Вступление. Краткая предыстория
1. Просто день перед войной
2. Ледяной герцог
3. Обратная сторона ЖЗЛ
4. Ландсраад - Совет Домов
5. Дом Тлейлаксу
6. Бесполезные переговоры
7. Первая кровь
8. Брошенная в бездну
9. Ночные гости
10. Костер
11. Садовник
12. Осенний призыв
13. Жестокая забава
14. Кровавый песок
15. Просто вещи
16. Умри сегодня
17. Смерти подобно
18. Разгром
19. Совсем одна
20. Предел достигнут
21. Новый поворот
22. Затерянная во льдах
23. Потерянный и найденный
24. Жаркая схватка
25. Загадки и тайны
26. Достойный противник
27. Белая ворона
28. Переломный момент
29. Дорога в неизвестность
30. Минута истины
31. Посаженная на цепь
32. Хитросплетения
33. Дитя пустыни
34. Агрессия и катастрофа
35. Последние мгновения тишины
36. Роковой шаг
37. Лед и пламя
38. Мир вашему Дому
39. Корона
40. Сбывшаяся мечта
7. Первая кровь

Ашиар, заметив, что происходящее снова под контролем, продолжил делать вид, что руководит переговорами.

— Барон, успокойтесь, в самом деле, у вас будет время высказаться, — произнес он. — Теперь, я думаю, нам следует услышать представителя Дома Ордосов.

— Кто из представителей этого Дома будет говорить? — строго спросил распорядитель.

Существо в маске со шлангами поднялось из-за стола.

— Я, спикер Дома Ордосов, буду говорить от имени Совета Экзекьютриксов… — произнесло оно скрипучим, словно у робота, металлическим голосом.

— Что это за создание? — удивленно пробормотал за своим столом Ахиллус Атрейдес.

На-барон подмигнул Раднору. Настало время действовать.

— А что, твои Экзекьютриксы струсили, что сами не явились? — тут же во всеуслышанье заявил главнокомандующий Харконненов.

Спикер на секунду замялся, хотя под маской нельзя было разглядеть выражения его лица.

— Кого это вы тут назвали трусами? Мы не трусы! Мы несем порядок во вселенную! — ответил он абсолютно ровно, без каких-либо человеческих эмоций и интонаций.

— Эй, а чего во множественном числе? — поинтересовался барон. — У этого создания, видимо, нет своего мозга, и за него думают эти самые Экзекьютриксы!

— Знаете, — на-барон Ксенар специально сел у того края стола, который был ближе к делегации Ордосов, — мне как-то не очень нравится говорить с теми, кто прячет свои лица. Мы все тут сидим перед вами безо всяких масок и покрывал, и нам нечего скрывать — все знают, кто мы такие. Появляться же в общественном месте с закрытым лицом и даже не называть никому своего имени, представляясь Спикером, попросту неприлично!

— Мы вас уничтожим, таков приказ Совета Экзекьютриксов, — все тем же механическим голосом безо всякой злобы или раздражения ответил тот.

— А кишка не тонка? Жирно не будет? — дружно заржали Харконнены.

— Нет, в самом деле, кто это и по чьему приказу он пришел в Ландсраад? — недоуменно посмотрел на Спикера ментат Атрейдесов. — От чьего имени он говорит?

— А давайте посмотрим, — произнес Ксенар Харконнен, нахально сидящий на стуле вполоборота. С этими словами он резко встал, шагнул к Спикеру и, крепко ухватив один из шлангов у него на голове, с силой потянул его причудливую маску на себя. Раздался треск рвущихся проводков, по которым забегали крошечные искорки, и резины, слегка пахнуло горелым, и посланник Дома Ордосов в ту же секунду остался стоять на виду у всего зала без любимого головного убора. Все произошло в мгновение ока — Спикер даже не успел как-то среагировать или оттолкнуть на-барона. Сестра Ксенара Тейна поначалу засмеялась, но в следующую секунду замерла с раскрытым ртом, глядя на Спикера.

