1. Кошмар наяву
2. Храм Света
3. Заговор
4. Суперзвезда
5. Пророчество
6. Спецоперация
7. Сделка
8. Бой на фабрике
9. Отплытие
10. Угроза из Внешнего Мира
11. Тень прошлого
12. Шимура
13. Непростой разговор
14. Посланники
15. Последний вечер
16. Долго за полночь пирушка была
17. Перепутье
18. Покушение
19. Начало
20. Опасная ночь
21. Огненная смерть
22. Вода и лед
23. Ужас за запертой дверью
24. Заманчивое предложение
25. Четырехрукий убийца
26. Выход найден
27. Вызов
28. Темная Империя
29. Битва продолжается
30. Эдения
31. Страшная месть
32. Поединок
33. Возвращение на Землю
34. На грани
35. Странная встреча
36. Неприятный сюрприз
37. Гибель Тьена
38. Победители и побежденные
36. Неприятный сюрприз

А мы по локоть

Закатаем рукава,

А мы Храм Света

Разломаем на дрова!


Когда Майо и его подручные, осторожно уложив на носилки полубесчувственного Шэнга, наконец покинули зал, Император смог остаться вместе с Мэан, Таджей и Кэно. Все произошедшее сильно его удивило и потрясло, и теперь ему очень хотелось с ними побеседовать и кое-что выяснить, кроме того, он считал, что ему будет легче прийти в себя и успокоиться, с кем-то разговаривая. С одной стороны, он чувствовал себя очень неловко после столь открытого проявления своих чувств, и ему было неудобно, с другой – он ощущал странное облегчение, словно сбросил с плеч тяжелый груз, который до этого таскал за собой годами.

- Ну у тебя, блин, и братья! – с сочувствием посмотрел на него Кэно. – Если бы у меня родственники были такими мудаками, я бы уж точно либо себе пулю в лоб пустил, либо этих уродов своими руками задушил. Рейден – дерьмо какое наглое, издевается над тобой и еще чуть ли не героем себя считает.

- Мне очень жаль, что ты это видел. Надеюсь, ты никому не станешь об этом болтать, - попросил его Шао Кан. – Ну, о том, как мой братец довел меня до слез. Хотя он и сам всем разболтает без чьего-либо содействия.

- Да ладно тебе, - махнул рукой глава «Черного Дракона». – Здесь нечего стесняться, это брательник твой, уебок вафельный, повел себя погано, а отнюдь не ты. И я, знаешь, не считаю, что тот, кто открыто переживает из-за беды, случившейся с дорогим ему человеком, сразу становится слабаком и тряпкой. Слезы облегчение приносят. Это лучше, чем копить стресс и злость в себе и потом срываться на других. Бывает так, что в глазах нет слез, а в сердце – целое море. Вот это уже нехорошо.

- Надо было разбить графин об голову Рейдена, он бы тогда током себя шибанул, - с нескрываемой ненавистью процедила сквозь зубы Мэан. – Хорошо, что с Тэрой ничего серьезного, но у нее теперь после его электрошокера так раскалывается голова, что она ушла отлеживаться.

- Если к Рейдену подкрасться и облить его водой… - прокомментировала Таджа, загадочно улыбаясь. – А это идея, кстати. Если представится такая возможность, было бы неплохо претворить ее в жизнь. Кстати, а Эсмене что, и в самом деле решил грохнуть Тьена?

- Я, честно говоря, поначалу испугался, когда он объявил о своем намерении, - ответил Шао Кан, - но сейчас мне кажется, что у Кунг Лао достаточно сил, чтобы вкатать моего братца в стены его норы. Я видел твоего друга в бою, и он, поверь мне, звание чемпиона Смертельной Битвы получил не за просто так. Так что будем надеяться на лучшее.

***

Тем временем Эсмене, отправившись назад на Шимуру вместе с Суэ и Рутаем, предложил Тарсонису отомстить подлому Рейдену и его поклонникам. Тот поначалу встретил эту идею с недоверием, потому что побаивался Тьена и Джиала, но потом, наслушавшись пламенных речей разгневанного приятеля, собрал своих людей и с большим воодушевлением отправился громить Храм Света.

