1. А поутру...
2. Ай-яй-яй, как нехорошо!
3. Явился - не запылился
4. Не жизнь, а одно расстройство
5. Первый министр
6. Дерзкое похищение
7. Тяжкое похмелье
8. Внешнемирская пленница
9. Темные дела
10. Долгожданные "гости"
11. Враг
12. Открытие
13. Испорченное утро
14. ...и опять!
15. Победитель шоканов
16. Черная дыра
17. Бой с хренью
18. Леди Лэй
19. Короткое замыкание
20. Воскрешение
20. Воскрешение

Китана медленно кралась по коридору Имперского Дворца. После долгих раздумий относительно того, как ей выбраться из своей каморки в башне, принцесса все-таки решилась на отчаянный шаг. Она смекнула, что ни одно окно во дворце, за исключением малюсеньких окошек (да их и окошками-то назвать язык не поворачивался!) в подвале, не имеет решеток, и подумала, что неплохо было бы попробовать вылезти через него наружу. Естественно, если Китана грохнулась бы вниз с пятидесятиметровой высоты, ее потом долго отскребали бы от асфальта (и всем сразу стало бы намного легче жить!), но, к счастью для нее, ее любимый папаша Джеррод тяготел к излишним украшательствам в архитектуре. Будь это Огненный Дворец с его идеально гладкими стенами, у Китаны не было бы ни единого шанса выбраться на свободу без альпинистского снаряжения, но Джерродова постройка была столь щедро отделана лепниной, карнизами, статуэтками, вазонами и прочими разнообразными ненужностями, что с нижнего этажа можно было спокойно забраться на верхний без помощи лестницы. Аккуратно цепляясь за всю эту мутотень и стараясь не оступиться, Китана перелезла по стене к окну дворцового коридора – нет ничего невозможного, тем более если ты охренел до нужной степени. Тут принцессе снова повезло: ночь была очень жаркая, и оно было распахнуто настежь, так что девушка без лишнего шума соскользнула с подоконника внутрь. Узнав о сокрушительном поражении Рейдена, она поняла, что любой ценой пора срочно сматывать удочки. У нее тоже уже давно сложилось странное ощущение, что этот непонятный второй турнир был явно создан для отвода глаз, а на деле весь этот балаган – не что иное, как ширма для прикрытия какого-то иного плана, который куэтанцы держат в строжайшем секрете. Вполне вероятно, что Император и его подручные, тщательно все просчитав, изначально не исключили возможность поражения в первом турнире и на этот случай заранее придумали некий запасной вариант действий, который и намеревались осуществить сейчас. В душе Китана надеялась, что ей удастся разведать хоть что-нибудь, но она даже и не представляла, что именно начал делать Шэнг Цунг где-то лет десять назад.

Продолжая в меру безграничности своего отсутствующего интеллекта и возможностей идеально гладкой поверхности головного мозга мысленно анализировать злодейские планы имперцев, Китана тихо прокралась в коридор. Электричества во дворце по ее милости не было, и она осторожно двинулась вперед, оглядываясь по сторонам в неровном свете факелов. Вдруг впереди в одном из углублений возле окна она увидела силуэты целующейся парочки; поначалу она не придала этому значения – мало ли кто из дворцовых обитателей мог нежничать в полутьме. Однако, пройдя чуть дальше, Китана пригляделась и с ужасом узнала в милующихся влюбленных своего ненавистного приемного отца и… Соню Блейд!

Китану трясло от ужаса и негодования. Так вот каков на самом деле был жуткий план Шао Кана! Согласно законам Старших Богов, правитель одного мира вполне мог заполучить в свое безраздельное пользование другой, если состоял в родственной связи с его жителями, в том числе если заключал с ними брак. Головоломка сложилась. В свое время Шао Кан, захватив Эдению, сделал то же самое с целью закрепления своей власти (с юридической точки зрения Эдения и так уже принадлежала ему), когда насильно взял в жены Синдел и удочерил Китану. История повторяется! Скорее всего, этот ублюдок заколдовал Соню и теперь этим пользуется, да еще и приятное с полезным совмещает – проделывает с ней всякие гнусности в своей обычной манере. Надо скорее бежать к Избранным и их предупредить! Еще этого им не хватало!