— Офигеть, вот так красавчик, — только и смогла произнести она.

Тот и в самом деле был не просто красив, а совершенно немыслимо, невообразимо хорош собой. Выглядел он очень молодо, от силы лет на двадцать, у него были такие же, как у Эттана, выразительные изумрудно-зеленые глаза и короткие волосы холодного серебристого оттенка. В зале на мгновение воцарилась гробовая тишина, потом все вновь принялись перешептываться, а многие женщины и молодые девушки восхищенно заахали. Спикер обернулся и посмотрел на Ксенара с видом оскорбленной невинности.

— Это вот он грозился нас тут всех по стенке размазать и живьем закопать? — на-барон бесцеремонно ткнул в него пальцем.

— Да что вы себе позволяете! — наконец прорвало Рому Атани.

— А вы, ментат, хоть бы соизволили представить нам вашего Спикера, если уж он молчит, как фримен в камере пыток! — засмеялся Раднор, вместе с тем при этих словах от души наслаждаясь видом перекошенной рожи Ахиллуса Атрейдеса. — И вообще, кто это тут еще себе что-то позволяет. Заметьте, что наш Дом вашему физической расправой на ровном месте не угрожал, вы начали первыми.

— А он не обязан вам представляться, — парировала Рома. — Он наш Спикер, и этого достаточно. Больше вам знать не нужно.

Ордосский посланник был явно растерян; только в следующую секунду он выдернул у на-барона свою испорченную маску.

— Эта вещь, между прочим, дорого стоит! — возмутился он; безо всяких приспособлений голос у него оказался вполне даже приятный и мелодичный, а не скрипуче-механический. — А вы мне ее испортили, теперь вряд ли починишь!

Ксенар демонстративно полез в карман.

— Сколько именно? Предпочитаете наличными или пришлете мне счет на Гайди Прайм? А за моральный ущерб возьмете?

— Повеселились — и хватит, давайте все же к делу, — заговорил еще один представитель делегации Ордосов, его льдисто-голубые глаза гневно сверкали в прорезях черной маски. — Мое имя Аэрнейл, я главнокомандующий Дома Ордосов.

Рома Атани пыталась что-то недовольно лепетать на их языке и дергать Аэрнейла за рукав черного балахона, но тот не обращал на ментата никакого внимания. С абсолютным спокойствием он встал и снял маску; точеными чертами лица он напоминал Спикера и Йире, только вот волосы у него были светло-пепельные. Потом он такими же медленными уверенными движениями расстегнул свое черное одеяние и отбросил его на спинку стула. Под бесформенным потрепанным балахоном оказалась нарядная военная форма насыщенно-зеленого цвета со множеством наград; герб Дома на ней был вышит металлическими нитями, а ее манжеты, ворот и подол были богато отделаны золотой тесьмой. На обеих руках главнокомандующего были золотые кольца с изумрудами, на шее — такое же ожерелье с довольно крупным камнем, голову охватывала тонкой работы золотая цепь.

Тейна по-прежнему сидела с раскрытым ртом.

— Интересно, Ордосы все такие красавцы? — только и смогла вымолвить она.

— Что, уже передумала сжигать их живьем? — поддразнил ее Кэйлин.

— Передумала, такой материал в расход не пускают, — ответила она.

Вслед за Аэрнейлом свою маску снял еще один человек из делегации Ордосов. У него оказались огненно-рыжие прямые волосы длиной чуть ниже плеч и пронзительные ярко-зеленые глаза. По залу снова прокатилось восторженное аханье.

— Я — Даджер, второй советник Дома, — представился он. Ментат продолжала ругаться, но он с презрением отвернулся.

— Дважды офигеть, — прокомментировала Тейна.

Рома Атани покосилась на советника с нескрываемым неодобрением, но Ордосов уже явно не интересовало мнение собственного ментата. Человек, сидевший справа от нее, тоже решил открыть лицо. Он выглядел примерно как Даджер, но был немного старше, с несколько более аристократичными чертами лица.

