1. Кошмар наяву
2. Храм Света
3. Заговор
4. Суперзвезда
5. Пророчество
6. Спецоперация
7. Сделка
8. Бой на фабрике
9. Отплытие
10. Угроза из Внешнего Мира
11. Тень прошлого
12. Шимура
13. Непростой разговор
14. Посланники
15. Последний вечер
16. Долго за полночь пирушка была
17. Перепутье
18. Покушение
19. Начало
20. Опасная ночь
21. Огненная смерть
22. Вода и лед
23. Ужас за запертой дверью
24. Заманчивое предложение
25. Четырехрукий убийца
26. Выход найден
27. Вызов
28. Темная Империя
29. Битва продолжается
30. Эдения
31. Страшная месть
32. Поединок
33. Возвращение на Землю
34. На грани
35. Странная встреча
36. Неприятный сюрприз
37. Гибель Тьена
38. Победители и побежденные
11. Тень прошлого

Все то время, пока Шэнг разговаривал с Избранными, Кэно провел в каюте, сидя на топчане и погрузившись в свои мысли. Надо ж было так лажануться, да еще в первый день на службе, может, хозяин все-таки не особо разозлится и его с этой самой службы поганой метлой не попрет, все-таки стоило расспросить его поподробнее о том, как надо и не надо себя вести. Рядом с бандитом периодически мотались еще два каких-то типа с закрытыми лицами, один в черно-синем, кажется, его звали Би-Хань, второй в черно-желтом, с такими же светящимися глазами, как у Шэнга – вроде бы Ханзо, но Кэно пока еще не успел с ними познакомиться, вернее, хозяин его им не представил, а сам глава «Черного Дракона» подходить к ним после инцидента с Соней как-то не решился. Фиг его знает, как там у этих жителей другого мира принято, еще сочтут за грубость.

В этот момент дверь скрипнула, и в каюту вошел Шэнг в сопровождении своего приятеля в темно-коричневом; Кэно уже успел узнать, что его зовут Эсмене. Этот тип с самого начала не внушил доверия даже бывалому преступнику; странный какой-то. Уж насколько спокойно и уверенно ведет себя черный маг, настолько же напряженным, угнетенным и каким-то дерганым выглядит его спутник.

- Ну что же, здравствуй еще раз, - произнес Шэнг совершенно спокойным тоном без тени раздражения или злости; неужели уже простил неуместную выходку незадачливого подручного?

- Слушаю вас, милорд, - Кэно поклонился, не вставая с топчана.

- Думаю, мне стоит все-таки окончательно ввести тебя в курс дела, - улыбнулся черный маг.

- Деньги он тебе предложил немалые, но и проблемы у нас тоже немалые, - добавил Эсмене с явной нервозностью. – Точно уверен, что не хочешь сесть в шлюпку и вернуться домой? Когда доберемся до острова, обратной дороги не будет!

- А у меня ее и так нет, - ответил бандит с напускным равнодушием, хотя слова этого типа его совсем не обрадовали. – Ну вернусь я домой, хотя дома у меня нет, да и арестуют меня там сразу и приговорят к высшей мере. На хуй оно мне.

- Ну ладно, - сказал Шэнг, сделав вид, что не услышал бранного слова. – Все то, о чем я тебе расскажу, началось очень давно – задолго до твоего рождения, более того, тогда не появились на свет еще даже твои прадедушки и прапрадедушки… даже вашей земной цивилизации как таковой еще не существовало, она еще очень молода по сравнению с нашей. Я тогда тоже еще не родился, и нашим Внешним Миром правил Шиннок – один из Старших Богов. Он был женат на богине земли Шаранн, и у них было четверо детей – три сына и дочь.

- Его средний сын Шао Кан сейчас правит вместо него, - вставил Эсмене.

- Да, Шао Кан – наш Император, - продолжил Шэнг. – Итак, у него было еще двое братьев – Тьен, старший, который стал главой Младших Богов, и Нэннэт, больше известный как Рейден, их сестру звали Айя. Все было хорошо, наш мир процветал, дети Шиннока были очень дружны между собой, и он счастливо жил со своей семьей, но между Старшими Богами возникла ссора.

- И как всегда – зависть и подлость, помноженные на жестокость, обернулись трагедией, - процедил сквозь зубы Эсмене. – Шиннок был очень хорошим челове… тьфу, то есть божеством-защитником своего мира. Он любил свою семью и подвластных ему людей. Он хотел, чтобы им жилось хорошо, ведь подвластное ему место и без того пережило очень трудные времена – в свое время недалеко от планеты Куэтан, на которую можно открыть портал во Внешний Мир и где жил Шиннок, взорвалась сверхновая. Многие люди погибли, а те, кто остался, приобрели всякие малоприятные мутации… в лучшем случае глаза у них светятся и клыки, как вон у Шэнга. Потом все постепенно вернулось на круги своя. Во Внешнем Мире всем жилось прекрасно – так положено, чтобы у каждого мира был свой бог-протектор, и Шиннок делал для своих людей все! Однако его, с позволения сказать, коллегам это сильно мозолило глаза, ведь они-то в лучшем случае не обращали на жалких человечков в подвластных им мирах внимания, в худшем – вели себя примерно как Пол Пот в Камбодже. Глава Старших Богов Джиал, который давно, на заре мироздания, называл Шиннока чуть ли не братом, стал ему завидовать. Другие тоже… даже его собственная жена Шаранн!

- Та еще тварь была, - поморщился Шэнг Цунг. – Шиннок жаждал знания. Он хотел научить тому, что мог и умел сам, не только внешнемирцев, но и жителей других вселенных, и Шаранн обвинила его в том, что он готовит заговор против своих собратьев и собирается лишить их власти в тех мирах, где они были протекторами. Он этого не хотел и все отрицал, но постепенно жена переманила на свою сторону Тьена, Рейдена и многих других богов – всех Старших и большую часть Младших.

- Она довела мужа до того, что он в итоге в припадке ярости зарубил ее нагинатой, - фыркнул его приятель. – После этого началась война, на долгое время погрузившая все вселенные в хаос и тьму. Шэнг не упомянул о том, что эта сволочь Рейден была назначена протектором вашего мира! Земного!

- А ты сам откуда? На внешнемирца не похож, - спросил Кэно.

Эсмене опустил голову и сел рядом с ним на топчан.

- Я тоже из твоего мира. С Земли. И этот подонок Нэннэт поломал мне жизнь. Тогда я был моложе тебя, мне было всего восемнадцать, и многое в ту пору воспринималось по-другому. Впрочем, давай обо всем по порядку – сначала закончим с историей Шиннока. Его обвинили во всех смертных грехах и сотне пороков поменьше, что он якобы и заговор готовил, и Землю собирался у своего сына отнять, и чего только он не натворил, но он был невиновен! Слышишь? Невиновен!!!