Осторожно, стараясь остаться незамеченной, Китана свернула в боковой коридор и пошла к лестнице. Внезапно кто-то схватил ее за плечо; принцесса с ужасом обернулась и увидела перед собой высокую фигуру в черной сэтте (1) без каких-либо опознавательных знаков. Лицо и волосы незнакомца были замотаны длинным черным шарфом – такие носили темные эденийцы.

- Привет, Китана, помнишь меня? – издевательским тоном произнес человек в черном и стянул с головы шарф.

Перед принцессой стоял ее давний враг и бывший учитель Заркхан, в прошлом Сорен Маривэанн, которого она, как ей казалось, давно убила. Пережить столько за одну ночь оказалось не под силу даже Китане; она вздрогнула и как подкошенная рухнула в обмороке на пол. Заркхан растворился в темном коридоре, а принцесса так и лежала без чувств до самого рассвета, пока яркое солнце не забрезжило в окне.

***

Соня проснулась ближе к полудню. Отбросив одеяло, она села на кровати и посмотрела в окно. Ярко светило солнце; эденийский свет был похож на земной, в отличие от красноватого куэтанского. В комнате никого не было, только из коридора доносились какие-то голоса. Поначалу Соня не обратила на них внимания – мало ли кто может там беседовать, но, прислушавшись, вдруг узнала голос Шэнг Цунга.

Соне стало интересно. Она спустила ноги с кровати и подошла к двери – благодаря мягкому лиловому ковру с высоким ворсом никто не услышал бы ее шагов, даже подойдя к комнате вплотную.

Голоса стали слышны более отчетливо. Наблюдательная от природы Соня сразу распознала, с кем именно разговаривал Шэнг; второй голос принадлежал странному типу с длинной косой, которого она в свое время увидела рядом с черным магом на палубе «Крыла Дракона». Потом Соня еще не раз встречала этого человека на Шимуре; практически все время он проводил вместе с Шэнгом. Кажется, его зовут Эсмене. Интересно, кто он такой? Доверенное лицо колдуна?

Человек, который проектировал и строил коридоры Имперского Дворца, то ли не имел никакого понятия об акустических эффектах в архитектуре, то ли сделал все специально; посмотрев в замочную скважину, Соня поняла, что из-за двери своей комнаты превосходно слышит людей, стоящих в другом конце коридора.

Девушка внимательно прислушалась к разговору. Парочка неразлучных друзей беседовала почему-то не на куэтанском, а на китайском. Тем лучше: Соня прекрасно владела этим языком, она учила его целых семнадцать лет. Однако это ее несколько озадачило: значит, для загадочного Эсмене куэтанский и эденийский – не родные языки?

- …просто прекрасно! – восторженно вещал приятель Шэнга. – В общем, твоя идея с Соней оказалась весьма полезной и продуктивной. Можем теоретически обойтись и без второй части плана.

Соня насторожилась, услышав свое имя.

- Это еще почему? – возразил Шэнг.

- Насколько мне известно, есть закон Старших Богов, согласно которому дело между враждующими мирами можно решить невоенным путем. Например, если я правлю одним миром и хочу захватить другой, то все барьеры между этими мирами падут в том случае, если одна из жительниц того мира, на который я покушаюсь, по доброй воле захочет взять меня в мужья.

Шэнг, судя по его тону, был сильно удивлен.

- Никогда не слышал о таком. Однако в этом случае…

Соня уже не слушала дальше. Ноги у нее подкосились, внутри все похолодело, она вцепилась ногтями в наличник. Теперь ей все ясно!

Наивная идиотка! Она поверила в светлые чувства, словно девочка-подросток, а ее на самом деле просто использовали во всех смыслах слова!

Чтобы не разлучаться с Императором, она отправилась в Эдению на закрытие турнира. Что ж, спасибо за это судьбе. Теперь она все знает.

