Предупреждение
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
21
22
23
24
25
Эпилог
Эпилог

Антошкин подтолкнул мальчишку к двери и сам вошел за ним.
  - Пап, а почему мы приходим в твою "берлогу" только когда вы с мамой ссоритесь?
Антошкин не ответил. Он открыл ставни на больших окнах, и свет озарил его любимую большую комнату. Только его, собственную.
  - Здесь мрачновато, не находишь?
  - А ты стал наглее, чем мне показалось сначала, несносный мальчишка. Ты же любишь это место!
  Мальчик аккуратно перебирал пальцами паутинку в углу. Антошкин не дождался ответа, и устало опустился в кресло.
  - Как твоя книга о сумасшедшем ученом, который увлекался гипнозом?
  - Не гипнозом, а внушением. Это... это разные вещи, Эдкарт,- Антошкин открыл газету и попытался сосредоточиться. После очередного спора с Если, он был не в состоянии мирно вести беседу. И все же Эдкарт был прав, он возвращался в свою комнатку в старом разрушенном здании каждый раз после ссоры с женой.
  - Она скоро появится в магазинах?
  - Издатель тестирует ее на книголюбах и критиках. Честно, мне все равно, увидит она свет или нет,- фыркнул Антошкин и продолжил читать.
  Эд, ужасно напоминавший Антошкина своим станом, телосложением, был по природе спокойным и рассудительным. Ему все виделось или со знаком "плюс" или с "равно", но уж точно не с "минусом". Наверное, этим он пошел в Если. В свои 13 лет Эд был ужасно любознательным. В нем смогли сочетаться мрачная грубость, холодное безразличие и такие нежные теплые чувства, о которых в его возрасте еще не задумываются.
  - Но книга хорошая, правда, пап?
  - Мне кажется, Эд, или возраст почемучки уже прошел. Не перепутай: тебе тринадцать, а не три,- сухо ответил Антошкин.
  Мальчик снова замолчал на некоторое время. Разговор не клеился. Антошкину подумал: "Что за странное существо? Дурацкая генетическая ошибка - перенимать у взрослых не хорошие качества, а плохие".
  - Папа,- снова подал голос мальчик. В свои 13 он все равно больше походил на десятилетнего,- Мама рассказывала мне, что ты ее когда-то спас. Это правда?
  Антошкин сбросил газету на колени.
  - Ну да, мы тогда даже женаты не были. И дальше что?
  - А расскажи как это было.
  - Пусть Если.. то есть, мама. Пусть мама тебе и рассказывает!
  Антошкин выругался.
  - Она тебе уже черт знает сколько всяких глупостей наговорила. Тебе это все ни к чему. Приходит и жалуется тебе! Тьфу ты!
  - Мама делится со мной тем, что ее наверное тревожит. Чаще, это происходит, когда вы с ней поссоритесь,- осуждающе заметил Эд,- Она говорит, что ты меняешься и ее это беспокоит. Это мама сказала, после того как ты со скандалом выгнал из поместья своего друга мистера Дженатана.
  Антошкин негодующе вскинул руки.
  - Мама сказала, что ты забыл настоящие ценности, что ты идешь на поводу у Миноуг.
  - Да, я все это уже слышал от нее. Кортни не уплатил аренду вовремя. Дружба тут не имеет значения! Я зарабатываю нам деньги. И, между прочим…
  Антошкин заметил, что Эд его не слушает и решил снова вернуться к газете.
  - А мама тебя называет сэр Энтон. А ты ее Если в кресле. Это почему?
  - Твоя мама имеет право называть меня  так, как ей нравится. Мы… мы так выражаем свою любовь.
  - А почему вы меня не называете как-нибудь по-особенному?
  - Я читаю!- взревел Антошкин и сверкнул глазами на Эдкарта.
  Мальчик обиженно прищурился и отошел в дальний угол комнаты. Он понимал, что отец не очень хочет с ним сейчас разговаривать, но, может, он никогда не захочет. Эд вспомнил события вчерашнего вечера и поморщился. Когда Если со слезами на глазах зашла к нему пожелать спокойной ночи, а потом тихо говорила с ним об Антошкине.
