Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Благодарности
Глава 19
Могло ли это быть взаправду? Действительно ли Клер обнимала Джесс? Здесь, в этом дьявольском логове, после всего, что произошло? Не очередной ли это реалистичный и хороший сон, откуда не хочется уходить? Невольно начинаешь сомневаться в правдивости происходящего, ведь это место мгновенно впитывает любые флюиды счастья. Даже, казалось бы, мрачные и холодные стены коридоров поглощают всё, что начинается с улыбки и заканчивается слезами счастья. Беккер не могла поверить своим глазам. Была не в состоянии принять тот факт, что близкий человек из прошлого повстречался ей именно здесь и сейчас. Подруга, что всегда скрашивала серые будни, врывалась в ее размеренную и распланированную жизнь подобно яркому осеннему урагану. Клер ощупывала Уильямс, трогала волосы, плечи, брала за руки, пытаясь сдержать слёзы счастья, так и норовящие прорвать плотину внутри.

Оставаться в коридоре было небезопасно, потому Беккер, не раздумывая, затащила Джесс в свои покои и тихо прикрыла дверь, предварительно проверив, не было ли посторонних ушей или глаз в коридоре. После «своеобразной проверки» уже Клер взяла инициативу в руки и заключила девушку в крепкие объятия, разрыдавшись в голос прямо у нее на плече. Как маленький ребёнок, которому так не хватало родственной души, привычного тепла и кого-то знакомого, близкого. Друга, а не врага. Воспоминания прошедшего месяца обрушились на нее, как удар грома, как мощный речной поток, прорвавший плотину и с нетерпением и ревом заполняющий высохшую низину ее памяти. Через всхлипы девушка рассказывала обо всём, что с ней приключилось: как трагично погибли родители, и как тяжело было осознать и принять тот факт, что их больше нет, как отобрали Шерри, и какой беспомощной оказалась Беккер. Как приходилось каждый день заставлять себя бороться дальше, оказавшись в гостинице, когда силы иссякали. Как приходилось терпеть унижения, оскорбления, позор, наказания, домогательства и дикий страх за свою жизнь и Шерри. В конце концов, как сильно она настрадалась после изнасилования Люцифером. И главное — она была совершенно одна, вырванная с корнями из «розового» комфортного мира и брошенная на произвол судьбы.

Джесс слушала молча, вникая в каждое слово, произнесенное дрожащим от эмоций голосом, позволяя Клер излить душу и исповедаться. Уильямс не переставала гладить свою подругу по спине, кивая головой и давая тем самым понять, что она всё слышит и понимает. Она рядом, она по-настоящему рядом и никуда больше не исчезнет, не бросит собственноручно свою подругу в пасть монстру с именем «одиночество». Беккер прорыдала минут двадцать, пока не затихла и не успокоилась, прижавшись щекой к груди Джесс. В ее объятиях было так спокойно, прямо как дома. Как жаль, что это мгновение нельзя было продлить навечно.

— Джесс, как ты здесь очутилась? И... как стала наложницей? Одна из моих... служанок проболталась о том, для чего нужно носить эту странную заколку, — вытирая мокрые щеки и шмыгая носом, охрипшим голосом спросила Клер.

Только сейчас она смогла в полной мере рассмотреть свою изменившуюся подругу. Светлые каштановые волосы приобрели холодный платиновый оттенок и стали гораздо короче. Вместо мешковатой одежды на два размера больше провокационное облегающее платье с глубоким декольте и открытой до самой поясницы спиной. В ушах крупные серьги-кольца, на руках гремят несколько браслетов и, конечно же, необходимый атрибут наложницы — заколка с орхидеей, аккуратно заколотая сбоку. Светлая пыталась детально рассмотреть все изменения, произошедшие с подругой и, если внешние удалось изучить, то внутренние — оставались под замком.

