1. А поутру...
2. Ай-яй-яй, как нехорошо!
3. Явился - не запылился
4. Не жизнь, а одно расстройство
5. Первый министр
6. Дерзкое похищение
7. Тяжкое похмелье
8. Внешнемирская пленница
9. Темные дела
10. Долгожданные "гости"
11. Враг
12. Открытие
13. Испорченное утро
14. ...и опять!
15. Победитель шоканов
16. Черная дыра
17. Бой с хренью
18. Леди Лэй
19. Короткое замыкание
20. Воскрешение
16. Черная дыра

- Все так хорошо начиналось, а тут мы внезапно находим утром тело победителя вчерашнего боя с перерезанным горлом. Да еще в его собственной комнате, - Император выглядел удрученным и расстроенным.

- Хотелось бы знать, кто это сделал, - возмущенно ответил ему Шэнг Цунг. – Больше чем уверен, что это снова фанатики из Братства Тени. Нескольких я видел в начале месяца – шныряли возле дворца. Я прикажу удвоить охрану и выдворять вон с турнира всех подозрительных лиц. Новые происшествия нам не нужны.

- Хорошо, так и сделай.

- Я уже сказал Избранным, кого подозреваю, и пообещал приложить все усилия, чтобы найти и обезвредить виновника, - произнес черный маг. – В очередной раз всякие непонятные личности нарушают наши идущие как по маслу планы. Что-то там у них в Братстве Тени окончательно чердак съехал.

- Если вы хотите знать имя виновника, то это сделал я, - из-за двери раздался голос, очень похожий на голос Шэнга, и в комнату вошел высокий молодой человек, чертами лица сильно напоминавший придворного мага Императора.

- Ты?! – в один голос воскликнули Шао Кан и Шэнг Цунг, уставившись на вошедшего. – Как ты…

- Очень просто. Влез по барельефам на стенах, решеткам и водосточной трубе в окно. Дальнейшее не составило труда, тем более что проклятый слуга Рейдена спал, - ответил молодой человек с нагловатыми нотками в голосе, явно ожидая одобрения своих действий, и с несколько развязным видом оперся на дверной косяк.

- Позволь поинтересоваться – зачем? – недовольно усмехнулся черный маг.

- Он двоих шоканов на тот свет отправил. Раньше с ними никто не справлялся. Избранный слишком опасен, - ответил тот таким тоном, словно делал собеседникам одолжение.

- Это подло, Ави. Подло, гадко и мерзко, - злым голосом ответил Шэнг. – Джонни вполне честно выиграл этот бой. Я ценю честные бои и умеющих драться противников, но дело даже не в этом. Нападать исподтишка на спящего врага, не ожидающего твоего удара – не просто отвратительно, а в высшей мере отвратительно. Временно попрошу тебя покинуть помещение. Отправляйся к Джастину. Я переговорю с Императором и приду к вам. Давно собирался вправить мозги вам обоим, только удобного случая не представлялось. Теперь представился. Уходи и не зли меня.

Ави гордо повернулся и удалился. Он ожидал похвалы отца, и такие слова сильно ранили его самолюбие. Тот в свою очередь повернулся к Императору.

- Что делать будем? Такого я не ожидал… - растерянно проговорил он.

- Я, признаюсь, тоже, - развел руками тот. – По-хорошему говоря, надо бы предать твоего сыночка публичному суду за самоуправство, но мне бы не хотелось афишировать эту историю – в первую очередь из-за тебя. Устраивать тебе публичный позор после всего того, что тебе пришлось пережить в последнее время, я не стану. Поступим следующим образом: официальной версией останутся виртуальные фанатики из Братства Тени, на них всю вину и свалим – мы за них не отвечаем, а с ненормальных все равно спросу мало. Ты же сделаешь Ави суровое внушение, чтобы он больше чрезмерной инициативы не проявлял.

Черный маг согласно кивнул.

- Я давно собираюсь устроить своим сыновьям хороший разнос. Сейчас этим и займусь.

