1. А поутру...
2. Ай-яй-яй, как нехорошо!
3. Явился - не запылился
4. Не жизнь, а одно расстройство
5. Первый министр
6. Дерзкое похищение
7. Тяжкое похмелье
8. Внешнемирская пленница
9. Темные дела
10. Долгожданные "гости"
11. Враг
12. Открытие
13. Испорченное утро
14. ...и опять!
15. Победитель шоканов
16. Черная дыра
17. Бой с хренью
18. Леди Лэй
19. Короткое замыкание
20. Воскрешение
11. Враг

Соня сидела в кресле посреди одного из залов. Прямо перед ней на стене висел портрет кого-то, подозрительно напоминающего Императора: такие же пронзительные зеленые глаза, сосредоточенное бледное лицо, длинные черные волосы. Похож, очень похож, но все же – не он…

- Это и есть мой отец, Шиннок, о котором мы говорили, - услышала она знакомый голос у себя за спиной и обернулась.

- Ты умеешь подкрадываться незаметно. А вы с отцом похожи, - улыбнулась Соня.

- У меня была еще сестра. Ее убили в Эдении, - горько вздохнул Император.

- Я слышала от Китаны, что вы сами напали на Эдению. Что там произошло? – Соня понимала, что задает своему собеседнику малоприятные вопросы, но ей хотелось знать эту историю в его изложении.

- Сами. Это правда, - согласился Шао Кан. – Мы предлагали эденийцам договориться мирно, но у них был такой ненормальный король, который счел меня едва ли не монстром...

- Это и был отец Китаны? Что-то не похож ты на монстра, - пожала плечами Соня. – Вообще это жизненный парадокс такой: тебе про человека рассказывают всякие ужасы, а познакомишься с ним поближе – вроде человек как человек. Когда же он производит на всех поначалу приятное впечатление… не ровен час, и маньяком окажется.

- Да, - Император опустил голову. – За что она меня так ненавидит? Я ни разу в жизни не сделал ей ничего плохого…

- Она говорила, что ты убил короля Джеррода. Когда мы стояли с ней в зале с колоннами во время финального боя…

- Да, я его убил. Я это признаю, и мне нет смысла это отрицать. Но это наше с Джерродом глубоко личное дело. При чем тут она? Я же не пытаюсь и не пытался убить ее! Какое отношение к Китане имеет наша ссора с ее отцом? Более того, это был абсолютно честный поединок, и у меня есть свидетели, которые могут подтвердить, что дело было именно так. Это война, и на войне люди убивают друг друга. С тем же успехом он мог убить меня. Я мог убить совершенно случайного человека, который подвернулся мне под руку с оружием…

Император замолчал, увидев на Сонином лице выражение откровенного недоумения.

- Вы странные люди. Тогда какое отношение к тебе имеет ссора Рейдена с твоим отцом? И другие боги…

- Мы с отцом всегда были, как вы говорите, по одну строну баррикад. Одно время – до его изгнания – даже сражались бок о бок. А Китана… Она повела себя как последняя лицемерка. Я, по крайней мере, всегда знал, за кого и за что буду бороться, и никогда не отступал от своего решения. Зачем надо было мне врать, давать мне клятву верности, долгие годы выдавать себя за мою преданную сторонницу?

- Она хотела, видимо, отомстить за отца и ждала удобного момента. Поэтому и выдавала себя за твою сторонницу. Если бы она сказала, что будет по-прежнему верна памяти отца, ты бы убил ее.

- Не убил бы. Не в моих правилах рубить на куски малолетних глупых девочек. В конце концов, она могла бы убежать в какой-нибудь другой мир, которым правят ее единомышленники, но не лгать так подло. Одно время я верил ей. Вы и эденийцы очень похожи.

- Чем? – девушка повернулась к нему, положив сцепленные руки и голову на спинку кресла.

- Очень любите делать больно тем, кто хорошо к вам относится.

- Как ты относился к Китане? – полюбопытствовала Соня.

