Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Благодарности
Глава 15
Уважение само по себе приятное чувство. Чертовски приятно, когда люди добровольно следуют за тобой, надевают невидимые ошейники, принимают твои правила игры и смотрят на тебя с бесконечным восхищением и гордостью. Даже, несмотря на то, что ты запер их в прекрасной золотой клетке, внушая, что только так они смогут жить в безопасном и чистом мире, где нет места насилию, боли и преступности. По этой причине ни один Светлый даже мысли не допускал о том, чтобы свергнуть своего правителя, ведь он защищал, окружал заботой, комфортом, любовью и, самое главное, дарил покой. Мир без войны. В иерархии Тёмных всё было иначе. Никаким уважением не пахло даже за милю. Заговоры за спиной, обманы, предательства, восстания и сговоры. Это то, к чему Люцифер уже давно привык и с чем боролся на протяжении всего своего правления. Удержаться на престоле в мире Тёмных было весьма нелегко. Тебе так и норовят вспороть живот, стоит отвернуться или воткнут нож в спину, при этом продолжая любезно улыбаться.

Всё держалось на страхе. Это был фундамент. Страх заставлял каждую секунду бояться за свою жалкую жизнь, просчитывать каждый свой шаг, заливаться вонючим потом ночью, не зная, придёт ли по твою жалкую душонку Люцифер сегодня и не сочтёт какое-либо действие неуместным по отношению к нему. И все эти прилюдные наказания или разборы «полётов» лишь доказывали, что в Люцифере не было ни капли сочувствия к своему народу. Он убьет любого, кто попытается перейти ему дорогу. Вот, что заставляло Тёмных быть верными своему правителю и держать свой язык за зубами. Самый обычный и примитивный страх, которого даже демоны не были лишены. Нет более мощного оружия, чем страх, когда дело касалось политических игр. Но даже притом, что Тёмные знали, что Люцифер живое воплощение зла, чудовище, которое жаждало свежей крови, предвестник смерти и разрушений, виртуозный манипулятор и кукловод, еще тот инквизитор и садист. Даже при таком раскладе находились полоумные и чистой воды самоубийцы, что решались пойти на смертельно опасный риск.

Томсон был ещё тем ублюдком, который уже не раз испытывал судьбу и свою живучесть. Деньги. Всё сводилось к ним. У кого их больше, тот владеет миром. Только вот демон, помешанный на деньгах, не учел маленькой детали и крупно облажался. Он почему-то был уверен в том, что Клер не позовет Дэмиена. Побоится последствий. Не рискнет попросить помощи у самого дьявола. Она ведь всегда была жалкой букашкой под ногами. Однако эта самая букашка и поставила всех на колени. Шах и мат. Люцифер даже сейчас слышал, как задыхался Томсон, убегая, как крыса с тонущего корабля. Как второпях собирал самые необходимые вещи в кабинете, одновременно матерясь на управляющую и угрожая ей скорой расправой за такой опрометчивый поступок. С этими двумя он разберется потом. Сейчас было куда важнее поквитаться с обидчиком будущей наложницы, которую он так норовил прикончить раньше времени, чтобы изнасиловать уже мёртвое тело. Дэмиен прищурил глаза. Томсон оказался еще более безрассудным, чем он мог предположить. Продать первую и последнюю ночь демону-некрофилу. Крайняя степень идиотизма.

— Правитель, клянусь, я не знал, что это ваша... наложница! На ней нет вашего клейма, я думал, что... Томсон мне обещал совершенно иное! Я несколько лет грезил о том, чтобы девушка, похожая на ангела, неумело отсосала мне! А тут он со своим звонком и суммой в девять нулей! Ну, кто бы отказался от такого подарка за такие баснословные деньги! — нервно смеялся демон, пытаясь руками нащупать свою одежду и как можно быстрее ретироваться отсюда.