— Мне повезло чуточку больше, чем тебе. Сначала я попала в ресторан, где работала на кухне помощником шеф-повара, а потом... попала вот сюда. Не знаю, чем заинтересовала Люцифера. До сих пор задаю себе этот вопрос, — отвечала Джесс, осматривая покои Клер и касаясь определенных вещей. — Хм, ты у него любимица, по всей видимости. Твоя комната гораздо больше. И убранство роскошнее. Должно быть, потому, что ты единственная наложница, имеющая настоящую «ангельскую» внешность. Плюс, ты всё еще жива и не стала кормом для акул, что лишь подтверждает мою теорию. Неприятное было зрелище, когда выносили трупы и сбрасывали в океан. Тела превратились в кровавые лохмотья, источающие зловоние.

Эта новость стала для Клер шоком. Точнее, тон, которым подруга говорила столь ужасные вещи. Таким будничным, словно они обсуждали прогноз погоды на завтра, а не убийства ни в чем невиновных девушек. Беккер приоткрыла рот, но сказать на это ничего не смогла, только часто-часто моргала, следя за передвижениями Джесс по комнате. Девушка оценивающе оглядывала каждый дюйм, заглянула в купальню и слегка присвистнула, поочередно отворила дверцы шкафа, легко пройдясь пальцами по многочисленным платьям, открыла шкатулку с драгоценностями и даже без интереса пролистала несколько книг. Беккер подобное поведение несколько насторожило. Уильямс изменилась. Не только внешне, но и внутренне. На смену мягкости пришла грубость, на смену радости глубокая печаль в глазах, а улыбка выглядела настолько фальшивой, что хотелось отряхнуться. Это всё еще была Джесс, и в тот же момент, уже не та, что раньше.

Разумеется, после произошедших в мире событий невозможно остаться прежним. На каждом остается неизгладимый отпечаток. Невозможно жить и соблюдать все законы и не переступать границы. Всё это стало ненужным. Просто мусором, который только отягощал итак бренную жизнь. Ты просто тащишь своё жалкое существование, как можешь. И не важно, как ты выживаешь: работаешь по двадцать четыре часа в сутки в ресторане или, по собственной воле, призывно раздвигаешь ноги перед демоном. Первостепенная задача — выживание. И не столь важно как. Именно этот контекст Клер прочитала между строк в речи подруги и поняла, что не стоит затрагивать эту тему.

— Мы не должны делать вид на публике, что знакомы. Это может быть опасно для нас обеих, — так, между прочим, произнесла Джесс, примеряя серьги из шкатулки Клер и критично осматривая своё отражение в зеркале.

Беккер едва кивнула и присела на кровать. Почему-то расхотелось рассказывать Джесс о сегодняшнем открытии касательно древнего рода, откуда могла произойти Клер. Что-то мешало открыть рот и поведать свои догадки девушке, что сидела перед ней возле зеркала и поочередно мерила украшения, морщила нос и с какой-то плохо скрываемой злобой бросала обратно в шкатулки, раздосадованная тем, что они не принадлежат ей. А если... она на стороне Люцифера и на раз-два может предать? Поведать своему хозяину всё, что Клер будет рассказывать ей, наивно полагая, что это останется в стенах этой комнаты? Нет, горький прошлый опыт немного научил не доверять каждому встречному и поперечному, пусть это даже подруга, которую она знала три года. Сначала Клер убедиться, что нынешней Джесс можно доверять, а только потом откроет свою душу заново. Кто знает, быть может, это место за такой срок затуманило её разум, а Люцифер окончательно поработил не только тело, но душу и сердце.