Соня глубоко вздохнула, попытавшись взять себя в руки. Больно, конечно, но она сильная и справится.

Теперь надо бежать к своим. Соня оглядела комнату – нужно было прежде всего переодеться, не выходить же на улицу в полупрозрачной ночной рубашке. Взгляд ее упал на наиболее примечательную вещь – лежащее на хрустальном столике алое платье с бабочками. Ладно, сойдет и это, тем более что не хочется оставлять в Империи такую красивую вещь.

Соня накинула платье, надела туфли и как можно тише подошла к двери. В коридоре никого не было – на ее счастье, Шэнг и Эсмене уже куда-то убрались.

С замирающим сердцем она нажала на латунную дверную ручку и вышла из комнаты.

***

Лю Канг сразу же после позорного поражения Рейдена понял, что Избранным нужно как можно скорее брать кристалл – благо слуги Императора не видели этот бесценный артефакт! – и спасаться бегством. Несмотря на отсутствие какой-либо агрессии со стороны победителей-имперцев, Лю чувствовал какой-то подвох. Он поделился своими мыслями с друзьями; Джакс с ним согласился и в свою очередь предположил, что этот псевдореванш организован для каких-то неизвестных Избранным целей. Враги что-то планируют; они что-то задумали и специально заманили землян в Эдению, но чего именно они хотят?

Джакс согласился с Лю в плане того, что им действительно нужно срочно спасаться бегством, чтобы, возможно, вовремя порушить коварные планы имперцев, но оба Избранных понимали, что не могут бросить Соню на произвол судьбы на растерзание врагам – ведь несмотря на то, что они выполнили требование Императора и явились на Смертельную Битву, девушку они так и не увидели. Лю Канг предложил Джаксу разработать хоть какой-то план по вызволению из плена Сони, но спецназовец, приблизительно оценив обстановку, сказал, что для начала им неплохо было бы выяснить, где собственно держат его напарницу – нельзя идти наобум, не зная куда, ведь Темная Империя огромна. Невзирая на возможные опасности, покидать Эдению без Сони Избранные не собирались; на их счастье, Рейден, которого фундаментально коротнуло, был не в том состоянии, чтобы возражать.

В силу особой личной подлости мерзкий божок придерживался мнения, что семеро одного не только не ждут, но и не спасают; именно по этой причине в свое время Рейден стал объектом особой нелюбви, если не сказать – лютой ненависти со стороны Сиро и Таджи, лучших друзей Великого Кунг Лао. Оба бывших Избранных по жизни не раз попадали в крайне опасные ситуации, и Кунг Лао, как верный друг и просто порядочный человек, каждый раз приходил им на выручку. Рейден же чрезвычайно ценил своего чемпиона (можно сказать, он его даже по-своему любил – примерно так, как печеночный сосальщик любит своего хозяина) и осознавал, что в случае гибели столь сильного бойца поганая шкура бога грома окажется под угрозой выделки; вследствие этого по отношению к Сиро и Тадже божок вел себя просто по-скотски. С периодичностью раз в две недели Рейден предлагал Кунг Лао бросить друзей на произвол судьбы, придумывая для этого разнообразные предлоги (уверял его в том, что Сиро и Таджа уже погибли, угрожал напрямую, пытался поднимать на Избранного руку и повышать голос, заявлял ему, что он не имеет права рисковать собой ради двух человек, потому что от него зависит судьба миллионов), но, к счастью, порядочность и человечность в Кунг Лао всегда брали верх над светлостью, и в ответ на все шедевральные уговоры Рейдена он предлагал склочному божку совершить пешее путешествие с сексуальным уклоном.

Не теряя времени, Джакс и Лю принялись думать, как бы им вычислить местонахождение Сони. Одновременно с этим Лю рассчитывал забрать с собой и Китану; оставлять ее в Империи было слишком опасно. Где враги держат принцессу, Избранные уже знали; оставалось вычислить местонахождение Сони и освободить обеих.

