Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 11

Санлар стоял на стене города, с тревогой глядя на приближающееся куэтанское войско. Из неясных фигурок вдали оно быстро превратилось в вооруженных до зубов солдат, идущих в боевых порядках к эденийской столице. Многие из врагов выглядели хоть сейчас готовыми броситься в битву, и Санлар окинул своих соотечественников тревожным взглядом. Он понимал, что враги превосходят их и числом, и умением, да и боевой дух в рядах куэтанцев во много раз выше.

Санлару было страшно. Очень страшно. До сих пор он ни разу не был ни в одном настоящем сражении – тренировочные бои с деревенскими сверстниками, естественно, не в счет. Более того, Санлар имел весьма слабое представление о том, как следует обращаться с боевым оружием. Ему было просто негде этому научиться: все тренировки проходили на палках, для пущей безопасности обмотанных тряпками, а настоящий острый стальной меч он получил в подарок от отца не так давно и еще ни разу не успел пустить его в дело. До Санлара доходили слухи о том, что куэтанцы с раннего детства учатся сражаться на боевом оружии, а не на деревяшках, и одна мысль об этом повергала юношу в панический ужас. Как он, не убивший в своей жизни даже мухи – эту грязную работу в их доме всегда выполняли слуги – сможет всадить меч в сердце другого человека?

Внезапно боковым зрением Санлар уловил какое-то движение справа от себя и даже не успел среагировать, как вдруг волна невообразимой, всепоглощающей боли распространилась из точки где-то между правым бедром и поясницей глубоко внутрь, и его швырнуло на запыленные камни. «Я падаю», - еще успел подумать Санлар краем гаснущего сознания, не успев даже понять, что произошло.

- Санлар! – Арриннен в ужасе бросился к лежащему без чувств юноше. – Альдиэн, куэтанцы начали стрелять! Собери на стены всех лучников, что у нас есть, попробуем ответить, может, это хоть ненадолго их остановит.

Альдиэн подбежал к офицеру, стоящему на коленях возле Санлара, и с содроганием увидел, что кольчуга не спасла юного воина – из его правого бока где-то пальца на три ниже поясницы торчал кончик древка арбалетной стрелы. Тоненькая струйка крови стекала по стальным кольцам, смешиваясь с пылью на камнях.

- Думаете, серьезно? – спросил он Арриннена.

- Смертельно, - каким-то бесцветным голосом ответил тот.

- Так крови же вроде мало, - удивился Альдиэн.

- Ничего ты не понимаешь. При таких ранах крови-то как раз мало, стрела не дает ей вытекать наружу. Ты сам видишь, какой маленький хвостик от нее остался. Она вся, целиком, у него во внутренностях. Не стой, как пень, лучше созови лучников на стены и кликни сюда кого-нибудь с носилками.

Альдиэн на негнущихся ногах пошел исполнять приказание Арриннена.

Арриннен со своими людьми выстраивал лучников на стенах в ожидании атаки. Видимо, тот выстрел был случайным, других со стороны куэтанских войск пока не последовало. Альдиэн приказал перенести Санлара в одно из зданий; юноша не приходил в себя, и лишь изредка с его губ срывались чуть слышные стоны. Почти сразу же у него начался сильный жар, и лекарь, испуганно качая головой, сказал, что помочь раненому ничем не сможет – куэтанская стрела, пробив тазовую кость, застряла глубоко внутри, и не было никакой возможности ее извлечь – настолько крепко она сидела в кости, да это бы ничем и не помогло Санлару, а может быть, даже сделало бы и хуже. Отец юноши Сарган так и не приехал в крепость, и Альдиэн подумал, что куэтанцы, скорее всего, убили его и его жену еще в деревне или по дороге, да и к лучшему оно, что так вышло-хоть предсмертных мучений сына не увидит… От лекаря Альдиэн узнал, что с такими ранами люди могут жить еще несколько суток, умирая в чудовищных страданиях. Может быть, судьба будет милосердна к Санлару и он так и не придет в себя?

На рассвете следующего дня враги пошли на штурм Тарал-Рэанна. Почему-то Альдиэну врезалось в память то, что все закончилось на редкость быстро и бесславно. Ночью во вражеский лагерь прибыл сам Император в сопровождении своих наивернейших слуг – наводящего ужас одним своим именем Шэнг Цунга, грязных предателей Эрканета и Заркхана и еще нескольких бесстыжих негодяев, говорить о которых и то позор. Правитель Темной Империи послал вызов на поединок самому королю Джерроду. Как подобает мужчине и воину, король принял его, однако бой был недолгим – Джеррод Сайрэанн, славнейший из своего рода, пал от руки захватчика. По приказу Императора воодушевленные его победой куэтанцы тут же бросились в атаку, и эденийцам с трудом удалось отбить их первый натиск, тем более что и без того недостаточный запас стрел в крепости быстро иссяк. Врагов было слишком много. Жена и дочери короля спрятались в дворцовой башне, и Альдиэн, у которого уже не оставалось никаких иллюзий – он понимал, что городу не устоять – со страхом думал о том, что ждет королеву и принцесс, когда они попадут в руки захватчиков.