***

Джастин, младший из сыновей Шэнга, был всего на два года старше своей сводной сестры Маи и по жизни занимался изготовлением гобеленов с сюжетно-портретными рисунками и очень не любил, когда ему мешали за работой. Несвоевременный визит старшего сводного брата Ави, вместе с которым Джастин приехал в Эдению посмотреть турнир, нарушил все его планы на день, а тут еще брат сообщил, что отец сильно злится на них обоих... Мягкий и спокойный Джастин порой сильно побаивался своего родителя: увидев его на пороге комнаты, он захотел обернуться муравьем, сбежать, спрятаться в какой-нибудь крошечной дырке в полу, только бы не выслушивать родительские нотации.

- Что ж, дети мои, - произнес Шэнг с порога, окидывая сыновей недовольным взглядом, - мне хотелось бы с вами серьезно поговорить. Более чем серьезно. Начнем с тебя, Ави.

Ави спокойно сидел в кресле. Джастин все время старался отвести взгляд и смотрел то в окно, то в пол.

- Мне уже давно не нравится твое поведение, но то, что ты вытворил сегодня, просто не укладывается в моем понимании и переходит все границы дозволенного. Решил пойти по стопам Джоулы? У твоей матери тоже не было никаких моральных норм.

Ави молчал, нервно стиснув зубы; тон отца не предвещал ему ничего хорошего, и наглая улыбка разом сошла с его лица.

- Я прекрасно вижу, как ты недоволен тем, что тебя отчитывают за твою вчерашнюю дикую выходку, но уясни себе, что есть элементарные понятия о воинской чести. Бить в спину, нападать из-за угла и убивать раненых или спящих врагов, которые по-любому не могут тебе ответить, ни один нормальный человек не станет. Я учил тебя этому с раннего детства. Неужели это так сложно усвоить?

- Он враг! Прежде всего – враг! Врагов надо убивать, иначе так можно всех лучших воинов лишиться, - без тени смущения возразил Ави, хотя Шэнг сразу почувствовал его скрытую неуверенность.

- Врагов следует убивать. В бою, - назидательно произнес он. – Кинтаро и Джонни сражались в открытом бою, на арене. Джонни победил. Я все прекрасно видел от начала и до конца – это был честный бой. Если тебе так уж хотелось разделаться с этим Избранным, то подал бы заранее заявку на участие в турнире и вызвал бы его на бой. Почему ты этого не сделал? Страшно стало? Или как? Император хотел было уже устроить над тобой публичный суд, и мне с трудом удалось уговорить его простить тебя!!! То, что ты вытворил – это в высшей мере подло и недостойно!

- А когда слуги Рейдена так делают – это нормально? А почему мы так не можем? Это называется – просто ответить тем же! – Ави очень не любил признавать себя неправым.

- Уподобляйся им. Давай. Вперед. Уподобляйся как можно старательней. Призывай к этому всех своих друзей и знакомых. Действуй в таком ключе – и я хочу посмотреть, во что превратится наша жизнь, если все мы станем копировать самые мерзкие поступки окружающих. Чем ты тогда лучше Рейдена и компании? – повысил голос Шэнг Цунг.

Ави пристыженно молчал, хотя в душе его бушевала безумная ярость. Какая еще честь, о чем толкует отец, если для достижения цели все средства хороши!

- И еще немного – о твоем повседневном поведении, - продолжал черный маг. – Почему ты позволяешь себе хамить Кэно и вообще разговаривать с ним в неуважительном тоне?

- У меня медальон клана, - надменно произнес Ави.