Последние слова Эсмене едва не выкрикнул, и Кэно стало не по себе от такого выплеска эмоций.

- Конечно, - как можно вежливее ответил бандит. Действительно странный тип, лучше быть с ним поосторожнее.

- Во время этой войны, названной впоследствии Битвой Богов, сторонники Шиннока сражались с его врагами во главе с Джиалом, но последних было больше. Протектор Внешнего Мира потерпел страшное поражение, после чего был отправлен в страшное место под названием Не-Мир, где медленно сходил с ума, а постоянная резиденция Рейдена и Тьена была перенесена на Землю.

- Это было сделано не просто так, потому что Земной Мир – своего рода перекресток, отсюда можно открывать порталы и телепортационные каналы куда угодно, - пояснил Шэнг. – Несмотря на поражение, верность Шинноку сохранили все жители Внешнего Мира, в том числе его средний сын Шао Кан и дочь Айя, к счастью, они не погибли во время той войны. Наследник нашего протектора провозгласил себя императором. Он решил отомстить за отца и освободить его из Не-Мира, а потому стал готовиться к новой войне… вернее, к новым войнам. Как уже сказал мой друг, сторонников Джиала было куда больше, и многие союзники Шиннока погибли. Император был окружен врагами. В какой-то момент он решился на отчаянный шаг и бросил вызов соседнему миру – Вэйналии. Протектором этой вселенной была Дэлайджа – она не участвовала в Битве Богов, но сочувствовала Джиалу, потому что после смерти Шаранн пару лет встречалась с Шинноком, и он бросил ее, когда узнал о том, что ее дочь Айфра и отец этой девушки, бывший возлюбленный Дэлайджи, хотели заманить его в ловушку. Новость о том, что Император объявил войну Вэйналии, быстро дошла до главы Старших Богов. Он был помешан на формальностях и в силу этого не мог запретить Шао Кану напасть на этот мир напрямую, но, посовещавшись с товарищами, изобрел турнир под названием Смертельная Битва. Он проводился раз в пятьдесят лет, и для того, чтобы завоевать другую вселенную, Императору и его воинам нужно было одержать десять побед подряд.

- Вы чё, живете вечно, что ли? – недоверчиво посмотрел на него глава «Черного Дракона».

- Наконец-то догадался, - хмыкнул Эсмене. – Так вот, внешнемирцы, понятное дело, победили.

- А то, у нас воины намного лучше, чем эти вэйнальские задохлики, - с гордостью произнес черный маг. – Вэйналия стала принадлежать нам. Императора сильно воодушевила эта победа, и он вызвал на Смертельную Битву новый мир – Хилфар, которым правил заклятый враг Шиннока Лоул. Мы снова победили, протектор Хилфара бежал в неизвестном направлении, а Шао Кан продолжил завоёвывать новые вселенные, которыми правили недруги его отца, и присоединять их к своим владениям – эти территории в итоге стали называться Темной Империей. Вскоре он почувствовал себя достаточно сильным для того, чтобы противостоять своим братьям Тьену и Рейдену. На очереди был Земной Мир, но тут возникла одна сложность. Проникнуть к вам можно было только через еще одну вселенную, которая называлась Эденией. Ее протектором был крайне мерзкий тип, сторонник Тьена по имени Аргус, но его по большей части никто не видел, и Шао Кан, изменив своим принципам, хотел было попробовать мирно договориться с эденийцами, чтобы они позволили его воинам беспрепятственно пройти на Землю. Однако правитель Эдении встал в позу и начал выпендриваться, и нам пришлось вызвать на Смертельную Битву и его тоже.

- До сих пор не пойму, зачем Император вообще перед этими упырями унижался, - прошипел Эсмене. – Король Эдении Джеррод был гадом и подонком, он третировал собственный народ, принимал идиотские законы, по ночам молился идолу с козлиной головой, а его главный подручный и обожаемый генерал Району составлял ему компанию во всех его мерзостях!

- Ну, как я понимаю, вы снова победили? – улыбнулся Кэно.

- Да, но достаточно дорогой ценой. На последнем турнире Району убил Айю, сестру Шао Кана. Это была чудовищная потеря, - нахмурился Шэнг. – Император после этого долго был не в себе. Можно сказать, что он до сих пор не оправился от этого удара.

- Ну конечно, если учесть его приступы ярости, - ответил его приятель. – На очереди был Тьен с подручными, но тут все было не так-то просто. Гадину Джеррода Шао Кан убил и закопал, и надпись написал, уж какую – не знаю, а до гадины Тьена добраться было сложнее. Довольно долгое время турнир проходил тихо и вяло: одну Смертельную Битву выигрывали земляне, другую – внешнемирцы, и так далее… Вскоре Шао Кану надоела эта волынка, и он послал на турнир своего придворного мага Шэнг Цунга, который стал новым чемпионом турнира и быстро одержал девять побед подряд.

- Ого! – глава «Черного Дракона» с изумлением уставился на своего хозяина. – Надо же!

- И тут пришел Рейден и все испортил, - Эсмене перекосило от злости. – Тут-то и закончилась бы вся весёлая история, но стоит сказать, что младший братец Императора был не так уж прост. Этот божок был редкостнейшим интриганом и быстро исправил положение – естественно, не собственноручно. Он использовал для этого меня. Шел 1455 год нашей эры, тогда меня еще звали Кунг Лао, и, как я тебе уже говорил, мне было восемнадцать лет. Почти в два раза меньше, чем тебе сейчас, и я ничего еще в жизни-то повидать не успел! Я жил в Китае, в воинском монастыре под названием Храм Света недалеко от города Жу Зинь. Родителей своих я помнил плохо, они отдали меня и мою сестру в это заведение по семейным обстоятельствам, а если говорить грубо, потому что кушать дома было нечего. В те далекие времена Храм Света, который подчинялся напрямую Рейдену, еще не представлял собой современное сборище извращенцев и алкоголиков, и люди относительно приличные там тоже попадались. Сам понимаешь, вчерашнему подростку жизнь кажется прекрасной, я встречался с девушкой – дочкой местного торгаша, барона Рэйланда, который бежал из Европы из-за разгула инквизиции, но весь Жу Зинь неплохо в кулаке держал, его и наши местные чиновники уважали и побаивались. Не собирался я никогда воинскую карьеру делать, хотя бойцом был не то что неплохим – не чета многим и многим. Я был благодарен монахам Храма за то, что они меня воспитали-обучили, но не чувствовал я в себе никакого призвания быть воином. Я собирался покинуть Храм. Жениться на своей Дженивьер думал, на работу устроиться, детишек завести, денежек заработать и тихо состариться, как все нормальные люди. И чем все мои мечты закончились? Я уже сказал – пришел Рейден и все испортил. Он быстро нашел в Храме меня, не менее быстро задурил глупому юнцу голову своими россказнями про злого колдуна с Куэтана, после чего отправил меня на десятый турнир.