Промедление куэтанцев было совсем недолгим. Они бросили в бой свежие силы и пошли на штурм во второй раз. Району, эденийский главнокомандующий, пал в самом разгаре сражения – таркатанское лезвие вошло ему в грудь чуть ниже ямки под горлом, и он, захлебываясь собственной кровью, рухнул на землю к ногам монстра-мутанта. Вскоре был убит и первый министр – Альдиэн сам видел, как куэтанский солдат всадил меч в сердце несчастного. С жутким криком упал на колени Арриннен, прижимая к груди обрубок правой руки, и тут же вражеский клинок обрушился ему на затылок. Вскоре Альдиэн осознал, что никто уже больше не следит за ходом сражения и не руководит обороной; бой перерос в кровавую свалку, а когда схватка переметнулась за стены города, эденийцы уже защищались кто как мог – маленькими группками пытались удерживать дома и улицы, не подчиняясь больше чьим-либо приказам, а сражаясь, как получится. Альдиэн и его люди укрылись в одной из больших усадеб в центре города, куда еще до начала штурма перенесли тяжело раненного Санлара. К сожалению, милосердное забытье быстро оставило юношу, и он, придя в себя, лихорадочно смотрел вокруг, с трудом узнавая товарищей. Поначалу он тихо жаловался и просил воды, но потом, видимо, боль в разорванных внутренностях и раздробленных костях стала совсем нестерпимой, и несчастный юный мученик принялся хрипло и надрывно стонать, а через некоторое время и вообще кричать в полный голос. Альдиэн страшно боялся, что куэтанцы, услышав его крики, поймут, что в усадьбе прячутся враги, ворвутся в здание и перебьют всех, но, на счастье осажденных, бой кипел пока еще только на окраинах Тарал-Рэанна. Порой сознание Санлара застилала кровавая пелена, и он на некоторое время впадал в забытье, но потом снова приходил в себя и испытывал еще более страшные муки. Альдиэн ничего ему не говорил, не хотел утешать перед смертью ни его, ни себя – офицер понимал, что всем им осталось жить очень недолго.

Альдиэн не мог сосредоточиться ни на одном деле – постепенно его начинало трясти от ужаса. Поражение было неизбежным. Столь же неизбежным, как восход солнца, однако всем им придется биться насмерть. Сдаваться в плен незачем: их все равно всех убьют, но только в бою – быстро, а вот в плену – с изощренной жестокостью. Воды у осажденных было очень мало – ее едва хватало на то, чтобы утолить жажду, и Альдиэн про себя думал о том, что будь у него холодная свежая вода – он оторвал бы кусок ткани от плаща, намочил его и положил бы на лоб Санлару, чтобы хоть как-то облегчить его страдания, но об этом нечего было и мечтать. У самого офицера давно пересохло в горле и потрескались губы, глаза слезились от жары и пыли, от духоты мутилось в голове, но он не мог себе позволить даже забыться тяжелым сном; у него все же оставалась смутная надежда на то, что ему удастся спасти остатки своих людей и бежать с ними из крепости, а значит – момент упускать было нельзя, любая минута могла решить их судьбу.

На некоторое время Санлар снова пришел в себя. Альдиэн испуганно смотрел на юношу – посеревшее лицо искажено болью и страхом, глаза ввалились, нос заострился.

Санлар схватил офицера за руку.

- Убей меня. Умоляю. Пожалуйста. У меня больше нет сил это терпеть.

Альдиэн отрицательно покачал головой.

- Не могу. Если я выполню твою просьбу, твоя душа будет обречена на вечное проклятие и никогда не попадет на небеса.

Санлар сильнее сжал его руку.

- Ты не… не понимаешь… Нет… Это так больно… Так больно…

Юноша сцепил зубы, из последних сил пытаясь сохранить остатки самообладания.

- Сейчас сюда придут враги… Они нас здесь заживо сожгут. Убей меня и уходи. Спасайся.

- Санлар, я не уйду. Не могу бросить тебя и всех вас.

- Имперцы… - юноша запнулся, на лбу его выступила испарина. – Имперцы… будут здесь с минуты на минуту… ты погибнешь, если не уйдешь… оставь меня…уходи, немедленно… попадешь в плен к этим тварям… не надо… уходи…

Санлар от боли снова потерял сознание. Альдиэн осторожно, словно боясь причинить дополнительные страдания, погладил его по голове.

