1. А поутру...
2. Ай-яй-яй, как нехорошо!
3. Явился - не запылился
4. Не жизнь, а одно расстройство
5. Первый министр
6. Дерзкое похищение
7. Тяжкое похмелье
8. Внешнемирская пленница
9. Темные дела
10. Долгожданные "гости"
11. Враг
12. Открытие
13. Испорченное утро
14. ...и опять!
15. Победитель шоканов
16. Черная дыра
17. Бой с хренью
18. Леди Лэй
19. Короткое замыкание
20. Воскрешение
13. Испорченное утро

На следующий день второй турнир начался. Солнце палило просто нещадно – сентябрь и октябрь в Эдении были очень жаркими месяцами, и над трибунами около главной арены пришлось натянуть тенты из парусины. Рейден с самодовольной рожей стоял неподалеку, явно демонстрируя свое неприязненное отношение к основной массе присутствующих. Возле него пристроился великий мастер Чоу, и Джакс, сидевший поблизости, с наслаждением подумал, что от мерзкой собачки старого маразматика-тьенопоклонничка он всех избавил.

Шэнг и Император сидели в креслах под навесами напротив арены.

- …сегодня утром мне доложили, что ночью кто-то осквернил священное озеро. На рассвете оттуда выловили мешок с дохлой собакой, - возмущался черный маг.

- Шэнг, я уверен, что это жители Коэн в очередной раз избавляются от надоевших домашних животных, которых им нечем кормить. Конечно, надо выяснить, кто из них занимается такой гадостью, но чего ты от них хочешь – это же светлые эденийцы. Не можешь прокормить собаку, так не заводи ее, но топить-то зачем? – развел руками Император.

- Кали говорит, они и новорожденных детей тайком топят, душат или закапывают в землю заживо, если они родились вне брака – типа, позор для семьи. Или просто ради того, чтобы они потом в нашей армии не служили. В прошлом году в лесу на юге целый могильник из двадцати могил нашли, - добавил Шэнг Цунг.

- Да я в курсе. Пришлось казнить нескольких виновных. Уж сколько лет прошло, как я прикончил этого урода Джеррода, а содеянное им до сих пор не исправишь. Поборник высокой морали. Вне брака рожать детей, по его мнению, было неприлично. А если уж родились, то что делать? Сразу пустить в расход? Это и есть высокая мораль Светлых? – злился Шао Кан.

- Ханзо Хасаши просит разрешения в первом показательном бою вызвать на поединок Саб-Зиро. Старшего я ему не отдам, тем более что официально он уже месяц как мертв. Пусть дерется с младшим. У вас нет возражений?

- Нет. Первый бой все равно действительно показательный, так что пусть дерется, - согласился тот.

- Хорошо, тогда пусть обоим объявят о нашем решении, - Шэнг подозвал слугу и дал ему указания. – В остальных боях противников подберем по жребию, но Лю Канга и Рейдена оставьте мне.

- Ты уверен, что вообще хочешь участвовать в турнире и достаточно пришел в себя после того, что с тобой случилось? – Император взглянул на него с недоверием.

- Уверен, не волнуйтесь. Без Тьена Рейден мало на что способен в бою, а на что способен Лю Канг… заодно посмотрите и на это.

В этот момент к ним подошел Эсмене.

- Давайте решать, что сделаем с Китаной. Выпустить ее посмотреть турнир или не стоит? – с ехидством поинтересовался он.

- Не стоит, а то опять начнет Лю Кангу глазки строить, - печальным голосом ответил Император. – Очередная неприятность нам не нужна. Вам Саб-Зиро хватило, которого после того, как Лю запустил в него ведром с водой, потом долго пришлось возвращать в нормальное состояние.