***

Ближе к вечеру в покои пожаловала Астрид. Поникшая, сутулая, до чёртиков напуганная и бледная как полотно. Сколько бы раз Клер не пыталась разговорить служанку, та лишь мотала головой, едва не заливаясь горькими слезами. Беккер не отступала, пытаясь выяснить, что произошло, и не она ли стала причиной такого состояния служанки. В итоге, бедная девушка поддалась на уговоры и провокации, с трясущейся головой медленно приоткрыла рот и вытянула язык. Точнее, то, что от него осталось. Между зубов мелькнул распухший обрубок языка. От увиденного зрелища сердце Светлой сжалось в комок, и всё внутри похолодело. Клер несколько секунд находилась в какой-то прострации, ничего не слыша и не видя перед собой. Этой девушки отрезали язык из-за неё. Светлая резко притянула к себе всхлипывающую служанку и обняла, пытаясь стереть из памяти увиденное. Пытаясь хоть как-то унять боль девушки. Дверь скрипнула и внутрь зашла наставница Астрид, определенно находясь в прекрасном расположении духа.

— Госпожа, пора одеваться на ваше первое празднество, — пропела женщина, пока буквально не «вросла» в землю, при виде Астрид в объятиях Клер. — Ах, ты маленькая дрянь, побежала жаловаться? Иди сюда зараза такая! Нужно было давно тебя бросить в океан!

Молодая служанка лишь сильнее заплакала, словно невнятным мычанием умоляя Беккер защитить её или сделать хоть что-то с этой невменяемой наставницей, болезненно помешанной на правилах замка и службе Люциферу. Женщина подлетела к девушкам, замахнулась рукой и в своей ярости не заметила, кого и куда ударила. Звук звонкой пощечины эхом разнесся по комнате. Наставница быстро вернула прежний контроль эмоциям и пришла в неописуемый ужас, осознав, что натворила. Бледная щека Клер налилась кровью от удара, но сама девушка как будто не ощущала боли, полностью сконцентрировавшись на том, чтобы «испепелить» взглядом еще одного монстра, представшего перед ней в истинном обличье. Наставница оказалась лишь с виду бесстрашной и грозной, а на самом деле, ещё той трусливой сволочью, перенявшей меры наказания от своего хозяина. Женщина упала на колени, начала целовать ноги Беккер, умоляя ничего не рассказывать Люциферу, при этом, совершенно не замечая, с какой ненавистью смотрела на неё наложница.

— И не подумаю вас защищать, — резко сменив тон, ответила Клер, продолжая прижимать к себе дрожащее тело Астрид.

Женщина ошарашено уставилась на Беккер непонимающими глазами, из которых вот-вот грозились брызнуть слёзы. В душе ничего не колыхнулось при осознании того, что Клер впервые отнеслась к кому-то жестоко, не проявила понимание или милосердие, отобрала возможную надежду. Напротив, Светлая ощутила, что хотя бы где-то справедливость восторжествовала. Женщина заметалась, явно не зная, что делать после отказа наложницы. Сплошная безысходность читалась в глазах. Почему-то Клер была уверена, что теперь эта сволочь получит по заслугам и боль Астрид будет оплачена сполна. Люцифер придет в бешенство оттого, что кто-то помимо него покалечил его рабыню. Клер едва не стошнило от вида желтого пятна, расползающегося по юбке платья женщины.

— Астрид, пойдем, поможешь мне приготовиться к празднеству, — обманчиво спокойным голосом произнесла Клер, посмотрев на служанку и с полным безразличием пройдя мимо горько плачущей женщины.