- Да, у тебя медальон клана, но это не дает тебе никакого права грубить Кэно. Вы принадлежите к одному клану, но он тебе не слуга. Кэно приказываю только я – запомни это раз и навсегда, к тому же я плачу ему за работу деньги. Если ты еще раз позволишь себе нечто подобное, то медальон я у тебя отберу и по своему усмотрению либо отдам Кэно, либо просто спрячу в сейфе. Что же касается твоих обыденных развлечений, то тут ты тоже позволяешь себе слишком много! Меняешь женщин чаще, чем перчатки, а еще до меня доходили слухи, что ты захаживаешь в Гонконге во всякие подпольные клубы, где творятся более чем жуткие вещи, в частности показательные убийства на сцене ради развлечения посетителей! Так вот, если это правда – будь любезен, завязывай с этим немедленно, если не хочешь неприятностей. К тому же ты – мой сын, и я бы попросил тебя не забывать о том, что положение обязывает! А тебе, дорогой мой Джастин, я бы советовал как раз проявлять по жизни побольше инициативы, потому что все вокруг тебя люди как люди, а ты – ноль, пустое место! Сидишь только со своими салфеточками-занавесочками, и лишь бы тебя не трогали! По жизни ты абсолютно беспомощен! Мне страшно себе представить, что с тобой будет, если со мной что-то случится! Недавно уже чуть не случилось, и что бы ты делал, если бы все кончилось не так благополучно? Поймите, что никто вам зла не желает, - обратился Шэнг уже к обоим сыновьям. – Я просто хочу, чтобы вы подумали на досуге обо всем сказанном!

***

Вечером того же дня черный маг рассказал о произошедшем также и Кэно, попросив его в случае, если Ави еще раз посмеет ему нахамить или вообще повести себя по-свински, не делать вид, будто ничего не заметил, и не пытаться замять ситуацию, а немедленно сообщить ему или кому-то еще из старших по званию.

- Что-то мой сыночек обнаглел донельзя, - поморщился он. – Запомни, ты теперь генерал, а он никто, так что пусть будет любезен соблюдать субординацию, иначе получит в глаз.

- Я вот хотел спросить, хозяин… - начал было Кэно, но сразу осекся. Он слышал от людей, что когда-то давно старший сын Шэнг Цунга, Энсио, погиб от рук Рейдена, и ему хотелось бы узнать, как обстояло дело, но он сразу же подумал, что это будет выглядеть в высшей степени бестактно, и решил не развивать тему, поскольку Тарсонис как-то раз упомянул, что Энсио, в отличие от Ави, отец всегда очень любил.

- Что? – спросил Шэнг.

- Да нет, ничего. Это я так просто, задумался, - отмахнулся глава «Черного Дракона».

- Тебе интересно знать про Энсио? – тот пристально посмотрел на него. Кэно передернуло.

- Простите, хозяин, я не хотел… В общем, я не… Короче, вы меня простите, получается так, что я вам прошелся по больному месту, - растерянно забормотал он и отвернулся к окну, делая вид, будто смотрит на закат. – Ну, это все-таки был ваш сын, и вы его любили, вам до сих пор неприятно об этом вспоминать, я это еще мягко выразился.

- Перестань, - ответил Шэнг, чуть помедлив, и подошел ближе к нему. – Если что-то такое случилось, это еще не повод об этом не говорить и делать вид, будто ничего не произошло, даже если тебе очень плохо и больно. Да, плохо, но если уж об этом зашла речь, то ты имеешь право знать, что, как и почему случилось, даже если мне действительно до сих пор не по себе от таких воспоминаний.

Глава «Черного Дракона» растерялся, чувствуя сильную неловкость. Ему было неудобно, что он затронул столь деликатную тему, а Шэнг Цунг догадался… хотя да, он же в очередной раз забыл о способности черного мага читать в чужих душах.

- Не надо, - приглушенно сказал Кэно. – Если вам очень больно об этом вспоминать, то давайте сделаем вид, что я ни о чем не спрашивал, и все. Я ведь и в самом деле не спрашивал.

- Кэно, брось, - оборвал его тот. – Да, мне больно оттого, что с моим сыном такое случилось. А Императору вот больно из-за того, что сделали с его отцом. Тебе больно, потому что ты рос без родителей у совершенно чужих людей, которых порой не заботило, ужинал ты сегодня или нет и чистые ли у тебя руки. Однако если мы не будем говорить об этом, нам не станет менее больно. Зато если не будем – может, хоть как-то уменьшим объемы той мерзости, что творится в разных мирах. Более того, такие личности, как Рейден, очень боятся огласки. Так что пусть все знают о том, что он сделал!