- Да уж, - ответил Эсмене. – Малоприятно было разговаривать с ледяной статуей, зная в то же время, что Би-Хань в таком виде меня прекрасно слышит и понимает. Он сегодня, кстати, пришел посмотреть на турнир и сидит инкогнито вместе с Кэно где-то в центре трибун. Все бы хорошо, только погоду такую он ненавидит, жарко бедняге. А Рейден… у него с каждым разом подручные все хуже и хуже: теперь он завязал с Мастером нежные приятельские отношения. Вон они рядом стоят на краю арены.

Рейден заметил, что Эсмене тычет в него пальцем, и понял, над чем смеются его враги, и после этого постарался отодвинуться подальше от Мастера, сделав вид, что он вообще не с ним. Мастер, напротив, как назло решил обратиться к своему обожаемому повелителю с некоей бессмысленной речью, и Рейден в очередной раз оказался вынужден терпеть приятные благоухания своего приятеля.

***

Скорпион ненавидел обоих Саб-Зиро лютой ненавистью, так как искренне полагал, что они виновны в гибели его семьи и клана. Суть этой неприятной истории заключалась в том, что незадолго до нынешних событий Куан Чи, придворный маг Шиннока, нанял Саб-Зиро-старшего и Скорпиона одновременно для того, чтобы они добыли ему Карту Элементов, открывающую дорогу к Амулету Шиннока, и Саб-Зиро, по несчастливой случайности попавшись на удочку Куан Чи, который, как ему потом стало ясно, особой порядочностью никогда не страдал и наверняка подстроил все специально, убил Скорпиона в бою за карту. Впоследствии Саб-Зиро узнал, что сразу после этого некто разделался со всем кланом и родственниками Скорпиона, и Ханзо, вернувшийся в мир живых в своей прежней форме, обвинил в содеянном ледяного ниндзя, хотя тот был абсолютно непричастен к кровавой бойне в штабе Ширай Рю. Самым ужасным в этом малоприятном недоразумении было то, что Скорпион искренне полагал, будто Саб-Зиро-младший тоже участвовал в грязном деле. Конечно, Ханзо Хасаши откровенно заблуждался – старший из братьев имел прямое отношение только к смерти самого Скорпиона, а о том, что случилось с его кланом и семьей, до поры до времени даже знать не знал. Его же младший брат так вообще был ни при чем.

Пока Ханзо на арене пытался обвинять младшего Саб-Зиро в гнусных злодеяниях, старший сидел на трибуне и разговаривал с Кэно о последних событиях, попивая холодную водичку. Жару ледяной ниндзя переносил очень плохо, и она страшно действовала ему на нервы, отвлекая от происходящего на арене. Тут внезапно Би-Хань почувствовал странный мерзкий запах.

- Какая гадость, - Кэно тоже почувствовал омерзительную вонь, - что за аромат? Канализацию, что ли, прорвало?

Внезапно на мраморный пол трибуны перед ними вылезла по-прежнему дурно пахнущая собачка мастера Чоу и приняла позу, характерную для животных, собирающихся справить естественные надобности.

Саб-Зиро и Кэно перекосило от омерзения.

- Ну уж нет, - возмутился ледяной ниндзя и прицельно пнул отвратительную скотину ногой под зад. Собачка с истошным визгом взлетела в воздух и, пролетев над головами ошеломленных зрителей, сидевших в нижних рядах, шлепнулась на арену прямо между Саб-Зиро-младшим и Скорпионом, которые как раз только что успели принять боевые стойки, после чего довершила то, что не успела сделать на трибуне рядом с Саб-Зиро-старшим.

- Фу, что за мерзость? – возмутился Скорпион и в свою очередь отшвырнул псину очередным пинком к краю арены. Собачка шмякнулась у ног Куан Чи, который сидел в первом ряду, закутавшись в длинный балахон, дабы не быть узнанным, и мысленно злорадствовал, глядя на то, как Ханзо и Саб-Зиро-младший собираются убить друг друга. Колдуна это мерзкое животное тоже вывело из себя, и он, благо был в перчатках, поднял собачку с земли и швырнул, не глядя, куда-то вперед.