***

Астрид постаралась на славу, выбрав из шкафа красивое жемчужное платье из приятной на ощупь ткани, со шлейфом и тонким серебряным поясом, несколько раз обмотанным на талии. Из украшений кулон в виде капли с маленькими вкраплениями из алмазов, а на руки многочисленные кольца и браслеты. Закончив туалет, Астрид, полная гордости, подвела Клер к зеркалу и улыбнулась, тем самым безмолвно говоря: «Красота!». Она вдруг резко помрачнела, но так и не смогла ничего объяснить. Или предупредить. Клер уже никогда не узнает. Служанка помогла добраться до нужной двери в замке, поклонилась и быстренько исчезла. Беккер несколько секунд стояла перед громоздкой дверью с большими металлическими ручками, не решаясь толкнуть её и пройти внутрь. Наверняка там будут присутствовать все обитатели замка, в том числе подозрительный целитель, не прекращающий что-то вынюхивать рядом с комнатой Беккер, другие наложницы, Джесс и, наконец-то, Люцифер собственной персоной. Клер не была уверена, что готова его увидеть после случившегося и не натворить глупостей на почве гнева и обиды за отнятую таким варварским способом девственность. В нерешительности девушка топталась на месте пару минут и сделала несколько глубоких вдохов, перед тем, как толкнуть дверь и прищурить глаза от холодного порыва ветра, ударившего в лицо.

Странно, что празднество решили провести на улице. На площади. Клер, как загипнотизированная, шла вперед, пока подозрительный целитель не подцепил за локоть, как-то загадочно улыбаясь. Беккер ненавязчиво попыталась стряхнуть его загребущие ручонки со своего локтя, но потерпела неудачу. Да и не было это столь важно сейчас. Пусть ведет, куда нужно. Всё внимание отняло целиком и полностью происходящее на площади. На высоком возвышающимся парапете стоял трон, в котором и восседал Люцифер, подперев рукой подбородок. Возле его ног ластились три наложницы в длинных полупрозрачных платьях, с пышными прическами и кокетными улыбками. Они терлись о ноги Люцифера как кошки, были готовы целовать и лизать ботинки своего хозяина, лишь бы тот обратил внимание на них и коснулся. Девушки обменивались между собой взглядами полными жгучей ненависти, ревности и неприязни друг к другу, но тут же возвращались к любимому делу. С одной стороны от Люцифера стояли его верноподданные демоны, с другой — все остальные наложницы, в их числе была и Джесс.

Совершенно позабыв о руке целителя, Беккер продолжала изучать площадь. В неприметном уголке стояли несколько обвиненных: в кандалах, с исполосанными и гниющими ранами на спинах, болезненно исхудавшие и грязные. Огромные барабаны, оструганные острые колья, вбитые в землю и обильно смазанные жиром, жуткие столбы с крюками для свежевания и заранее подготовленные костры для сжигания. Тёмные называли празднеством казнь. Казнь людей. Клер была ни жива, ни мертва. Она едва дышала от ужаса. Сердце зашлось от страха и неимоверной саднящей тоски, переполняющей изнутри. Впору бежать отсюда, но цепкая рука целителя не отпускала и уже насильно тянула в сторону парапета. Чего и следовало ожидать в данной ситуации, все наложницы разглядывали Клер с раздражающим любопытством, коварством и злобой. Даже Джесс.

— Советую вам стоять на нужном для вас месте и не дергаться. Может, и Люцифер придет к вам сегодня не такой злой, как в прошлый раз, — целитель прошипел эту угрозу прямо в ухо Беккер, заставив ту вздрогнуть и задрожать от неприятных мурашек, охвативших всё тело.

Вряд ли Клер сумеет устоять на месте, когда начнется «праздник» или, если быть точнее, казнь неповинных людей, взятых в плен для развлечения Тёмных и в угоду Люциферу, чтобы потешить его самолюбие. Беккер не выдержит, просто не сможет смотреть на это и «наслаждаться» с остальными. Уже сейчас она едва сдерживала себя, чтобы не расплакаться при виде пленных, жмущихся друг к другу в поисках утешения и плачущих от публичной расправы. С ними обойдутся как со скотом. Именно так людей воспринимали Тёмные. Просто жалкие существа, способные, разве что, развлекать демонов и угождать их прихотям. Клер с трудом сглотнула и приоткрыла рот, начав дышать быстро и глубоко. Что она может сделать, чтобы спасти этих людей?
© Лилит Уорнер,
книга «Дьявольский Договор: Во Тьму».
Комментарии
Показать все комментарии (1)