Немного поразмыслив над этой проблемой, они решили прежде всего отправиться в башню за Китаной, благо это было самым легким делом; параллельно с этим они рассчитывали что-нибудь подслушать, возможно, им даже посчастливится найти словоохотливых противников Императора, благо Джакс уже убедился, что в Эдении они есть, и таким образом узнать, где Соня. Каково же было удивление Избранных, когда в тот же день Соня нашла их сама! Лю с изумлением рассматривал ее необычный наряд, потом наконец решился спросить:

- Как тебе удалось выбраться? Мы тут уже в деталях план твоего освобождения обсудили…

- Сломала замок, - Соня, понимая, что в подробности вдаваться не стоит, крепко обняла Лю и Джакса. – Я уже боялась, что больше никогда вас не увижу.

- Они ничего с тобой не сделали? – Лю уже успел наслушаться от Рейдена и своих собратьев по Храму Света жутких рассказов о чудовищных зверствах куэтанцев; более юный и впечатлительный Кунг Лао после особо пламенных речей склочного божка так вообще спать не мог.

- Нет, со мной обращались просто идеально. Разве что очень скучно было. Сидишь в комнате, выйти некуда, поговорить не с кем, даже почитать нечего, - отмахнулась она.

Рейден все это время упорно пытался влезть в разговор, но у него ничего не получалось; нижняя челюсть невыносимо болела, а вдобавок божество-убожество постоянно трясло, словно больного болезнью Паркинсона. Соня недолюбливала протектора Земного Мира и в душе немного злорадствовала по поводу того, что Шэнг так его отделал, а посему полностью проигнорировала поганое Идолище.

Дальше произошло еще более непредвиденное событие – на пороге появилась Китана. Обрадованный Лю со счастливой улыбкой бросился ей на шею.

- Хвала всем богам, ты в порядке!

Китана неожиданно высвободилась из его объятий и принялась пристально разглядывать Соню.

- Что это у тебя за платье такое?

Соня, естественно, не знала, что такие наряды куэтанцы просто так кабы кому не дарят, и при побеге ситуацию не оценила. Она повернулась в сторону принцессы и наткнулась на ее откровенно враждебный взгляд. Но Китана не может знать! Откуда…

Положение спас Лю Канг.

- Китана, оставь ее в покое, - он быстро отвел принцессу в сторону, чтобы Соня не слышала его слов. – Соня сказала мне, что с ней якобы ничего не случилось, но я ей не верю, потому что знаю этих тварей из Внешнего Мира. Кто знает, что ей пришлось перенести в плену. Наверное, она просто надела на себя первую попавшуюся одежду, которую удалось найти.

Китана недоверчиво посмотрела на Соню, но решила дальше тему не развивать. Скорее всего, Лю ей не поверит, к тому же колдовство есть колдовство. Хорошо, что Избранной вообще удалось сломать черные чары, ведь она все-таки обычный человек с Земли. С жуткой магией куэтанцев зачастую не могли ничего поделать даже намного более могущественные эденийцы. Подручным Шао Кана обычно не составляет большого труда свести человека с ума, полностью подчинить околдованного себе, пробудить к жизни худшие стороны его личности, внушить ему совершенно чудовищные мысли, да так искусно, что человек примет их за свои собственные, или вообще вселить в его тело чужую душу.

- Идите все сюда, - решительно произнес Лю Канг. – Нам пора сматываться. Кунг Лао, давай сюда кристалл!

Юноша с удрученно-озабоченным видом принялся рыться под подушкой.

- Не могу найти, - повернулся он к Лю Кангу, едва не плача.

- Ты что, кристалл потерял? – шокированный Лю вытаращил глаза. – Да я тебя за это…

- Как мы теперь отсюда выберемся? – побледнела от испуга Китана.

Джакс, решительно отпихнув Кунг Лао, принялся перетряхивать кровать.

- Здесь он, в наволочку забился, - спецназовец с торжествующим видом передал Лю Кангу толстый брусок красного кварца. – Активируй эту штуковину. Все быстро вставайте вокруг Лю.

