Вступление. Краткая предыстория
1. Просто день перед войной
2. Ледяной герцог
3. Обратная сторона ЖЗЛ
4. Ландсраад - Совет Домов
5. Дом Тлейлаксу
6. Бесполезные переговоры
7. Первая кровь
8. Брошенная в бездну
9. Ночные гости
10. Костер
11. Садовник
12. Осенний призыв
13. Жестокая забава
14. Кровавый песок
15. Просто вещи
16. Умри сегодня
17. Смерти подобно
18. Разгром
19. Совсем одна
20. Предел достигнут
21. Новый поворот
22. Затерянная во льдах
23. Потерянный и найденный
24. Жаркая схватка
25. Загадки и тайны
26. Достойный противник
27. Белая ворона
28. Переломный момент
29. Дорога в неизвестность
30. Минута истины
31. Посаженная на цепь
32. Хитросплетения
33. Дитя пустыни
34. Агрессия и катастрофа
35. Последние мгновения тишины
36. Роковой шаг
37. Лед и пламя
38. Мир вашему Дому
39. Корона
40. Сбывшаяся мечта
13. Жестокая забава

Два месяца, отведенных императором на подготовку к войне и постройку баз и укреплений, пролетели очень быстро. Харконнены и Ордосы довольно быстро закончили все работы, а вот у Дома Атрейдесов возникли серьезные заминки, потому что герцог Ахиллус, посмотрев на своих врагов, тоже решил построить не одну, а несколько баз. Однако денежных средств, равно как и людских ресурсов, у него не хватало. Казна Дома в силу плохой финансовой политики его руководства была почти пуста, спайс, который в некотором количестве имелся в отведенной Атрейдесам области Арракиса, нужно было еще добыть, очистить, переработать и продать, а неграмотные крестьяне и рыбаки, из которых в основном и состояла армия, могли лишь выполнять несложные приказы — в отличие от квалифицированных инженеров барона, которые в два счета возвели все необходимые сооружения.

Когда герцогу доложили о нехватке средств на вооружение и постройку баз, он целую ночь не спал и советовался с ментатом, думая, где взять денег. Как того и следовало ожидать, решение он принял совершенно безграмотное и более чем странное: поднял цены на экспортируемые товары и издал указ, согласно которому налог на недвижимое имущество теперь нужно было вносить не один, а два раза в год. Впрочем, звонкой монеты в казне Дома от этого не прибавилось, потому что покупатели просто послали герцога с такими запросами куда подальше.

— Буду с вами честен, — сказал Ахиллусу один из них, — качество у вас не ахти, многие жалуются, что вино у вас дрянное и после него голова болит, да и желудок тоже, но за те копейки, что люди раньше за него платили, и уксус будет сладким. Однако за такие деньги, что вы сейчас требуете, я лучше в другом месте хорошего вина куплю, качество лучше, а цена та же.

Герцог принялся возмущаться и объяснять своим деловым партнерам, что у него сейчас сложная ситуация и что они должны войти в его положение, но те остались глухи к его доводам.

— Простите, ваша светлость, — ответили они, — мы, конечно, вас понимаем и очень вам сочувствуем, но помочь ничем не можем. У нас свои интересы, и нам тоже нужно что-то кушать. Мы не можем работать себе в убыток. Качество у вашего товара низкое, цена высокая. Нас это не устраивает. Спасибо за сотрудничество.

Герцог долго негодовал и обвинял торговцев в меркантильности, бесчувственности и прочих пороках, но сделать ничего не смог: заставить или уговорить людей купить товар у него не получилось. Ничего не вышло и из идеи с налогами, потому что у жителей Каладана, по меткому выражению саркастичного Раднора, в кармане давно уже был хуй на аркане.

— Ну чем мы вам заплатим? — рыдали крестьяне, выворачивая перед сборщиками налогов дырявые карманы своей залатанной одежды. — Травой? Давайте травы наберем. Нам в этом году и работать-то тяжело, мы не знаем, как будем сеять и собирать урожай, всех сильных мужчин на войну отправили!

Герцог остался несолоно хлебавши — взять с каладанских бедняков было и в самом деле нечего. Можно было бы, конечно, повыгонять всех простолюдинов из убогих хижин на улицу за неуплату налогов, но толку что, денег-то от этого в казне не прибавится. Ему оставалось только добывать и продавать спайс, но из-за плохого старого оборудования дело продвигалось очень медленно.