Нарастающая ярость подобралась к горлу и сжала грудь. Взгляд Дэмиена вспыхнул, как спичка, и уперся в некрофила. Что же, весьма неплохой день, чтобы умереть от всеми известного смертельного взгляда Люцифера. Почему-то эти мысли вызвали в Мортимере усмешку. Без сомнений, демон впереди осознал, что не покинет эту комнату. Живой. Клер приоткрыла заплаканные глаза, услышав режущий уши пронзительный крик. Она не сразу поняла, что сопутствовало этому вою, но весьма быстро осознала, кто стал источником. Дэмиен всего одним взглядом на расстоянии убивал её обидчика. Демон кричал как резаный, рвал на себе волосы клоками и царапал лицо до тех пор, пока оно не превратилось в кровавое месиво. Упав на колени, обидчик не переставал кричать, но теперь уже начинал захлебываться собственной кровью, булькающей в горле и безуспешно хвататься за горло. Люцифер возвышался над ним, с презренной улыбкой на губах и сверкающими адским огнем глазами. У него был безумный взгляд.

Клер была не в силах отвести глаз от происходящей казни, ощущая, как волны непередаваемого ужаса охватывают живот, связывая органы в тугой узел. Она не выдержала. Схватилась за край кровати, подтянулась и содрогнулась в рвотных позывах. Горло стало саднить. Дрожащей рукой Беккер вытерла вязкую субстанцию с губ и снова взглянула на Мортимера. Какой же силой обладал ее спаситель или губитель? Такой, что один взгляд мог выпотрошить жертву изнутри. Это было достаточно красноречивое определение. Финальный аккорд казни заставил Клер от ужаса зажать рот ладонями. Демон подошел к своей «жертве», обезумевшей от боли, и согнул его пополам так, чтобы тот смог вобрать в рот собственный член. Кости жалобно затрещали под напором руки Люцифера, позвоночник захрустел.

— Вот так, теперь ты сможешь ублажать себя сам, — с явной издевкой в голосе проговорил Люцифер, хладнокровно глядя на то, как Тёмный задыхался из-за собственного «отростка» в горле. Ему оставались считаные секунды до кончины.

Клер сильнее поджала колени к груди, зажмурив глаза настолько крепко, что под веками заплясали цветные точки, едва услышав, как демон перестал издавать какие-либо звуки. Сейчас Дэмиен подойдет к ней и неизвестно, что предпримет и как вообще отреагирует. Быть может, от злости прибьет и Беккер. Блюдо на десерт, так сказать. Послышались лёгкие шаги. Обычно хищники настолько бесшумно двигаются перед тем, как поразить жертву. Клер сильнее сжалась, изо всех сил сдерживая рвущийся из горла отчаянный плач, как только тень накрыла её тело.

— Открой глаза, Клер, и посмотри на меня, — сурово приказал Люцифер.

Приказ был отдан таким повелительным тоном, что вариант, как «неповиновение», вообще не был изначально предусмотрен. Когда напряжение стало невыносимым физически, Клер медленно открыла глаза и громко выдохнула, когда в поле зрения попала протянутая ладонь Мортимера. Это было не приглашение или джентльменские манеры, внезапно проснувшиеся после долгого сна, а соглашение. Только вот на что. Сплошные домыслы, но никаких достоверных фактов. Еще один шаг в неизвестность. Светлая неуверенно положила пальцы на раскрытую ладонь Дэмиена, ощутив знакомое потряхивание, как от слабого электрического заряда. Ощущение тяжести охватило весь низ живота. Эти непонятные новые чувства, на которые тело с охотой отвечало — пугали. Очень сильно пугали и заставляли волей-неволей усомниться в собственной адекватности. Жребий брошен. Назад пути нет. Все мосты сожжены.

***

Габриель Фад — как же давно он не произносил этого имени, данного ему с рождения отцом. Куда привычнее было слышать: «Правитель», «Ваша Светлость», «Король Светлого мира» или, на худой конец, «Бог», но никак не Габриель Фад. Хотя, разве это имело сейчас значение? Разве уже кто-нибудь назовёт его так, преклонит колено и поднимет полный обожания взгляд? Нет, наверное, нет. Уже никогда. Уж точно не после того, что он совершил. Собственноручно приблизил неизбежное. Начало конца. Армагеддон. Апокалипсис. Смысл оставался неизменным. Пали великие бастионы. Пала великая империя, строившаяся столетиями на горах из трупов предков и лучших воинов. Последний правитель Светлой стороны, которого отец возвел на трон, передал всю власть и силу, способную сравнять весь мир с землей.