- Я думал, этот будет десятым, - несколько растерялся Кэно.

- Этот будет десятым, только десятым по второму заходу… в общем, слушай дальше.

- Рейден всегда был оборотистым типом, - продолжил теперь уже Шэнг. – Промыванием мозгов моему другу этот подонок не ограничился. Ему это свойственно: как правило, жертвами его тоталитарной секты становятся подростки и молодежь, то есть те, кто еще не научился логически мыслить и просчитывать ситуацию. Хозяевами и распорядителями турнира наравне со мной были два эденийца, один из которых – Эрканет – ненавидел братца Императора, не пускал его на остров Шимуру, где обычно проходила Смертельная Битва, и все время раскрывал его интриги. Добрый Рейден, недолго думая, подсыпал моему верному соратнику что-то интересненькое в чай, отчего несчастный Эрканет на следующий день умер в жесточайших мучениях.

- Вот тупой придурок, надо было вам сыпать, вы ж главный, - рассмеялся бандит.

- Ну нет, - ответил Эсмене. – Самому Шэнгу сыпать яд было бесполезно – куэтанцы все-таки мутанты, и поэтому они обладали высочайшей устойчивостью по отношению к любым ядам; отравить людей их расы было невозможно. Избавившись от помехи, Рейден без труда попал на турнир вместе со мной, думая в случае необходимости сплести очередную интригу, но в этом не было нужды. Я победил и без посторонней помощи – надо отдать нашему протектору должное, но он недаром был столь сильно во мне уверен. Как в песенке поется, «я и прежде бойцом не из худших был, но в тот день я сам себя удивил». Удивило меня и еще кое-что. В Храме Света нам всегда читали проповеди о нравственности и морали, о том, что надо быть добрым, благородным и милосердным, но когда я нанес последний удар, мой противник лежал без сознания на полу и распорядители объявили о моей победе, Рейден начал во всеуслышанье кричать, чтобы я его прикончил. Тогда я не придал этому значения, решив, что он просто поддался эмоциям – сам понимаешь, финальный бой, решается судьба подвластного ему мира… Конечно, в те годы я был молодым дураком, но хотя бы в день поединка с Шэнгом у меня хватило ума принять правильное решение. Я сказал – нет. Я воин, но не убийца, и добивать побежденного врага – гадко, бесчестно и подло. Я так и сказал. Надо было видеть рожу Рейдена – она в тот момент приобрела такое выражение, словно ее обладатель сел на ежа. Ты уже сам видишь, что мозги у меня в то время были отнюдь не там, где положено, и я тогда не понимал – и не хотел понимать, что наш протектор вовсе не такой милый и добрый, как я думал. Он хотел не просто победы, а смерти Шэнга. Он его ненавидел. Он считал его одним из своих самых злейших врагов.

- А что его брат… Император? – поинтересовался Кэно. Сейчас он смотрел на Эсмене с удивлением и уважением: надо же, еще один чемпион Смертельной Битвы, а так по нему и не скажешь.

- Ой, даже вспоминать все это не хочу, но надо же тебе все объяснить, - скривился тот. – С одной стороны, мне очень жаль Шао Кана, ведь я понимаю, что ему пришлось пережить и как он любил сестру и отца, с другой… сам я с ним никогда не общался, так, видел пару раз, но его нельзя назвать приятным, добрым и уравновешенным человеком. Жутко нервный и злобный тип, склонен к таким вспышкам ярости, что в кошмарном сне не привидится, очень злопамятен, страшен что в гневе, что в спокойствии. Говорят, раньше он таким не был, но так уж сложилось. Он, естественно, был сильно расстроен, узнав о том, что его горячо любимый братец запорол ему все дело, и это еще мягко сказано. Зло сорвал он на Шэнг Цунге, которому, недолго думая, добавил уже от себя и отправил его в ссылку в кобальтовые копи, в королевство шоканов – расы четырехруких мутантов, живущих на юге Куэтана. Тем не менее его придворный маг, вопреки всем стараниям Тьена и Рейдена, руки не сложил и в отчаяние не впал, решив во что бы то ни стало выбраться с рудников и отомстить этим подонкам. У меня же с того дня все пошло наперекосяк… вся жизнь, лучше бы Шэнг тогда меня убил, это было бы так прекрасно – быть трупом и ничего не чувствовать. Небытие. Покой и мир, - произнес Эсмене таким обреченным тоном, что у Кэно по спине побежали мурашки. – Сначала барон отказал мне в руке своей дочери. Потом погиб он сам. За ним и Дженивьер. Я утратил смысл жизни. Обозленные внешнемирцы без устали преследовали меня и всех, кто со мной. Я не мог ни на секунду утратить бдительность. Я был чудовищно зол на них, но тогда я не понимал всей глубины их отчаяния и того, что ими двигало. Не знал я и того, что стал пешкой в руках Рейдена и очередной жертвой его грязной игры! Однако тут-то Тьена и Рейдена и настиг большой облом. Шэнг с Императором пораскинули мозгами и обратились за помощью к шоканам, ведь один из них, принц Атр, в свое время помог внешнемирцам одержать блестящую победу над Эденией. Один из сыновей короля четырехруких, принц Горо, был молод и жаждал славы. Он весьма охотно согласился поучаствовать в турнире. Шэнг, недолго думая, привел своего нового знакомого на Шимуру и представил его всем как участника следующей Смертельной Битвы. Обнадеженный Император объявил своему придворному магу амнистию, но предупредил его, что в случае еще одного провала пощады ждать не придется. Рейден, узнав о столь нестандартном решении проблемы с подбором для меня достойного противника, заверещал, как свинья, которую трактором раздавили, да поздно было: Горо уже был утвержден Старшими Богами в качестве участника турнира. Принц шоканов обладал нечеловеческой силой, а потому с обычным соперником мог справиться довольно легко, но Джиал сам написал в правилах, что сражаться в Смертельной Битве могут представители любых рас и народов, населяющих какой-либо из соперничающих миров. Понятное дело, наш дорогой протектор пошел к нему жаловаться, но не тут-то было: глава Старших Богов велел ему идти лесом и сказал, что уже утвержденные списки участников обжалованию и обсуждению не подлежат ни под каким предлогом. Ну, дальше все было как обычно: за воинами Земли приплыл корабль, мы отправились на Шимуру, а со мной Тьен и Рейден поперлись – в качестве группы поддержки, это не запрещено, пуганул их, видать, тогда принц Горо.