- Лучше не молчи, - поддержал его Эсмене, который присутствовал при этом разговоре вместе с Шао Каном. – Это очень хреново, когда молчишь. По себе знаю.

- Есть вещи, которые забываешь очень легко, - начал Шэнг Цунг. – На следующий день и не вспомнишь. А есть те, что врезаются в память со всей силой, и потом ты можешь представить себе каждую деталь так ясно и четко, словно они сейчас перед тобой. У меня был бурный роман с одной черной эденийкой по имени Атенра. Она была очень хорошей женщиной, и я ее любил, правда, официально мы с ней так и не поженились, даже жили в разных покоях Огненного Дворца. Я предлагал ей хотя бы съехаться, но она отказалась – больше всего на свете она ценила свою свободу и боялась ее потерять. Я понимал, почему – дело было в ее прошлом, в том, что все детство и юность она провела в Эдении, а там до прихода Шао Кана были сами знаете какие законы. Развестись не смей, уйти не смей, отказывать мужу в близости тоже не смей, с друзьями не общайся, родителей часто не навещай, о том, что тебе в браке плохо, и заикнуться не смей. Сколько судеб это поломало, я уж молчу. Поэтому я решил, что если уж Атенра мне действительно дорога, я не стану настаивать, вдруг это оттолкнет ее от меня. Несмотря на это, у нас все складывалось очень и очень неплохо. Мою дочь Аунэдис ты знаешь, она и Энсио – дети Атенры.

Кэно ничего не ответил. Ему очень нравилась Аунэдис, но он так и не решился ни на что серьезное, потому что не знал, как на это отреагирует его господин, и пока что все их отношения ограничивались беседами о чем-либо нейтральном. Как-то раз девушка мельком упомянула в разговоре о том, что у нее был брат-близнец, но глава «Черного Дракона» опять же решил дальше не развивать эту тему и не стал о чем-либо расспрашивать свою новую знакомую.

- Атенра погибла в бою с войсками Джеррода, - продолжал черный маг. – Энсио и Аунэдис остались со мной, а Эдения перешла к Императору. Какое-то время я сильно переживал из-за смерти их матери, но с ними мы ладили вполне себе хорошо, такого взаимного неприятия, как с Ави, у нас никогда не было. Мои дети довольно разные по характеру – если Аунэдис всегда была очень спокойной, рассудительной и замкнутой, то Энсио, напротив, не любил держаться в тени, ему нравилось всегда быть на людях, и, хотя в здравомыслии я ему отказать не могу, временами у него не срабатывало чувство самосохранения – в особенности если он сильно злился и выходил из себя. В этом плане он пошел в свою мать, та тоже была не в меру горяча и бросалась в любую схватку, очертя голову. Поэтому ее и убили. Мне казалось, что все хорошо, все наконец встало на свои места, однако вскоре настал самый черный день в моей жизни.

- Очень вам сочувствую, - прокомментировал Кэно. – Рейден вообще хуесос, пиздоглазое мудило и тот еще гандон.

- Император, я думаю, больше нуждается в сочувствии, я хоть с этим дерьмом в одном дворце все детство не провел, - прошипел сквозь зубы Шэнг. – Каково ему пришлось с любимым младшим братиком, я уж и не представляю.

- Особенно если учесть, что Рейден – грязнуля, каких свет не видал, - огрызнулся молчавший до этого Шао Кан. – Наш отец уж его ругал-ругал, да толку что, сами знаете, что в Храме Света грязнее, чем в хлеву.

Эсмене хотел было добавить пару слов про то, как провел свое детство в обиталище прислужников Рейдена и чем его там кормили, но тут Шэнг продолжил свой рассказ.