— Я — Бетриккон, старший советник Дома Ордосов, — произнес он с легким поклоном.

Сиридар-барон посмотрел на Аэрнейла и его спутников с явным удовлетворением: эти люди показались ему вполне адекватными. Наконец-то достойный противник. Если претенциозный герцог Атрейдес не вызывал у него ничего, кроме бешенства и желания растереть его в костную муку, то к Ордосам он испытывал даже некоторое уважение. Спикер, конечно, поначалу наговорил глупостей, видимо, на эту должность взяли какого-то недоучку-выпендрежника недавно с институтской скамьи, зато нашелся человек, который быстро всех заткнул и готов говорить по делу. Кто знает, возможно, с этими ребятками впоследствии даже удастся прийти к определенному консенсусу без ненужных разборок. По крайней мере, Аэрнейл на идиота не похож.

Тейна тем временем в изумлении таращилась на Бетриккона.

— Трижды офигеть. Ребята, запомните: когда мы все-таки разгромим Сигму Драконис, этого красавца оставьте мне.

Раббан усмехнулся.

— Эй, братишка, кажись, наши дети себе об Ордосов уже все глазки поломали.

Фейд только покачал головой.

— Оно и неудивительно. Такие рожи только под масками и прятать — чтобы кругом народ с ума не посходил.

Ракан, давясь от смеха, торжественно пообещал двоюродной сестре не вышибать ордосскому советнику мозги.

— А он согласится? — недоверчиво спросил он.

Девушка фыркнула.

— Вопрос риторический, если наставить на человека лазерное ружье.

— А ну, хватит! — не выдержала баронесса. — Вы зачем сюда пришли? — прикрикнула она на Гансенга, по-прежнему смотревшего исключительно на Йире, и дочь. — Делом заниматься или Ордосам глазки строить, недоноски озабоченные? Найдите себе кого-нибудь и успокойтесь! По мне, так все они какие-то слишком хрупкие и утонченные, — прокомментировала она, оценивающе посмотрев на вражескую делегацию. — Мужчина должен выглядеть мужественно, а не напоминать мраморную статуэтку или изображения с оссианских эстампов. Дело вкуса, но мне такие никогда не нравились. И женушка сумочки Коррино — нежное воздушное создание, ее в постели граблями искать надо, и пощупать нечего, ни груди, ни жопы, на ней платьице такое, в которое я бы в тринадцать лет не влезла, как она с такой фигурой вообще ребенка-то выносить и родить смогла. Не понимаю, что вы в них нашли.

— Хм, попробовать подцепить старшего советника — неплохая идея, — прошептала Тейна и виновато замолчала.

— Смотри не влюбись во врага, — тихо ответил ей Норэт и тут же почел за лучшее заткнуться под грозным взглядом матери.

— Отлично, вот и познакомились, — тем временем подытожил относительно довольный барон.

— Теперь, я так понимаю, мы можем все-таки приступить к делу, — настоял Аэрнейл. — Нам необходимо обговорить несколько важных вопросов, — произнес он уже заметно громче, так, чтобы его слова были слышны всем в зале.

Тем временем гадость ляпнул уже Кьель.

— Я все-таки уверен, что это не от сумочки тети Ирулэн, — сказал он Раднору, бесцеремонно указывая на Эттана. — Наверняка Йире его от кого-то из своих нагуляла, если посмотреть на внешнее сходство с Ордосами.

— А ну, прекрати, в конце концов! Заткнись! — цыкнула на сына Нирием. — В кои-то веки раз кто-то из наших недругов решил сказать что-то дельное, а ты как себя ведешь? Хорошо еще, что тебя отсюда за соседним столом не слышно!

Раднор, однако, в отличие от своих родственников, не пропустил слова Кьеля мимо ушей. Он вытащил из спичечного коробка очередной хитроумный иксианский девайс и принялся аккуратно его настраивать на своем мнимом плеере.