В обиталище фанатов Рейдена и Тьена никто, естественно, не ждал незваных гостей, и их там не ждал теплый прием. Завидев Тарсониса с его людьми, наставник Хуй Я вместо того, чтобы организовать оборону, выскочил на порог Храма и принялся вопить разнообразную нецензурщину; его любимый ученик и заместитель Жуй Хуй, на свое счастье, в это время находился у Тьена на горе Ифукубе. Рутай, услышав это, пререкаться с Хуй Я не стал, а попросту всадил наставнику метательный нож прямо в открытый для очередной тирады рот. Произошедшее далее в Храме Света побоище переросло попросту в кровавую свалку, а последствия ее увидел утром следующего дня новый чемпион Смертельной Битвы Лю Канг, когда вернулся с победой домой. Как того и следовало ожидать, исход мордобоя в силу того, что большинство монахов злоупотребляло алкоголем и курением кальяна, а вот к здоровой и питательной пище в силу отсутствия денег пристрастия отнюдь не имело, оказался далеко не в пользу Храма Света, который в прямом смысле превратился в груду обломков.

***

Во дворце Тьена на горе Ифукубе тем временем было тихо и спокойно. Сам Тьен заперся в своих покоях в ожидании Рейдена и, ничего не подозревая, полез в Интернет, чтобы хоть как-то скоротать время. Его любимый ученик Мастер Чоу сидел в одной из комнат и играл в карты на раздевание с главой Белого Лотоса.

Мастер Чоу, равно как и его божественный наставник Тьен, был весьма примечательной фигурой.

Всем понятно, что каков учитель, таков и ученик, а посему нетрудно догадаться, на что был похож в обычной жизни выкормыш знаменитого некрозооорнитофила. Родом Мастер был откуда-то из дальних провинций Китая и с целью вызвать у наивных слушателей сочувствие и подогреть в них ненависть к подручным Шао Кана распространял о своей персоне слухи, что перебрался под крылышко Тьена после того, как вся его родная деревня была вырезана куэтанцами. Быть правдой это не могло по определению, потому что за такое дело Император однозначно навлек бы на себя страшный гнев Джиала и компании, но, несмотря на это, желающие пожалеть несчастного Мастера все же находились. Тем не менее факт оставался фактом: Тьен действительно научил Чоу магии и боевым искусствам, однако Мастер, будучи обычным смертным человеком, для достижения сверхъестественных способностей должен был забирать часть жизненной энергии у других людей. За счет этого ученичок Тьена прожил на свете уже больше пятисот лет и умирать пока не собирался.

Одно время этот ненормальный Светлый, пользовавшийся энергетическим вампиризмом для получения бессмертия и магической силы (вам это ничего не напоминает?), пытался навязываться в учителя к Великому Кунг Лао, но тот, будучи человеком весьма неглупым, быстро понял, что за фрукт этот Чоу, и послал его куда подальше.

В последние пять лет старый идиот, которого сам бывший чемпион называл не иначе, как Мастер Чмо, окончательно рехнулся. Он перестал мыться и менять белье, а также принялся носить в свою пекинскую квартиру со свалок и помоек разнообразный мусор: ножки от стульев, вздутые и пустые консервные банки, одноногие табуретки, старые чемоданы, дырявую одежду (часть ее он подарил Рейдену на день рождения), ботинки на одну ногу, использованные батарейки… Также в квартире Мастера появилось великое множество порченых продуктов: просроченный майонез, тухлые сосиски, прокисшее молоко, заплесневелый хлеб, червивые орехи, гнилые фрукты и овощи, обглоданные кости… Вследствие этого в жилище полоумного тьениста в невероятных количествах развелись муравьи, тараканы, мыши и крысы. По вечерам старый сморчок, наряженный в грязные рваные лохмотья непонятного происхождения, выходил на балкон с двустволкой и нунчаками, грозясь всех поубивать. Не выдержав всего этого ужаса, соседи вызвали психиатров.