  - Ты не жалеешь ее,- Эд не поднимал глаз и продолжал говорить, рассматривая ступни. Антошкин посмотрел на сына поверх газеты,- Может, тебе и плевать, но мне не все равно. Мама долго сидела со мной. Она сказала, что иногда ей кажется, что ты любишь только некоторые ее черты, которые напоминают тебе кого-то другого. А когда эти черты проявляются в ней не так, как тебе хотелось бы, ты злишься и кричишь на нее. Как будто мама напоминает тебе чей-то образ - образ, того, кто был тебе очень дорог.
  Антошкин тряхнул головой, в знак того, что отказывается верить в слова Эда. Мальчик осуждающе глянул на отца и встал. Он подумал, что очень любит этого странного человека, который приходится ему отцом. Эд вспомнил, как в конце его разговора с мамой вчера, она улыбнулась сквозь слезы и сказала, что это только ее глупые предположения и что она знает, что на самом деле Антошкин очень их любит. Эд улыбнулся от этой мысли, но через секунду снова помрачнел. Он мысленно спросил себя, что отец может дать ему? Выполнит ли он свой долг по достоинству? Когда-нибудь откроет ему дверь в необыкновенный может даже волшебный мир? Эд сомневался. Он посмотрел на отца. Антошкин снова углубился в чтение газеты. Мальчик вздохнул. Бессмысленные предположения. Наверное, просто не стоит думать об этом. В своих рассуждениях можно зайти слишком далеко…
Эд отрывисто сказал:
  - Я хочу есть.
Антошкин подумал, что у него скорее всего нет ничего съестного, но признаваться не стал.
  - Поищи что-нибудь в буфете,- и он снова погрузился в газету, хотя понимал, что ничего интересного там не найдет.
  Эд пошарил рукой в нижнем ящике буфета, но обнаружил там только старую консервную банку. За стеклом стояли маленькие коробки со стеклянными бутылочками, стаканчиками, баночками. Эд увидел пакет с попкорном и несколько пакетиков чая. Словом, ничего съестного. Эд просунул руку в дальний угол полки буфета и нащупал там что-то запыленное, но очень твердое. Эд поднапрягся и вытащил увесистое зеленое яблоко.
  - Пап, я съем яблоко,- прикрикнул Эд, но Антошкин его не слышал.
Мальчик покрутил яблоко в руках. Оно было сильно покусано с одной стороны. Эд не заметил в этом ничего плохого. Он вдруг почувствовал, что обязан съесть это яблоко, прямо здесь и прямо сейчас. 
  Антошкин встрепенулся. Слова статьи в газете расплылись. Перед глазами появился образ Порок. Антошкин увидел ее очень четко. Порок смотрела на Антошкина своими ясными глубокими, как два лесных озера, глазами. Антошкин понял, что сейчас потеряет сознание. Он вскочил и что-то выкрикнул, пытаясь привлечь внимания сына. Он увидел, как Эд медленно приближает яблоко ко рту. Все случилось, как в замедленной съемке. Эд откусил кусок яблока, затем еще один и еще. Его глаза заблестели. Мальчик вскочил и заметался по комнате. Чрез секунду он выбежал прочь, а Антошкин не смог сдвинуться с места. Он так и остался стоять посреди комнаты.
Эд бежал по улицам. Он уже не различал местность. Достигнув заброшенного полуразрушенного здания, он остановился и отдышался. Эд осторожно вошел внутрь.