— Итак, какие у вас будут предложения, главнокомандующий? — кивнул барон Аэрнейлу. Спикер по-прежнему сидел за столом с растерянным видом, попеременно нервно посматривая то на Фейда, то на соотечественников — казалось, без своей маски он чувствует себя едва ли не раздетым.

Аэрнейл церемонно поклонился.

— Позвольте приветствовать вас на переговорах, милорд сиридар-барон. Прежде всего мне хотелось бы, во-первых, извиниться за неучтивость, которую проявил по отношению к вам наш Спикер, во-вторых — от имени главы нашего Дома и Совета Экзекьютриксов попросить прощения за то, что они в силу обстоятельств не смогли явиться на переговоры.

— Вот давно бы так, — шепнул Фейд брату. — Умеют же люди все-таки нормально себя вести, когда хотят.

Герцога Ахиллуса перекосило.

— По-моему, этот молодой человек явно не совсем в себе, — сказал он ментату. — Много чести так с Харконненами разговаривать.

— Я также рад вас приветствовать. Полагаю, что нам нужно прежде всего определиться с вопросом о том, где будут находиться места первоначального расположения наших баз, — ответил тем временем глава Дома Харконненов.

Аэрнейл взял у Ромы Атани информационное письмо из Ландсраада по поводу предстоящих военных действий на Арракисе.

— Нам были предложены следующие варианты: центр Великой Равнины, район Карфага и область около северной Границы Червя, — огласил он список. — Я лично настаиваю на том, чтобы Дому Ордосов, как и в прошлый раз, для высадки и обустройства базы было предоставлено место в центре Великой Равнины.

— Хорошо, мы сейчас обсудим ваше предложение и через пару минут скажем, что решили по этому поводу.

Фейд наклонился к Раднору.

— Хитер, знает, что там спайса больше. Да пусть подавится, жадный Ордос! Мы возьмем себе район Карфага, там куча наших сторонников!

— Согласен, логично, — поддержал тот барона. — Еще неизвестно, кто в выигрыше окажется. Тем не менее бдительности терять не стоит, у Ордосов, вопреки всем слухам, на редкость сильная армия, да и технологии на высшем уровне.

— Верить надо делу, а не слухам, — сказал Раббан. — Ахиллус-Похуиллус вон, видимо, верил в то, что Ордосов легко раздолбать, потому и просрал все сражения. Посмотрим, на что он окажется способен в этот раз.

— А ни на что, — с явным сарказмом произнес Яних Кобал. — Во-первых, у Похуиллуса в кармане хуй на аркане. Народ на Каладане откровенно бедствует, потому что все истратили на войну герцог и его ментат, которые на пару ни фига не смыслят ни в тактике, ни в стратегии, однако продолжают брать с людей непомерные налоги. Скоро все тамошние жители дойдут до того, что сами удавят Хуиллуса на воротах его собственного замка.

— Может, им немножко помочь? — вовсю веселился Раднор. — Думаю, многие будут только рады повесить своего обожаемого герцога!

— Во-вторых, если берешь себе советников и хочешь выиграть войну, так хотя бы слушай их советы. А то на основании данных разведки у меня сложилось впечатление, что Похуиллус держит при себе ментата то ли для статуса, то ли для красоты, потому что на мебель солярисов не хватило, — продолжал Яних. — Калинар Колтрас пытается время от времени что-то говорить герцогу, но тот тут же заявляет, что ментат несет чушь — естественно, чушью объявляется все, что противоречит мнению его светлости.

— Наверное, тогда в тактике и стратегии ничего не смыслит скорее Похуиллус, а не ментат, — сделал вывод Раббан. — А глава Дома Ордосов, если судить по словам их главнокомандующего, все-таки существует.

— Конечно, существует, — ответил ментат. — Живьем бы, конечно, на него посмотреть. Ничего, со временем мы придумаем способ выманить змею из норы. Значит, что мы решили — Карфаг?