***

Тем временем Раднор и Мори Хэллек, которого главнокомандующий приметил еще на Гайди Прайме и, поняв, что парень неглупый, решил держать при себе, оделись в камуфляжную форму песчаного цвета и решили самолично посмотреть на постройки Дома Атрейдесов. Под покровом ночи они сели на разведывательный скутер и отправились к ближайшей базе своих недругов, которую те успели закончить лишь наполовину.

— Вот тупые люди, — сказал инженер, рассматривая сооружения в бинокль. — Улитка и та быстрее шевелится. Хотя оно ж неудивительно, если принять во внимание тот факт, что бабла на строительство и обновление техники у них нет, с такой-то бездарной экономической политикой. Слушайте, господин главнокомандующий, а почему б нам не напасть на них хоть прямо сейчас? Мы же застанем их врасплох, если вы отдадите приказ о наступлении, тут никто и оборону-то не сможет организовать. Их медлительность нам на руку.

— Малолетний долбоеб, — самодовольно ухмыльнулся Раднор. — Нахуя нам зря стрельбу устраивать да людей своих гробить? Мои ребята мне еще пригодятся, а я этим ушлепкам Хуиллуса такой сюрпризец приготовил, что мало им не покажется, это однозначно. Мы от них избавимся, не потратив ни единого патрона и не потеряв никого из личного состава! Смотри на меня и учись, а я тебе все покажу!

— И что же нам нужно делать? — тупо моргал глазами Мори, глядя на главнокомандующего.

— Поехали на базу. Пока мы тут по пескам ползаем, там наверняка с нашей родной планеты уже прилетел на-барон Ксенар. Отец попросил его захватить с собой для меня как раз ту замечательную штуковину, которая послужит неприятным сюрпризом для наших друзей с Каладана.

— И что за штуковина? — инженер чувствовал себя все больше заинтригованным.

— Увидишь, — злорадно произнес главнокомандующий Дома, заводя мотор.

***

Когда они вернулись к себе на базу, там их уже ждал на-барон Ксенар, который, даже будучи сыном главы Дома, не собирался отсиживаться в тылу, а приехал вместе с двумя братьями и сестрой пострелять на Арракис.

— Какой шикарный сафари-парк, — вовсю веселилась Тейна, рассматривая карту планеты. — И какая тут редкая двуногая дичь водится, это куда интересней простой охоты, не понимаю, чего хорошего в ней находит шакал Коррино. Ведь стрелять по Атрейдесам куда интереснее и забавнее, чем по зверюшкам!

На-барон, поприветствовав Раднора и его подручных, слегка пихнул носком ботинка большое деревянное ведро с широкой металлической ручкой, стоявшее посреди комнаты.

— Вот, папа тут подарочек тебе прислал, свеженький, — усмехнулся он. — Открой, посмотри, тебе понравится, это глава Дома Тлейлаксу только сегодняшним утром в наше распоряжение предоставил. Попросил по возможности заснять результат эксперимента. Не любит он Атрейдесов, что, впрочем, неудивительно с их манерой считать всех поголовно аморальными гадами и высокопарно срать всем в мозги.

— Да без вопросов, понимаю, ему ж тоже поржать хочется, — сказал Раднор и снял крышку. Стоявший рядом с ним Мори, заглянув в ведро, увидел там нечто грязноватого серо-бело-бежевого цвета, похожее на не успевший еще застыть холодец; вся эта масса, заполнявшая двадцатилитровую емкость почти до краев, шевелилась и колыхалась.

— Это что за хуйня? — спросил он у своего командира. — Пиявки?

— Да, это тлейлаксианские пиявки, — злорадно оскалился Раднор, хищно улыбаясь во весь рот. — Первый сорт, свеженькие и чистенькие! Сегодня отбой, завтра утречком встанем и поработаем, а вечером отвезем нашим друзьям из Дома Атрейдесов этот премиленький сюрприз. Пусть попрыгают, а мы посмотрим и поржем.

— Так пиявок вроде ж как снять нетрудно, нас в институте учили, — пожал плечами Мори.