Однако список запретов значительно превышал список полномочий. И сколько бы отец не наставлял и не запрещал заключать дьявольский договор о перемирии с врагом, Габриель пошел на этот страх и риск, желая подарить несколько столетий «мира» своему народу, сполна наглотавшегося горя. Последствия оказались ужасающими и необратимыми. Люцифер рвет и мечет, роет землю, посылает всех своих ищеек, чтобы найти Бога и поквитаться за искусно провернутый обман. На самом деле, Габриель никогда не был трусом. Он не сбежал с поля боя, поджав хвост, а отправился на поиски того самого «чуда», которое спасет мир от хаоса. Спасет их всех от неминуемой гибели. Чудо, подаренное самой матерью природой на случай апокалипсиса. Только вот инструмент это был или живое существо — Бог пытался выяснить. В одиночку. Избегая постоянного преследования и умело заметая следы. Это был единственный способ, как исправить свою роковую ошибку, допущенную в прошлом.

***

Фаду было непривычно находиться в ином образе, которым он уже давно не пользовался: совершенно иные пропорции тела, рост, цвет волос и черты лица. Худой и высокий. Вытянутая форма лица, высокие скулы, расширенный лоб, узкий подбородок, густые брови, тонкие губы и зеленые глаза, напоминающие густую листву с проблесками янтарных искорок. Кудрявые волосы цвета потертой меди были собраны в небрежный пучок на затылке. Тяжелый рюкзак всё время тянул назад, так и норовя опрокинуть на землю. Да и постоянно скрывать свою энергетику требовало неимоверных затрат сил. Не первой свежести волосы и одежда. Хотелось поскорее смыть с себя пот и грязь, но этого делать никак нельзя, чтобы сохранить правдоподобный облик странника. От таких явно не должно пахнуть благовониями и свежестью.

Четвертый по счёту городок на юге, наверняка полуразрушенный после «приятного визита» Люцифера. Несколько дней в пути. И пока даже никакого самого слабого сигнала от «чуда». Ноги пульсировали от боли. Во рту пустыня. Вытащив из-за пазухи флягу, Габриель отвинтил крышку, и, прикрыв глаза, сделал несколько жадных глотков. Солнце парило так, что, казалось, воздух дрожит над землей. Нелегко быть в шкуре обычного смертного. Последующие тридцать минут перед глазами Фада пейзаж не менялся. Вдали виднелись покрытые сочной зеленью холмы и горные отроги, обрамленные на юге белой грядой гор-исполинов. Узкая извилистая дорога вела к главным воротам. Городская крепость была обнесена некогда массивными стенами, но сейчас там зияли дыры.

Бог остановился перед входом, замерев. Как давно он не видел зверств Люцифера собственными глазами. Так давно, что сейчас моментально пересохло во рту. В груди разлилось ощущение глубокой грусти. Как жаль, что этим людям пришлось пройти через такие муки в одиночестве. В окружении врагов. Без надежды и веры. Весьма знакомый почерк. Человеческие отрубленные головы, насаженные на острия пиков. Отблески солнца отражались в их мертвых зрачках. У кого-то были оскалены зубы, кто-то так и застыл в немом крике, а у кого-то на лице было выражение обреченности и вселенской грусти. Некоторых людей распяли и, судя по запаху и жужжащих мухах вокруг разлагающихся тел, висели они здесь уже давно.

Естественным желанием было прямо сейчас снести всё это кладбище, тотчас наведаться к Люциферу и заставить того пожалеть за содеянное. Заставить пожалеть за каждую невинно пролитую каплю крови и то варварство, которое он устроил среди мирных жителей. Люди этого не заслужили. Они всегда были посередине двух враждующих сторон. И весь огонь в первую очередь принимали на себя. Безобидные существа, не способные даже себя защитить, не то, чтобы отправиться воевать со столь сильным врагом. У Фада никогда не было в мыслях сделать людей пушечным мясом, но почему-то Люцифер выбрал главной мишенью именно их, прекрасно зная, как сильно Бог был привязан к этим существам. Без сомнений, чтобы уколоть побольнее.