Харконнены дружно закивали, потом барон поднялся с места, чтобы озвучить решение своего Дома. Ахиллус Атрейдес сидел с постной миной: ему очень хотелось встрять, чтобы отхватить себе лучший кусок, но воспитание не позволяло. С детства герцога учили, что перебивать кого бы то ни было, пока тебе не дали слово, неприлично.

— Мы согласны, — произнес Фейд, — берите себе центр Великой Равнины. В свою очередь наш Дом, если у вас возражений нет, претендует на район Карфага.

— Возражений нет, — ответил Аэрнейл, со скрытым торжеством поглядывая на герцога Атрейдеса.

— Принято, — объявил распорядитель переговоров в своей ложе и что-то записал в протоколе. — В таком случае Дому Атрейдесов достается область у северной Границы Червя.

— Не возражаем, — подозрительно довольным тоном подтвердили барон Харконнен и главнокомандующий Ордосов. Герцог Атрейдес не успел и слова вставить.

Тут только до Ахиллуса дошло, как ловко его обдурили враги: фактически они целенаправленно проголосовали за выбор каждого из них, и таким образом предложение, согласно которому Дом Ордосов получал центр Великой Равнины, получало поддержку двух третей участников переговоров — Харконненов и самих Ордосов. То же произошло и с Карфагом, а Атрейдесам достался самый паршивый регион, где спайса кот наплакал! Герцог напряженно косился на Аэрнейла и барона, но устроить скандал в Ландсрааде по поводу столь несправедливого решения или тем более подойти и дать кому-то из соперников в глаз ему не позволяли ни хорошее воспитание, ни гордость. Сейчас он понимал, что сглупил, но было уже поздно. В конце концов, сам виноват, ведь знал же, что Ордосы — коварные создания, а Харконнены пойдут на все, даже возьмут себе худший кусок, хотя могли бы начать ругаться с Ордосами из-за Великой Равнины, лишь бы насолить своим извечным врагам! Кассиус Атрейдес тоже поначалу хотел было вставить слово и открыто возмутиться, в конце концов, он будущий герцог, но не решился — побоялся гнева отца.

— Я бы назвал это разделение не совсем честным… — все же возразил в итоге герцог Атрейдес весьма робко-дипломатичным тоном: видимо, он боялся показаться представителям других Домов слишком наглым и дурно воспитанным.

— А я бы хотела немного прокомментировать этот момент, — поднялась с места баронесса. — Честно говоря, я вот упорно не могу понять, зачем Атрейдесам Арракис. Вам что — без этого плохо живется? Вашему Дому во владение досталась прекрасная планета Каладан с великолепным климатом, богатейшими залежами полезных ископаемых и практически неисчерпаемыми природными ресурсами. У вас широко развито сельское хозяйство, горное дело, рыбоводство. Чего вам еще надо? У нас на Гайди Прайме, напротив, климат не слишком хороший, солнце тусклое, фотосинтез очень слабый, и выращивать что-то вкусное и съедобное для нас проблема. Если бы не Ланкивейл, мы бы уже давно совсем пропали. С экологией у нас плохо, и всем понятно, почему — того количества растений, которое имеется на нашей планете, недостаточно для того, чтобы как-то нивелировать последствия от функционирования промышленных предприятий, без которых цивилизованные люди обойтись, как прекрасно известно, не могут. Однако мы находимся еще не в самом худшем положении. Дом Ордосов обитает на ледяной планете, где температура на полюсах порой опускается до сотни градусов ниже нуля. Воды в жидком состоянии у них мало, да и то разве что в области экватора. Вырастить там что-либо съедобное в принципе нельзя, о добыче полезных ископаемых нет и речи — толщина льда слишком велика, и до них почти невозможно добраться. Товары Ордосы импортируют из ближайших звездных систем, и это наверняка влетает им в копеечку. Я могу понять, зачем нам или им нужен Арракис, но вам-то? Живите у себя, никто вас не трогает на вашем Каладане, ловите и кушайте свою рыбку и выращивайте себе на здоровье свой рис пунди. Не кажется ли вам, что с соседями, находящимися в столь бедственном положении, было бы неплохо и поделиться? Или вообще уступить нам Арракис? В этом случае никто вас не тронет, ни один ваш подданный не пострадает, а с Домом Ордосов мы уж как-нибудь между собой сами разберемся. Это было бы крайне благородным жестом с вашей стороны по отношению к тем, кому с местом жительства не так повезло, и Дом Атрейдесов наверняка вошел бы в историю благодаря своему великодушию, — ехидной финальной фразой баронесса фактически ударила врагов по самому больному месту: Атрейдесы были прямо-таки помешаны на вопросах собственного благородства и кичились им, всячески демонстрируя, как они отличаются в лучшую сторону от лживых, непорядочных и хитрых Ордосов и несущих зло Харконненов.