Мальчик медленно переступал через обломки деревянных балок, некогда украшавших потолок. Это место обуяли мрак и уныние. Эд медленно, взвешивая каждый шаг, пересек  комнату и вошел в небольшой зал через разорванную нишу. В ветхих стенах были дырки, будто выгрызенные страшными монстрами. Эд замер. Время здесь будто остановилось. На окно села большая птица. Эд округлил глаза. Рвение и стремление в нем  на секунду угасли. Он рассматривал птицу. Она походила то ли на сову, то ли на молодого орла, а клюв у нее был вытянутый и острый. Птица крикнула. Эдкарт испугался и шагнул назад, но оступился и упал. Эд больно ударился, потому что упал прямо на неудобно вывернутую руку. Он оказался на полу. Рука болела. На секунду мальчику стало страшно. Эд уже хотел закричать и оставить это так внезапно понадобившееся ему помещение, как вдруг увидел перед собой какую-то карточку. На ней было еле заметное изображение. Блестящая белая карточка переливалась и показывала поляну с редкими молодыми деревьями, ярко-зеленой травой и аквамариновым небом. Эд взял свободной рукой карточку. На поляне появилась девушка с черными волосами. Она прислонилась к стволу дуба - самого могучего из всех деревьев на поляне. Она застыла в позе, будто ожидая кого-то. Затем картинка сменилась. Небо окрасилось в розовый цвет. Золотой диск солнца садился за горизонтом, а девушка неподвижно сидела под деревом. Большие нескладые цветы медленно закрывались. Эд обратил внимание на необыкновенную природу этого странного места на карточке. Девушка, видно, отчаялась, не дождавшись, и медленно поплелась прочь. Эд потряс электронную карточку. Его взору открылись необыкновенные пейзажи, веселые, но будто не живые, люди, какие-то машины, порталы, капсулы. Эд поднялся с пола. Он заметил еще несколько карточек неподалеку. А затем еще целый десяток возле одной из дыр в стене. Эд тихо постанывал: рука невыносимо болела. Мальчик подошел к опавшему старому шкафу, перевернутому и безжизненно лежавшему на полу. Эд приподнял одну из полок, выступавших сзади шкафа. Целая дюжина карточек! Кажется, здесь будет на что посмотреть. Эд окончательно решил не обращать внимания на адскую боль вывихнутой руки. Некоторые карточки были подписаны. Эд был достаточно смышленым и постепенно узнал все, о чем мог бы. К тому же, Создатель кроме своих карточек с воспоминаниями заботливо оставил в шкафу дневник с записями о своих исследований в Филбулте. Время пронеслось незаметно.
Эд дочитал последнюю страницу дневника. Все было как-то туманно. Эд туго соображал, хотя понимал, что делает. Это было абсурдным! Просто нереальным. Шансов, что эта одна единственная уцелевшая капсула запуститься почти не было. Он подумал, что сошел с ума. Такое бывает только в фильмах. А что, если он правда нашел целый мир, растворившийся во мгле? Эд сдвинул упавшую панель управления. Как там было в дневнике? Необходимо воспоминание. Эд забрался в капсулу и протянул руку к панели управления. Оставалось подключить воспоминание и запустить капсулу. Эдкарт почувствовал, как у него вспотели ладони. Глаза затуманились. Эд почувствовал себя плохо, его начало тошнить. Нужно собраться! Эд хотел положить на панель значок, подаренный ему мамой, но не успел даже опустить значок на панель. Панель вспыхнула и загоралась. Эд вскрикнул и попытался выбраться из капсулы, но она закрылась и не поддавалась пинкам. Эд завопил. Он видел как внезапно вспыхнувшее невесть откуда пламя охватило груду мусора в углу, как огонь выжигал кислородную вазу, обеспечивавшую воздух туристам, как красные языки яростно поглощали все вокруг. Эд стал задыхаться. Он не мог открыть капсулу, она наглухо закрылась. Сильнейший сбой. Эд понял, что зря ввязался во все это. Кажется, теперь уже поздно. Похоже, капсула уже не питается кислородом. Эд издал немой крик. В капсуле было глухо, а воздуха все меньше. Эд бил руками стекло, но оно не поддавалось. В панике, он даже не подумал, что сон, мог бы спасти его, переместить. Эд вдруг осознал глупость какую намеревался совершить. Он начал биться из последних сил, плакать, звать на помощь. Все впустую. Эд, хныча, хватал оставшийся воздух ртом, дорожа каждым глотком. Капсула не горела. Что за странное место? Эд ослаб. Глаза медленно закрывались. Дыхательная система была подорвана. Эд устало глянул на комнату, которую оставлял в этом мире и заметил на окне ту самую птицу с острым клювом. У окна стоял обеспокоенный Антошкин. Конечно, иллюзия, подумал Эд. Просто галлюцинация. И все же перед смертью я вижу его... Папа! Как больно оставлять тебя...
