К родителям
Ну, здравствуй, мама, я пришёл, Давно не заходил ведь в гости, Конфеты вот принёс на стол, Пионы в цвет слоновой кости. А ты прекрасна навсегда, С тобой и тут душе уютно, Ограда правда подвела, Весной поправлю. Стало людно... Смотрю соседи тут и там, И за овраг уже копают, Тебе бы лавку обновить, А то под краской всё ветшает. Дела мои, ну как сказать, Всё также вроде дом, работа. Ты станешь бабушкой опять, Вот ждём когда поставят сроки. Ну ладно, милая, пора, Не лечит время, я скучаю, Я эту свечку тут зажгу, Отцу другую забираю.
2019-03-21 23:12:36
33
13
Комментарии
Упорядочить
  • По популярности
  • Сначала новые
  • По порядку
Показать все комментарии (13)
Степан Бурков
Быт, а на самом деле бред
Ответить
2019-03-22 21:48:22
Нравится
Дана Саар
@Степан Бурков как вариант 😂
Ответить
2019-03-22 23:07:48
Нравится
Степан Бурков
@Дана Саар а я не про стих.
Ответить
2019-03-23 07:04:40
Нравится
Похожие стихи
Все
Чёрная роза
Той чёрной розы аромат, Заполонил весь дом, И эта роза от него, Из сада алых роз. Та роза черною была, Не от проклятья цвет, Она единственной была, Что подарил мне свет. Лелея розу эту я Любовью уж полна, Из сада алых роз она Единственной была.
71
0
566
Бирмингем
Говорят, Бирмингем сегодня слегка остыл, градус упал и в нем стало прохладно. Ты же помнишь, как мы мечтали уехать туда безвозвратно? Взять пару билетов без раздумий, в один конец, — написать историю солития двух сумасбродных сердец. Потеряться этими улочками старинного города, ты хотела купить винтажное платье, а я — наконец отпустить себе бороду. Мелочами дополнив наш изначальный стиль, мы стали бы счастливы, осознав ради чего же проделали столько миль. Дом на окраине, рядом — новокупленный автомобиль, на завтрак твои лимонные кексы, в которые ты без конца добавляешь ненавистный имбирь. А еще мы когда-то мечтали создать семью. Ты помнишь? Не похожую ни на твою, ни мою. Что-то совсем иное и, оставив прошлое наконец в покое, закопав его глубоко внутри, вспомни, как мы обещали на крыше сидеть до зари. Каждую пятницу. Чтобы глубже увидеть разницу между тем, что было и тем, что мы создали, обнимаясь под ночным небом и его всеми звездами. И я бы слушал, как ты мило вспоминаешь нашу первую встречу, так робко со спины обнимая меня за плечи. Целуешь в шею, без красноречий. Крепче. И все говоришь, что, если у нас будет сын, то пусть с моими глазами, мол, твои карие, уж слишком в переизбытке умылись слезами, и вообще они ни черта никому не к лицу. Вот только, за тебя в груди у меня благодарность к Творцу. За твои черты, голос и за всё, из чего ты соткана. За то, что смогла божеством вырваться из самого тесного кокона. За то, что уже тебе не страшны никакие бездны, и что ты со мной куда-угодно по дорогам, ранее никому неизвестным. А знаешь, я ведь и сам любил вспоминать наше начало, как ты испуганно смотрела, вечно молчала, боялась проронить пару слов, а потом приходила ночами, лишая меня рассудка всякого сна и снов. Моя наивная, робкая девочка, после которой изрядно помятой оставалась постель, лучше тебе и не знать как же сложно дался мне этот чертов апрель. И не зря говорят, что Бирмингем в нем беспощадно остыл. Впрочем, в своих иллюзиях я, кажется, тоже не слабо поумерил свой пыл. И сейчас этот холод ощущая собственной кожей, понять не могу одно: где же та, что была мне всего дороже?
123
7
364