Пролог
Глава 1. Отшельник
Глава 2. Огненная Саламандра
Глава 3. Город Стихий
Глава 4. Старые друзья
Глава 5. Моя чужая жизнь
Глава 6. Вернуть утраченное
Глава 7. Искажённое отражение
Глава 8. Что скрывалось в темноте
Глава 9. Возвращение элементёра
Глава 10. Умершие и живые
Глава 11. Исчезновение
Глава 12. Поиски
Глава 13. Спасение
Глава 14. Призрак из прошлого
Глава 15. Выбор
Глава 16. Разрушение
Глава 17. За ценой молчания
Эпилог
Глава 1. Отшельник
Роза
Мир изменился. Это не произошло за одно мгновение по щелчку пальцев или взмаху волшебной палочки. Просто в какой-то момент мы все ощутили эту перемену.
Однажды утром я проснулась в своей кровати и поняла: всё, что я чувствую теперь – это тревога.
Страх пришёл незаметно, сам по себе. Он преследовал нас всюду, скрываясь от солнца в тени, а по ночам вылезая наружу. Люди не видели того, что вызывало у них страх. Мы просто чувствовали, что нужно бояться.
И холодные щупальца опасений прорастали в сердцах людей, своими корнями оплетая дома, улицы, а затем и целые континенты.
Тогда я была ещё совсем ребёнком, но помню страх моей матери и моего отца. Я не понимала, что происходит с миром… никто, наверное, этого не понимал… но мы чувствовали: что-то приближается к нам.
Сначала были землетрясения. Они раскололи землю на множество частей, выпустив из недр тонны пыли и раскалённого воздуха. За землетрясениями пришли цунами, что своими волнами слизывали в океан целые города.
Мы умирали, нас становилось всё меньше с каждым месяцем. Что-то подсказывало – в итоге в живых останутся лишь единицы. И так человечество, веками ждавшее того дня, когда само себя погубит, было почти уничтожено собственным домом – Землёй. Планета избавлялась от нас будто от паразитов.
Но если хочешь избавиться от нежеланных гостей, действеннее всего будет пригласить дезинфекторов. Они сделают грязную работу качественно и быстро. Поэтому, когда всем уже казалось – самое страшное позади, пришли они.
Мы так и не успели придумать этим существам достойного названия. Они появились внезапно, все в одно мгновение. Темнота ожила, превратившись в хищника.
Их кожа была чернее, чем сама ночь, а звериные пасти скалились, всегда готовые к укусу. Чудовища были больше людей, быстрее и сильнее, любое оружие, казалось, не наносило им ни малейшего вреда. Каждый, кто попадался им на глаза, был обречён. Кого-то они рвали на части, кого-то съедали… а кого-то превращали в себе подобных тварей. Это делал с нами их яд. Если человек и выживал после встречи с чудовищем, то только с кровавым отпечатком зубов на своей коже. И тогда человека было уже не спасти – он необратимо менялся. Волосы чернели или вовсе выпадали, кожа становилась бледной, как у мертвеца, зрачок затмевал собой радужку, а сами глаза наливались голодом. В течение нескольких дней на смену человеческого существа приходил обезумевший зверь, движимый лишь жаждой крови.
Вирус быстро распространился по всей планете. Нелюди убивали тех, кто сумел уцелеть, в мире царило безумие, и все, кто каким-то чудом ещё оставались в живых, понимали – это конец. Конец всему.
***
Лас-Вегас. 2018 год.
Когда-то меня звали Розой Гроук. Моя мать была родом из Швеции, а отец – шотландцем; от него мне достались непослушные бронзовые волосы и ярко-голубые глаза, но чертами лица я всё же пошла в маму. По крайней мере, мне всегда так говорили.
Как же это было давно… Так давно, что я уже не помню, кто это говорил. В любом случае, все эти люди уже мертвы.
Теперь никто не зовёт меня по имени. Его даже знать-то некому. Я здесь одна. И так будет до тех пор, пока не настанет черёд и мне уйти на покой.
Несколько лет уже прошло с тех пор, как я потеряла абсолютно всех. Рядом со мной отныне только пустыня – горячая, мёртвая и немая. Только она.
Родителей не стало ещё в самом начале. Их погубило одно из многочисленных землетрясений летом две тысячи двенадцатого. Мне было тринадцать. Мы тогда жили в Ванкувере. Многие дети в тот день, как и я, остались без семей, так что моя история не была особенной - лишь одной из многих миллионов таких же.
Я помню, что любила их… Но разве теперь это важно? Ценности с годами меняются: даже собственная жизнь уже не так важна, как прежде. В конечном итоге остаётся лишь безымянная цель, и ты идёшь к ней, двигаешься… просто чтобы идти и двигаться.