***

К великому удивлению Рейна, доложившего Императору о бегстве Избранных, случившееся не только не привело Шао Кана в ярость, но и, казалось, абсолютно не было для него неожиданностью. Он словно даже сознательно хотел и ожидал такого развития событий! Охрана не получила никакого выговора, более того, Рейну показалось, что ей был отдан тайный приказ не мешать Избранным в случае попытки бегства.

Однако была и еще одна скрытая сторона дела, о которой эдениец ничего не знал. В тот же самый день Император вызвал к себе Шэнга и Эсмене для важной беседы по душам. Надо сказать, что Шао Кан, решив назначить бывшего Избранного своим премьер-министром, ни единой секунды не пожалел о сделанном выборе. Большая часть людей, знающих Императора, тайно или явно осуждала его жестокость, однако Эсмене не только одобрял твердость и справедливость главы государства, но даже и порицал Шао Кана за излишнюю снисходительность. Возможно, благодаря этому Император и его новый министр вскоре подружились не разлей вода и стали понимать друг друга с полуслова.

- На тему исчезновения Избранных ничего говорить не буду, все идет по плану, но, - с этой секунды голос Шао Кана зазвучал более напряженно, - у меня есть некоторые вопросы по поводу Китаны и Сони.

- На них я, увы, ответить не могу. Скорее всего, Китане помог смыться кто-то из ее тайных прихлебателей. Я бы на твоем месте объявил ее персоной нон грата и поспособствовал бы тому, чтобы она сюда больше никогда не возвращалась, - ответил Эсмене. – Она и так уже всех тут довела. Не огорчайся и не возмущайся, а радуйся, что избавился от этой пятой колонны. Знаешь, когда скрытый враг гадит тебе на чужой территории, это еще полбеды, а когда в твоем собственном доме…

Император хотел было что-то возразить, но в тот момент здравый смысл возобладал в нем над очередным желанием простить Китану, и он неуверенно кивнул, соглашаясь с премьером.

- Хорошо, все понятно.

- Если эти Избранные, будь они сто раз неладны, ей дороже и ближе родного отца, пусть проваливает к ним, - резко бросил Эсмене. – Пусть идет. Дурак учится на собственных ошибках, а умный слушает советы более опытных людей и учится у них. Я в свое время тоже был дураком, но некому было вправить мне мозги и объяснить, в чем дело. Ты говорил Китане, что представляет собой твой уродец-братец? Говорил. Она взрослая девушка, пусть делает выводы сама! Когда Рейден использует ее в своих целях, а потом предаст, подставит и бросит в беде, она сама приползет к тебе на коленях с повинной! Знаешь, это очень гадко – осознавать, что ты был неправ и поступил по-скотски, а потом извиняться, в душе страшась, что люди тебя не простят. К счастью для меня, Шэнг не настолько злопамятен. Китане еще предстоит все это понять и прочувствовать на собственной шкуре. Если она не совсем дура, то все осознает и попросит у тебя прощения, а если совсем – что ж, привет участникам естественного отбора, идиотизм губителен.

- Это чересчур жестоко, - все-таки попробовал возразить Шао Кан. Шэнг изобразил на лице полное спокойствие и невозмутимость, но в душе был очень рад тому, что наконец-то обрел поддержку.

- А так, как она, вести себя не жестоко? Обычно подростки лет тринадцати хронически конфликтуют с родными и считают, что родители – их враги, но в ее возрасте пора бы уже понимать, что она не нужна никому, кроме своей семьи! Так пусть огребет то, что заслужила. Моральному уроду стоит съездить по ушам, чтобы наконец стал нормальным человеком. Я еще раз повторяю: если не совсем дура – потом еще и спасибо скажет.

В душе Шао Кана боролись противоречивые чувства, но он все же вынужден был признать резонность слов Эсмене.

- Хорошо, - наконец согласился он. – Пусть Рейден использует ее в качестве очередного воина света и добра, я больше ничего ей говорить не буду. Вопрос второй: куда делась Соня?