- Как к дочери. Можешь не слушать бред Рейдена на тему того, что ее домогался. Такого не было никогда. И не будет. Я что, похож на извращенца? Китана никогда не видела от меня ничего, кроме добра. Она просто могла жить, ни в чем себе не отказывая. К тому же я, в отличие от ее отца, не страдал от всевозможных предрассудков. И не поклонялся идолу с козлиной головой. Эденийцы были на редкость косными созданиями.

Соня растерянно молчала.

- Ты, видимо, просто не знаешь, о чем я говорю. Как, по-твоему, устроено освещение в этом здании? Это самое обыкновенное электричество. Генератор недалеко отсюда, кстати. Так вот, Джеррод всю жизнь страдал от собственного мракобесия. Китана считала и до сих пор считает, что он был прав. Прав, полагая, что надо сидеть с факелом или лучиной, если можно попросту провести электричество. А ведь он не один такой. Практически все миры с засильем поклонников Старших Богов живут по законам, как вы говорите, мрачного средневековья. Повезло вам – вы сами делаете для своего мира всякие блага цивилизации. Сумасшедшему божеству Рейдену нет дела до землян. В других мирах такие личности захватывают власть и начинают всем диктовать свою волю, будто надо жить в пещере и есть руками. Все вещи, призванные облегчить людям или другим живым существам, населяющим эти миры, труд и существование, почитаются ими за зло. Спрашивается, зачем стирать белье зимой в ледяной реке, если можно сделать водопровод с подогревом? Зачем возить грузы на телеге, если есть гораздо более быстрые самолеты или аэропланы, как у нас? Или писать постоянно ломающимися и ненадежными перьями, если есть ручка? Джеррод был самым настоящим идиотом со средневековыми взглядами и косным мозгом. Во многих эденийских зданиях электричества так и нет. До сих пор. В основном по милости Китаны и ее сторонников, которые активно возражали против этого. Теперь я их слушать не буду и проведу его там принципиально. Китана в этот раз сильно расстроила меня. Я испорчу настроение ей. Благо она все равно сидит в Черной Башне под строгим надзором и ничего не может сделать.

- Я думала, будет хуже… - съязвила Соня.

- Ты полагала, что я могу убить ее собственноручно? Или приказать казнить?

Девушка кивнула, не спуская с него глаз.

- Ты ошиблась. Я никогда не смогу ее убить. У меня это просто не получится. Точно так же, как я никогда не смогу сделать ничего ужасного с Шэнгом. Мы можем ругаться сколько угодно, я могу обижаться и злиться на него, он на меня, но не более того. Давай, может, выйдем на балкон, подышим свежим воздухом?

Он взял Соню за руку. Она встала с кресла, чувствуя волнения и любопытство.

- Если бы нас сейчас увидел Рейден, - улыбнулась она, - это было бы более чем забавно!

- Он бы сдох от злости. Ему всю жизнь было хорошо, когда мне плохо. Самую чистую и искреннюю радость я видел в его глазах в тот момент, когда Шэнга чуть не убили.

На улице было немного прохладно. Небо отливало слегка красноватым светом, несмотря на то, что вокруг царила темнота, и такой же цвет оно придавало многочисленным маленьким и большим звездам. Соня первый раз видела куэтанское небо – днем оно, наверное, совсем красное? Или нет? Луны видно не было, и она невольно задалась вопросом о том, какая она здесь. Или же у родной планеты Шао Кана несколько естественных спутников?

Вдали горели многочисленные огоньки и открывался вид на ночной город, стоящий на берегу огромной широкой реки; явно не все местные жители любили ложиться спать рано. Интересно, у них есть какие-нибудь развлечения типа ночных кафе и ресторанов?

- Это Цоруан, наша столица, - произнес Император, указывая рукой на городские огни.

Соня облокотилась на перила и задумалась.

