я не представляю, каково тебе пришлось и все мои слова, возможно, для тебя не значат толком ничего. Ты видишь во мне врага. Ты перестала доверять. И это нормально после нескольких предательств. Я знаю это по себе. Знаю, какие люди могут быть коварными, жестокими и беспринципными. Знаю, на что способны пойти, чтобы спасти свою шкуру. Я не прошу мне довериться. Доверие нужно заслужить. И не на словах, а на деле. Я тебе не друг, но и не враг. Я придерживаюсь нейтральной стороны.

На несколько секунд Тирра замолчала, переводя дыхание. Из-за продолжительной речи пересохло во рту. Сердце стучало как бешеное, ведь именно в эту самую минуту от нее зависело многое. Именно от целительницы зависело, придет ли Клер в себя или останется в том безумстве, окутавшим плотным туманом сознание. Всё, что она говорила Беккер, уверенно глядя той в глаза — было сущей правдой. Тирра придерживалась нейтральной стороны в этом замке. Никого открыто не поддерживала, ни с кем не вела известные только ей игры, не манипулировала и не бежала к Люциферу, едва услышав новую сплетню, пронесшуюся по замку. В отличие от Джессики Уильямс. Девушка оказалась слабой, бесхребетной и ничтожной, по собственной воле погрузилась в омут влияния Люцифера и теперь бегала за ним хвостиком, желая любым способом угодить тому. Без капли сомнения предала Беккер и поведала Дэмиену всю подноготную Клер, получив в подарок порцию животного секса на столе, от которого она сходила с ума и кричала так, как будто ее резали, а не доводили до оргазма. Разумеется, Тирра не стояла под дверью и не держала свечку, но, кажется, оказалась в нужное время и в нужном месте, услышав достаточно, чтобы прийти к такому заключению. Её братец и Джессика были теми самыми глазами и ушами Люцифера. Две ищейки, которые слышали и знали обо всём, что происходило в замке. Кроме этой комнаты. Сюда доступ им был запрещен.

— Я устала, не могу больше... — прохрипела Светлая, закрыв ладонями лицо.

— Ты должна бороться до конца, держаться хоть за что-то в этом мире. Пусть даже за сестру, которую должна спасти, если нет больше ничего, что способно придавать тебе сил! — искренне сказала Тирра, нисколько не кривя душой.

Несколько секунд Клер пустым взглядом смотрела сквозь целительницу, а затем подняла настолько тяжелый и мрачный взгляд на Тирру, что целительницу прошибло дрожью. Как будто Беккер за этот короткий промежуток времени повзрослела на лет десять.

— Есть кое-что еще. То, что придаст мне силы двигаться дальше, — монотонным голосом произнесла Беккер, возвращая взгляду прежний огонек, пусть и не такой уже яркий.

— И что же это? — осторожно поинтересовалась Тирра, понимая, что двигается в нужном направлении.

— Ненависть. Ненависть к Люциферу. Он может заполучить моё тело, но никак не душу и сердце.

— Ненависть — это сильное оружие. Но не переходи черту, иначе уподобишься тому, кого возненавидела, — поучительным тоном и не без улыбки произнесла Тирра, встрепенувшись, как только Беккер слабо улыбнулась в ответ.

Целительница вспомнила, что где-то на полках завалялся чудодейственный чай, способный успокоить любой душевный шторм. Бросившись к полкам и начав переворачивать все коробки, Тирра не сдавалась, пока не откопала необходимые травы. Быстренько вскипятила воду на огне, залила засушенные листья в металлической кружке и протянула Клер. Девушка долго смотрела на ароматный чай, не рискуя взять напиток, но всё же расслабилась, уловив знакомый аромат, который она до сих пор помнила. Сделав аккуратный глоток, Беккер тяжело вздохнула и опустила голову, ощутив на языке привкус ностальгии.

— Мой отец пил мятный чай, когда нервничал, — пояснила Клер, не зная, почему вообще говорит это незнакомке, которую знает от силы десять минут. — Ты же понимаешь, что всё, что ты сказала, звучит для меня дикостью?

Тирра кивнула.

— Я и сама до конца не понимаю всего, но думаю, что мы обе найдем ответы на вопросы, которые нас интересуют и не дают покоя. У меня тоже есть причины узнать правду про твой род и секреты, которые скрывали Беккеры. Взаимная помощь. Без каких-либо обязательств. Тебя устроит такой расклад ?

— Да, — тихо ответила Клер, понимая, что одна она никак не справиться и, если девушка напротив открыто говорит о своих мотивах, то, должно быть, не стоит ждать подвоха.

Девушки скрепили свой временный союз крепким рукопожатием. Клер подняла взгляд на Тирру. Это было рискованно. Либо ее предадут снова, окончательно сломав, либо таинственная завеса, наконец-то, откроется.
© Лилит Уорнер,
книга «Дьявольский Договор: Во Тьму».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (3)
Кристина Ли
Глава 20
Появляется стержень)) это хорошо😘 Жаль Дэмиана... ох жаль... на любовь имеют право все) хотя я могу ошибаться))
Ответить
2018-05-18 12:56:20
1
VI Menteri
Глава 20
Как и всегда - твоя история оставляет широчайший спектр впечатлений) что мне нравится больше всего, так это то, что ты не гонишься за идеалами. То есть, Клер далеко до типичной жанровой политики "Мэри Сью", она имеет свои слабости, свои недостатки... она ведь человек, это нормально! И это чудесно, что ты показываешь это остальным, потому как важно, чтоб и другие не забывали о том, что герои книг чаще всего обычные люди, такие же, как мы) В этой главе наглядно показано, как Клер от стресса и волнения видит видения из прошлого, считает, что свихнулась, переживает, психует, истерит... и это прекрасно. Между тем, ты так умело переплетаешь реальность происходящего с мистикой, что остается тебе только надеть лавровый венок на голову и спеть гимн (ну можно сплясать еще чечетку хотя б, ну или лебединое озеро, на крайняк xdD) В общем, мин херц, ты молодчина! Я рада, что снова в теме xD
Ответить
2018-05-23 17:26:57
2