Шавка перелетела через арену и теперь упала около Императора, предварительно стукнувшись о драконьи рога в его маске. Шэнг пришел в дикую ярость. Вынув из кармана платок, чтобы не пачкать руки о страдающее лишаями животное, и сложив его вчетверо, он в свою очередь запустил собачкой в Рейдена, попав ему прямо в рожу. Протектор Земли сначала побледнел, потом позеленел, затем побагровел от злости, а в итоге схватил собачку за задние ноги и принялся бить ею Мастера. Чоу, громко и искренне возмущаясь, выдернул псину из рук Рейдена и гордо прошествовал на другой конец арены мимо ошарашенных Скорпиона и Саб-Зиро, по дороге вляпавшись в наделанное собачкой и даже не заметив этого (привык, видать, за долгие годы совместной жизни). Ниндзя-призрак мрачно посмотрел ему вслед, в душе радуясь, что сам не наступил в отходы жизнедеятельности шавки.

Джакс стоял в диком шоке с отвалившейся челюстью. Рейден от стыда готов был растечься грязной лужей по белоснежному мрамору арены. Такого позора он не ожидал, хотя был сам виноват – не стоило тащить с собой смердящего бойца-тьенопоклонника. До майора Бриггза тем временем начало доходить, что вчера в темноте он по ошибке утопил не ту собачку – видимо, его жертва была простой деревенской питомицей светлых эденийцев.

Чоу с гордым видом тащил псину к проходу, зажав ее под мышкой, но собачка вырвалась из его рук и побежала впереди, выпучив глаза и двигаясь по синусоиде. Рейден то пытался скромно потупить глазки в землю, то бросал на подручного убийственные взгляды. Саб-Зиро и Скорпион какое-то время в растерянности стояли на арене, но потом, решив, что сегодня день все равно не удался, мирно поклонились друг другу и разошлись в разные стороны, заняв свои места среди зрителей.

- Рейден, ты опять испортил мне день, - убитым голосом простонал Император, встав с кресла. – Больше этого мерзкого собачника на турнир не пускать. Уберите и отмойте арену как следует. Продолжим вечером.

***

Тем временем Лю Канг, воспользовавшись всеобщим замешательством, решил выяснить, где находится его ненаглядная обожаемая Китана, и навестить ее, чтобы поговорить о смысле жизни, очищении души и прочих высоких материях – перейти к чему-то большему в отношениях и для начала хотя бы поцеловать девушку он стеснялся. Найдя башню, где находилась принцесса, Лю принялся старательно размышлять, как проникнуть в ее комнату.

На его счастье, Китана вскоре соблаговолила подойти к окну и увидеть своего возлюбленного, который очень по ней соскучился.

- Лю! – удивленно воскликнула она.

- Китана! – юноша помахал ей рукой. – Как я рад тебя видеть!

- Лю, я сейчас спущу тебе веревку! Думаю, ты сможешь ко мне влезть!

- А что же ты до сих пор сама оттуда не выбралась? – недоуменно спросил он.

- Тут полно людей Шао Кана, - печально вздохнула она. – От них вряд ли удастся ускользнуть незамеченной, - пояснила Китана и бросила Лю Кангу веревку, сделанную из связанных друг с другом кусков разорванной занавески. Тот поймал конец и полез к Китане в окно, которое находилось где-то на высоте пятнадцати метров от земли.

Тем временем в комнату, находившуюся намного выше той, где держали в заточении принцессу, поднялся Рутай, которому было очень нужно найти какие-то важные бумаги. Копаясь в ящике письменного стола, племянник Императора услышал какой-то подозрительный шорох на балконе, дверь которого из-за жары все это время была незапертой. Рутай решил, что там кто-то есть, и подумал, что это его кошка, вследствие чего поначалу не придал этому никакого значения, но потом все же решил выйти и проверить, в чем дело.