- Точно ответить тоже не могу, - снова развел руками Эсмене. – Камер видеонаблюдения во дворце нет по причине отсутствия электричества, и все опять же благодаря Китане. Однако можно попробовать сделать некоторые предположения.

Император заметно нервничал, но его тем не менее успокаивала манера премьер-министра раскладывать все по полочкам, а не пытаться, в отличие от всех остальных, искать неуклюжие оправдания.

- Выкладывай, - кивнул Шао Кан.

- Вариант первый. Избранные нашли Соню и уговорили ее вернуться с ними в Земной Мир. Вариант второй: они могли забрать ее с собой против ее воли, сочтя жертвой гипнотического воздействия или черной магии. Рейден ведь тоже однажды, когда у меня случился нервный срыв и я в порыве гнева едва не зарубил саблей одного упыря из Храма Света, обвинил Куан Чи в том, что он на меня порчу навел, хотя Куан там и рядом не стоял – придурок в рясе просто наступил мне на больное место, связанное с Джен Рейланд. Вариант третий. Соня каким-то образом прознала про закон Старших Богов, согласно которому ты имеешь полное право на Земной Мир, если одна из его жительниц добровольно согласится…

- Выйти за меня замуж, - закончил фразу Шао Кан. – Это не так. Такого закона не существует. Вернее, он существовал в проекте, но так в проекте и остался. Хоть Старшие Боги и идиоты, но не до такой степени. Они поняли, чем это всем грозит, и отказались от идеи еще на стадии ее обсуждения. Мне ведь в случае наличия такого закона достаточно было бы просто попросить какую-нибудь знакомую жительницу Земного Мира – к примеру, Таджу или Дион – заключить со мной на бумажке фиктивный брак, а через неделю развестись. Зачем тогда Смертельная Битва, рассуди сам?

- Спасибо, что просветил, об этом я как-то не подумал. Однако, невзирая на отсутствие такого закона и его действительную бредовость, слухи-то ходят. Те же Китана или Рейден могли прознать что-то о ваших отношениях и с целью сделать очередную гадость подослать кого-то к Соне, чтобы он «раскрыл ей глаза» на несуществующий закон.

- А всем к тому же известна характерная особенность землян, - вставил Шэнг. – Многие из них склонны действовать под влиянием голых эмоций. Если бы мне преподнесли какую-то странную малоприятную информацию из непонятного источника, я бы двадцать раз все перепроверил и все разузнал, прежде чем принять какое-то решение, а не стал бы совершать опрометчивые поступки. Скорее всего, если Эсмене вдруг прав относительно третьего варианта, то Соня, узнав от «доброжелателя» про мнимый закон, сразу ему поверила, сочла всех нас подлыми отморозками и, никого ни о чем не спросив, решила бежать.

Император в бессильной злобе и разочаровании сжал кулаки.

- Кто бы ни был этот неизвестный, благодаря которому ее здесь нет – он разбил мне сердце, и этим все сказано.

Шэнг и Эсмене переглянулись.

***

В мрачной темной комнате с невысокими потолками тускло горели немногочисленные свечи; язычки пламени слабо трепетали на сквозняке. Шэнг Цунг и Эсмене вошли внутрь – обоим пришлось пригнуться, чтобы не удариться о низкую дверную притолоку.

- Ты считаешь, что все получится? – неуверенно поинтересовался первый министр.

- Не может не получиться. Я столько лет все это готовил, что срыв нашего плана просто нереален, - твердо ответил Шэнг. – К тому же процесс отработан до мелочей. Могу и тебя научить, если есть желание. Сначала прощупываешь почву – выясняешь, может ли душа потенциально воскрешаемого вернуться в тело.

- Я читал, что в первые сорок дней после смерти это сделать легче всего, потому что только по истечении этого срока в клетках прекращаются все биохимические процессы.

- Теоретически-то да, но не всегда срабатывает. Иной раз кто-то умер два дня назад, но ничего с воскрешением не выходит. Говоря простым языком – миссия умершего среди живых завершена или он просто по личным причинам не хочет возвращаться к жизни.