- И как же вы все-таки помирились с хозяином? – озадаченно спросил глава «Черного Дракона». – Умеет этот Рейден мозги всем ебать, и нелегко тебе понять было, что это за хер болотный. Ты ж небось всерьез этого Императора злом мировым считал. Даже межмировым.

- Я тот день на всю жизнь запомнил, - печально ответил Эсмене. – Была уже ночь, но мне не спалось. Я решил побродить по кораблю, думал о всяких насущных проблемах, меня как-то даже не волновал предстоящий турнир. Случайно я услышал, как Рейден разговаривает с Тьеном – я раньше не знал о том, что он его старший брат, даже и не догадывался, ведь наш дорогой протектор вел себя с ним как покорный слуга, а не как родственник. Любому ж нормальному человеку и в голову бы никогда не пришло обращаться к собственному брату со словами «о мой господин» и прочими вывертами, достойными только лизоблюдов при дворе какого-нибудь царя. Из их беседы я понял, что они на самом деле дети одного отца. Меня это заинтересовало – поначалу это было простое любопытство, ведь Рейден никогда ничего о себе не рассказывал ни мне, ни моим товарищам. Я встал за дверью каюты, где сидели эти двое, и продолжил подслушивать – теперь уже целенаправленно. К счастью, они меня не заметили, и я узнал все, что мне, согласно их замыслу, вовсе не нужно было знать. Меня, как я сейчас помню, тогда потрясло даже не то, что я все эти годы был игрушкой в руках этих гадов, а то, как они относились к брату и отцу. Я понимаю, что Император действительно не самый хороший и добрый человек, однако… у меня никогда не было нормальной семьи, хоть я безумно мечтал ее иметь, и поэтому я считал, что родители, братья, сестры – это святое. Мне казалось, что все основы мироздания рухнули – по крайней мере, для меня. К тому же я жил в стране с довольно сильными семейными устоями, и такое отношение к самым близким людям в моем понимании было просто немыслимым. Можешь себе представить мое состояние, когда я все это узнал и понял, что к чему.

- Я б на твоем месте дождался, пока оба уебка заснут, да и зарубил бы этих сволочей топором прямо в постели, - сочувственно посмотрел на него Кэно. – Вот суки. Мне вон хозяин хоть денег обещал, а они тебе, поди, все это время за работу платить и не думали.

- Естественно, единственное, что я получил – это медаль за победу в Смертельной Битве. Надо было их тогда, конечно, топориком по маковке, да только опять же я тогда молодой был и не утратил еще прежнего благородства. Говоря по-хорошему, я не то что не убийца, а даже не воин. Не хотел я никогда ни с кем сражаться. Во мне умер обычный городской торгаш и отец семейства. Когда я с Джен познакомился, то сидел и мечтал: вот идем мы с ней под руку по улице, оба старые, седые, морщинистые, а рядом с нами наши дети и внуки. Я же планы какие строил: вот женюсь, буду барону в торговых делах помогать, Дженивьер мне малышей родит, потом я потихоньку состарюсь, облысею, растолстею и наконец умру в своей постели, прожив долгую и счастливую жизнь. Оказалось, что стать примерным семьянином мне не суждено, да и стариком тоже.

- Неужели тебя это огорчает? – глава «Черного Дракона» вытаращил свой единственный глаз. – Люди вон мечтают прожить подольше, к пластическим хирургам бегают, ботокс колют…

- Мозгов нет, потому и колют. Они не понимают своего счастья быть простыми смертными людьми. Я временами с ненавистью смотрел в зеркало на свое вечно юное лицо и думал: вот что мне теперь делать со своим бесполезным бессмертием и куда с ним идти? Ведь мне, согласно правилам турнира, оно было даровано для того, чтобы я смог дожить до следующей Смертельной Битвы и подготовить новых бойцов. Так вот, когда я узнал о том, почему на самом деле возник наш великий турнир, мне было очень плохо. Представь себе человека, у которого все идеалы рухнули в одночасье. Бежать мне было уже некуда – мы на корабле, на полпути к острову, что делать? Тут я вспомнил о том, что на «Крыле Дракона» есть один человек, который точно сможет мне помочь и что-то посоветовать, если, конечно, он вообще станет со мной разговаривать. Я пошел искать Шэнга. Он был у себя, я понял, что он точно не спит, потому что в окошке на двери его каюты горел свет, и после нескольких минут раздумий все-таки решился постучать.

- Я поначалу не хотел открывать, потому что мне самому в тот момент было не лучше, чем нашему действующему чемпиону, - прокомментировал черный маг. – Я сказал ему, чтобы он проваливал – нам не о чем говорить. На меня все навалилось так сразу, мало мне было угроз Императора, так у меня еще возникли некоторые проблемы лично-семейного характера, о которых я кому-то постороннему никогда не рассказывал, но дело даже не в этом. Мне в подобных ситуациях обычно не хочется никого видеть, даже разговаривать с кем-то не о делах – довольно мучительное занятие. Я отправил Тарсониса, своего помощника, заниматься приготовлениями, а сам сидел и злился на весь белый свет – понимаешь ли, я знаю, что Император слов на ветер не бросает, и если все и в этот раз кончится провалом, он меня не пощадит. Когда Эсмене все-таки смог мне объяснить, хоть я и не желал его слушать, что произошло, я наконец соблаговолил его впустить, мы все обсудили и придумали план.

Кэно, слушая рассказ Шэнга, больше всего удивился тому, что тот упомянул о своих семейных трудностях. Неужели у этого грозного черного мага есть жена, дети, как у большинства обычных людей? Однако задавать на эту тему какие-либо вопросы бандит все же не решился.

- Попробовал бы Шао Кан тебя тогда тронуть, я б его по стенке размазал, - неожиданно вставил бывший чемпион Земли. – Я знал, что он...

- Эсмене! – гневно перебил его Шэнг. – Слушай меня внимательно еще раз. Как там у вас в Земном Мире говорят – в чужой храм со своим уставом не ходят, так? К тебе, Кэно, это тоже относится, ты, как я уже успел убедиться, человек понятливый и твердить по сто раз одно и то же тебе не придется. Так вот, у нас во Внешнем Мире не принято не только приставать к женщинам с домогательствами, но и вмешиваться в ссоры и разборки между начальником и подчиненным. Даже если вдруг Император будет убивать меня у вас на глазах, вы ничего не должны делать. Вас это не касается. Отнеситесь к этому так же равнодушно, как к дождю на улице. Вы не имеете права меня защищать.