Фейд был в восторге от речи жены. Молодец, Нирием, так размазать этого напыщенного ястреба по стенке — это уметь надо! Просто блеск! Как правильно он поступил в свое время, послушав совета ментата и решив все-таки жениться! С баронессой ему более чем повезло: и умница, и красавица, и детей нарожала — если раньше про Харконненов говорили, что они не слишком плодовиты, то теперь злятся, что барон настрогал жене целый выводок выродков, и в постели не бревно. Интересно, что теперь придумает Охуиллус-Похуиллус?

Герцог Атрейдес скривился так, словно съел что-то очень горькое.

— Мерзкие наглецы, — сказал он Фионе, с неприязнью глядя на Фейда. — Годы идут, а ничего не меняется. Харконнены как были невоспитанными и жестокосердными, так такими и остались, как вообще барон мог дойти до того, чтобы жениться на простолюдинке, да еще и притащить ее в Ландсраад на всеобщее обозрение? Неужели ему не все равно, что скажут люди? Хотя у этого хоть баронесса есть, а вот его дядюшка Владимир Харконнен так вообще был известным на всю галактику извращенцем.

Герцогиня смутилась и покраснела до корней волос.

— Любезный супруг, я думаю, что все же не стоит о таком говорить, — застенчиво произнесла она. — Тем более в присутствии Кассиуса. Ему незачем знать подобные ужасные вещи.

— Дорогая Фиона, — сказал Ахиллус, — тут я вынужден не согласиться с вами. К сожалению, нашему сыну, возможно, в будущем придется столкнуться с Харконненами напрямую, и он должен знать, на что способны эти ужасные люди, пусть это крайне неприятно и в высшей степени неприлично.

Тут он подумал, что оставлять выпад Нирием Харконнен безо всякой реакции было бы с его стороны не совсем правильно.

— Простите, баронесса, но я вынужден ответить отказом, — как можно более корректным тоном произнес герцог. — Я все же придерживаюсь мнения, что спайс должен быть всеобщим достоянием, а не принадлежать только Дому Ордосов или Дому Харконненов. Это несправедливо по отношению к остальным Великим и Малым Домам, да и вообще ко всему населению галактики. Именно этого и будет добиваться в ходе войны Дом Атрейдесов.

— Дело ваше, — развела руками Нирием. — Мы предлагали вам мир, вы выбрали войну. Как пожелаете. Каждый человек имеет право принимать решения в соответствии с тем, что он считает правильным, ну, а их последствия — уже несколько иной вопрос.

— Прошу меня извинить, миледи, — процедил сквозь зубы герцог, — но я не верю ни вам, ни вашему супругу, ни кому-либо еще из вашего Дома. Если Харконнен говорит о мире, значит, он непременно готовит войну.

— Ну как хотите, наше дело — предложить, мы не настаиваем, — со снисходительной улыбкой ответила баронесса.