- В те годы я еще только строил свою резиденцию на Шимуре, и мы с детьми временно жили в Северном Китае, - произнес он с напряженно-угрюмым видом. – Как-то раз после поражения Земного Мира в очередном турнире туда заявился Рейден, видимо, предъявлять претензии, как он всегда любит делать. Я как сейчас помню – день был холодный, снег падал и оставался лежать на крыше и каменных дорожках в саду, а на земле таял. Небо было совсем серым, и в комнате стало темно, будто в сумерках, хотя был только полдень. Я зажег свечу, согрел чайник, заварил чай. Зеленый с жасмином, а чайник был красным с черными иероглифами. Так все в память врезалось… Аунэдис не было дома, она уехала в Цоруан, а вот Энсио сидел в гостиной на первом этаже, кажется, что-то читал.

Последние лучи заходящего солнца постепенно угасали, и опускалась темнота. Кэно отошел от окна.

- Хозяин, а почему вы так личную охрану не любите? Если бы у вас в доме…

- Можешь не продолжать, - пожал плечами Шэнг, - я знаю, что ты думаешь по этому поводу. Я действительно не люблю личную охрану, почему – это другой вопрос, но она бы в том случае никого и не спасла. На Шимуре было много охраны, но не моей личной, это просто обслуживающий персонал, потому что на остров приезжает много разных людей, кто там разберет, что у них на уме и не начнет ли кто из них буянить и ругаться с другими участниками турнира.

Черный маг оперся на подоконник и уставился в ночную тьму.

- Я заметил, что тучи рассеялись, и выглянуло солнце. Мне показалось, что неплохо было бы проветрить комнату, и я подошел к окну, но тут до меня донесся голос сына – Энсио однозначно с кем-то ссорился. Потом шум драки.

- И это был Рейден, - хмуро вставил Эсмене.

- Да. Я узнал и его голос тоже. Я никогда не отличался вспыльчивостью, и при встрече с братцем Императора я обычно ограничивался тем, что говорил ему всякие колкости, но до драки у нас дело никогда не доходило. Энсио никогда не был таким сдержанным, как я.

Шао Кан исподлобья взглянул на своего придворного мага.

- Мой мерзкий брат не принадлежит к тем людям, которые уйдут, поняв, что потенциальный противник явно слабее их или слишком юн и неопытен. Догадываюсь, что было дальше.

Шэнг повернул голову и долго смотрел на своих собеседников, не говоря ни слова, потом опустил взгляд и продолжил рассказ.

- Я бросился с третьего этажа на первый, чтобы вовремя пресечь ссору и выставить незваного гостя вон, но не успел вовремя. Надо было заранее предупредить Энсио, чтобы он вообще не разговаривал с любыми посетителями, сразу звал меня и уходил.

- Или просто не открывал дверь посторонним, - прокомментировал Кэно. – Хотя не поможет, Рейден же телепортироваться умеет.

- В общем, они начали ругаться, - подавленно произнес Шэнг Цунг. – Энсио, видимо, нахамил нашему божеству похлеще, чем ты недавно, а Рейден прекрасно знал, чей он сын. Ну и придумал, как можно ударить меня побольнее, не ввязываясь со мной в открытый бой – ведь Энсио мне не чета, сам понимаешь, опыта у него меньше. Когда я спустился вниз по лестнице…

- Наш электрический друг уже наверняка исчез во вспышке молнии, - догадался Эсмене, - все как всегда.

- Именно так все и было, - в иное время черный маг улыбнулся бы или рассмеялся, услышав это, но сейчас на его лице не было и тени веселости. – Внизу у нас вместо прихожей был большой холл, даже гостиная, в которую мы купили дорогой ковер. Рядом там стоял высокий стол – я люблю такие, на европейский, а не на восточный манер. Энсио лежал на ковре лицом вниз, изо рта и носа у него лилась кровь и пропитала весь белый ворс. Время словно остановилось для меня; я окликнул своего сына, но мне чудилось, что я наблюдаю за всем как будто со стороны и со стороны же слышу собственный голос. Он не отвечал, - Шэнг говорил, казалось, совершенно бесстрастно, словно преподаватель, читающий студентам лекцию по очень скучному предмету, но Кэно заметил, каких усилий ему стоит оставаться спокойным. – Он даже не шевелился. Я подбежал к нему, перевернул его на спину. Я видел его живым еще буквально одно мгновение, а потом… мне осталось только закрыть ему глаза.