Совсем недавно Рейден описывал Избранным Шао Кана как заклятого врага, некое абсолютное персонифицированное зло, которое не может носить в себе ничего, кроме зла. Интересно получается. На самом деле рядом с ней стоит такой же, как она, живой человек со своими чувствами, болью и обидой, и история его как две капли воды похожа на огромное количество историй обыкновенных земных людей – приемная дочь, которая ненавидит его, несмотря на все хорошее к ней отношение, отец, ставший жертвой чужой зависти и предательства, верный подчиненный и одновременно лучший друг, которого едва не убили… Соне было в какой-то мере жаль его. Чисто по-человечески жаль. Даже если он в чем-то лжет или недоговаривает, то, что знает она, уже не свидетельствует в пользу того, что правитель Внешнего Мира – действительно монстр во плоти.

Император со спокойной улыбкой любовался ночным небом.

- У тебя есть родственники или хоть кто-нибудь? – неожиданно спросил он.

- Есть. Они очень хорошие люди.

- Повезло.

- А почему мать Китаны наложила на себя руки? – внезапно произнесла Соня, которую давно интересовал этот вопрос. Уже через секунду она подумала, что зря это сказала и что ее собеседнику такая тема может быть не слишком приятна.

- Я не знаю. Мне кажется, что у нее начался внутренний разлад, - тот, к ее удивлению, не разозлился. – Между тем, чего она хотела в реальности и кем она хотела бы быть, и тем, что ей внушали с раннего детства и что она считала приличным и достойным знатной эденийки. Я тебе уже говорил о том, что эденийцы – злобные мракобесы. Можешь представить себе, к примеру, такую ситуацию, что тебе очень нравится какой-либо мужчина, и он хотел бы взять тебя в жены, но у тебя уже был муж, который, допустим, погиб в бою. Тамошние правила поведения гласят, что приличная женщина имеет право любить только раз в жизни и должна хранить верность кому-то, кто давно превратился в прах. Ты хочешь снова выйти замуж, но в глубине души осознаешь, что это не принято и тебя мучает совесть из-за чужих предрассудков… С Синдел было примерно то же самое.

- Но ведь Эдения…

- Любимая сказка Китаны. Наивная, несчастная девочка. Она ничего не понимает, - перебил ее Шао Кан.

- В смысле? – удивилась Соня.

- Китане кажется, что Эдения времен Джеррода – это потерянный рай. Рай, которого не было в помине и в котором творились совершенно жуткие вещи. Китана жила у себя в чистеньком и тепленьком дворце, ее не касалось многое из происходящего, и она не знала всей правды. В частности того, что пока ее папочка поклонялся своему идолу и радовался жизни, на окраинах страны, в особенности в отдаленных деревнях, народ кушал травку, потому что кушать было просто нечего, а великий король ровным счетом ничего не смыслил в экономике, - саркастично произнес Император. – Если, конечно травка была. Я вот иногда думаю: а если бы войны не было, Джеррод был бы жив и здоров и спровадил бы дочку замуж за какого-нибудь сына своего союзника, которого она не видела ни разу в жизни, а тот стал бы над ней издеваться, как бы она тогда запела, дура набитая? Про технические новшества я уже говорил. А знаешь ли ты о знаменитых эденийских обычаях?

Соня отрицательно покачала головой, и Император продолжал:

- Если кто-то из светлых эденийцев по какой-либо причине лишается супруга или супруги, то повторный брак или сожительство вне брака считаются несусветным позором. Получается, надо до скончания веков хранить верность трупу – большая проблема, если учесть, что эденийцы бессмертны, а устроены точно так же, как и все нормальные живые существа, и у них есть некоторые естественные физиологические потребности. Я могу понять, если вдова сама по доброй воле хранит верность покойному мужу, поскольку пока не встретила того, кто мог бы ей понравиться, но принуждать нормального человека к этому посредством общественного мнения… это уж извините. К счастью, те эденийцы, которые перешли на мою сторону, сейчас так себя уже давно не ведут. Брак с определенными народами последователи Джеррода, по-моему, не приемлют в принципе и не считают их за людей, причем по совершенно непонятным причинам. Еще можно понять, если ненависть к кому-то объясняется конкретными фактами из его жизни и он совершил что-то мерзкое и гнусное, но когда она возникает на пустом месте…

- Кого именно они так уж не любят? Когда мы были на Шимуре… Лю Канг все-таки обычный человек, а Китана...