- Как тебе кажется, что нашло на эту Соню? – высказал вслух свои давние мысли Эсмене. – Ведь у них с Императором все было так замечательно, я прямо завидовал.

- Прости за возможную грубость, но многие твои соотечественники очень нервные и постоянно воображают себе невесть что. Иногда вообще услышат краем уха часть ничего не значащей фразы и на основании этого делают совершенно идиотские выводы о чужих намерениях, - с презрением произнес черный маг.

- Я этим не страдаю, но много раз такое видел. Один раз при мне на улице девушка закатила парню истерику. Тот говорил по мобильному с мамой и сказал ей на прощание, что ее целует, а девица сразу решила, что у него есть другая, - поморщился Эсмене.

- Очаровательное зрелище. Я уже говорил тебе, что я бы сначала сто раз уточнил, что именно человек имел в виду, а потом бы уже обижался, устраивал ссоры и совершал прочие необдуманные действия. Поэтому с землянами зачастую очень тяжело общаться, - согласился с ним Шэнг.

- Эденийцы хуже.

- Еще бы. Про этих я вообще не говорю – мне порой кажется, что это просто нация психопатов, - со скрытой ненавистью добавил черный маг. – Синдел тоже в свое время непонятно что учинила… хотя у нее было скорее подсознательное отторжение эденийского образа жизни.

Шэнг посмотрел на маленькие электронные часы, стоящие на запыленной некрашеной полке из потрескавшегося и почерневшего дерева.

- Через десять минут подойдет Император, и мы начнем.

***

- Всем желаю здравствовать, - произнес каким-то подавленным голосом Шао Кан, входя в комнату и озираясь по сторонам. – Вообще-то мне нельзя находиться в Земном Мире вне времени проведения очередного турнира, но я очень надеюсь на то, что меня никто не заметил.

- Расслабься, - подмигнул ему Эсмене. – Пусть Джиал и его компания стройным шагом идут на хуй. Если исходить из его идиотизмов, то тебе тут уже вообще ни по какому делу появиться нельзя – я прекрасно помню, как он на тебя смотрел, когда ты за нашим с Шэнгом поединком наблюдал. У меня было такое чувство, что он с превеликим наслаждением сожрал бы тебя без хлеба и соли.

- А как же, ведь я – сын ненавистного Шиннока. Я поэтому на других турнирах больше и не стал присутствовать, - процедил сквозь зубы Шао Кан, с ненавистью вспомнив самодовольную рожу ублюдка Джиала.

- Если этот Страшила Мудрый, а вернее сказать – Мудила Страшный к тебе привяжется, я скажу, что мы с тобой вместе тут по бабам ходили, и пусть сдохнет от зависти, - ответил Эсмене. – А если серьезно – если Джиал когда-нибудь откинется, я приду и плюну на его могилу.

- Твоими бы устами да мед пить, - печально произнес Император.

- Слышал бы Джиал, что ты тут про него вещаешь и как ты его обосрал... - усмехнулся Шэнг.

- Старшие Боги и так говно, чего их обсирать-то? – рассмеялся в полный голос Эсмене.

Шэнг подошел к невзрачной деревянной двери с облупившимся лаком в дальнем углу. Казалось, что за ней скрывается такая же мрачная пыльная комната, но глазам Императора и его первого министра, когда черный маг распахнул дверь, неожиданно предстала сверкающая сталью лаборатория, оснащенная по последнему слову техники.

Шэнг нажал на переключатель в стене.

- Добро пожаловать в мое маленькое, если это можно так назвать, логово в Земном Мире. Освещение работает от автономного генератора. Об этом месте никто не знает, кроме меня и теперь уже вас.

В комнате зажглись лампы, и Эсмене увидел на хирургическом столе прямо перед собой тело бесподобно красивой женщины с идеальной фигурой, безупречным лицом и черными как смоль волосами, одетой в короткое сиреневое платье из тонкого крепдешина. Почему-то у премьер-министра не возникло ощущения, что она мертва, хотя женщина не шевелилась и не дышала: щеки ее покрывал персиковый румянец, ногти были розовыми, а кожа – свежей, словно у живой.