— Бля, ну что ты такой тупой? Это тебя в институте учили, тебя, — ткнул в него пальцем главнокомандующий Дома. — Большинство тех мудаков, которые сейчас служат Охуиллусу, даже в школе читать и писать не учили, я уж молчу про институт, и вообще Мудиллус должен быть рад, если его солдаты смогут сообразить, с какого конца стреляет ружье. Поэтому мы неплохо повеселимся, когда будем наблюдать за попытками Атрейдесов снять пиявок.

— Ну ладно, извините, командир, — ответил Мори. — Как прикажете.

***

Прибывшим на Арракис жителям Каладана очень не понравилась эта негостеприимная планета. Им, привыкшим к сырым зеленым просторам своей родины, показалось, будто они попали в самый настоящий ад: яркое белое солнце пекло настолько немилосердно, что находиться на открытом воздухе без защитного костюма и специальных очков представлялось совершенно невозможным. Ветер поднимал тучи отвратительного горячего песка, который засыпался во все возможные отверстия и щели, мешая людям не только работать, но и дышать. В итоге старший по базе распорядился выдать солдатам и инженерам дыхательные фильтры, но это не особенно облегчило труд страдальцев: с непривычки они обливались потом, их постоянно мучила жажда, а защитная амуниция не позволяла быстро и свободно двигаться.

Чтобы поднять боевой дух своих людей, один из офицеров ближе к вечеру произнес перед ними длинную зажигательную речь о том, каким важным и нужным делом все они сейчас заняты и какую пользу принесет оно в будущем всей галактике. Однако измотанные уставшие люди слушали его вполуха, воспользовавшись случаем, чтобы передохнуть.

Вскоре после прибытия на Арракис новичков распределили по базам; Тоньо остался служить на главной вместе с генералом Тирисом, а пожилого Адриана и еще одного приятеля Тоньо по имени Алан отправили на другую. Теперь старик сидел, тяжело дыша, словно выброшенная на берег рыба, и бессильно опустил руки между расставленных колен — казалось, у него вот-вот откажет сердце, и он завалится назад, словно безвольная кукла. Сам же Алан, такой же простой деревенский парень, как Тоньо, во время речи офицера предавался размышлениям о своей семье, которая осталась на Каладане, и о друзьях, с которыми его тоже разлучила война.

С Тоньо он познакомился во время работы в усадьбе Тириса — Алан был уборщиком, а его новый приятель — садовником. Поначалу юноши просто перекидывались парой-другой слов в течение дня, но потом даже подружились; семья Алана тоже была очень бедной, его мать овдовела, когда ему было всего двенадцать, а его младшим братьям — девять и семь. Самый маленький умер от болезни почти сразу же после отца, и мать, как ни кощунственно это звучало, сказала, что это случилось к их счастью, потому что работать такой ребенок еще не может, а вот кушать стал бы много, но кормить его нечем. Вдова ходила по чужим домам, помогала по хозяйству и стирала белье, порой приходя за полночь со стертыми в кровь руками, пока Алан не подрос и не устроился на работу. Жить семье стало намного легче, но тут началась война, и юношу забрали в армию.

Теперь Алан сидел и думал о своих матери и младшем брате, которые остались на родной планете, а заодно и о своем новом друге. Увидит ли он их еще раз? Не далее как вчера карриал доставил на Арракис танки модели «Минотавр», и сейчас они стояли на большой площадке перед базой, накрытые чехлами. Алану они казались огромными и пугающими, а от людей он слышал, что боевые машины Харконненов куда мощнее и страшнее. Что он будет делать, если на него вдруг попрет такое чудовище?

Пока офицер Дома Атрейдесов вещал перед своими подчиненными, а те делали вид, будто слушают, но на деле предавались унынию, их враги Харконнены отнюдь не дремали. Дождавшись сумерек, Раднор с Ксенаром и Мори незамеченными подобрались к неприятельской базе и аккуратно вытрясли из ведра всех пиявок буквально в нескольких шагах от новеньких танков.

— Кушайте на здоровье, сладенькие мои, — злобствовал главнокомандующий, — будет шестеркам Хуиллуса сюрприз. Для людей эти создания не опасны, они не питаются органическими соединениями, а вот танк для них — очень лакомая добыча.

Спрятавшись за огромной горой песка, Харконнены стали ждать, что получится.