- Лю Канг - обычный человек, - подчеркнул Император. – Который ничем, по сути дела, не отличается от эденийца, тем более что бессмертие после турнира он получил. К тому же сейчас он не простой парень из деревни, а чемпион Смертельной Битвы. У меня есть союзники – королевство вампиров. Честно тебе скажу: такого жуткого презрения по отношению к ним со стороны эденийцев я и представить себе не мог, хотя чем, собственно говоря, вампиры отличаются от нас? Тем, что питаются другой пищей и не любят яркий свет? И что дальше? У нас в стране тоже не едят многое из того, что принято в других местах, но мы же не заявляем, что из-за этого кто-то не заслуживает нашего уважения и вообще не человек.

- Я заметила. Вы, например, как мне показалось, хлеб не едите вообще, - произнесла Соня.

- Это так. У нас изо всяких злаковых делают только выпечку, но если ты его любишь… - неуверенно предложил Шао Кан.

«Да я же нравлюсь ему. Вот тебе и зловещий Император. А он… я даже не знаю!»

- Все в порядке. Меня и так все здесь устраивает, - улыбнулась она. – Но если ты угостишь меня чем-нибудь вкусненьким, не откажусь.

- Я рад. Теперь ты знаешь, что произошло с моей бывшей женой. Поверь мне, до самоубийства ее никто не доводил. Кроме страшных чудовищ под названием Общественное Мнение и Правила Жизни. Я, в отличие от Шэнга, чужие мысли читать не умею, но могу себе представить, что творилось в ее душе. Самое страшное было в том, что она никому ничего не говорила и вообще делала вид, что все в полном порядке. Я и думал, что у нас все хорошо и с ней все хорошо, в то время как все было совсем плохо! – объяснил он.

- Я понимаю. Твой Шэнг, кстати, тоже личность более чем скрытная. Я никогда не могла понять, что у него на уме, хотя обычно в силу моей профессии мне это легко удается.

- Это мягко сказано. Я иногда думаю, что вообще его не знаю. Кстати, ты мне говорила, что собиралась замуж за своего сослуживца… - осторожно спросил Шао Кан.

- Собиралась, это правда. Джулиан был хорошим человеком и нравился мне скорее просто как человек, но я бы не сказала, что у нас была сильная любовь и что сейчас я особо скучаю по нему. Вернее, я вообще не любила его как мужчину, только как друга. Скорее я решила тогда принять его предложение не столько по собственному желанию, сколько по совету своих родных. Они у меня люди очень старомодные, не понимают современной тенденции выходить замуж и жениться, когда жениху и невесте уже здорово за тридцать, ну и считали, что мне уже двадцать шесть лет и что так я вообще останусь одна, если срочно не выйду замуж хоть за кого-то. Мои родители сами поженились сразу же после окончания школы, и для них было весьма странным, что их дочь в таком возрасте даже толком ни с кем не встречалась.

«Ну вот, уже изливаем друг другу душу… никогда в жизни бы не подумала, что могу оказаться в подобной ситуации…»

- Соня…

Он взял ее руку в свои. Девушка невольно подумала, что Избранные, если бы вдруг это увидели, точно бы ее не поняли, но ладонь не вырвала.

- Я много бы отдал за то, чтобы ты согласилась никогда не уходить отсюда… Не хочешь часом остаться во Внешнем Мире? – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Император. Соня улыбнулась в ответ.

«Рейден… Что мне сделает Рейден, я же все-таки свободный человек! Не все ли равно теперь?…»

© Имие Ла,
книга «Хроники Смертельной Битвы-2: Турнир второй».
Комментарии