- Прости, я понимаю, что у всех свои порядки, - принялся возмущаться его приятель, - но это уже переходит все границы. Ссора – не повод для убийства или избиения. Себя надо держать в руках.

- Скажи это Шао Кану, - горько усмехнулся черный маг. – Думаю, он охотно к тебе прислушается. Впрочем, шутки в сторону. Буду говорить прямо: то поражение в двух шагах от абсолютной победы он мне так и не простил.

- Давай не перескакивать с одного на другое, речь не о наших отношениях с Шао Каном и не о нашем мнении о нем, - Эсмене, казалось, несколько разозлился. – Кэно с Императором еще ни разу не сталкивался и наверняка его даже никогда живьем не увидит. Мы вообще-то говорили о Смертельной Битве вообще. Итак, мы придумали один хитроумный план – кто из нас в детстве не начинал с бесконтактных тренировок? Мне стоило большого труда еще почти месяц, пока дело наконец не дошло до финального боя, вести себя как обычно и делать вид, что ничего не происходит – с умильной рожей я слушал разглагольствования Рейдена, жалко, что тогда еще не изобрели современное компактное огнестрельное оружие, а то я б в эту сволочь всю обойму разрядил, да заодно и его чокнутого братца Тьена превратил в решето. Кстати, старшенький отпрыск Шиннока – тот еще кадр, если Рейден завтракает самогоном, обедает вином, а ужинает водкой, то Тьен очень любит всяких животных и птичек. Не в том смысле, что он их кушает или в качестве домашних питомцев держит. Он их любит, только иногда они, наверное, от этого лопаются.

Глава «Черного Дракона» с трудом сдержался, чтобы не заржать в полный голос.

- То-то я в свое время изумлялся, что паломники в Храм Света в качестве подношений кур, уток и гусей тащат, а Рейден приказал своим прихлебателям переловить на горе Ифукубе, где находится дворец его братца-зоолюба, всех ворон, - продолжил бывший Избранный. – Я-то по наивности решил, что ему их карканье на нервы действует, а оно вон как оказалось. В общем, я долго ломал комедию перед Нэном, изображая послушного протеже, а тем временем тайком еще и своим друзьям, Сиро и Тадже, глаза на художества этого идиота открыл. Зато как мы повеселились, когда я наконец вышел на бой с Горо! Принц шоканов, надо сказать, несколько глуповат, но быстро понимает, что от него требуется. Ну мы и разыграли перед досточтимым протектором Земного Мира шикарный спектакль – Шекспир бы от зависти сдох, а Рейден искренне поверил в то, что сдох я. Потом же у этого сучоныша Нэна был очень нехилый нервный шок, когда он увидел меня на лавочке под деревом с книжкой в руках – живого, здорового и даже не поцарапанного. Земному Миру к тому времени, понятное дело, уже засчитали поражение, а я с наслаждением высказал нашему протектору все, что о нем думаю, после чего пообещал вредить ему и Тьену всеми возможными способами. На пару мгновений он потерял дар речи, а затем заявил, что пойдет к Джиалу и все ему про нас выложит, добавив, что ему доставит особое удовольствие возможность сплясать на наших трупах. Однако в отсутствии в те времена высоких технологий, в том числе фотографии и видео, все же была своя польза. Я тут же сделал невинное лицо и, мило улыбаясь, сказал Рейдену, что он вообще-то обознался – никакой я не Кунг Лао, а над ним просто пошутил, мало ли встречается очень похожих друг на друга людей, на самом деле я Эсмене, черный эдениец. Нашего протектора перекосило от ярости, а я ему сказал: попробуй-ка теперь, докажи что-нибудь. Так вот я сменил имя и гражданство; Нэн злился-злился, Тьен ему, естественно, по роже надавал, но сделать они действительно ничего не смогли.

Шэнг Цунг улыбнулся.

- Уличить Кунг Лао в обмане и преднамеренном искажении результатов турнира и в самом деле было невозможно: никаких методов анализа в то время еще не изобрели, не говоря уже о фото- и видеосъемке, это сейчас для тебя сложно скрыться от спецслужб. Тут настало время для Тьена отрабатывать приемы на провинившемся братце. Он долго пинал Рейдена ногами и спускал его с лестницы, вопя разнообразную нецензурщину, но что толку? Следующие восемь турниров наши враги, конечно же, проиграли, так как Рейден не смог найти моему другу достойную замену.

- Таким образом, сейчас у нас за плечами девять побед подряд, - Эсмене после своего рассказа выглядел уже окончательно подавленным и сильно расстроенным. – Десятый турнир начался – как тут не заплакать при таком веселье, - произнес он, глядя в стену.

Кэно хотел было что-то спросить, но в этот момент в каюту снова вошли те двое с закрытыми лицами, и бандит так ничего и не сказал. Наверняка хозяин не оценит, если он начнет обсуждать всякие конфиденциальные темы при посторонних людях, однако Шэнг, к его удивлению, отреагировал совершенно иначе.

- Можешь их не бояться, - обратился он к своему новому подручному. – Это Ханзо Хасаши, он же Скорпион, из клана Ширай Рю, и Би-Хань, или Саб-Зиро, из клана Лин Куэй. Люди они надежные и в курсе не только всех наших дел, но даже и личной жизни, поэтому при них говори о чем угодно и не стесняйся. Кстати, я забыл тебя самого им представить. Знакомьтесь, это Кэно, предводитель синдиката «Черный Дракон» и мой новый ki’art.

- По-куэтански это слово означает первого заместителя, доверенное лицо, правую руку – короче, второй после непосредственного начальника, - пояснил Эсмене.

Би-Хань и Ханзо учтиво поклонились.

- Приятно с вами познакомиться.

- Мне тоже, - бандит несколько замялся, будучи не особенно уверенным в том, что все делает правильно.

- Думаю, вы прекрасно поладите,- Шэнг попытался было разрядить обстановку, но его приятель явно не был расположен говорить о чем-либо, кроме предстоящего турнира и своих обидчиков.

- У меня раньше было желание попросту на себя руки наложить, но такого удовольствия Рейдену я не доставлю, - злым голосом произнес он. – Скорее я убью это божество-убожество своими руками. Я и так уже поклялся ему отомстить.

- Перестань, все не так плохо, - сказал Саб-Зиро. – Все могло быть куда хуже, Эсмене. Твой враг мог быть твоим другом. К тому же мы все живы и здоровы, а это уже много. И еще…Что у меня есть, у тебя есть, у хозяина есть, а у Рейдена этого нету?

- Мозгов, - мрачно бросил Эсмене.

- Именно. Мозгов. В этом и отличие нас всех от Тьена, его братца и их подвывал. У нас есть мозги, а ими можно думать и что-то придумать. У меня такое ощущение, что ты постоянно нагнетаешь обстановку…

- Блажен, кто верует! Тепло ему на свете!!! Мне бы твой оптимизм! – возмутился бывший чемпион турнира.