Габриель шумно сглотнул и прошел мимо ворот, стискивая пальцы в кулак до такой степени, что кости начали хрустеть. Люцифер получит по заслугам. Так или иначе. Такое Бог не оставит безнаказанно. Как только найдет «чудо», то сразу отправиться к Люциферу. Ну, а пока... нельзя было выделяться и как-либо выдавать свою истинную сущность. Путник. Голодный и уставший. Именно таким и старался выглядеть сейчас Фад. Дела внутри городской крепости обстояли не лучшим образом. Разгромленные дома, уже никак не подходящие для проживания, магазины, обуглившиеся пальмы с обожженными стволами и полуобгорелыми сучьями, покореженные или перевернутые по обочинам дороги машины, пустынные шоссе. И тишина. Такая непривычная для города тишина.

Пока Габриель изучал город, то на пути встретил всего несколько людей. Перепуганные до смерти они боязливо выглядывали из своих домов и тут же прятались обратно в укрытия, едва завидев незнакомца, блуждающего по окрестностям с непонятными намерениями. Во что же Люцифер превратил этот некогда красивый и экзотический городок, куда частенько приезжали отдыхать некоторые Светлые. На то было несколько причин: жаркая погода благоприятствовала принятию «солнечных ванн», живописные окрестности и парки, изысканные блюда из морепродуктов в пляжных ресторанах, эффектные виды на лагуну из окошек бунгало и, самое главное, пляж с выходом в тёплые океанские воды. От этого прелестного города ничего не осталось. Всё разрушили, сея хаос везде, где ступает их нога. Смотреть на всё это без щемящего сердца было невозможно. Боль была настолько сильной, что Фад осел на горячий песок, недалеко от отеля. Точнее, того, что от него осталось.

Обхватив голову руками, Габриель заплакал. Впервые за несколько столетий он плакал, как последний смертный, оттого, насколько сильно кровоточило сердце, и болела душа, словно кислота разъедала всё изнутри. Какой же ошибкой был тот договор. Какой же ошибкой было позволить себе погрязнуть в иллюзию мира между обеими сторонами. Фад несколько раз ударил себя по лицу. Безжалостно. С каждым новым ударом лишь увеличивая силу. Разумеется, никто не заметил, как в мгновение ока раны затянулись. У людей бы возникло множество ненужных вопросов. Слушая приглушенные звуки прибоя, Габриель опустил голову, пропуская сквозь пальцы золотистый песок. Также стремительно от него уходило и заветное время. Нужно искать лучше и тратить меньше времени на отдых.

— Молодой человек, вам негде остановиться? — спросил подошедший работник отеля.

Габриель поднял голову и прикрыл рукой глаза, чтобы увидеть незнакомца, подошедшего так незаметно и тихо. Щуплый мужичок с панамкой на голове, загорелой кожей, в белой рубашке и шортах до колен. Неужели кто-то после случившегося был способен оставаться в таком состоянии и настроении? Невероятно то, насколько сильными могут быть морально люди. На них могут падать проблема за проблемой, сбивать с ног трудности, а они всё равно будут подниматься и улыбаться предстоящим испытаниям в лицо. Фад никогда так близко не общался с простыми народными массами. Лишь на балах, но всё было крайне парадно и официально. А вот так просто, в непринужденной обстановке — никогда.

— Да, мне бы где-нибудь поспать пару часиков, — с благодарностью проговорил Габриель.

— Тогда поднимайся и топай за мной. У нас еще осталось несколько нетронутых этими гадами комнат, — улыбнулся старик, махнув рукой. — Ничего, скоро и на нашей улице будет праздник, когда вернется Бог! Не унывай, парень.

Габриель оторопел на несколько секунд, а затем потрясенно уставился на спину доброго старика. Его губ коснулась улыбка. Значит, не всё потеряно. Есть еще люди, которые верят в него и ждут его возвращение на поле битвы. Поправив рюкзак, Фад ускорил шаг и поравнялся со стариком, который начал рассказывать истории о том, каким будет новый мир после того, как Король Светлой стороны одержит последнюю и решающую победу.
© Лилит Уорнер,
книга «Дьявольский Договор: Во Тьму».
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (2)
Юлия Устинова
Глава 15
Габриэль, Габриэль! Что ж ты думал целыми столетиями, сидя на попе ровно? ! Дэмиен намного приятнее, он не скрывает своих истинных целей. не то, что некоторые Властители Светлого мира. Что ж там за "чудо" такое чудное? )
Ответить
2018-05-18 08:53:53
5