- Позволь представить тебе королеву Синдел, о которой ты уже столько слышал, - обратился Шэнг к своему другу. – Для начала еще раз поясню суть нашего плана. Ты уже знаешь, что Джиал – идиот и, соответственно, сочинил такие же идиотские правила. Бывшая супруга Императора, королева Синдел, довольно давно наложила на себя руки, потому что ее довели собственные подданные-эденийцы. Однако должен сказать, что ее время не пришло, и душа Синдел не чувствовала себя спокойно в мире мертвых – напротив, она хотела вернуться назад. Поэтому, как ты сам понимаешь, мне почти без труда удалось выловить ее душу. Сделать новое тело на базе чьей-то ДНК – вообще не проблема, благо у Эйи в медальоне хранилась прядь волос матери. Теперь – к ключевому моменту. Я занялся воскрешением Синдел не только потому, что она сама этого хотела, но и потому, что у меня есть отличный план. Идиот Джиал изобрел закон, согласно которому житель Внешнего Мира, имеющий близких родственников, рожденных в Земном Мире, имеет полное право совершенно свободно и беспрепятственно посещать Землю и находиться там столько, сколько пожелает, а воскрешение вполне можно обозвать вторым рождением – вот тебе и замечательная лазейка в тупом законе! Таким образом, королева Синдел, жена, а соответственно – близкая родственница Императора получает второе рождение в Земном Мире, а сам Император – абсолютно законное право посещать этот мир тогда, когда там находится его супруга!

- Теперь у нас наконец получится достать Рейдена и его прихлебателей! – радостно воскликнул Эсмене, уже представляя себе в самых радужных мечтах, как им наконец удастся решить все свои проблемы благодаря тому, что Шэнг нашел гениальный способ обойти маразмы Джиала.

- Помимо этого, в бредовой писанине Джиала не говорится ровным счетом ничего о том, что именно можно делать во время посещения рожденных на Земле родственников, а значит – можно все! – торжественно ответил черный маг. – Я вон сколько преступных синдикатов под носом у Рейдена и Старших Богов насоздавал, и хоть бы кто мне хоть раз хоть одно замечание сделал. У Императора есть свое детище – запретный город Шаккана, который тебе даже посетить довелось. Следовательно, можно будет всласть погонять Рейдена! Приступим к завершающей части воскрешения, а именно поместим душу королевы в ее восстановленное тело. Все по местам, прошу соблюдать тишину.

Эсмене и Император безмолвно замерли по бокам стола. Шэнг развел руки в стороны, сконцентрировав взгляд на лице королевы; в воздухе засветились одиночные зеленоватые искорки, которых постепенно становилось все больше и больше. Вскоре они превратились в сплошное изумрудное сияние, окутавшее тело воскрешаемой, при этом в комнате чувствовался довольно сильный приятный аромат, чем-то напоминающий смесь запахов пачули и сушеных цветков ромашки. Примерно через две-три минуты изумрудное сияние начало тускнеть и словно растворяться в воздухе; через какое-то непродолжительное время оно исчезло совсем. Шэнг опустил руки и устало прикрыл глаза.

- Все? – недоверчиво спросил Эсмене, глядя на королеву.

Внезапно длинные черные ресницы эденийки задрожали, веки шевельнулись, и она открыла глаза, удивленно обводя взглядом комнату; затем она несколько раз неуверенно сжала руки в кулаки, словно пробуя силу мышц, и, наконец, опершись на локти, села на столе.

- С возвращением, - в один голос произнесли Шэнг и Император; придворный маг Шао Кана прижал правую руку к груди в вежливом поклоне.

Синдел отбросила за спину прядь волос.

- Спасибо вам, - она, казалось, на секунду задумалась. – Сколько прошло лет? Что я пропустила?

Император протянул ей руку.

- Пойдем домой, и мы все тебе расскажем.


(1) Распашное платье с поясом длиной до колен.

© Имие Ла,
книга «Хроники Смертельной Битвы-2: Турнир второй».
Комментарии