Кэно подумалось, что Би-Хань сейчас наверняка улыбается под своей маской.

- Я тут, короче, действительно кое-что сказать… то есть спросить хотел… - нерешительно начал глава «Черного Дракона».

- И? – вопросительно посмотрел на него Шэнг Цунг.

- У меня… ну… такое чувство… в общем… турнир еще не начался, вы одержали девять побед подряд, а Эсмене ведет себя так, словно уже заранее в благополучный исход дела не верит! – Кэно наконец собрался с духом и сформулировал свою мысль, в душе побаиваясь, что его новые знакомые отреагируют на эти слова отнюдь не положительно.

Саб-Зиро небрежно махнул рукой.

- Не обращай внимания. Он всегда себя так ведет. У него теория такая – нужно заранее думать о плохом, потому что потом будет больше радости от хорошего и не так обидно, если все пойдет наперекосяк, - с этими словами он снял маску и капюшон, и глазам бандита предстал молодой черноволосый мужчина скорее европейской, чем азиатской наружности, разве что глаза у него сильно косили.

- Ну да, это у карточных шулеров тоже такая поговорка есть, типа, плачь больше – карта слезу любит, - согласился бандит. – Только подрывать боевой дух товарищей – оно как-то не совсем хорошо.

- Ты так ничего и не понял, - грубо бросил Эсмене. – Кэно – понятно, он не в курсе. Но ты-то куда? Можно подумать, ты Императора не знаешь и первый раз о нем услышал.

- К вам можно? – дверь в каюту снова открылась, и глазам Кэно предстал высокий круглолицый юноша лет восемнадцати на вид, хотя глава "Черного Дракона" сразу подумал, что ему наверняка не восемнадцать, а восемьсот, если не восемнадцать тысяч. У него тоже были светящиеся глаза, как у Шэнга, только не светлые, а ярко-зеленые, как изумруды.

- Привет, Рутай, - поздоровался черный маг; судя по всему, он был явно рад видеть этого парня.

- Дядюшке кости перемываете? – рассмеялся зеленоглазый юноша.

- Как обычно. Позволь представить тебе Кэно, нынешнего главу клана "Черный Дракон". А это Рутай, он сын Айи и...

- Да скажи уж прямо, что я племянник Императора, - улыбнулся тот. – В турнире не участвую, но занимаюсь всякой подсобной работой, в частности, слежу за Рейденом. Я просил дядю отправить на Смертельную Битву и меня тоже, но он велел мне забыть об этом думать – не хочет пускать в бой ни меня, ни Суэ, а без его согласия Джиал наши заявки не утвердит. Это все из-за мамы.

- Так вот, я обещал объяснить Кэно, почему я так ко всему этому отношусь, - Эсмене явно не собирался менять тему, несмотря на неодобрительные взгляды, которые то и дело бросал на него Би-Хань. – По поводу десятого турнира и победы. В прошлый раз все сорвалось в последний момент. Саб-Зиро правильно подметил, что я все время пытаюсь просчитывать ситуацию на сто шагов вперед и ориентироваться в случае сомнений на худший вариант, но давайте говорить прямо: поражение будет означать не просто проигранный турнир и пятисотлетние старания коту под хвост, а совершенную катастрофу для всех нас. Дело в том, что Шэнг правду сказал – в этом случае Император его не помилует. А еще… если кто не в курсе, я должен вам кое в чем признаться, и эта новость не из приятных. Дело в том, что один из Избранных – мой сын, и вы все, я думаю, догадываетесь, кто именно.

- Лю? – недоверчиво покосился на него Рутай.

- Именно.

- Ну и хрень, - сказал Кэно. – Прямо сериал какой-то напоминает. Помнится, был у нас в синдикате один случайный паренек из хорошей семьи, Дэн, неплохой был чувак, жалко, погиб от пули кого-то из Сониных дружков. У меня один товарищ в тюрьме сидел, потом бежал, а парня этого с собой за компанию прихватил – Дэн и сел-то по чистой случайности, с каким-то хреном по дурости подрался в баре, куда пошел с классом выпускной отмечать. Мужик спьяну этих ботаников обхамил, а Дэн ему в рожу дал, тот упал, затылком об стойку ударился и копыта отбросил. Ну, привел Тремор этого юного дурня к нам в «Черный Дракон», так тот любил нам всякие книжки по школьной программе пересказывать. Одна книжка мне запомнилась – там было про гражданскую войну в Штатах, про то, как люди из одной семьи оказались во враждующих лагерях, и в итоге сынок замочил братца и папашу. Вот как раз теперь я то же самое воочию наблюдаю. Видать, тот хер, что повесть про войну накатал, всю эту фигню не из головы выдумал.

- К сожалению, - Эсмене надменно поджал губы. – И вот теперь я буду сидеть и любоваться на то, как кто-то из внешнемирцев убьет моего сына или на то, как сам Лю отправит на тот свет кого-то из моих друзей и знакомых.

- У меня идея. Ты ж сам говоришь, что смог перетащить своих приятелей… ну, Сиро, это он же глава «Черной Орхидеи», да? – на нашу сторону. Так? А если попробовать тот же самый фокус с этим твоим Лю провернуть? Во Рейден обломится!

Шэнг неуверенно пожал плечами.

- Не пойдет. В этом случае – точно ничего не выйдет.

Эсмене поймал вопросительно-недоуменный взгляд Кэно.

- Лю характером полностью пошел в свою мать, мою покойную жену. Лин была чудовищно упряма и не желала ничего слушать, когда вдруг что-то вбивала себе в голову – легче было сдвинуть гору, чем ее переубедить. Ведь поначалу она этим меня и покорила – я считал ее непреклонным и несгибаемым человеком, не понимая, что на деле она просто не в меру упертая. Если бы она решила, что солнце встает на западе, то продолжала бы настаивать на этом, несмотря на очевидные факты и доводы науки. Она и погибла-то из-за своего упрямства – сколько раз я ей говорил, чтоб она не превышала скорость на дороге, а что толку, в итоге и разбилась насмерть.

- Вы были в разводе? – спросил бандит. – Почему ты не воспитывал Лю?