Эд закрыл глаза и больше ничего не чувствовал.
Как глупо так заканчивать повесть. Невыносимо перечитывать эти строки: странные, нелогичные, несвязные. Но что мы знаем о жизни? Точности тут никак нельзя ожидать. Все может случиться в любой момент, и мы не всегда отыщем этому логическое объяснение. Как знать, ведь человек не знает еще очень многого, и, пожалуй, оно и к лучшему. Не стану и я раскрывать все карты. Мучительно наше сознание. Оно терзает нас постоянно, заставляя видеть того, чего нет. Антошкин у окна, странная птица, пожар - все это галлюцинация, настоящая, не просто так. Эд видел то, чего не было на самом деле. Он слишком сильно увлекся изучением документов, указывающих на существование какого-то мира. Он поспешил, и зря... Создатель, конечно, упоминал о свойстве яблока. Но он и сам не знал, что эффект влечения увеличивается так же как и количество возможных побочных эффектов. Галлюцинации! Ха! Но ваза с воздухом правда была повреждена. Капсула почти им не питалась.
Мы допускаем грубые ошибки. Иногда учимся на них, иногда не обращаем внимания и забываем. Мы никогда не ценим того, что у нас есть. Антошкину, как и Эду понадобилось очутиться в экстренной ситуации, чтобы понять свою любовь к сказочной девушке из вымышленного мира и к странному эгоисту-отцу. Мы часто думаем о глобальном, о конце света, о смерти. Мы понимаем только тогда, что наши мелкие проблемы - ничто по сравнению с масштабной катастрофой. Человек труслив и жалок. Мы боимся, пытаемся хитрить, лицемерим. И сами не знаем зачем? Что-то бессмысленно доказывая себе и окружающим. Нам сегодня чужда любопытность. Ах, как тяжело заставить себя полюбопытствовать. И ведь не обязательно искать что-то новое. Достаточно посмотреть вокруг, и вот, рядом с тобой целый мир, необыкновенный, неизученный до конца, новый, тайный, почти только твой. Почти... только твой.
Эд хлопал ресницами. Вот он, яркий свет в конце туннеля, о котором так много говорят. Приближается как во сне. О, как много яркого света! Эд замахал руками, пытаясь закрыть глаза от света. Он еще моргал. Глаза постепенно привыкли. Какое небо! Какой яркий свет! Какая красота! Сердце Эда наполнилось новым наплывом эмоций. Он почувствовал силу, энергию, смелость, желание. Свежий воздух приятно царапал еще не оправившееся горло. Рука совсем не болела. Эд улыбнулся пролетевшей мимо бабочке. Какое красивое место! Как на карточке...
Эд обернулся, услышав шелест травы. К нему приближалась девушка, лет шестнадцати. Это была очень милая, стройная девушка, со светлыми косами и голубыми глазами. Она так по-детски улыбалась, что Эд невольно улыбнулся ей. Девушка подошла к Эду близко и легкомысленно поправила волосы. Затем их глаза встретились и она засмеялась. Солнце вышло из-за облака, и яркий белый свет сменился теплым золотистым светом солнышка. Эд наклонил голову набок, щурясь от солнца, и спросил:
  - Что это за место?
  Девушка игриво улыбнулась.
- Добро пожаловать в Филбулт, Эд.
Из-за проплывавшего мимо облака показался Каранис.

© Irabellle,
книга «Три тура».
Комментарии