Не было больше городов, не было шумных улиц, магазинов, людей, машин – остались только я и пустота, отдающая мертвечиной.
Жизнь для меня превратилась в вечную дорогу. Я скиталась от одного города к другому, прячась в руинах домов и полуразрушенных тоннелях метро. Чудовища продолжали рыскать кругом. Я слышала, как по ночам они воют, но удача, какой бы она ни была, пока что оставалась на моей стороне. Монстры будто намеренно избегали меня, освобождая дорогу. И я, не стесняясь, спешила воспользоваться этим, пока везение мне не изменило.
Тем не менее, на улицу я осмеливалась выходить только днём и без промедления забивалась в какой-нибудь угол, как только солнце начинало склоняться к горизонту.
Правда, сегодня я решила немного изменить своим привычкам и в качестве укрытия выбрала себе крышу одной из городских высоток. Её голые коридоры пробирал сухой грубый ветер, зато с верха открывался потрясающий вид.
Я смотрела на город подо мной и понимала – людей не стало, но это не значило, что весь остальной мир вслед за ними тоже обратился в прах. Просто стало намного тише.
Шёл две тысячи восемнадцатый год, второй месяц весны. И на этот момент я успела добраться до Вегаса. Тот медленно, но верно превращался в пустыню, укрываясь песчаным одеялом. Ветер приносил с собой пыль и частички ярко-оранжевой породы, он поднимал их на крыши, оставлял на тротуарах, забрасывал ими сухой газон в парках.
Но кроме песка и жары ещё в городе звенела пустота. Это стало обычным делом – я вполне могла оказаться единственным живым человеком на многие километры вокруг. И только на меня это место смотрело своими глазами-окнами, таящими в глубине себя мёртвое одиночество.
Города теперь все стали такими. Со временем они исчезали, и после природа отставляла на их месте гигантские захоронения из земли, стекла и бетона.
Мой же путь тянулся день за днём, и иногда он казался мне бесконечным. Но я должна, обязана была идти вперёд. Ради всех тех, кто остался позади. Ради всех, кто не смог идти рядом со мной. Я заставляла себя думать, что у жизни до сих пор был определённый смысл. Сейчас мне нужно было добраться до Западного побережья, пока не наступили холода. Если они застанут меня в пути, долго я не протяну.
Солнце клонилось к западу. Оно уже скрылось за небоскрёбами. Некоторые из зданий уже покосились, иногда из их окон с высоты тысячами блестящих птиц сыпались осколки стекла. Яркие лучи устремлялись ввысь, и их пожар полыхал в небе, поджигая молочно-белые облака.
Сколько ещё таких закатов я успею прожить, пока за мной не придут? Сколько ещё раз я смогу встретить рассвет? Сколько таких, как я, всё ещё здесь? Может, скоро я останусь совсем одна… а может, последним останется кто-то другой?..
Стоило только мне в очередной раз закрыть глаза, как в сознании самопроизвольно вспыхивали образы и лица давно покинувших меня людей. Я скорбела по ним день ото дня. Призраки воспоминаний о них следовали за мной по пятам и были единственной причиной, по которой я всё ещё была здесь. Мама, папа, подруги: Шерон, Кира и Эдит, а ещё Питер, Шарлотта, Линк, Эндрю - те, кто появился в моей жизни после, Кай… всех их больше нет. Они теперь лишь трава и кости, и единственный человек, кто всё ещё хранит память о них – это я.
А ведь когда-то всё было по-другому. Вместо лохмотьев и походного рюкзака я носила школьную форму и сумку, увешанную дурацкими побрякушками. Раньше самой серьёзной из моих проблем была двойка за контрольную по химии. А теперь вся моя жизнь – одна большая смертельная проблема. Раньше, идя по улицам родного города, я встречала знакомых и улыбалась им… а теперь кругом лишь ржавые автомобили, чьи-то останки и брошенные вещи. Обычное дело.
Солнце село. Я проводила его, сидя на краю парапета. Мои ноги свободно болтались над пропастью, что заставляло меня чувствовать небольшую щекотку в груди.
Вздохнув, я подобрала ноги и свернулась калачиком на бетонном полу. Хорошо, что эта ночь обещала быть тёплой. Мои глаза закрылись. Кончился ещё один день.
***
После появления чудовищ события приняли более чем стремительный оборот. Всего за одну неделю города успели опустеть, и пространство наполнилось тишиной. Им не были страшны ни оружие, ни что-либо другое. Человечество оказалось бессильно перед ними будто слепые котята в мешке.
Мне было семнадцать. В ту первую неделю я потеряла человека, которого любила, своих друзей… лишилась семьи во второй раз.