-Тяжелые переломы и несовместимые с жизнью повреждения внутренних органов, как я понимаю, - тихо проговорил Эсмене, глядя в сторону.

- Ну а что же еще, - мрачно пробормотал его друг. – Потом вернулась Аунэдис – веселая, с кучей покупок, а я ей такую новость с порога. Потом долгое время, пока мы не продали этот дом и не перебрались окончательно на Шимуру, я постоянно вспоминал Энсио – каким он был.

На лице бывшего чемпиона появилось горькое выражение.

- Я тут даже не знаю, что сказать, кроме всех этих стандартно-шаблонных соболезнований, - сказал он. – Мне после твоего рассказа почему-то кажется, что Энсио ты очень любил, а вот Ави совсем не любишь. Хотя я тебя даже и не осуждаю. Я не верю в безусловную любовь. Любят всегда за что-то, и в человеке любят прекрасное. Что угодно – душу, лицо, характер, но если человек будет во всем отвратителен, пусть не рассчитывает, что его кто-то полюбит.

Император презрительно хмыкнул.

- Да уж, так я и поверил. На моего братца вон нашлась любительница.

Тот неопределенно пожал плечами.

- Кто ее знает, может, он ей первым красавцем и умницей казался. Я вот сейчас думаю – если бы Джен была некрасива, я бы еще вполне смог ее полюбить, но обладай она к тому же еще и жутким характером – тут уж я не то что в нее бы не влюбился, но и на километр бы к ней не подошел. А еще мне повезло, что покойный барон и его дочь хоть как-то соблюдали наши традиции, в Европе того времени народ так вообще даже не мылся.

Кэно хмуро покачал головой.

- Да, не зря ты этого уебка Рейдена проклял.

Шао Кан заинтересованно поднял брови и пристально посмотрел на своего первого министра.

- Проклял моего брата? Это как? С этого места, пожалуйста, поподробнее.

- Ну как, - тот слегка поправил воротник. – Узнав о том, что произошло в вашей семье, я высказал Рейдену в лицо все, что о нем думаю, а потом проклял нашего протектора. Так и сказал ему: будь ты проклят. Чтоб ты никогда не увидел счастья, чтоб ты похоронил всех своих детей и умер в одиночестве в самом что ни на есть жалком виде! Как я теперь понимаю, действительно не зря. Он это заслужил – хотя бы за Энсио.

Лицо Императора озарилось радостной улыбкой. Шэнг Цунг, впрочем, не разделил его энтузиазма.

- Знаешь, мне не очень приятно тебе это говорить, но все же не стоило, - мрачно бросил он. – Проклятья – очень страшная вещь, и я как черный маг с многотысячелетним стажем могу тебе это подтвердить, ибо насмотрелся по жизни на всякое. Иной раз человек постоянно страстно желает другому сдохнуть, а у того хоть бы понос случился, его ни нож, ни пуля не берет. А иной… бросит в сердцах какую-нибудь фразу наподобие твоей, причем даже без злого умысла, и пошло-поехало. Самое страшное в том, что очень часто проклятие, во-первых, бьет рикошетом по тому, кто его произнес, во-вторых, от него страдают ни в чем не повинные люди. Рейден, конечно, та еще мразь и Кэно не зря тут постоянно упражняется в остроумии на его счет, но его дети тебе ничего плохого не сделали, про Ан-Джэн Лэй я вообще слышал, что она очень даже хорошая и добрая девушка, не в родителей пошла. Не боишься, что твои дети пострадают… хотя что я говорю, уже пострадали, Чен мертв, Лю связался с Рейденом.

Первый министр виновато опустил глаза, на лице его застыла тревога. Кэно сидел с раскрытым ртом, не в силах произнести ни слова. Шао Кан потрясенно уставился на своего придворного мага.

© Имие Ла,
книга «Хроники Смертельной Битвы-2: Турнир второй».
17. Бой с хренью
Комментарии