В отсутствие великого Мастера врачи в сопровождении полиции вошли в его квартиру, в двери которой даже не было замка, отчаянно борясь с рвотными позывами и зажимая руками носы. То, что они увидели, могло бы довести до инфаркта даже самого стойкого. В первых двух комнатах горой возвышались чемоданы, табуретки и прочие предметы из коллекции Чоу, а над кроватью, словно скала, нависли несколько сумок с гаечками, винтиками, ножками от стульев и ржавыми водопроводными трубами. К самой кровати, прикрытой изъеденным молью пледом в пятнах, вела узкая тропинка, по краям которой возвышались жуткие завалы из утильсырья. По всему этому добру толпами бегали клопы, вши, блохи, муравьи, тараканы, крысы и мыши. Все остальное представляло собой вообще неописуемое зрелище. Толстый слой ржавого налета проглядывал из-под не менее массивного слоя грязи и муравьиных тел на двери, ведущей в третью комнату. Это свидетельствовало о том, что эта дверь когда-то была металлической. Один из психиатров пнул дверь ногой, после чего та рассыпалась прахом, и вошел внутрь. На полу был метровый слой слежавшегося мусора, а сама комната выглядела так, словно в ней проводили чемпионат по боям без правил. Дверь в кладовую была переломлена пополам, при этом верхняя ее часть висела на петле, как елочная игрушка, а нижняя, выломанная вместе с петлей, лежала на полу. Цветы в горшках, засохшие уже около десятилетия назад, были поломаны и вырваны, стекла в окнах выбиты, а рама наполовину выдрана из оконного проема. У стены лежал перевернутый диван с оторванной спинкой, две ножки которого валялись в противоположных углах комнаты. Шкаф тоже стоял вверх ногами, и из его задней стенки был выломан солидный кусок древесины. От стола осталась лишь крышка, ножки же врач нашел на подоконнике. Уцелела лишь кровать, при этом из постельного белья то и дело выползали клопы величиной с голубиное яйцо. Продолжая обследовать помещение, врачи обнаружили в нем большую коллекцию холодного и огнестрельного оружия – нунчаки, дробовик, двустволку, пистолет Макарова, обрез, около пятидесяти боевых, метательных и охотничьих ножей, сюрикены и стилеты. Теряясь в догадках насчет того, где безумный старик мог раздобыть целый арсенал, они окончательно убедились в том, что Мастер социально опасен, и позвонили в полицию, на всякий случай попросив прислать в качестве подкрепления еще один наряд.

Врачи пошли в ванную и, несмотря на то, что были людьми, к зрелищам привычными, едва не попадали в обморок от увиденного. Вместо унитаза в полу зияла дыра, в ванне горой лежала сбитая со стены кафельная плитка, раковина была расколота пополам, а кран вырван вместе с куском стены. Вода ниоткуда не текла – у сморчка Чоу все-таки хватило мозгов ее перекрыть. Психиатры решили, что Мастер, видимо, тренировался на мебели и сантехнике, то бишь дрался с унитазом.

Содрогаясь от увиденного ими безобразия, врачи и полицейские пошли на кухню. Вся она была завалена тухлятиной, по которой резво носились насекомые и грызуны; смрад стоял такой, что двоих стражей порядка вывернуло наизнанку прямо там. На огне стояла кастрюля, в которой лежал дохлый кот, варившийся вместе со внутренностями, головой и шкурой. Судя по его виду и запаху, он умер естественной смертью как минимум неделю назад.

Тут неожиданно вернулся Мастер, неся очередную сумку с майонезными баночками, гаечками и винтиками и намереваясь вкусить своего фирменного супа с котом. Увидев незваных гостей, впавший в маразм тьенист принялся столь рьяно размахивать конечностями, что немногим удалось избежать его могучих ударов; несмотря на маленький рост и хилое телосложение, бойцом Мастер был отменным, и его недруги даже не успели пустить в ход оружие. На их беду, Чоу принес с собой не только хлам, но и самую настоящую боевую гранату. Выдернув чеку, он швырнул ее во врачей и полицейских; лишь двум счастливчикам с трудом удалось спастись бегством.

Уцелевшие врачи, выбравшись из нехорошей квартиры, вызвали теперь уже спецназ, но Мастер внезапно исчез. Перебрался он во дворец Тьена на Ифукубе, где снова принялся собирать мусор и варить суп с котом. Судя по всему, обожавший своего ненаглядного ученичка Тьен и его слуги страдали отсутствием обоняния, если могли терпеть в своем обиталище Мастера, но это были уже детали.

Итак, Мастер развлекался игрой в карты и нещадно мухлевал, а Тьен тем временем с большим интересом разглядывал в Интернете порнографический сайт и мурлыкал себе под нос песенку про зоофила с невероятным количеством мата. Двух уток он уже успел оприходовать, и теперь они со свернутыми шеями лежали на кухне, ожидая зажаривания. Насмотревшись непристойных картинок и видеороликов, Тьен решил, что от теории пора перейти к практике. Он подошел к клетке с уцелевшими птицами и начал расстегивать штаны, но в этот момент блаженству Тьена положил конец Рейден, который вбежал в комнату и принялся громогласно жаловаться на подлого Шао Кана и его прислужников; вид у него был отнюдь не как у торжествующего победителя.