- Да нет, не в разводе, хоть я и регистрировал наш брак по поддельному паспорту через некоторых наших засланцев на китайской территории. Все в итоге оказалось куда хуже. В тот момент, когда Лин попала в аварию, я был на Шимуре. Когда мне сказали об этом, я сразу же помчался домой – хотел забрать детей, но меня опередили. Долгое время я думал, что моя жена – круглая сирота, но все оказалось не совсем так. На мою беду, у нее был отец, с которым она не общалась и ничего не хотела о нем ни знать, ни слышать; всем она врала, что родителей у нее нет и что их не стало, когда ей не было и восемнадцати. Дело обстояло так: мать Лин действительно заболела раком и умерла – моей будущей жене тогда было восемь лет, и она ходила в школу; с тех пор она жила у тети с дядей. Ее отец, Сяо Канг, - Эсмене глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, - был монахом Храма Света. Он задурил мозги ее матери и сделал ей ребенка. К счастью, мама Лин быстро разобралась, что это за человек, и уехала подальше от него вместе с малышкой, опасаясь, что он и ребенка затащит в свою тоталитарную секту, и не оставив никаких координат. Долгие годы они ничего не слышали о Сяо, и он не пытался встретиться с дочерью, зато потом нашел ее детей.

- Он увез их в Храм? – пристально посмотрел на него Кэно.

- Да. Я опоздал всего на день и уже ничего не смог сделать; поначалу я хотел было отправиться в гнездилище рейденопоклонников и посворачивать шеи Сяо и его дружкам, но меня все-таки удержали от этого шага – и правильно сделали, а то дело бы кончилось полной катастрофой. Потом я узнал, что Лю уехал в Штаты. Я надеялся, что он возьмется за ум, начнет работать, учиться и забудет мерзкую дедушкину секту, как страшный сон. Однако я ошибся, и все снова обернулось против нас. Прямо злой рок какой-то. С Ченом, моим младшим сыном, что-то случилось, и он умер, не дожив нескольких месяцев до своего пятнадцатилетия; я уверен, что его забили до смерти или уморили непосильной работой эти ублюдки-монахи, уж мне-то самому довелось пожить в Храме Света и узнать, что там за порядки! Ты себе даже представить не можешь, какие, потому что все это мерзкое заведение во главе с Рейденом, Тьеном и наставником является местом еще более худшим, чем ад. Послушников там кормят мерзкой баландой, какую и в концлагере не дают, это дурно пахнущая жижа с обрезками нечищеных гнилых овощей, и ее кипятят по пять раз, чтоб никто заразу не схватил. В результате получалась малосъедобная кашица, да еще с песочком, и он на зубах хрустит, когда ее ешь. Про то, что монахи бьют младших по званию почем зря как кулаками, так и тяжелыми предметами, я уже молчу. Если кто-то болен или ранен, проще дождаться от козла молока, чем медицинской помощи в Храме Света! Это они погубили Чена, а потом сказали, что это сделал Шэнг! Лю поверил в это и решил все же отправиться на турнир, чтобы отомстить тому, кто невиновен. Он не станет никого слушать, даже если я приведу сколь угодно неопровержимые доказательства нашей правоты. Он жаждет мести, прямо-таки одержим ею, и я теперь нахожусь между молотом и наковальней. Я уже тебе об этом сказал – либо кто-то из воинов Внешнего Мира убьет Лю, либо, если дело все же дойдет до финала, я буду обречен наблюдать, как они с Шэнгом убивают друг друга.

- Да, подстава, - передернул плечами глава «Черного Дракона», косясь на своего хозяина. Надо же, уж сколько времени они тут болтают, а внешнемирец стоит совершенно неподвижно, как статуя. Обычный человек на его месте давно б устал и сел, или к стене прислонился, да хотя б позу сменил! Неплохо, однако…

Тут черный маг все же пошевелился – неожиданно для Кэно сделал шаг вперед и встал прямо перед ним и Эсмене.

- Послушай теперь, что я тебе скажу, - обратился он к своему другу. – Я возьму тебя с собой во Внешний Мир после открытия турнира только в том случае, если ты дашь мне одно обещание и твердо поклянешься его не нарушать.

Эсмене поднял голову.

- Ну и?

- Ни во что не вмешиваться. Я говорю про меня и Императора. Можешь побродить по дворцу в капюшоне или с закрытым лицом, но уж точно не показываться Шао Кану на глаза, потому что он прекрасно тебя помнит, можешь погулять по окрестностям или где там тебе угодно, пока я буду с ним разговаривать – это уж на твой выбор, но я тебя еще раз прошу не влезать, даже если он в самом деле будет меня убивать у тебя на глазах.

- Ну уж это…

- Не обсуждается. Я все сказал. Либо так, либо ты остаешься на острове от греха подальше.

Кэно снова несколько растерялся.

- Мой господин, мне кажется, что он…

- Я уже сказал – не обсуждается, - перебил его Шэнг. – Теперь, как я понимаю, мне придется провести разъяснительную работу и с тобой. Ты в Земном Мире во многих странах побывал, не так ли? Ну и прекрасно знаешь, что везде свои порядки. В Японии положено обувь снимать, если в дом входишь. В Америке не принято спрашивать собеседника о размере его зарплаты. Стороннему человеку все эти обычаи и правила могут показаться ненужными и глупыми, но они есть – и точка. Так вот, у нас тоже есть свои порядки, и я настоятельно рекомендую вам с Эсмене не ходить в чужой храм со своим уставом, даже если вам это кажется в корне неправильным. У нас принято так, что отношения между двумя людьми, один из которых рангом ниже другого и непосредственно ему подчиняется, касаются только их и больше никого. Император не пустил Рутая на турнир? Он в своем праве и в своей власти, но я не могу ему ничего по этому поводу сказать, потому что это не моего ума дело. Все. Точно так же подчиненный обязан беспрекословно выполнять все указания начальника, и это тоже не подлежит обсуждению. Дядя сказал Рутаю – нет? Сказал. Он может сколько угодно считать его решение несправедливым и жаловаться мне, тебе, кому захочет, но участвовать в Смертельной Битве без его согласия он не станет. И не то чтобы он не имел права. Оно, это самое право, просто не существует.

- Это вы что, получается, и убить меня можете без суда и следствия, по собственной прихоти? – занервничал бандит.

- Могу, - ледяным тоном ответил Шэнг, - однако я очень надеюсь на то, что мне все же не придется этого делать. Знаешь ли, я не кровожаден и делаю из кого-то отбивную только в самом крайнем случае – если человек не понимает никаких разумных доводов и втолковать ему, что он делает откровенно недопустимые вещи, попросту нереально. Точно так же я не стану никого убивать за проваленную работу. Я просто постараюсь по возможности не доверять этому человеку подобные задания вновь.

- Его можешь не бояться, - хихикнул Рутай, - он не такой неуравновешенный, как мой любимый дядюшка.

- Я бы на месте твоего дядюшки взял бы к себе на службу профессионального психиатра, - съязвил Кэно, - чтобы он лечил меня от приступов немотивированной агрессии и прочего нестандартного поведения.