Если бы в этот момент кто-нибудь случайно увидел Рутая со стороны, то заметил бы, как за считанные доли секунды куэтанец разительно переменился в лице, на котором в момент выхода на балкон читалось спокойствие, мгновенно перешедшее поначалу в сильнейшее изумление, а потом в не менее страшную ярость. Весь ужас был в том, что в цветочном горшке, раскидывая землю во все стороны, с превеликой радостью ковырялась питомица Чоу, проникшая в здание, судя по всему, по вентиляционной шахте. Цветок был выкопан, а весь пол балкона засыпан землей. Пахла собачка премерзко, но на улице, к счастью, поднялся ветер, хотя жара и не думала спадать, а потому дышать на балконе еще представлялось более-менее возможным.

Рутай нецензурно выругался. Собачка продолжала рыться в горшке.

Племянник Императора мысленно прикинул, что бы такого ему сделать с собачкой. Пачкать руки, банально выбросив мерзкое животное с балкона, ему не особо хотелось. Поэтому он вернулся в комнату, взял в ней длинную метлу и, метя по собачке концом ручки, словно кием по бильярдному шару, с большой меткостью вытолкнул шавку с балкона сквозь прутья балконной решетки – к счастью для Рутая, питомица Чоу между ними не застряла.

Тем временем Лю Канг успел забраться уже где-то на высоту пяти метров. Юный чемпион, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг, мечтал о том, как сейчас наконец поговорит с Китаной. Неожиданно сверху ему на голову шлепнулось нечто маленькое, мерзкое, вонючее и громко визжащее. От неожиданности и приятного аромата Лю Канг на мгновение ошалел и отпустил руки, свалившись вместе с собачкой Мастера прямо в росший под окном принцессы колючий куст шиповника. Девушка удивленно застыла с веревкой в руках; исцарапанный и перепачканный Лю выбрался из куста, отряхнул свой спортивный костюм и дал шавке Мастера очередного пинка в благодарность за испорченное свидание.

- Китана, прости, пойду голову мыть после этой гадости… Завтра увидимся…

***

По техническим причинам Император перенес начало турнира на следующий день. У Рейдена было немного времени для того, чтобы поразмышлять о последних событиях и о своей жизни вообще, и он, устроившись на лавочке в тенистом уголке дворцового сада, вспоминал о том, что привело к полному разладу между ним и старшим братом.

Когда Киу Кан – будущий Шиннок – и Шаранн только поженились, они жили прекрасно, ослепленные своими чувствами друг к другу и не обращая внимания на существенную разницу во взглядах. Любому человеку в принципе понятно, что людям, которые столь непохожи, крайне трудно найти общий язык, невзирая на взаимное влечение; тем не менее любовь, как известно, зла, и многие не понимают того, что в дальнейшем не смогут жить с человеком совершенно противоположных убеждений. Когда же сильная влюбленность проходит, те, кто раньше обожал друг друга, неожиданно начинают видеть в близком ранее человеке нечто совершенно неприемлемое для себя…

Шаранн понимала, что ее муж не разделяет ее взглядов на миропорядок. Понимала – но желала переделать все, включая его самого, на свой лад.

Киу, однако, был сильной личностью. Он имел на все свой взгляд и не любил, когда ему навязывали чужую волю и чужое мнение, поэтому коса нашла на камень. Отчуждение между ним и когда-то горячо любимой женой нарастало постепенно. В то время, когда Рейден был маленьким, его родители еще любили друг друга; тысячи дней отделяли их от того страшного момента, когда Шиннок хладнокровно зарубил жену нагинатой на глазах у сыновей и дочери, а потом открыто выступил против всех своих бывших собратьев.