- Скотина! Гад! Мерзавец! – истошно вопил протектор Земли, поправляя шляпу. – Он сам стал меня бить и натравил на меня своих слуг!

Тьен, увидев перед собой брата с разбитой рожей и в выпачканном кровью одеянии, несколько обалдел, и желание спариваться у него мгновенно пропало – он понял, что произошло нечто очень нехорошее.

- Что случилось? – громогласно проорал он. – Где Веньян?!

Рейден, приняв позу зародыша, принялся утробным голосом бормотать вялые невнятные оправдания. Тьен сразу же перебил брата.

- А ну, кончай тараторить! – рявкнул он. – Отвечай на вопрос! Где Веньян?!

- Веньян мертв, - растерянно пробормотал бог грома.

- Что? – завизжал Тьен. – Вы просрали турнир, дерьмо вы такое? Да вам теперь не жить! Всем, слышал меня!!!!!!

- Тьен, - Рейден, столь наглый и самоуверенный в присутствии Шао Кана, жалко опустил голову. – Позволь мне все объяснить. Мы выиграли, не волнуйся, победа за нами, - он попытался придать своему голосу пафосно-торжественное звучание, но у него ничего не вышло. – Однако Веньян погиб.

Глядя в пол и сунув руки в карманы, бог грома принялся рассказывать Тьену, как было дело. Когда он дошел до блестящей победы Лю, его брат заулыбался, но потом, стоило Рейдену рассказать о событиях в императорском дворце, нахмурился, помрачнел и сжал кулаки.

- Ах ты дурак! – разъярился Тьен. – Напился на радостях вместо того, чтобы подумать головой!

В припадке бешенства он сунул руку в клетку с птицами, оторвал у последней утки голову и сунул ее в рожу опешившему Рейдену.

- На! Вынь оттуда мозги и вставь себе, потому что у тебя в черепе пусто!

- Что не так, Тьен? – изумился тот, нерешительно отпихивая от себя окровавленную утиную башку. – Мы же победили в Смертельной Битве!

- Я ж тебе убить Шэнг Цунга велел. Ты просто тупица. Нет, не просто. Ты самый глупый в мире тупица. Тупицы глупее тебя я еще не видел ни разу! Тебе следовало не комедию перед Шао Каном ломать, злорадствовать и вместе с тем ждать, пока к нему придет группа поддержки, а взять и добить Шэнг Цунга! Об этом ты не подумал, нет?

Рейден повесил нос.

- Извини, Тьен, я…

- Я идиот! Вот правильное окончание этой фразы! По твоей вине я лишился своего верного слуги Веньяна! – зарычал Тьен и со всей силы двинул брата кулаком между глаз. Рейден, не устояв на ногах, рухнул на пол, задев дорогой хрустальный столик со стоящими на нем сладостями. От того, естественно, откололся приличных размеров кусок, сделанные из тонкого фарфора чашки с блюдцами тоже разбились, а конфеты, печенье и рахат-лукум разлетелись по всей комнате. Взбешенный Тьен снова набросился на брата с бранью и побоями.

- Ах, ты уточки жареной хотел? – орал он. – Я тебя самого на жаркое пущу! Я тебе сейчас все эти конфеты в задний проход засуну, и уток туда же! Такое говно, как Шао Кан и Шэнг Цунг, не должно жить на свете, и ты это знаешь, но опять облажался! Лучше сразу вешайся, трусливый шакал!

Закончить бранную тираду Тьен не успел: двери распахнулись, и валяющийся на полу Рейден, вытирая кровь с разбитой губы, с неимоверным ужасом узрел на пороге Эсмене с окровавленным мечом в руках – его бывший протеже уже успел порубить в капусту всех охранников Тьена, а рядом с ним Суэ с нагинатой и Тарсониса с арбалетом.

- Это какая тут сволочь моего отца оскорбляет? – с ехидной улыбкой поинтересовался сын Шао Кана.

- Так, Суэ, где-то в этом здании еще прячутся Мастер Чмо, Жуй Хуй и глава «Белого Лотоса», - предположил Эсмене, одновременно с тем мысленно оценив состояние Рейдена и решив, что тот сейчас однозначно не способен оказать серьезное сопротивление. – Найдите-ка с Тарсонисом этих ублюдков и убейте, а упыря Тьена я возьму на себя.

© Имие Ла,
книга «Хроники Смертельной Битвы-1: Начало».
37. Гибель Тьена
Комментарии