Горе убивало меня, будто каждую секунду когти чудовищ разрывали меня на части, но никак не могли закончить начатое. Не помню, сколько я бродила по пустынным улицам днями и ночами. Я не пыталась никого найти, смысл жизни неуловимо ускользал с поля моего зрения.
Монстры выходили из темноты с началом каждых сумерек. Снова и снова я слышала вой и рычание вперемешку с человеческими криками, но это несильно меня волновало. В какой-то степени я хотела, чтобы они поскорее забрали и меня тоже. Довольно потерь на мою долю. Хватит.
И в одну из ночей они пришли за мной. Их было трое: два громадных зверя с чёрной кожей, острой чешуёй вдоль позвоночника, с хвостами и безобразными мордами; третий же больше походил на человека – его кожа была серебристо-белой, она плотно обтягивала кости, волосы существа были чёрными с редкими синими прядями, они свисали клочками до резко выступающих ключиц. Глаза, наполненные чернотой, впились в меня изучающим взглядом.
Все они появились будто из ниоткуда, за мгновение поднялись из теней, бросаемых на землю лунным светом. Я застыла при первом же взгляде на них. И в этот момент что-то в моём сознании вспыхнуло ярким светом, болью отдаваясь в висках. Я испугалась смерти, я не хотела умирать.
Чудовища всё смотрели на меня своими чёрными глазами. То, что более других походило на человека, шагнуло ближе, оказавшись на расстоянии полуметра от меня. Белые облачка моего дыхания разделяли меня и существо передо мной. Сердце тяжело стучало в груди, будто пыталось вырваться из тела и дать дёру, все чувства в момент обострились, словно тело хотело навсегда запомнить, каково это — быть живым. Но сдвинуться я не могла – ужас сковал ноги, и те намертво приросли к земле.
Существо медленно склонило голову набок, а затем ещё немного приблизилось, втягивая мой запах. Рычание клокотало в его груди, приглушаемое глоткой. Ещё секунда, и для меня всё будет кончено. Я закрыла глаза, готовясь, что в следующий миг буду уже мертва.
Рычание всё доносилось из животного нутра, но потом внезапно прекратилось. Стало тихо.
Задыхаясь от страха, я приоткрыла сначала один глаз, затем второй. Передо мной снова была только пустота.
Не знаю, почему в тот день меня оставили в живых. Возможно, монстров отвлекло что-то более интересное, нежели маленькая костлявая девчонка, позабывшая от ужаса, как дышать.
Но та ночь стала решающей для меня. Именно тогда, позабыв на время обо всех своих утратах, я смогла понять, что несмотря ни на что, ценю свою жизнь – страх заставил меня вспомнить об этом и никогда больше не забывать.
С тех пор я бегу, и буду бежать, пока кто-нибудь или что-нибудь не остановит меня. Теперь есть только я, всё остальное осталось далеко позади – за полоской выжженной земли, за руинами городов, за грудами костей и праха.
***
Рассвет только-только занялся, прорезав ночную синеву тонкой полоской света. На востоке городская граница расплывалась и светилась под солнечными лучами, но чуть в стороне небо скрывали низкие грозовые облака – скоро дождь доберётся и до сюда. Посидев на крыше ещё с минуту после того, как проснулась, я поднялась на ноги и, прихватив свой рюкзак, направилась к пожарному выходу. Здание внутри было разрушено, ступеней на лестнице кое-где не хватало, и приходилось перепрыгивать с пролёта на пролёт, но мне было не привыкать. Благодаря годам, проведённым в скитаниях, моё тело окрепло, стало сильнее, выносливее и гибче, кожа привыкла к нещадным солнечным лучам и грубому ветру, а желудок – к голоду. Всё это было необходимым условием для выживания. Правила как и всегда оставались неизменны: приспосабливайся или умри, третьего не дано.
На улицах было тихо: высокие здания здесь всё ещё могли укрыть от ветра и пыли.
С крыши своего убежища я смогла подробно изучить город и теперь планировала двигаться, не отходя далеко от центральной улицы, чтобы пересечь Лас-Вегас напрямую и оказаться на его западной границе, чтобы в дальнейшем продолжить свой путь по шоссе номер пятнадцать, но для начала нужно было запастись едой и медикаментами.
После череды катаклизмов многие города на побережьях и в зонах сейсмической активности оказались разрушены до основания, но в глубине материка людям во многом удалось сохранить производство и даже вернуть старый жизненный уклад... До той поры, пока монстры не вылезли из темноты. После этого люди исчезли в мгновение ока... и, как бы страшно это ни звучало, такая быстротечность событий оказалась мне на руку: еды в магазинах, на складах, даже в квартирах и заброшенных домах осталось достаточно для того, чтобы выжить, обшаривая округу. У меня редко случалась нехватка в запасах, практически всегда удавалось раздобыть где-нибудь банку консервов или пакетик галет… в больницах было полным-полно никем не тронутых лекарств.