- Я не оставлю тебя. Не оставлю. Не могу.

Альдиэн просидел рядом с постелью умирающего до самого рассвета. Санлар то приходил в себя и снова сходил с ума от нестерпимой боли, то опять терял сознание. Ближе к утру он вновь принялся умолять офицера добить его, но тот, хоть сердце его и разрывалось от жалости, снова ответил отказом.

- Я не могу. Ты же ведь и сам все понимаешь, да и рука у меня не поднимется. Прости меня.

Один из солдат Альдиэна, выбравшись из дома на разведку, доложил командиру, что город взят в кольцо и все они безнадежно попали в окружение – вырваться оказалось совершенно невозможно, время было упущено. Сердце Альдиэна болезненно сжалось. «Это конец», - невольно подумал он и в душе на мгновение даже позавидовал смертельно раненному мученику.

Когда в окне забрезжили первые лучи восходящего солнца, Санлар в последний раз открыл глаза. Он хотел еще что-то сказать Альдиэну, но лишь бессильно шевелил губами, словно выброшенная на берег рыба. Агония длилась еще несколько минут; юноша несколько раз судорожно сжал руку офицера, и голова несчастного мученика откинулась назад, а глаза закатились.

- Его душа отлетела, - печально произнес Альдиэн, обводя взглядом своих солдат. – У нас тоже нет никаких шансов. Нам остается либо сдаться на милость врага, либо умереть в честном бою. Если кто-то из вас хочет уйти и сдаться, я его отпускаю. Я останусь здесь и умру с мечом в руках.

Не успел он договорить, как вдруг кто-то одним ударом вышиб хлипкую дверь здания. Альдиэн в страхе схватился за меч, готовясь дорого продать свою жизнь. На пороге стоял высокий куэтанец в вороненой кольчуге, а за его спиной – еще целый отряд врагов.

- Сложите оружие, и никто не пострадает, - сурово произнес он.

Солдаты Альдиэна испуганно посмотрели на командира. Тот стоял с поднятым мечом напротив куэтанцев и явно не собирался сдаваться.

- Я еще раз повторяю, бросай оружие, и никто не тронет ни тебя, ни твоих людей. У меня нет никакого желания рубить вас в капусту, город и так завален трупами.

- Вы все равно убьете нас потом, - недоверчиво ответил Альдиэн.

Куэтанец в вороненой кольчуге рассмеялся.

- Оригинальная логика. И какой мне тогда резон предлагать вам сдаться? Так ты бросишь меч или будешь продолжать мне тут мозги конопатить? – вражеский командир начал злиться.

Альдиэн нерешительно положил меч на пол. Все равно двум смертям не бывать, а одной не миновать. Солдаты, последовав его примеру, тоже сложили оружие.

- Наконец-то у эденийцев хватило ума хоть на один нормальный поступок, - съехидничал предводитель куэтанцев, подходя к Альдиэну. – Можешь быть свободен, только на наших руку не поднимай и в драку с ними не лезь. Вали отсюда куда хочешь.

Тут его взгляд упал на тело Санлара, лежащее на кровати у стены. Он подошел ближе, рассматривая лицо умершего, на котором застыло выражение невыносимой муки.

- Он был смертельно ранен вашей стрелой, и мы не могли ему ничем помочь, - тихо сказал Альдиэн.

- Мог бы хоть добить, - съехидничал вражеский командир. – Помнится, когда мы брали вэйнальскую столицу, одному моему товарищу стрелой из арбалета-катапульты перебило позвоночник. Он умолял меня его добить. Я выполнил его просьбу и отрубил ему голову. Все равно ему тоже было уже ничем не помочь, такое не лечится, а так что-еще несколько часов на его мучения смотреть? Хорошие вы товарищи, нечего сказать, - с укором добавил он. – Могли бы уж помочь ему и облегчить предсмертные страдания. Или вы друг друга так ненавидите?

Альдиэн опустил глаза, терзаемый страхом и осознанием того, что куэтанец может быть прав.

- Энсенет, ты, как всегда, так ничего и не понял, - обратился к предводителю кто-то из его людей. – Зря ты его обвиняешь. Он не мог поступить с этим парнем по-человечески. И не смог бы. Им же Старшие Боги запрещают. А вообще – ему следовало еще раньше сдаться, а не сидеть тут взаперти и трястись от страха. Может, и приятеля своего тем самым спас бы, у нас-то врачи получше. Сейчас они уже научились лечить многое из того, что во времена войны с Вэйналией было равнозначно смертному приговору.

Альдиэн молча отвернулся к стене. По его лицу текли слезы отчаяния, боли и бессилия.

© Имие Ла,
книга «Падение Эдении».
Комментарии