Семейка Коррино, поняв, что участники переговоров вроде бы окончательно определились и договорились, тоже подала признаки жизни. Ашиар отобрал у придворного громкоговоритель, тщательно его осмотрел, видимо, опасаясь, что хитрые враги нашпиговали его взрывчаткой, и сделал выспренний жест рукой, выражая свое намерение толкнуть очередную речь. От внимательного взгляда барона не укрылось, что Эленар, старший и любимый сынок шакала Коррино, все это время смотрел на Ордосов с нескрываемой злостью и ненавистью.

— Итак, я вижу, что трем Великим Домам наконец удалось прийти к определенному консенсусу, — прогнусавил падишах-император с самодовольной улыбкой. — Пусть же битва за Арракис начнется! Победитель получит в свое владение эту планету и бессрочную монополию на производство спайса, а всем нам прекрасно известно, насколько это вещество важно для вселенной. Правила довольно просты: каждый из Домов высаживается на Дюне и первоначально обустраивает свою базу в том регионе, который вы только что для себя выбрали, а потом ведет боевые действия против соперников. Использование ядерного, химического или биологического оружия, равно как и любое другое нарушение Великой Конвенции, запрещено. Согласно моему решению, Дома-участники войны получают два месяца на подготовку. По истечении этого срока вы имеете право отправлять свои армии на Арракис. Если вопросов и возражений нет, все свободны.

Зрители в зале торжественно зааплодировали. Все собрались было расходиться, однако Тейна подумала, что взять и просто так свалить без какой-либо особой пакости было бы не совсем в духе Великого Дома Харконненов.

— А теперь, — крикнула она, поднимая лазерное ружье, — я бы хотела дать нашим врагам понять, что расслабляться не стоит. Ядерное оружие я, конечно, применять не стану, но и этого достаточно, чтобы до всех доперло, на что способны Харконнены!

Люди в зале запаниковали.

— Ложись! — закричал перепуганный Аэрнейл и потянул за руки Даджера и Рому Атани. Герцог Атрейдес падать под стол не стал, решив, что это не слишком достойно его высокого ранга, но был готов в том случае, если девушка все же начнет стрелять, закрыть собой жену и сына. Он был наслышан о том, что барон Харконнен официально разрешил женщинам из числа подданных своего Дома по собственному желанию служить в армии, в том числе — о ужас! — в огнеметных войсках, но решил, что это не более чем очередная популистская акция в духе худших выходок покойного Абульурда. Поначалу, увидев дочь Фейда с ружьем, он подумал, что она наверняка притащила оружие для того, чтобы повыпендриваться перед врагами — вряд ли девчонка умеет с ним обращаться! — но в этот момент понял, что жестоко ошибся.

Помедлив пару секунд, Тейна действительно нажала на спусковой крючок, но направила оружие не на кого-то из присутствующих, а на потолочное крепление ближайшей люстры. Та с грохотом рухнула на пол позади столов Ордосов и Атрейдесов, осколки драгоценного хрусталя разлетелись во все стороны. Кто-то в зале истошно закричал, герцогиня Фиона упала в обморок, Ахиллус склонился над женой, пытаясь привести ее в чувство, и брызнул ей в лицо вином. К счастью, никто серьезно не пострадал — только ордосскому советнику Бетриккону рассекло руку отлетевшим осколком; ментат перевязывала ему рану белой льняной салфеткой, с укором глядя на дочь барона.

Когда волнение в зале наконец улеглось, падишах-император решил, что совет пора срочно сворачивать — пока эти Харконнены и в самом деле еще больше ничего не натворили, а то кто их знает — может, у них там и в самом деле ядерная бомба в сумке.

— На этом очередное заседание Ландсраада я объявляю закрытым! — прокричал он. — А вы, — Ашиар с опаской посмотрел на торжествующих Харконненов, — заплатите мне за люстру! Что за возмутительное хулиганство!

© Имие Ла,
книга «Битва за Арракис».
8. Брошенная в бездну
Комментарии