— А нас тут песчаный червь не найдет? — нервничал Мори. — Говорят, они реагируют на вибрацию типа шагов или даже сердцебиения…

— Заткнись, долбоеб, — оборвал его Раднор. — Ты за кого меня принимаешь, за полного мудака, который способен сам потащиться на верную смерть и привести червяку в пасть собственного родственника и лучшего военного инженера Гайди Прайма? Не тупи, тут червяк не водится, потому что спайса нет, и вообще учи биологию! У тебя в школе по ней был кол?

— Хуиллус, дерьмо такое, заслуживает худшего, — прокомментировал Ксенар. — Говорят, что он пытался настроить против нас Корлина, предводителя фрименов Карфага, а когда тот послал его хуями, обозвал беднягу продажной шкурой.

— Пошел в жопу, еблан каладанский, — с издевкой произнес Раднор, — он, видимо, считает, что все должны работать только на него, желательно за идею и безо всякой платы. А если Корлин не хочет иметь с ним никаких дел, так надо ж обозвать человека в отместку и выставить его полным говном, как же без этого благородному Атрейдесу.

Главнокомандующий думал, что торчать в песках, пока пиявки доедят танки врагов, ему придется долго, но ошибся: вскоре вечернюю тишину прорезал отчаянный крик часового.

— Ай! Помогите! Что это? Оно шевелится, шевелится!

Послышался громкий топот: в бинокль Раднор увидел, как к месту происшествия торопятся дежурный офицер и другие солдаты. Рядовые, глядя на находку часового, обеспокоенно перешептывались, не понимая, что тот обнаружил, и тыкали пальцами в пиявку на корпусе огромного «Минотавра».

— Это же пиявка Тлейлаксу! — воскликнул офицер, который был куда более грамотным, чем его подчиненные, и учился на военных курсах. — Откуда она здесь?

Подойдя к танку, он бесстрашно взял пиявку пальцами, поскольку знал, что причинить вред человеку или животному она не может. Зловредная тварь извивалась и дергалась, стремясь вернуться к источнику пищи.

— И что с ней делать? — спросил один рядовой.

— У нас в учебнике было написано «утилизировать», только я не знаю, как, — посмотрел на него офицер. — Эй, — повернулся он к другому солдату в снайперской форме, — как твоя фамилия? Кажется, Пирн?

— Да, сэр, — робко ответил тот.

— Пирн, сбегай-ка в ангар и принеси банку топлива. Мы ее сожжем.

Тот не заставил себя долго ждать и быстро вернулся с банкой. Офицер несколько раз окунул пиявку в банку, а потом вытащил из кармана зажигалку и поднес к тлейлаксианскому вредителю. Другие солдаты с интересом смотрели на живодера, ожидая, чем кончится его предприятие.

Раднор за огромной дюной не мог слышать слов Атрейдесов, но зато видел, чем они занимаются.

— Ой, блядь, совсем ебанутые, — он только и смог что покачать головой. — Как можно быть такими тупыми людьми?

Пиявка в руке офицера мгновенно вспыхнула, и он бросил извивающуюся в огне вредную тварь на землю. Все думали, что она сгорит и умрет, но тут случилось нечто совершенно неожиданное. Вместо того, чтобы тихо превратиться в кучку пепла, горящая пиявка с неимоверной скоростью рванула к ангару, где хранились огромные баки с топливом и прочие легковоспламеняющиеся и опасные материалы.

В следующее мгновение прогремел оглушительный взрыв; столб пламени вместе с кусками металла и бетона взметнулся в небо метров на десять. Огромная дюна защитила Харконненов, но, даже несмотря на это, у них напрочь заложило уши и они почувствовали, что их с ног до головы осыпало песком.

— Пиздец, — только и смог произнести Раднор. Когда он отважился посмотреть на вражескую базу, на ее месте были одни объятые огнем руины, усеянные трупами и клочьями тел; в теплый песок неподалеку от него и его спутников шлепнулась оторванная рука с оставшимся на запястье куском рукава.

— Я же обещал — мы от них избавимся, не потратив ни единого патрона и не потеряв ни одного солдата, — главнокомандующий, злорадно улыбаясь, многозначительно посмотрел на Мори.

© Имие Ла,
книга «Битва за Арракис».
14. Кровавый песок
Комментарии