Вегас был большим городом. Я шла по широким раскалённым магистралям, по пути заглядывая в пустующие магазины и супермаркеты. Мне уже удалось разжиться несколькими пачками галет, пакетом чипсов (я не знала, насколько они ещё съедобны, но пройти мимо не смогла) и двумя бутылками воды. Всё это теперь лежало у меня в рюкзаке, хранящем всё моё добро.
Раскаты грома уже доносились до моих ушей. Нужно было укрыться где-нибудь на время грозы. Я забралась в первый попавшийся дом через разбитое окно. Обычная многоэтажка. Дверь одной из квартир на втором этаже оказалась незапертой. Посчитав пустующую квартиру достойным убежищем, я зашла внутрь и осторожно осмотрелась. Прямо по коридору кухня, слева – ванная, чуть дальше справа – единственная комната; вполне подходящее место для того, чтобы переждать дождь. Забаррикадировав входную дверь, я прошла на кухню, чтобы обыскать там шкафчики, рюкзак был оставлен на диване в гостиной. За окном вспыхнула молния, но шума дождя слышно ещё не было.
Я всегда пережидала дождь. Теперь он был совсем не тот, что когда-то в детстве, что-то случилось даже с ним. Дождь наполнял тревогой, окружал словно стена, не пропускал звуков, не давал дышать. Вместе с ним приходила паника, и взгляд расплывался из-за вязких капель, которые нещадно всё падали и падали с небес. Дождевая вода стала серебристой, будто ртуть. И она убивала. Не быстро – медленно, как и положено самой страшной смерти.
Я помню, как начался первый такой дождь. Он застал меня в канадском Хай Ривер в две тысячи шестнадцатом году, через несколько дней после того, как чудовищами были убиты мои друзья. В то время там ещё оставались люди, и я добралась до города в надежде отыскать себе пристанище. В тех местах дождь – не редкость. Поначалу никто даже не обратил внимания, что началась непогода. Но то были первые капли… Несколько секунд понадобилось природе, чтобы превратить людей, задержавшихся на улице, в беспомощных калек. А мы, те, кто оказался под спасительной крышей, стояли и смотрели, как дождь, такой привычный и живительный когда-то, безжалостно убивает несчастных. Никто не помог им, ни у кого даже не возникло и мысли об этом. Всего за несколько дней люди поняли – если позади тебя кто-то умирает, не оборачивайся и тем более не бросайся на помощь. Ты не справишься, темнота утащит и тебя. Лучше беги, беги – так быстро, как никогда до этого не бежал, уноси ноги, спасай себя сам и не оправдывайся, прими то, что все мы, выжившие – убийцы. И наше главное оружие – эгоистичное равнодушие. И я закрыла глаза, заткнула уши. Я сбежала из этого города, сбежала от людей, чтобы отныне не быть в ответе ни за кого, кроме себя самой. Только так теперь правильно, только так теперь возможно.
Забитый всяким хламом балкон, на который можно было попасть через гостиную, выходил как раз на ту магистраль, по которой лежал мой путь. Расчистив себе небольшой кусочек пространства, я выбралась из квартиры, чтобы взглянуть на небо, успевшее стать чёрным за последнюю пару минут. Молния, снова пронзившая его, заставила меня непроизвольно вздрогнуть. Гроза обещала быть сильной. Я глубоко втянула свежий холодный воздух. Волосы наэлектризовались и теперь «щёлкали».
Внезапно справа от меня снова что-то ослепительно вспыхнуло. Сначала показалось, что это молния ударила в землю, но, повернувшись, я увидела нечто другое. Брови резко взлетели ко лбу, я потёрла глаза, думая, что зрение меня подводит, но и это не помогло. Красно-золотистое пламя, стройное, быстрое и живое стремительно бежало вдоль дороги.
Стоило ему приблизиться, и я с удивлением поняла, что внутри пламени двигался человек. Огонь обволакивал его с головы до ног, он стелился по его телу, ластился, будто кошка. В руках у этого человека был зажат длинный клинок – тот тоже казался мне столбом из огня. Никогда раньше мне не доводилось видеть подобного. Это было одновременно и прекрасно, и чудовищно.
Я завороженно смотрела, как человек в огне приближается, но вдруг заметила, что он не просто бежит… а убегает от чего-то… По спине ледяным змеем поползли щупальца страха, колени затряслись. Я сразу узнала того, от кого убегал человек: за ним по пятам, с лёгкостью догоняя, гнался огромный чёрный зверь.
© Алиса Хилл,
книга «Сокрытое в бирюзе».
Глава 2. Огненная Саламандра
Комментарии