Рейден всегда разделял взгляды матери; было ли это решающим моментом в его окончательной ссоре с Шао Каном? Возможно, но ведь Шао вообще недолюбливал его с раннего детства – причиной было то, что Рейдена недолюбливал и отец, видевший в нем то, что было ему совершенно не по душе. Нэн Кан был абсолютно не похож на отца, а его старший брат был, напротив, точной копией Шиннока. Тьен до поры до времени помалкивал, дипломатично скрывая от окружающих свое истинное лицо и сохраняя неизменный нейтралитет во время горячих перепалок между отцом и матерью, но потом все повернулось совершенно иной стороной… тем паче, что всем испокон веков известно, кто водится в тихом омуте .В данном случае – в тихом омуте души когда-то казавшегося безобидным ныне покойного Тьена.

А что же их сестра? Сестра изо всей семьи общалась исключительно с Шао – все остальные воспринимались ею не иначе, как деталь дворцового интерьера. Трудно сказать, почему Айя и Император нашли такое взаимопонимание, но они действительно были друг для друга по-настоящему близкими людьми. Одно время пошли сплетни, что Шао Кан испытывает по отношению к своей сестре не совсем братские чувства, но после нескольких кровавых расправ с распространителями подобных слухов они больше не возникали. Скорее всего, ничего такого у Императора и в мыслях не было – в общении с женщинами он был достаточно сдержанным человеком и подобного себе бы уж точно не позволил.

Солнце стояло в зените, но сидеть под деревом в тени было довольно хорошо.

Почему, ну почему в семье Рейдена все так получилось? Впервые в жизни после страшной Битвы Богов, в которой Киу потерпел сокрушительное поражение, протектор Земли задался этим вопросом и подумал, что его родителям стоило еще в момент знакомства получше приглядеться к своим избранникам. Понять, что они придерживаются совершенно иных взглядов и что им будет очень сложно, практически невозможно достичь взаимопонимания.

Этот конфликт в семье не был простой ссорой родственников – его причины были куда более серьезными. Столкнулись два миропорядка, два взгляда на жизнь. Страшную цену пришлось заплатить и самим Киу и Шаранн, и их детям за ослепленность страстью, безумной любовью, которая не была истинной, но была принята за таковую.

Теперь поздно. Уже ничего не исправишь.

Тем более не исправишь отношения с Великим Кунг Лао. Он был в свое время лучшим из воинов Света – человеком, который подавал самые большие надежды. Он и остался таковым, но теперь превратился из защитника Земли в заклятого врага. Случайность разбила в прах все, что только можно. Для Рейдена он был к тому же не просто одним из многочисленных протеже – младший сын Шиннока считал его почти что своим другом, доверял ему. Раньше бог грома к тому же подспудно считал себя виновным в том, что Кунг Лао был лишен нормальной человеческой жизни, но Тьен в свое время почти что сумел убить в нем совесть, и сейчас протектор Земли уже практически не слышал ее голоса.

Они могли подумать об этом раньше, но не захотели…

От размышлений Рейдена оторвал Джонни Кейдж, нашедший его в саду.

- Представь себе, мне сказали, что я буду драться с Кинтаро. Еще один шокан! – возмущался актер.

- Джонни, тебе придется постараться в этот раз придумать что-то новенькое. По-моему, Император специально запретил использовать на турнире всякие арены, где можно подстроить противнику некую пакость – типа, скинуть его вниз со скалы и так далее, - быстро ответил бог грома.

Джонни на мгновение задумался.

- Рейден, мы можем использовать какое-либо оружие? – спросил он.

- Вроде в правилах запретов на оружие нет, - вспомнил тот.

- Ну, тогда и проблем нет. У меня есть кое-какая идея, - поделился с ним Джонни.

- Когда ты с ним дерешься? – спохватился Рейден.

- Через два дня. Время есть.

- В таком случае – действуй и будь осторожен, - обнадежил актера протектор Земли.

© Имие Ла,
книга «Хроники Смертельной Битвы-2: Турнир второй».
Комментарии