- Боюсь, ему это точно нужно, - совершенно безо всякой обиды, к удивлению бандита, ответил тот, - да только делать этого он не станет. Вот бы Рейден свалился за борт и утонул, какое бы счастье было. А уж Тьен…

- Не надейся, ничего с ними не случится, - оборвал его Шэнг. – Что до Тьена, так того даже не убьешь. С этой тварью и сам Император не справится.

- Ну нет, - неожиданно вставил Саб-Зиро. – Все не может быть так уж плохо. На любую большую рыбу всегда найдется рыбка покрупнее. Должен же кто-то хоть когда-нибудь убить Тьена, не могут же все его выходки вечно оставаться безнаказанными! Истина над всеми нами, она должна восторжествовать, и Тьен тоже уязвим! Я не уверен в том, что его нельзя убить.

Эсмене скривился так, словно съел что-то чудовищно кислое.

- Надо же, как ты веришь в удачу! Вспомни, как тебе самому вон недавно не повезло. Ты потерял женщину, которая тебе очень понравилась…

- Не так уж мне не повезло, - с улыбкой ответил Саб-Зиро. – То, что я вообще ее встретил, когда пошел за амулетом – это уже огромное везение. К тому же верю в то, что Сарина жива и я найду ее. Я себя несчастным не считаю – мне вообще по жизни всегда везет, а вот ты сам себя накручиваешь. Ничего еще не случилось, а ты…

- Давайте мы все-таки вернемся к теме, - спокойно остановил его черный маг. – Ну так что, Эсмене, ты что-нибудь решил? Идешь со мной или остаешься на острове? Только предупреждаю – ты должен дать мне обещание и, если что, его сдержать.

- А мне с вами можно? – неожиданно брякнул Кэно. – Хочу посмотреть на Внешний Мир.

- Условия те же, - прошипел Шэнг Цунг сквозь стиснутые зубы.

Глава «Черного Дракона» по своей природе не был упрямым человеком, к тому же он уже успел понять, что хозяина лучше слушаться беспрекословно: во-первых, проблем меньше, во-вторых, он наверняка знает, что делает. К тому же на чужой территории и впрямь лучше соблюдать местные порядки.

- Согласен, - кивнул бандит. – Чем клясться?

- Думаю, с тебя будет достаточно одного честного слова, - Шэнг смерил его снисходительным взглядом. – Правила очень просты: ходить и смотреть не запрещается, а вот нарываться на неприятности не следует.

- Ну и баб ваших не клеить, - покорно произнес Кэно.

- Если только сами не будут клеиться, - рассмеялся придворный маг Императора, выражение лица его в эту секунду сделалось несколько более мягким. – Мне вот с женщинами хронически не везет. С одной стороны – у меня никогда не было трудностей в том, чтоб с кем-то познакомиться, мне всегда все сами на шею вешались, почему-то мне даже никаких усилий в этом плане прилагать не надо было. С другой – всех, кто со мной встречался или тем более жил вместе, преследует какой-то злой рок. Изо всех моих женщин в живых осталась одна Ворпакс, да и та сейчас неизвестно где. Все остальные умерли не своей смертью.

- А вы сломайте шаблон, - неожиданно предложил глава «Черного Дракона».

- Это в смысле? – спросил Эсмене, в душе удивляясь поведению ki’art’a своего приятеля: парень явно не робкого десятка и не боится говорить то, что думает.

- А в прямом. Вот мой господин как говорит? Ему все сами на шею вешались. Значит, настало время сделать по-другому, и тогда уж точно повезет. Найти женщину, которой он как раз не нравится или безразличен, и попытаться самому понравиться ей!

- А у тебя хорошо голова работает, - Шэнг посмотрел на подручного с явным удовлетворением. – Умеешь найти нестандартное решение проблемы.

- Соня Блейд часом не сойдет? – пошутил Кэно и тут же сам испугался своих слов.

- Может быть, - ответил черный маг довольно-таки серьезным тоном; неужели все же не разозлился? – Она в общем-то неплохая, хоть тоже упертая, как покойная жена Эсмене.

- А дети у вас есть? – поинтересовался бандит.

- Есть. В ближайшем будущем надеюсь тебя с ними познакомить, - сказал Шэнг. Кэно подумалось, что его хозяин чем-то напоминает готового к борьбе хищника, с ледяным хладнокровием наблюдающего за происходящим. Интересно, его вообще реально вывести из себя или он всегда такой сдержанный?

- Час уже поздний, я, пожалуй, пойду спать, - как-то неуверенно вставил Рутай. Черный маг, казалось, проигнорировал его слова.

- Мне все же хотелось бы добиться от тебя внятного ответа на мой вопрос, не делай вид, что ничего не происходит, - он снова пристально посмотрел на Эсмене. – Ты даешь мне обещание не нарываться на неприятности и идешь со мной или остаешься на острове? Я серьезно спрашиваю.

- Так уж и быть, - нехотя ответил тот, чувствовалось, что его злит настойчивость Шэнга. – Я его даю и иду с тобой. Пока ты будешь говорить с Императором, я присмотрю за Кэно и заодно полюбуюсь на Внешний Мир.

- Хорошо. Теперь все-таки давайте разойдемся по кроватям, у нас завтра тяжелый день. Кэно, я думаю, ты вполне можешь переночевать здесь; это, конечно, не отель класса «люкс», но в целом жить можно, тем более что это только на один раз, завтра я тебе предоставлю куда более благоустроенную комнату.

- Ну… спасибо, по-моему, вполне прилично, мне и в худших местах ночевать приходилось, - ответил глава «Черного Дракона», оглядывая каюту; вроде бы ничего, поспать можно на этом топчане, где он сейчас сидит. На столе тускло мерцает масляная лампа, стоят кувшин с водой и блюдо с какими-то булочками, так что рожу в темноте не расшибешь, от голода и жажды он по любому не помрет, стул еще стоит, другой мебели тут нет, ну и хрен с ней, ему она сейчас и не нужна. – А туалет, если что, где?

- Выходишь за эту дверь, вниз по лестнице и направо, - Шэнг указал на дальний правый угол. – Смотри в темноте двери не перепутай, та, у которой сейчас Би-Хань с Ханзо стоят, ведет на палубу, а там сейчас сидят наши заклятые враги, кстати, я попросил бы вас закрыть замок изнутри, чтобы Избранные не смогли наведаться сюда без приглашения, от этих товарищей всего можно ожидать... Вот чего-чего, а телепортироваться я не умею и в случае необходимости могу не успеть защитить тебя от Сони и ее новых приятелей. Все, спокойной ночи.

© Имие Ла,
книга «Хроники Смертельной Битвы-1: Начало».
Комментарии